Особый механизм любви. Любовь старшекурсника. Книга спешлов 1-2.

«Одна семья» [Ви Вивис] Если вы думаете, что быть в тёплой семье – это счастье, то я согласен. Если считаете, что хорошо, когда родители поддерживают всё и никогда не возражают – я не стану спорить. Если думаете, что важно поладить с семьёй любимого человека – я не скажу и слова против. Потому что сам так делаю. Более того, я стараюсь понять и полюбить идеальную семью своей жены... и свою же очень крутую семью. Хорошо, наши мамы ладят между собой без проблем. Похоже, они отлично находят общий язык. Они вместе готовили ужин и десерты. Но вот наши отцы – никак не могут «синхронизироваться» друг с другом. И не видно, чтобы это начало хоть чуть-чуть получаться. – Па… может, чаю?.. - спросил я, заикаясь, будто что-то застряло у меня в горле. Но этого хватило, чтобы оба отца оторвали взгляд от шахматной доски и обратили внимание на меня. – Ты ещё здесь? - первым спросил отец Марка, не отрывая взгляда от фигуры на доске. – Нечем заняться? Ступай к Марку, - добавил мой папа, не выпуская из рук чёрного коня, но при этом бросая на меня такой взгляд, будто хотел меня убить одним глазом. «Что я такое сказал?!» – читаю я в его глазах. Я стоял и хлопал глазами, переключаясь с одного на другого, в поисках хотя бы намёка на помощь. Но Марка нигде не было, он должен был вернутся через десять минут. Он оставил меня, чтобы я присмотрел за папой, на случай если ему что-то понадобится. Но судя по всему, мне было не нужно ничего делать, кроме как чувствовать напряжение. Но не я их нервировал. Это они давили на меня. – Оставайся здесь. Если делать нечего – просто сиди. И помолчи, - один говорит, чтобы я искал Марка, другой – чтобы я никуда не уходил. Почему? Почему жизнь Ви Вивиса должна быть такой? На первый взгляд просто, но на деле – невероятно сложно. Договориться о встрече двух семей – задача не из лёгких. А когда они встречаются – становится ещё сложнее. – Они любят друг друга – значит, должны быть вместе, - произнёс мой папа медленно, переместив фигурку на выбранное место. – Иногда стоит дать им немного пространства. Чтобы отношения были в меру, - ответил отец Марка, и я едва слышно вздохнул с облегчением. Только успели два дня минуть, а они начинают ссориться? Это выходные, и для многих – время отдыха, в том числе и для меня. У Марка экзамены подходили к концу, оставался последний – на следующей неделе. И как раз совпадало с тем, что мы оба были свободны. К тому же, моя семья всегда может куда-то съездить. Я предложил всем провести несколько дней в доме у моря. Но едва мы припарковались и начали расслабляться – они затеяли свою игру. Мой отец называл это «шахматной войной», но простите – это психологическая атака. – Шах и мат! - произнёс мой папа, и я снова перевёл взгляд на доску. – Не совсем, - отец Марка мягко улыбнулся и передвинул фигуру. Но это был явный просчёт. Серьёзная ошибка. – Пап, ну… – Молчи, Ви! - строго посмотрел на меня мой папа, когда я попытался подсказать, что позиция была проиграна. Достаточно одного его взгляда, чтобы я закрыл рот. Отец Марка заметил мою реакцию и чуть усмехнулся, глядя на меня. – Похоже, твой сын волнуется за меня, - началась первая волна вызова. – Ляпнул что попало. – Он боится, что ты проиграешь мне, - сказал отец Марка. – Он боится, что ты потеряешь лицо, - парировал мой отец. – Правда? - вопрос прозвучал ради эффекта. После этого отец Марка уверенно передвинул фигуру и бросил вызывающий взгляд на моего отца. – Провал... – Шах и мат, - преимущество перешло на сторону отца Марка. Мой папа нахмурился. Оба сосредоточились. Отец не хотел проигрывать, отец Марка тоже не намерен был ошибаться. И если отец Марка победит, то будет неловко: мой папа – настоящий таец, который до этого момента был впереди, но в итоге потерпел поражение. Я бы испытал смущение, если бы это случилось со мной. Одна часть меня хотела, чтобы мой отец проиграл, но другая – желала, чтобы он победил. Когда он побеждает, он выглядит чертовски круто. Обычно я не расхваливаю его, но в шахматах – готов признать: он лучший. – Папа, влево, - раздался хриплый голос Марка позади отца. Все обернулись на звук. Отец Марка нахмурился. – Ха! Похоже, мой зять беспокоится обо мне. – Что за глупости! – Или нет? - мой отец не спрашивал у отца Марка, он обращался к Марку. – Я переживаю за Пи Ви, - улыбнулся я. Посреди напряжённой атмосферы, создаваемой нашими отцами, именно его присутствие дало мне силы улыбнуться. Боялся я и того, что папа меня осерчает, и того, что отец Марка меня не одобрит. Но, когда Марк стоял рядом, страх исчезал. Может, они и не любили меня, но оба любили Марка. И обожали его больше всего на свете. Как и я. – Хватит, - сказал мой отец, положив фигуру на доску. – Хватит, - отец Марка встал, покачал головой своему сыну и вышел из комнаты. – Так кто же победил? - когда напряжение спало, я наконец решился спросить. Мы посмотрели на доску, а потом папа улыбнулся. – Ничья. – Но, если бы он сделал ход – папа бы проиграл, - ответил я. – А он не сделал. – Значит, не проиграл? – Папа был потрясающий! - вот это да, Марк мастерски хвалит моего отца. Пара слов – и отец Марка делает, что бы тот ни попросил. Иногда он сердился, но в последнее время поддавался каждому его слову. А мой папа? Ещё пара фраз вроде этой – и он улыбается во весь рот, называя Марка своим сыном. Получается, проиграл я – проиграл всем, особенно своей женой. Я не удивлён, что все поддавались Марку. Сам-то я никогда никому не поддавался, а вот ему – да, давно. Я и раньше ему поддавался. Я терпеть не могу море, но лишь потому, что Марк сказал, что любит воду, я забронировал дом именно здесь. Я не люблю возиться с двумя стариками, но Марк сказал, что хочет, чтобы его родители отдохнули вместе. Я позвонил, уговаривал, чуть ли не умолял обоих родителей приехать. Они меня любили, поэтому согласились. Я никогда не считал, что родители Марка любили меня из-за него. Нет, они любили меня самого. Каждый раз, когда я приезжал к ним домой, меня принимали как родного. Для них я – как второй сын. Со временем отец Марка стал относиться ко мне теплее, но наши отцы пока не поладили. Я не понимал почему. Возможно, из-за того, как они встретились впервые – вряд ли можно сказать, что это было красиво. Они ссорились из-за своих детей. – Куда ты ходил? - спросил я у вернувшегося Марка. Он приподнял бровь, прежде чем ответить. – Я ходил посмотреть, где тут катаются на джет-ски*. (П/П: *Jet Ski – это торговая марка гидроцикла, принадлежащая компании Kawasaki, но часто используемая как общее название для любых персональных водных транспортных средств, предназначенных для отдыха.) – Хочешь покататься? - сразу же спросил я, а он кивнул. – Сходи со мной, пожалуйста, - попросил он, подходя ближе. Он положил мне на плечо свою красивую руку, прошептав просьбу своими мягкими губами. – Не жарко там? - спросил я, но потянул Марка между своих ног, чтобы обнять. – Уважай меня хоть немного, Ви, - тихим голосом произнёс папа, а Марк смущённо покраснел. – А если бы я просто чмокнул его в щёку? - сказал я с вызовом. – На этот раз сам будешь отвечать, если мой папа станет тебя ругать, - ответил Марк. – Ха! Он меня не тронет. – Вивис! – Да, да! - резко ответил я на строгий окрик, невольно выпустив руку Марка. Это вызвало едва заметную улыбку на его лице и лёгкий покачивание головой моего отца. – Боишься его больше, чем собственного отца, - пробурчал отец. – Не говори так, - ответил я и снова взглянул на отца Марка. – Разве нет? - добавил папа, и Марк тихо рассмеялся. Я понял: я был окружён. – Помоги мне, - посмотрел я на Марка, прося поддержки, его отец наблюдал за нами. – Сам виноват, - сказал Марк и ушёл к своему отцу, оставив меня одного с моим. Когда я оставался один на один с папой, чувствовал себя так, будто я был один. – Минут через двадцать пойдёмте обедать, - крикнул нам отец Марка, и мой кивнул в ответ. – Хорошо, папа, - сказал я, и они вместе вошли в дом отдыха. Марк и его отец стали очень близки. За это время они успели сблизиться, как и наши семьи в целом. Раньше в такие длинные выходные мы все отдыхали по отдельности. После работы я перестал приезжать домой – чаще этим занимался Ю. На Новый год по традиции или в дни семейных праздников я был с Марком, а его родители были одни. Только в этом году мы решили провести время вместе. Хотя бы потому, что мой парень любил море, вот и выбрали особняк на берегу в Хуахине – удобное место для встречи. – Когда ты думаешь сыграть свадьбу? - вдруг спросил отец, когда я собирался уйти. – Эээ? - обернулся я и вопросительно поднял бровь. – Ну, на Марке, Ви. – Сыграть свадьбу, пап? – Ты сколько лет с ним живёшь, Ви? Не думаешь узаконить отношения? - тоже поднял бровь папа. – Я... – Ты хотя бы просил его? – Пап, предложение – это не как пригласить на ужин. Ты думаешь, это легко сказать? – То-то и оно то. Так как ты собираешься попросить их сына стать твоим мужем? – Но... может, он уже им считается, пап? – Ты такой же простой, как твой старший брат. Это должно быть официально. Нужно договориться с их семьёй, - сказал отец, и я задумался. Он был прав. То, что он говорил, было действительно важно. Возможно, я не замечал этого, потому что с Марком всё слишком гармонично. Когда я ходил к его семье, это как дом родителей. А когда он приходил ко мне, то, как его дом. Будто он сын моих родителей, а я – сын его. Вот почему я не думал о формальностях. И не уверен, хотел ли он этого самого предложения. Он мужчина, и я не до конца понимал, как всё должно быть, но знал одно: хотел быть рядом с ним всегда. – Прямо скажи, пап. Извини, если я буду грубить, но как мне сделать предложение? – Как хочешь – твоё дело. Но сначала я должен официально попросить их сына, чтобы он стал частью нашей семьи. И единственный способ – сыграть свадьбу с Марком, - объяснил папа. – Но... – Я знаю, что ты давно с ним. Подумай: как ты хочешь видеть его в своей жизни каждый день? Сейчас вы просыпаетесь друг рядом с другом, засыпаете тоже, - понимающе посмотрел на меня папа. – Но, если ты сделаешь предложение правильно, это будет обещанием, что вы всегда будете вместе. – Навсегда? - спросил я, и папа кивнул. – Может, звучит глупо, но мы с мамой дожили до сегодняшнего дня именно благодаря таким словам. И потом… нужно уважать его родителей. Папа посмотрел в сторону дома, где были Марк и его отец. – Я понимаю. Раньше не думал, что это так важно. – Тогда хорошо, - сказал папа. – Что делать-то, пап? – Что? – Предложить... руку и сердце Марку, - медленно проговорил я, сам немного смутившись. Признаюсь, запутался в собственных эмоциях. Хотя сам считал это нормальным, нужным и правильным – а всё равно краснел от одной мысли, что должен сделать предложение. – А остальное – твоё дело. Но перед тем как уехать, стоит серьёзно поговорить с его отцом, - сказал папа. Я кивнул. – А как ты делал предложение маме? – Ого… - папа задумался. – Твоя мама сварила мне рисовую кашу. Я сказал, что она вкусная, и добавил: «Хорошо бы есть такое каждый день». – Так? – Ага. Она тогда ответила: «Если мы поженимся, я буду готовить тебе каждый день». – Чёрт возьми! Так это получается, мама сделала предложение первой? – Всё началось с того, как я поел её каши, - ответил папа, и я заметил, как его щёки чуть порозовели. Это значило только одно… Папа был смущён. – Марк не готовит для меня каждый день. Как мне быть? - спросил я. – Придётся самому подобрать подходящие слова, Ви. Может, ты и не хочешь есть его еду каждый день, но что-то ведь должно быть только у него одного, что он может делать для тебя постоянно, - сказал папа, и я задумался. Что такое делал Марк, что я хотел видеть каждый день? Всё. Просто всё. Его улыбку, его объятия, его слова – всё это я хотел видеть в своей жизни каждый день. Не только обедать вместе, не только учиться готовить, не только кататься или путешествовать. Это всё вместе взятое. – А если я хочу проводить с Марком каждый день, всё время быть рядом? - спросил я, пока мы ждали обеда. – Всё время? – Угу. – Тогда попроси его остаться с тобой навсегда. Это больше, чем «давай встречаться». Это просьба начать совместную жизнь. Жизнь, которую мы будем строить вместе, не зная, что нас ждёт впереди. Она может быть трудной, но я хочу, чтобы Марк был рядом со мной каждый день. То, что сказал отец, имеет смысл – нужно дать настоящее обещание. Наверное, он не ожидает этого, но я надеюсь, что он скажет «да» и не примет это за шутку. Потому что я спрошу серьёзно. ***** Обед приготовили наши мамы. С самого начала пути я предлагал купить что-нибудь готовое, потому что не хотел, чтобы они уставали. Но оба отца были против – им нравилась домашняя еда от жён. А я боялся другого: как бы они не начали соревноваться, кто лучше готовит. – Я люблю блюда на сковороде, так что она всегда готовила что-то жареное или обжаренное, - сказал отец Марка, когда разговор немного затих. По наблюдениям, ему больше нравились жареные и обжаренные блюда, чем варёные или супы – в отличие от моего папы, который ложкой черпал том ям себе в тарелку. – Это всё тайская кухня, - мама Марка повернулась к моей маме. – Правда вкусно, но моя мама любит варить всякие супы и рагу, - добавил я. – Особенно рисовую кашу, - сказал Марк невинно. – Да? - почувствовал поддержку мой папа. – Кстати, этот том ям очень вкусный. Домашний вкус никуда не исчез, - похвалил мой отец. – Это ваша мама варила, - чуть поддела маму Марка. – Ха! Наша мама умеет готовить всё. Но любимые блюда – жареные, особенно жареные креветки – идеальные, - похвалил отец Марка и улыбнулся своей жене, а она ответила улыбкой моей маме. – Так тебе понравилось? - спросил Марк, нахмурившись. – Почему ты такой удивлённый? - улыбаясь, спросила мама. – Потому что... это не совсем похоже на то, что ты обычно готовишь. – Мама сама приготовила, - вмешалась моя мама, улыбаясь Марку. И это явно порадовало моего отца. – Человек, который не может распознать вкус своей жены! – Так же как и ты, - слегка парировала она. Мы с Марком переглянулись, а мамы рассмеялись. – Мама специально подшутила над папой, - шепнула мне моя мама, а мама Марка слегка подмигнула мне. Ладно, быть мужем – дело непростое. Вечером мы вышли к морю. Марк и его отец говорили о джет-ски, а я, как обычно, стоял рядом. Марк немного нервничал, когда разговаривал с папой. Остальные сидели на пляже, болея за нас. Иногда они бросали взгляды в нашу сторону. Мамы разговаривали, а мой папа доедал креветки. – Вы поедете вдвоём, - сказал отец. – Я не умею, - поднял руки я. Плавать – легко, но вот кататься на джет-ски – нет, такого опыта у меня не было. – Что тут сложного? - спросил мой отец. – Ты сам пробовал хоть раз? - спросил отец Марка моего папу. – Нет, но почему бы и не попробовать? - ответил папа. – Уверен, что осилишь? - приподнимая бровь бросил вызов отец Марка. Мой папа сразу же принял вызов и сделал шаг вперёд. – Конечно. – Па… па… – Ладно, ладно, - отмахнул он мою руку от своего плеча. – Тогда пусть это будет честная гонка! - сказал Марк, и я снова нахмурился. – Не хочу, я не умею водить. – Ну, это как ездить на мотоцикле, - сказал Марк. – Да, крути руль и поехали, - добавил папа. – А ты когда-нибудь водил? – Нет, - добавил папа. – Ого!.. – Не сложно же, правда? - знакомая фраза, которую я часто использовал, когда был с Марком, вылетела из уст моего отца. – Сейчас проверим. В итоге я сидел рядом с Марком. Конечно, можно было взять и покататься, как сказал папа, но мне не хотелось ни с кем соревноваться. Возможно, отец с отцом Марка хотели посоревноваться или найти занятие. А я предпочитал сидеть и обнимать Марка сзади. – Пи Ви... – Умм? – Ты обнимаешь меня слишком сильно, я не могу нормально управлять, - шепнул он, и я немного ослабил объятия. – Серьёзно? - спросил я, чуть отодвинувшись. Совсем чуть-чуть. Нужно понять человека, который никогда раньше не пробовал это, и который хотел быть близко со своим мужем. Может, это кажется слишком нежным, но признаюсь… да, я нарочно окутывал нежностью его. – Давай начнём. – Только не напрягайся, - сказал я и потрепал его волосы. – Готовы? - отец Марка обернулся к нам. Он был посередине. Слева – мой отец, который выглядел чертовски круто. Интересно, правда ли он никогда раньше не катался? Вряд ли. Скорее всего, он мастерски владел управлением. Справа – мы с Марком, которые не касались друг друга, но зато потом обязательно компенсируем это в открытом море – там будет удобнее. – Готовы! – Готов! - сказал Марк. – Поехали! Врум! Врууууммм! – Марк! Не так быстро! – Что?! – Нет!.. Боже упаси! Три мотора взревели над морем. Оба отца хотели победить, и это выросло из развлечения в соревнование. Марк тоже включился в гонку. Я не боялся джет-ски – я не был трусом в таких делах – но в этот раз было слишком быстро. Я крепко держался за спиной Марка. Мысли о романтике посреди моря испарились ещё до того, как он нажал на газ. Врум! Всего за несколько минут он обогнал папу, который ехал впереди. – Я же говорил! – … - в то время как Марк веселился от всей души, катаясь на любимом аттракционе, я переживал. Каждую секунду. Потому что это было чертовски страшно. – Свет красивый, правда? - мы были посреди моря. Я не понял, насколько далеко мы уехали. Папа и отец Марка катались кругами, а мы с ним прошли черту соревнования и попали в момент, намного более важный, чем победа. – Красиво, - ответил я, тоже подняв глаза к вечернему небу. Не слишком светло, не слишком темно. Идеально. Мне всегда нравилось смотреть на закаты с Марком. И кажется, он специально привёз меня, чтобы мы вместе посмотрели на игру света на воде. Марк обернулся ко мне и вдруг прижал свои губы к моим. Быстро и нежно. – Папы далеко, они не увидят, - шаловливо сказал он. Я распахнул глаза, посмотрел на него – он смеялся – и потянулся к нему снова. Папы всё ещё далеко? – Они далеко уехали, - ответил он. – Правда? – Угу. – Хммм… Одной рукой Марк держал руль, другой – мою ладонь. А я обнимал его со спины, не выпуская ни на секунду. Наши губы соприкоснулись и больше не отрывались, передавая друг другу самое тёплое из чувств. Не знаю, сколько раз Марк хотел выразить свою благодарность, но я каждый раз чувствовал её. Раньше я боялся, что своими действиями сделаю его несчастным. Но отныне хочу быть рядом, чтобы видеть его счастливым. А то, что наши семьи поладили между собой – это больше, чем я мог ожидать. Я постараюсь сохранить эти добрые отношения между двумя семьями как можно дольше. – Спасибо, Пи Ви, - прошептал Марк после поцелуя. – Опять благодарности… - положил я руку ему на голову. – Это всё благодаря тебе, - улыбнулся он и посмотрел на путь, который мы прошли. Папы продолжали кататься на джет-ски вдалеке. А мамы сидели на берегу, наблюдая за нами. Картина была мирной, расслабленной, семейной. Когда-то мы были чужими. Папа и Марк тоже. И я тоже. Но всё изменилось, потому что все любили своих детей. И благодаря этой любви, они нашли общее счастье друг с другом. – Да всё благодаря тебе, - сказал я, глядя на него. – Потому что ты был сильным. Потому что простил меня. Потому что пустил меня в своё сердце. Потому что ждал меня, пока этот день не настал. ***** Мы вернулись домой в конце вечера. Оба папы явно устали и сразу разошлись по комнатам. А мы с Марком остались на террасе, болтая как девчонки, которые приехали отдыхать с родителями. Мамы смотрели какой-то сериал по телевизору, а мы сидели у дома, наслаждаясь вечерним бризом и открывшимся видом на море. Я смотрел на Марка довольно долго. Он нахмурил брови и начал удивлённо рассматривать меня. Я ничего не говорил, смотрел и думал. Как я и сказал папе: всё стало лучше. Гораздо лучше. Мы были друг у друга. У нас была наша семья. И я хотел, чтобы это продолжалось. – Пи Ви, - окликнул меня Марк. – Пи Ви... о чём ты задумался? - заметил он, как я смотрел на него и как долго молчал. Его взгляд выражал заботу, недоумение и невольную нежность, которую он не смог скрыть. Марк протянул руку и легонько коснулся моей ноги. Я взял его пальцы в свою ладонь, сжал их, как обычно. Посмотрел на море – оно мерцало. Посмотрел на него – он светился. Его глаза сияли ярче звёзд и луны, отражающихся в воде. – Марк, - назвал я его имя. Он слегка нахмурился, ожидая продолжения. – Что такое, Пи Ви? Почему замолчал? - спросил он. – А почему ты замолчал? - ответил вопросом на вопрос, он тоже затих, как только встретился со мной взглядом. Мы смотрели друг на друга, не опуская руки. – Ты странный сегодня, - прищурился Марк. – В чём странный? – Странно смотришь, как будто о чём-то думаешь... О чём он? О том же, о чём и я? – Я думал о тебе. – А я о тебе. – О нас, да? - тихо спросил я, снова посмотрев на море. – Угу. – Ты сильно меня любишь? - это был не совсем вопрос, но голос мой стал чуть выше обычного. Хотелось быть уверенным, что его чувства не изменились. – Пи Ви меня сильно любит, - ответил он теми же словами. Но эти слова заставили меня улыбнуться. – Ага… а насколько сильно ты меня любишь? - всегда я всё делал ради Марка. А он? Делал ли он то же ради меня? Раньше он мне это доказывал, но я хотел услышать это снова. Хотел быть уверен. – Безумно сильно, - ответил он. Чертовски мило. Слова, взгляд, всё. До самого сердца дошло. – Давай сыграем свадьбу? - вырвалось у меня. После целого дня размышлений, планов, мыслей – я просто сказал. Хотел сначала купить кольцо, выбрать место, устроить сюрприз, но в итоге... – Что?! – Сыграем свадьбу. Мы двое, - произнёс я умоляюще, надеясь, что он прочтёт между строк, что каждая мысль в моей голове – только о нём. Больше ничего сказать не мог. – Чем мы отличаемся сейчас? Мы уже живём вместе. – Я хочу, чтобы ты был официально моим партнёром. Я имел его. Но хотел иметь навсегда. – Нет колец – но есть брак, правда? - пропустил я его вопрос и повторил просьбу. Думал, что он согласится, но всё равно хотел услышать это от него. – А ты собрал приданое? - спросил он. – Да, миллион уже, - еле сдержал улыбку я, заметив, как в его глазах блеснуло понимание и решимость. – Миллион бат? – Миллион любви, - мягко ответил я. – Тогда ладно… умм! Я поцеловал Марка. Мы целовались перед домом на берегу моря, под шум волн, звёздным небом и лунным светом, в настроении, полном желания сказать друг другу всё сразу. Я хотел сказать Марку «спасибо», хотел попросить его войти в мою жизнь и остаться там навсегда. А он, кажется, хотел того же – чтобы мы были такими ещё долго. Мы понимали друг друга без слов. Мы чувствовали друг друга. Потому что стали семьёй. – Стань со мной одной семьёй. – Хорошо. – Хороший мальчик, - похвалил я его, у него сияли глаза. Поцеловал его в лоб и передал всю свою теплоту. Не знаю, значило ли это, что он позволит мне быть главой семьи или сам хотел им стать, но, честно говоря, мне было всё равно. Я и так ему подчинялся. Прикоснулся к его векам, поцеловал их, а потом медленно отодвинулся, чтобы рассмотреть его румяные щёчки. Хочу поцеловать щёчку… – Ви Вивис! Заходите спать! - крикнул кто-то из окна гостиной. Взрослые сидели, смотрели на нас, а отец Марка… краснел. От смущения? Или от злости? Чмок! – Марк! - этот крик принадлежал не мне, а отцу Марка. Он сразу же повысил голос, когда Марк поцеловал меня в щёку. – Папа, я люблю твою сына. Прошу вас всех, разрешите нам быть вместе, - обернулся к моему отцу Марк, который кивнул в ответ. – Этот жених очень сердечный, - сказал мой папа. Отец Марка, в замешательстве, раскрыл рот, а наши мамы радостно смеялись. Я был более чем доволен этой семейной встречей.