Капитан Канин не сдаётся. Том 2

Дай мне шанс

POV Надол Свет в зале постепенно стал тусклее. Огоньки стали сигналом начала выступления. Прожектора ярко освещали сцену, отражая маленькие тени дошкольников, стоящих в ряд в ярких костюмах, мило и аккуратно. Амйим с нанесёнными на лицо мелкими точками, одетый в розовый костюм «танцующей свиньи» – пышный, с оборками и твёрдо закреплённой шапочкой с ушками поросенка и губкой на носу. Он стоял рядом с Канином и держался уверенно, слишком уверенно. Из-за широкой улыбки его щёки округлились, румянец на них был словно спелые плоды яблони. Амйим крепко сжимал руку Канина, а он, одетый в футболку с принтом свиньи и такие же брюки-шорты, стоял с серьёзным выражением лица – это выглядело забавно. Я сидел неподвижно, смотря на них большими глазами. – Пожалуйста, поаплодируйте! - закончилось объявление группы и зазвучали аплодисменты. Весёлая мелодия началась, сопровождаемая пением детей. Амйим шагнул влево и Канин последовал за ним. Это был милый образ. Не знаю, когда они репетировали, но они отлично смотрелись вместе. Когда музыка достигла ключевого момента, брат присел и прыгнул – топ-топ. Канин не отставал. Он присел так, чтобы быть на одном уровне с братом и прыгал за ним без смущения. Прыг! Прыг! Прыг! Прыг один… Прыг два… Прыг три… Когда Амйим повернулся, Канин тоже повернулся. Когда он наклонил голову, делая милую рожицу, Канин сделал то же самое, улыбаясь и подмигивая зрителям. Тихий смех родителей вокруг сцены звучал умилительно, и я тоже засмеялся. Улыбка, которая была на лице моего брата, стала лучшим доказательством, насколько он счастлив. В этот момент я тоже был счастлив… Моё сердце постепенно наполнялось чувствами. Я поднял телефон и начал снимать видео. Канин смотрел прямо в камеру, улыбался и отправлял мини-сердечко. Амйим не желая проигрывать махал мне рукой с более яркой улыбкой, чем свет прожекторов. Смотря на эту картину, у меня бешено стучало сердце. Счастье будто бежало по всему телу. Слёзы медленно скатывались по моим щекам, а вокруг гремел смех толпы. Я хочу сохранить этот момент и в сердце, и в памяти. Я представить не мог, что ты согласишься сделать всё это ради счастья одного ребёнка. Я хочу поблагодарить тебя много раз, от всей души. Когда всё закончилось, аплодисменты гулко разнеслись по залу. Канин стоял впереди, улыбаясь. Свет отражал пот, выступивший на его лице. Он был красив и обаятелен, а Амйим стоял, сжимая его руку. Потом все медленно поклонились с почтением. – Дети из детского сада №3, танцующие свиньи, были невероятно милы! Пожалуйста, ещё раз поаплодируйте детям и их родителям! Выступление закончилось красиво. Я медленно моргнул и понял, что готов отдаться чувствам. Это было неожиданно. После мероприятия Амйим подошёл к нам с Канином и с яркой улыбкой сказал: – Пи Надол, я высоко прыгал? – Дядя Канин прыгал выше! Я не уступлю! – Пи Надол должен сказать, кто прыгал выше! Амйим надул щёки от обиды, затем схватил меня за руку и слегка потянул с серьёзным выражением лица. – Я должен ответить? – Конечно! Или ты хочешь разбить мне сердце? Я должен знать, кто победил! - вставил своё слово Канин и брат смотрел на меня с ожиданием. Тяжесть принятия решения легла на мои плечи. – Можно присудить победу вам обоим? – Эй, что за чёрт? - не сдавался малыш. Канин громко рассмеялся, рукой ласково погладил его по голове, и повёз кресло вперёд. – Я позволю Амйиму победить. Потом отведу его съесть что-нибудь вкусное, в награду за отличную работу! – Да! Я хочу сладкого, дядя Канин! Амйим заговорил, прыгая и убегая вперёд, потом оглянулся через плечо с игривой улыбкой. POV Канин Вечерняя атмосфера Чиангмая была оживлённой. Закатное солнце отражалось от горы Дой Сутхеп, создавая мягкий фон, что контрастировал между городом и природой. Сначала я решил отвести всех поесть в «Гад Наммо» – рынок перед университетом Чиангмая. Но Амйим предложил купить еду и поесть дома. Он хотел как можно скорее вернуться и поиграть с новыми фонариками. Когда мы вернулись домой, на деревянном столе общими усилиями было выставлено множество блюд: суп с тофу, тофу с яйцом, жареные овощи с соевым соусом и жареный свиной фарш, о котором Амйим настаивал: «Пи Надол очень его любит!». – Амйим, поешь сначала. Но малец энергично отрицательно покачал головой и тонким голосом сказал: – Не хочу. Я хочу поиграть с фонариками сначала! Дядя Канин, зажги их, пожалуйста! Я посмотрел на Надола, в молчании прося разрешения. Потом пошёл за малышом на улицу, зажёг фонарики и научил его безопасно играть. Маленький свет металлической палочки вспыхнул, когда коснулся огня. Золотые искры касались кончиков пальцев. Амйим, стоял с разведёнными руками, как будто держал волшебный меч. – Вау! - громко рассмеялся он. – Амйим, не держи его близко к лицу! – Да, дядя Канин, я знаю! Маленькая танцующая свинья из детского сада получил в подарок меч из огня. Надол наблюдал за нами. Сидя на деревянном стуле. На его лице, когда-то было строгое выражение, которое медленно растаяло и появилась лёгкая улыбка. Свет фонариков отражался в его голубых глазах, делая лицо мягким, нежнее, чем я когда-либо видел. – Ты часто улыбаешься в последнее время, - заметил я. Надол обернулся. Улыбка, оставшаяся на губах, стала меньше, от смущения. – Спасибо, что сегодня танцевал вместо меня. Я улыбнулся, но ничего не ответил. Опустился на деревянный стул рядом и выпрямил ноги, чтобы было удобнее. Наши плечи случайно коснулись, но никто не отодвинулся. Свет от неоновой лампы у края крыши мягко мигал. Смех Амйима звучал вдалеке и атмосфера тихо проникла между нами. – Я рад. Я хотел, чтобы вы с Амйимом были счастливы, - ответил я на его благодарность. – Амйим очень счастлив. – А ты? Ты счастлив? Я посмотрел на его профиль. Пришло время попробовать попросить ещё один шанс. Я не хочу сожалеть. Я не хочу быть Канином, которого называют «охотником». Я хочу быть Канином, который остаётся с тобой. – Надол… Мягко и немного вкрадчиво, позвал я его. Без шуток…. Без флирта, без прежней улыбки. Медленно поднял руку, осторожно взял его ладонь. – Мы можем поговорить о нас? – А… о чём ты хочешь поговорить? - голос Надола был тихим, его с трудом можно было расслышать, если не сидеть рядом. – Позволь я сначала объясню? Я осторожно приподнял свободной рукой подбородок Надола, заставив его снова посмотреть мне в глаза. Как только наши взгляды соединились, не упуская ни секунды, я начал объяснять: – Эти записи… Я признаю, что когда-то делал их. Но прошло очень, очень много времени, - говорил я низким, наполненным искренним чувством голосом. – Я не делал ничего подобного с тех пор, как встретил тебя. – … – Признаю, в начале я хотел покорить твоё сердце, сердце ледяного принца. Но когда я попробовал… – … – Я попал в ловушку, которую сам же выкопал. Я влюбился в тебя и не могу больше делать то, что делал раньше. Каждое признание вырывалось из глубины сердца. Чувства, которые накопились и стали слишком сильными вырывались, будто если не выплеснуть их, то сердце разорвётся. Я сжал его ладонь ещё крепче. Надол не поднимал взгляд. – У меня никого больше нет, Надол. – … – Я перестал быть игроком. Я больше не смотрю на других... Я смотрю только на тебя. – … – Не знаю, в какой момент я влюбился в тебя. Но когда мне пришлось вернуться в Чианграй, я не хотел расставаться с тобой. – … – Я не хочу жить без… - сделал я паузу, чтобы вдохнуть, затем произнёс самые важные слова: – Я люблю тебя, Надол! – ... – Дай мне шанс? Позволь этому гуляке, который передумал, заботиться о тебе. Заботиться об Амйиме. – … – Ты можешь? Надол? Надол оставался неподвижным и молчаливым. Тишина была такая тяжёлая, что даже звуки сверчков, казалось, прекратились. Тишина была так тяжела, что я начал терять надежду. Надол медленно моргнул, и тогда сладкая улыбка медленно появилась на его нежном лице. Она была мягкой, тёплой, настолько, что я растаял. – Ты правда перестанешь гулять? – Да. Я хочу остановиться только на тебе, - кивнул я быстро и с силой. – Ты уверен? – Давай поженимся! Я очень уверен. Надол сдерживая смех, слегка покачал головой, отказывая. Улыбка всё так же играла на его губах. – Надол… дай мне шанс? – Не будет второго шанса. – Пожалуйста? Давай встречаться? Я чуть наклонился вниз, и смотрел глазами, как у маленького щенка, просящего лакомства, что совершенно отличалось от бабника из прошлого. Я притянул его к себе за локоть. – Будем встречаться, Надол? Надол закрыл глаза продолжая молчать. – Надол… – Хорошо. – Что хорошо? - в неуверенности уточнил я. – Ну… будем встречаться. – Да? Ты говоришь «да»? Я очень рад! Охотник-флиртун превратился в маленького тигра в одно мгновение. Я был так счастлив, что почувствовал, как кожа покрылась мурашками. Я резко обнял своего возлюбленного, но ещё не закончил свою хитрость. Чмок! Я поцеловал его в загорелую левую щеку. Бамс! Надол ударил меня по плечу, это было жёстко. Быть любимым не значит, что можно целовать и обнимать? Я потёр плечо. – Это того стоило. Моя любимая щёчка поцелована, - расплылся я в улыбке, что глаза превратились в щёлочки. – Кто разрешил целовать? - тихим голосом спросил Надол, краснея. Он разозлился, прикрывая этим своё стеснение. БАМ! Не успел Надол собраться с эмоциями, как я носом снова прижался, но к другой щеке. Он широко раскрыл глаза, а я словно получил огромную энергию от его аромата. – Мой любимый поцелован! Я запомню эту ночь на всю жизнь. – Дядя Канин, что ты делаешь с Пи Надолом?!! Прозвучало со стороны и потом Амйим бросился вперёд, смотря на мои руки, лежавшие на плечах Надола. – Пи, дядя Канин! - воскликнул он, подбежал и схватил меня. – Ой-ой, подожди, я ничего не делал… Я поднял руки вверх, как будто сдавался, пока Амйим не добрался до меня… Чмок! Надол вздрогнул, когда я снова поцеловал его. Хотел вскочить, но я крепко обнимал его. – Ой, дядя Канин, не целуй Пи Надола! - громко закричал Амйим, с серьёзным лицом. – Но это мой любимый! Кого ещё мне целовать? - ответил невозмутимо я, затем повернулся и улыбнулся своему новому возлюбленному прищурив глаза. Надол поднял руку и прикрыл лицо, сдерживая и стеснение, и смущение, и желание смеяться. – Ты целуешь Пи Надола! – Что, Амйим? Завтра поедем в Чианграй? – ... – Я повезу зятя поклониться маме.