Свинцовое небо

Сказка, не жизнь.. Богатый папик, пусть и любящий жесть, но зато после утех – выбирай что хочешь! Только вот это все не надо. Только бы не видеть эти глаза рыбьи, ухмылку, не чувствовать вздохи и не слышать шепот. Не хотел Данька никаких тряпок, но лучше включить режим куклы, не бесить Горюнова. В дорогом и модном бутике девчонки – размалёванные, губастые, с ресницами как опахало, вились возле солидного мужика, сюсюкают с Левиным, словно он ребёнок какой-то! — Нравится? Горюнов, скрывая щенячий восторг, осматривает юношу, одетого в тонкий белый летний спортивный костюм с ног до головы. Хорош! Ослепительно-белый цвет прекрасно оттеняет загорелую кожу. Глаза будто темнее, ярче, и совсем не важно, что в них сквозит ненависть. — Мне всё равно. – словно робот отвечает Даня, отводя глаза. — Что воля, что не воля всё равно? – усмехнулся Горюнов. – Покупаем. – кивает он подобострастно трущимися возле них продавцам, не поворачивая головы. Так и любовался на пацана. Вдыхал бы одуряющий запах кожи. Надо сказать, чтобы не пользовался ничем, кроме мыла, когда идет к нему на "свидание". Горюнов и сам не рад, впервые такое, а на попятную поздно идти. Случилось все. — Сейчас ко мне домой поедем, вина выпьем, я ужин из ресторана заказал. — Потом по старой схеме: дать тебе свою задницу? – нашел в себе силы спросить Данил, глянув исподлобья на мужчину. Приобретённые покупки уже во всю упаковывали в нарядные пакеты. — Мне кроме твоей покладистости и жопы ничего больше не надо. Я не умею любить, но, выходит, умею болеть, например тобой, сука! – прошептал на ухо Дане Горюнов. Девушки за кассой с интересом покосились на них. — И когда мы приедем ко мне в дом, то будь паинькой, делай все, что скажу. Я тебя по-любому трахну, но помни о своих близких – не криви морду. Даня едва ли не простонал в голос. Предел, наверное, был ещё не скоро, но если он наступит, а наступит он обязательно, то пусть он сядет, но эту тварь точно убьёт. *** У Горюнова богатая обстановка в загородном доме. Двухэтажный, огороженный высоким забором, и сигналка точно есть. У дома заасфальтировано, есть машиноместо. В доме огромный камин, диван от стены до стены, и где такой достал? На заказ, точно. Мебель кожаная, пол с дорогим паркетном, возле неработающего пока камина медвежья шкура на полу. Дорого-богато. Дане захотелось сплюнуть. В гостиной напротив дивана вычурный столик из белой слоновой кости, именно там и накрыла "романтический" ужин приходящая для уборки прислуга. На столе неприлично в своей роскоши громоздились вазочки с красной и черной икрой, на большом блюде еще дымились сочные куски жареной говяжей вырезки. В глубокой хрустальной вазе был нарезан ананас с одуряюще тропическим запахом, пузатая бутылка вина и два бокала. — Ну, все ж не в ресторане, присядем на диван по-домашнему, по-семейному. – хохотнул Горюнов. Даня оглядев гостиную еще раз, присел на самый краешек скользкого кожаного дивана. — Свечей только не хватает, да? Для полного интиму! – Андрей разлил ароматное вино по бокалам и присел рядом с Даней. Взяв свой бокал в руку, он кивком показал Левину, чтобы тот тоже последовал его примеру. Данил нехотя подцепил бокал кончиками пальцев, словно к гадюке прикоснулся. — Почему я все же? Не нашлось парня посмазливее? – осмелился поинтересоваться он у хозяина дома. – Чем я-то удостоился такой чести? Я не гей, у меня не встаёт от члена в заднице. Зачем тебе такой нужен? — У меня нет ответа на этот вопрос. Ты не мусор, как они все. Другой, тебе ничего не надо, а ещё ты безмозглый смельчак. Впрочем.. – Горюнов отпил немного вина. – Я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Ты здесь для другой цели. — Ты знаешь, что я тебя ненавижу? – тихо спросил Даня, в упор глядя на мужчину. — Знаю, и сейчас кое-что сделаю. Ты ж в курсе, что меня возбуждает твой страх, твоя ненависть и нежелание стонать подо мной. Мне нужно другое. Ты как полузадушенная мышь, которая кидается на кота, хотя силы явно не равны. И еще ты всё равно боишься меня! — Почему ты такой урод? Ты уже родился таким, или это приобретённое? Горюнов ухмыльнулся на слова мальчишки и, вставая с дивана, вынул пистолет из кабуры, которая была невидна под полами дорогого пиджака. Даня не обращал внимания, носит ли с собой "этот" оружие, но сейчас, убедившись, округлил глаза от накатившего страха. Мужчина пнул столик с едой и от опрокинулся, подгребая под собой тарелки с едой. Даня выронил бокал с вином, плеснув себе на брюки. Он начал дрожать, не понимая, что будет делать проклятый маньяк. Возвышаясь над сидящим перед ним юношей, он прошипел: — Рот открой, сейчас поиграем немного! Открой, не хочу выбивать зубы! Юноша послушно разинул рот. Тёплый металл скользнул в горло, причиняя боль, но палец мужчины неподвижно лежал на затворе, не опускаясь на спусковой крючок. — Обожаю, когда ты смотришь на меня так: с ненавистью и испугом..А теперь пососи ствол, будто это член, потренируйся. Надо же когда-то начинать.. Не выстрелит, не должен.. Но он псих! Даня начинает движения ртом, словно что-то сосет. Металл будто горчит немного, пахнет странно. Человеческий страх перед смертью никто не отменял. Он глядит на Горюнова, а у того в глазах черное, голодное желание обладать. — Прекрасно.. Теперь раздевайся и встань раком.. Пора осваивать новые позы. Может, лучше бы он выстрелил? Это присказка, а не сказка, На войне горе воет волком. Слово «‎Лирика»‎ здесь опасно — Тот, кто ноет, живёт недолго. Доклад! Он смотрит на синеглазого парня, который, несмотря на все дерьмо, что здесь творится, задорно, по-мальчишески улыбается. Будто и нет войны вовсе. — Рядовой Андрей Ясин! Позывной "Пиноккио", товарищ командир! — Почему Пиноккио? — А это мой талисман. Мне мама купила фигурку, мне всегда нравился этот персонаж. Вот.. А вдруг действует?.. И ведь подействовало, но только на тот раз. После того, как оба вернулись, поняли – они единственная опора друг для друга. И не только.. Видимо, и правда рыбак рыбака.. Но это не для остальных, неправильно. Затем подпольные гей-клубы, наркота, его мальчишку сорвало в край. И вот итог: памятник да деревянная кукла Пиноккио на могилке. Ещё ненавистная работа. Ненавистная, но нужная. Он выяснил, кто конкретно был в городе "наркобароном", в кавычках, чьи дилеры поставляли смерть другим. Андрей.. Какое хреновое совпадение! Да, те другие виноваты не меньше. Спрос рождает предложение. Ему было наплевать на рандомных людей, пусть дохнут, это их выбор. Его "Пиноккио". Вот за него он отомстит сполна. Там на войне все ясно – враги, но тут, в мирной, казалось бы, жизни? Кто? Он порылся в смартфоне. Соцсети не любил, глупость все это, но иногда все ж просматривал что-нибудь интересное. Мозг иногда должен отдыхать от горя. На глаза попалось видео, которое бы он пролистал, но на видео был парень и очень знакомый парень. Он перебирал струны гитары и пел песню Янки Дягилевой хорошо проставленным голосом. Враг навсегда остается врагом, Не дели с ним хлеб, не зови его в дом, Даже если пока воздух миром запах, Он, хотя и спокойный, но все-таки враг. Если он, как и ты, не пропил свою честь, Враг не может быть бывшим, он будет и есть. Будь же верен прицел, и не дрогни рука, Ты погибнешь, когда пожалеешь врага. Это была любимая песня его Пиноккио. Он смотрел в это лицо, слушал голос, и внутри снова резало острые ножи. Не из-за песни, нет, из-за того, что он узнал этого юношу. А тем, кто добровольно падает в ад, добрые ангелы не причинят никакого вреда, никогда. У девки пока красивое, но уже мертвенное лицо. Зеленоватые глаза, длинные ресницы, но скоро все это будет трухой. Она покупает дозу у "Головы", сунув дилеру дрожащими от нетерпения и начинающейся ломки птичьими пальчиками деньги. Помнит, как в ужасающей агонии, от страшных язв и отказа органов от наркоты, умирала ее сестра, крича перед смертью: "Жить хочу!'' Но даже это похрен, лишь бы доза. Получив желаемое, блондинка шмыгнула с пустыря. Неподалеку расселяющиеся два дома, но люди иногда ходили. Никому не было никакого дела, а Голове вроде и не ссыкотно – ходят же! Значит, никакой кукольник не страшен. Деньги в кармане, на вечерок есть что нюхнуть, кайф...Темнеет. Он не успевает дойти до трехэтажки несколько шагов: из-за кустов волчьей ягоды появляется человек. Обычный, крепкий, сноровка такая.. "Голова" не видит в руке ножа, но видит лицо кукольника, кажется, гребаный Пиноккио будет лежать на его брюхе. Нарк будто узнает мужчину, который и лица-то не прячет, не скидывая, однако капюшон черной худи. "Голова" округляет глаза в изумлённом узнавании. — Т.. ты? Ш-ш.. Больше он не успевает произнести и слова.