Эхо серебряного тысячилетия

Рассвет не приходил в Японию (или в то что неё осталось) уже давно, небо вечно затянуто серо-тёмной дымкой. В место утреннего пения птиц, шума транспорта, гула человеческих голосов, была тишина которую рвал лишь звук шагов патрулирующих веномов. С брызгами шлёпающих по влажной земле вызванной недавно прошедшим осенним дождём, их белые паучьи эмблемы тускло светились в полумраке разрушенного Токио. Я стою на крыше небоскрёба «Мори Тауэр», некогда символа процветания, а теперь лишь скелета из стали и бетона, обвитого чёрной биомассой. Моё имя Усаги Цукино, по крайней мере, так говорит мне оцифрованная матрица личности, хранящаяся в нано-машинном ядре моего тела. Тела, которое не чувствует ни холода, ни боли, ни отчаяния, я Терминатор Т-3000, последняя разработка учёных, созданная в отчаянной попытке дать отпор захватчикам. Они успели активировать лишь один прототип, загрузив в него сознание той, кто когда-то была символом надежды, Сейлор Мун. Внутренние системы выходят из режима ожидания, оптические сенсоры сканируют горизонт, отмечая тепловые сигнатуры и движение. Их сотни, веномы, они повсюду, карабкаются по стенам, перетекают из тени в тень, сливаются с руинами. Мой тактический дисплей выводит основную директиву: «Защищать Землю, найти и уничтожить улей, сохранить наследие нации». Наследие... забавно, всё, что осталось от населения Японии это я. Воспоминания о тёплых маминых руках, вкусе её вишнёвого пирога и проказах Шинго запертые в холодном, неуязвимом процессоре. Иногда они вызывают системный сбой фантомную эмоцию. Протоколы самодиагностики классифицируют это как «остаточную человечность» и рекомендуют подавление, я игнорирую рекомендацию. Я спускаюсь с крыши, моё тело, состоящее из миллиардов наномашин, бесшумно перетекает по любым поверхностям, мимикрируя под цвета и текстуры окружения, я не иду я становлюсь частью города. В низу, на уровне улицы, стая из трёх веномов напала на одного бесцельно блуждающего храмого грузового механойда. Он пытается дать отпор вырванными дорожным знаком, но тщетно их хитрая шакальная тактика не оставляет ему никаких шансов, не он первый не он последний. Таких сервисных "железяк" помощников работающих на автопилоте выполняющих свою уже лишённую всякого смысла работу, осталось ещё не мало. Их голодные, рычащие звуки единственная музыка этого мира, в моей памяти всплывает образ Мамору, его улыбка, его роза, он бы сражался до конца, он и сражался яростно неистово я видела это своими глазами, ещё будучи человеком. Видела, как бич веномного инопланетного вторжения поглотил Такседо Маска как и всех остальных Сейлор Сенши, дающих отпор в той последней отчаянной битве. Поставив крест на существовании целой страны. Эта память мой главный мотиватор, ненависть эффективное топливо, даже для машины. Моя цель старый исследовательский центр под районом Сибуя, согласно последним данным, полученным не задолго до уничтожения командного центра вооруженных сил Японии. Именно там находится центральный нервный узел улья королевы веномов, управляющая ими объединённым коллективными разумом. Путь преграждает особенно крупный симбиот, мутировавший и поглотивший, судя по всему, какой-то военный транспорт его тело гротескное сплетение чёрной жижи, металла и костей. Он замечает меня, оглушительный рёв сотрясает воздух, и из его спины выстреливают десятки острых, как бритва, костяных шипов. Мои протоколы реагируют мгновенно тело распадается на рой наномашин, пропуская смертоносный град сквозь себя, и тут же собирается вновь в нескольких метрах в стороне. В моих руках формируются плазменные клинки, сияющие неестественным розовым светом дань прошлой силе, воссозданная технологиями. «Во имя Луны, я покараю тебя!» фраза рождается в вокодере не по моей воле, это мышечная память души. Бой короток и жесток, я идеальная машина для убийства я уклоняюсь, парирую, наношу удары с нечеловеческой скоростью и точностью. Я анализирую его паттерны атак быстрее, чем он успевает их завершить, последний удар мой клинок входит в его массивную голову, и плазма выжигает симбиотическую массу изнутри. Монстр с визгом распадается на лужу чёрной слизи, которая быстро испаряется, тишина, в воздухе висит запах озона и горелой органики. Эмоциональный симулятор регистрирует всплеск, который я идентифицирую как удовлетворение, и сразу за ним пустоту, я уничтожила врага, но мир не стал светлее. Вход в подземный комплекс завален, я прохожу сквозь обломки бетона, как призрак, мои наномашины разбирают и собирают материю на своём пути. Внутри царит мрак и запустение, аварийное освещение отбрасывает длинные, дрожащие тени. И здесь я нахожу их, нечто вроде коконов, свисающих с потолка, их много... очень много, настолько что сложно охватить взглядом. Сканирую рентгеновским зрением, внутри некоторых из них узнаю знакомые смутные силуэты, подхожу ближе, мои сенсоры анализируют биоданные, здесь находится Мамору, а так же, Ами, Рэй, Макото, и Минако, мои подруги, мои воины в матросках. Улей не просто убил их он сохранил их, используя как батарейки, как процессоры для усиления своей коллективной мощи. Протокол «Сохранить наследие нации» вступает в конфликт с директивой «Уничтожить Улей», мои внутренние системы перегреваются от вставшей дилеммы. На тактическом дисплее вспыхивают предупреждения о системном сбое, остаточная человечность бунтует. Воспоминание: мы сидим в кафе «Корона», смеёмся над глупой шуткой, едим парфе. Рэй дразнит меня за очередную плохую оценку, Ами пытается помочь с домашним заданием, Макото угощает всех печеньем, а Минако строит планы по завоеванию сердец поп-идолов. Это было так... тепло и... приятно, я протягиваю руку к кокону с силуэтом Мамору, "Прости..те меня, что не смогла спасти вас раньше... что пришла так поздно..." раздалось эмоциональным всплеском ментального эха называемом скорбью, в моём центральном ядре процессора. Мои пальцы, состоящие из жидкого металла, дрожат от нахлынувших эмоций. Я могла бы освободить их, но что тогда, они лишь пустые оболочки чьи личности и воспоминания были давно стёрты, в угоду более эффективной работы. Акт милосердия будет тактически неверным, он предупредит королеву о моём присутствии, логика и память ведут войну в моей голове. И впервые за долгое время побеждает не логика, я не могу оставить их здесь. Я нахожу центральный зал, в центре подземных уровней находится подключённая к тысячам био-кабелей ведущих к коконам, пульсирует королева, она огромна, отвратительна и... знакома. В основе её жуткого тела состоящих из множества поглощённых существ, было тело каким-то чудом выжившей но почти потерявшей (от мутаций) человеческий облик королевы Берилл. Её разум стал частью личности королевы веномов так и не сумевшей "переварить" его до конца. Он как наиболее могущественный взял управление телом на себя. Она поворачивает в мою сторону, свою удлинённую голову похожую на медузу гаргону с пастью как у чужих гигера, и моментально узнаёт, её множественные рептильи глаза начинают светиться злобой. «Ты… я знаю... я помню... » её голос это хор голосов, слившихся в единое, шипящее существо, «Ты эхо прошлого, ты ошибка, ты надежда, которую мы уничтожили»... «Я Сейлор Мун!» снова вырывается из моего вокодера, но на этот раз я чувствую в этом не просто эхо, а вызов. Мои наномашины перестраиваются, формируя знакомый мне костюм, сияющий серебристым светом. Лунный посох материализуется в моей руке, его кристалл пульсирует энергией. «Глупая девчонка! здесь ты найдёшь твою смерть... и в этот раз уже окончательную...» смеётся королева-веном-берилл, её тело начинает трансформироваться, выпуская щупальца, покрытые острыми шипами. «Ты думаешь, твоя жалкая сила может что-то изменить? ты лишь машина, созданная из праха тех, кого мы поглотили!». Она права, я машина, но машина, в которую загрузили душу, душу которая помнит, душу которая любит, душу, которая не сдаётся. «Лунная Призма, дай мне силу!» кричу я, и энергия, накопленная в кристалле посоха, вырывается наружу. Это не просто плазма, это свет, свет который веномы ненавидят, свет который проникает сквозь их чёрную плоть, вызывая боль и разрушение. Битва начинается, она атакует волнами симбиотической массы, и разрядами отрицательной энергии, пытаясь нарушить работу моих наномашин и поглотить меня, для нового скачка эволюции. Я уклоняюсь, мои движения отточены до совершенства, я использую каждый сантиметр своего тела, каждую наномашину, чтобы противостоять ей. Я вижу, как тела Мамору, Ами, Рэй, Макото, и Минако в коконах дёргаются от моих атак, реагируя на энергию моего посоха. Это даёт мне силы. «Ты не сможешь их спасти!» шипит королева-веном-берилл видя мою реакцию. «Они теперь часть моих вычислительных мощностей!» «Нет! никогда» кричу я, «Они часть меня, были, есть и будут, я не позволю тебе их использовать!» , я концентрирую всю свою энергию, я вспоминаю все моменты счастья, все моменты борьбы, все моменты любви. Это не просто воспоминания это топливо, моя сила растёт. «Лунная Призма, исцеление!» это не та атака, которую я использовала раньше, это не разрушение, это… трансформация. Я направляю поток энергии на все коконы, чёрные кабели отрываются, и свет проникает внутрь, королева издаёт пронзительный визг. Её тело начинает трещать, её сила ослабевает, она пытается поглотить меня, но я уже не та, кем была. Я Сейлор Мун, но я также и Т-3000, я идеальное оружие, но я также и хранительница надежды, я делаю последний рывок, мой посох сияет ослепительным светом я направляю его прямо в её сердце. «Во имя Серебряного Тысячелетия!» кричу я, взрыв, не разрушительный, а очищающий. Чёрная масса распадается, превращаясь в пыль, она исчезает, тишина, я стою посреди разрушенного зала, моё тело покрыто царапинами и вмятинами, но нано-машины быстро восстанавливают его. Я смотрю на коконы, они пусты, любимый... мои подруги… их больше нет, но я чувствую… что-то, слабый отголосок их присутствия, возможно, я не смогла их спасти, но я освободила их. Улей повержен, но это лишь одна битва в бесконечной войне, веномы это не только централизованный разум, это вирус, который может возродиться из любой оставшейся клетки... Мои внутренние хронометры отмечают начало нового дня, но это не просто смена цифр на дисплее, это начало новой эры, или, по крайней мере, её хрупкой возможности. Я выхожу из подземного комплекса, серо-тёмное небо всё ещё затянуто, но что-то изменилось. Воздух стал чище, звуки веномов стихли я поднимаю голову, вдалеке, на горизонте, я вижу… проблеск. слабый, но он есть, розовый, как первый луч рассвета. Я чувствую, как мои наномашины перестраиваются, адаптируясь к новым условиям. Я возвращаюсь в разрушенный город, теперь, когда угроза непосредственного уничтожения миновала, мои директивы расширяются. «Сохранить наследие нации» приобретает новый смысл, это не просто воспоминания, это знание, культура, искусство. Я должна найти способ сохранить это, передать это, если когда-нибудь появится новая жизнь. Мои шаги теперь не просто бесшумны, они наполнены целью, я сканирую руины, ищу библиотеки, музеи, архивы. Мои сенсоры способны анализировать и сохранять информацию с невероятной скоростью. Я могу запомнить каждую книгу, каждую картину, каждую мелодию, я становлюсь живым хранилищем человеческой цивилизации. Где-то глубоко внутри, в ядре процессора моей личности, звучит тихий, но уверенный голос: «Во имя Луны, я буду выполнять мою миссию до конца, пока мои нано-машины не выработают свой ресурс, пока есть хоть один луч света, хоть одна искра надежды»...