ЦЕЛЬ - ТЫ!

*** Штаб-квартира гильдии охотников находилась в подвале старой типографии за чертой Бостона. Эмма Свон ненавидела это место. Слишком официально. Слишком много людей, которые смотрят на неё как на оружие. Но работа есть работа. Она вошла в конференц-зал. На ней была её любимая тёмно-красная кожаная куртка — дорогая, качественная. Эмма купила её три года назад в маленьком магазине в Италии и с тех пор не расставалась. За длинным столом сидели трое: старик с седой бородой (руководитель гильдии), женщина с короткой стрижкой (аналитик) и мужчина в чёрном костюме (глава службы безопасности). — Свон, — кивнул старик. — Садитесь. — Я предпочитаю стоять. — Как хотите. Он нажал кнопку на пульте. На экране появилась фотография. Женщина. Тёмные волосы, острые скулы, взгляд, от которого хотелось отступить на шаг. — Реджина Миллс, — сказала аналитик. — Тридцать восемь лет. Владелица трёх галерей современного искусства, филантроп, икона стиля. А ещё — ведьма. Сильная. Очень. Эмма скрестила руки на груди. — Убила кого-то? — Пока нет доказательств. Но она связана с исчезновением шестерых охотников за последние десять лет. — И вы хотите, чтобы я её убрала? — Нет. — Старик подался вперёд. — Мы хотим, чтобы вы внедрились. Эмма подняла бровь. — Внедрилась? — Познакомьтесь с ней. Войдите в доверие. Выясните, насколько она опасна на самом деле. Если понадобится — собирайте доказательства. — А если она не опасна? — Тогда вы просто уйдёте. Без шума. — А если опасна? — Тогда вы получите зелёный свет. Эмма посмотрела на фотографию. — Сколько мне даёте? — Месяц. На внедрение. Потом отчёт и решение. — Эмма Свон. Двадцать девять лет. Фрилансер. Опыт работы — десять лет. Никаких связей с гильдией. Никаких судимостей. Чистая легенда, — добавила аналитик. — Двадцать девять, — повторила Эмма. — Звучит солиднее, чем есть на самом деле. — Внешность обманчива, Свон. — Знаю. Она взяла папку и вышла.

***

Эмма выбрала среду. Ресторан назывался «La Luna». Маленький, уютный, с красными скатертями и настоящей итальянской кухней. Она пришла без пятнадцати час, заняла столик у окна. На ней была тёмно-красная куртка, поверх серой футболки цвета мокрого асфальта. Ниже — чёрные обтягивающие джинсы и армейские ботинки. — Какао с корицей, — сказала она бармену. Бармен кивнул и ушёл. Ровно в час дверь открылась. Эмма узнала её сразу. Тёмное платье-футляр, волосы уложены волнами, туфли на высоких каблуках. Реджина Миллс двигалась плавно, как кошка. Метрдотель засуетился, провожая её к любимому столику — в углу, у окна. Один стол между ними. Эмма сделала последний глоток какао, встала. Подошла. — Простите, — сказала она. — Вы не подскажете, какое вино лучше взять к пасте с морепродуктами? Реджина подняла голову. Взгляд скользнул по лицу, по куртке, по джинсам. — Я не работаю здесь, — сказала она холодно. — Я вижу. — Эмма улыбнулась. — Просто вы выглядите как человек, который разбирается в вине. — Вы выглядите как человек, который знает, чего хочет. — Я смелая. — Или глупая. Реджина прищурилась. — Садитесь. Эмма села. Реджина подозвала официанта. — Американо. Крепкий. Чёрный. Без сахара. — А вы? — спросила она, глядя на Эмму. — Какао с корицей. — Какао? — Реджина подняла бровь. — А что, есть закон, запрещающий? — Вы носите красную кожаную куртку, обтягивающие джинсы, армейские ботинки — и пьёте какао. Вы полны противоречий. — А вы пьёте чёрный кофе. Тоже противоречие. Они заказали пасту. Разговаривали. Медленно. С паузами. — Чем занимаетесь, Эмма? — спросила Реджина. — Фриланс. Охрана. Иногда поиск людей. — Звучит нестабильно. — Так и есть. Реджина смотрела на неё внимательно. — Если вам когда-нибудь понадобится что-то более постоянное, — сказала она как бы между прочим, — дайте знать. Моим галереям иногда нужны люди с вашими навыками. — Какими навыками? — Умением смотреть. Видеть детали. Не бояться. — Вы предлагаете мне работу? — Я предлагаю подумать. Реджина достала визитку — чёрную, с золотым тиснением — и положила на стол. — Подумайте. Эмма взяла визитку. «Реджина Миллс. Галереи современного искусства». — Я подумаю, — сказала она. — Буду ждать.

***

Эмма позвонила через три дня. — Это Эмма. Мы обедали на прошлой неделе. — Помню. Вы решились? — Решила узнать подробности. — Завтра. В одиннадцать. Мой офис. — Хорошо.

***

На следующее утро Эмма проснулась в шесть. Она достала из шкафа чёрный пиджак — строгий, лаконичного кроя. Чёрную рубашку с манжетами на двух пуговицах. Запонки — серебро с матово-чёрным агатом. Чёрный узкий галстук. Чёрные брюки. Туфли без каблука. Волосы собрала в аккуратный пучок на затылке. Макияж — лёгкий. Красная куртка осталась висеть на спинке стула.

***

Офис Реджины находился в центре Бостона, в здании со стеклянным фасадом. Дверь в кабинет была приоткрыта. Эмма постучала. — Войдите. Реджина сидела за столом. На ней был чёрный брючный костюм, белая блузка, волосы распущены. — Вы опоздали на минуту. — На тридцать секунд. Реджина подняла голову. Её взгляд скользнул по чёрному пиджаку, по рубашке, по галстуку. — Вы выглядите иначе. — Вы тоже. Реджина нажала кнопку на кофеварке. — Какао с корицей? — Вы запомнили. — Я внимательная. Она протянула Эмме чашку. — Итак. Что вы умеете? — Следить за людьми. Запоминать faces. Читать эмоции. — А ещё? — А ещё я умею драться. — Иногда посетители бывают навязчивыми. Вы мне подходите. — Вы предлагаете мне работу телохранителя? — Я предлагаю вам работу в моей команде. Сопровождение мероприятий, контроль безопасности на выставках, иногда — личные поручения. — Когда начинать? — Сегодня вечером. Открытие новой выставки. Эмма выдержала паузу. — Я согласна. Реджина протянула руку. Эмма пожала её. — Добро пожаловать в команду.

***

Вечером Эмма была в том же чёрном костюме, галстуке, при запонках. Волосы в пучке. Галерея была полна гостей. Она увидела Реджину издалека. Винно-красное платье, волосы распущены, серьги с рубинами. Реджина разговаривала с каким-то мужчиной, но когда заметила Эмму, её улыбка изменилась — стала чуть теплее. Эмма отвела взгляд. «Работа, — напомнила она себе. — Ты здесь на работе» Через час она заметила странного гостя. Мужчина в сером пальто. Он не смотрел на картины — смотрел на Реджину. Слишком пристально. Эмма встала у него на пути. — Простите, вы не могли бы отойти на шаг? Вы загораживаете свет другим гостям. — Кто вы такая? — Сотрудница службы безопасности. Я могу помочь вам найти выход. Мужчина пробурчал что-то и ушёл. — Хорошая работа, — раздался голос за спиной. Эмма обернулась. Реджина стояла в двух шагах, держа бокал с водой. — Вы заметили его раньше моих охранников. — У меня хорошая интуиция. — Или хорошая подготовка. Реджина смотрела на неё. Взгляд скользнул по галстуку, по манжетам, по запонкам. Она молчала. Но уголок её губ дрогнул. Эмма смотрела в ответ. В глаза Реджины — тёмные, с золотыми крапинками у зрачка. Реджина отвернулась первой. — Продолжайте в том же духе.

***

Через два дня после выставки Реджина задержала Эмму в офисе. Было уже за семь. Реджина сидела за столом, волосы распущены. — Вы торопитесь? — Не особенно. — Тогда посидите со мной. Она заказала чай. Эмма — минеральную воду с лимоном. — Как вам выставка? — спросила Реджина. — Хорошо организована. — Это всё? — Мне понравились картины в третьем зале. С синим. — «Ночной Бостон»? — Да. Там одна — с отражением в луже. Я стояла и смотрела несколько минут. Реджина чуть наклонила голову. — Вы полны сюрпризов, Эмма. Они замолчали. — Расскажите что-нибудь о себе, — сказала Реджина. — В приюте, где я выросла, по воскресеньям давали какао с корицей. Это единственное хорошее воспоминание. Поэтому я пью какао. Реджина смотрела на неё не мигая. — Спасибо, — тихо сказала она. — За доверие. Эмма опустила взгляд. — Вам идёт чёрный, — сказала Реджина. — Что? — Пиджак, рубашка, галстук. Вам идёт. — На выставке вы ничего не сказали. — Я не говорю всего, что думаю. Иногда лучше молчать. — Почему? — Слова имеют вес. Особенно те, которые сказаны не вовремя. Эмма смотрела в её глаза. Тёмные, с золотыми крапинками. — А сейчас вовремя? — Не знаю. — Реджина чуть улыбнулась. — Но я решила рискнуть.

***

Две недели спустя. Эмма работает на Реджину. Напряжение растёт. В пятницу вечером они встретились в маленьком ресторане. Не для работы. Просто — вдвоём. Эмма в чёрном платье, с украшениями, волосы распущены. Реджина — в винно-красном платье с открытыми плечами и коротким разрезом на бедре. — Я никогда не видела вас в платье, — сказала Реджина. — Я никогда не ношу платья. — Почему сегодня? — Потому что сегодня не работа. Они заказали — Реджина яблочный сидр, Эмма минеральную воду с лимоном. — Вы сегодня другая, — заметила Реджина. — Какая? — Мягче. — Может, потому что я не на работе. — Или потому, что вы рядом со мной. Эмма смотрела на неё. На волосы, падающие на плечи. На серьги с рубинами. — За что пьём? — спросила Реджина, поднимая бокал. — За то, чтобы трудные разговоры откладывались подольше. Реджина чуть наклонила голову. — Вы думаете, они будут? — Не знаю. Надеюсь, что нет. Они чокнулись.

***

Через несколько дней. Они ехали в машине Реджины. Только что был хороший вечер. Эмма рассказывала что-то из детства. Реджина улыбалась. Телефон Реджины завибрировал. Незнакомый номер. — Слушаю. Голос на том конце — искажённый, электронный, чужой. — Она охотник. Проверьте. Задание номер 3047. Цель — вы. Реджина не изменила лица. Только пальцы на руле побелели. — Вы ошиблись номером, — сказала она ровно и сбросила вызов. — Кто это был? — спросила Эмма. — Неважно. — Реджина, твои руки дрожат. — Я заметила. Она съехала на обочину, заглушила двигатель. Повернулась к Эмме. — Ты охотник. Эмма замерла. — Да, — сказала она. — Ты следила за мной с первого дня. — Да. — Твой какао. Твоя куртка. Твоя улыбка. Всё было ложью? — Не всё. — Голос Эммы дрогнул. — Чувства — не ложь. — Ты смотрела мне в глаза и врала. — Я… — Выходи. — Реджина… — Выходи из машины. Эмма не двигалась. Реджина открыла дверь со своей стороны, вышла под дождь. Постояла секунду, потом ушла в темноту. Эмма осталась одна в салоне.

***

Четыре дня. Эмма ждала у офиса под дождём. Реджина не выходила. На четвёртый день Реджина приехала к её квартире. Дверь была не заперта. Эмма сидела на диване в красной куртке. Рядом — пустая чашка из-под какао. — Ты выглядишь ужасно, — сказала Реджина. — Ты тоже. Реджина села напротив. Волосы распущены, лицо бледное. — Ты ушла из гильдии? — спросила она. — Да. — Из-за меня? — Из-за нас. — Ты рисковала всем. — Знаю. — Почему? — Потому что я выбрала тебя. Реджина молчала долго. — Ты дура, — сказала она. — Твоя дура.

***

Эмма прикрывает Реджину перед гильдией. Поддельные отчёты, ложные показания. Реджина свободна. Через месяц Эмму вызвали в гильдию. — Ваш отчёт по Реджине Миллс, — сказал старик. — Вы уверены? — Абсолютно. — Алиби у неё есть? — Есть. — Эмма выдержала взгляд. — В каждую из дат она была со мной. — Вы готовы дать показания под присягой? — Готова. — Вы исключены из гильдии, Свон. Навсегда. — Я уже ушла. Она развернулась и вышла. На улице её ждала Реджина. — Всё кончено? — спросила ведьма. — Всё кончено.

***

Эмма проснулась от звука разбитого стекла. Четыре утра. На полу — осколки. В окне — дыра от арбалетного болта. К болту была привязана записка: «Миллс. Ты угроза. Свон — марионетка. Ликвидация в субботу». Реджина уже не спала — сидела, прижав колени к груди, волосы растрёпаны, глаза холодные. — Нам нужно уехать, — сказала Эмма. — Нет. — Реджина… — Я не собираюсь бегать от каких-то охотников. — Реджина встала. — Ты забыла, кто я? Я уничтожала угрозы, когда ты ещё пешком под стол ходила. — Ты не боишься? — Я не боюсь ничего, кроме потери тебя. А охотники — песок. Я смету их. — Я тоже не боюсь. За себя. Но за тебя… — Меня не нужно защищать, Эмма. — А я всё равно буду. Реджина смотрела на неё долго. — Тогда будем защищать друг друга. — Договорились.

***

В субботу они ждали в офисе Реджины. Эмма — с пистолетом у бедра, с ножами за поясом. Реджина — с магией наготове. В полночь дверь выбили. Пятеро. В чёрном. — Реджина Миллс, вы арестованы. — На каком основании? — спокойно спросила Реджина. — Вы угроза. Свон под вашим влиянием. Эмма выстрелила в потолок. — Следующий выстрел — в ногу. — Ты не посмеешь. — Проверь. Он проверил. Пуля вошла в бедро. Мужчина рухнул. Двое бросились на Эмму. Она ушла в сторону, выстрелила ещё раз. Реджина сковала магией двух других. — Не убивай, — сказала Эмма. — Я и не собиралась. Пятый выстрелил из арбалета. Реджина отбила болт магией. Эмма выбила арбалет ударом ноги. — Сдаюсь! — поднял руки охотник.

***

Они сидели на диване. За окном светало. — Ты стреляла в него, — сказала Реджина. — В ногу. Он выживет. — Ты рисковала. — Я защищала тебя. — Я тоже защищала тебя. — Знаю. — Эмма поцеловала её в макушку. — Мы молодцы.

***

Реджина перекинула ногу через бедро Эммы, прижалась ближе. — Ты дрожишь, — сказала Эмма. — Это адреналин. — Или я. — Или ты. Эмма запустила пальцы в её волосы. Реджина закрыла глаза. — Поцелуй меня, — прошептала она. Эмма наклонилась. Их губы встретились — мягко, почти невесомо. А потом поцелуй начал набирать силу. Эмма скользнула языком по нижней губе Реджины, и та приоткрыла рот. Их языки встретились — влажные, горячие, скользящие друг по другу. Реджина застонала — громко, отрывисто — и вцепилась пальцами в воротник её рубашки. Эмма ответила, прижимая её ближе. Её ладони скользнули по спине Реджины, опустились ниже, сжали её бёдра через тонкую ткань платья — сильно, уверенно. Реджина выгнулась навстречу. Эмма сжала снова — крепче. Пальцы впились в ткань, чувствуя тепло, упругость, живое тело под рукой. Реджина шумно выдохнула, её пальцы вцепились в плечи Эммы, потом скользнули на грудь — через рубашку, через ткань. Реджина коснулась её груди — сначала робко, потом смелее, сжимая, оглаживая через рубашку. Поцелуй стал глубже. Жёстче. Почти отчаянным. Их языки переплетались, дразнили, отступали и снова встречались. Эмма чувствовала, как сердце Реджины колотится — гулко, быстро — у самого её сердца. Как её дыхание сбивается. Эмма оторвалась от её губ, заглянула в глаза. Тёмные, расширенные зрачки, золотые крапинки. Реджина дрожала — мелко, часто. — Я люблю тебя, — сказала Эмма. Голос сел до хрипоты. В этом признании было всё: боль первых дней, страх потерять, ярость защиты, тихая радость быть рядом. Реджина ничего не сказала в ответ. Вместо слов она притянула Эмму за шею и поцеловала снова — жадно, глубоко, языком, зубами, губами. Эмма ответила, сжимая её бёдра, притягивая ближе, чувствуя, как тело Реджины отвечает на каждое движение. Они целовались до тех пор, пока не кончился воздух. Отстранились. Лоб ко лбу. Тяжело дышат. Дрожат. — Мы справимся? — спросила Реджина. — Мы уже справились. Эмма поцеловала её в кончик носа, в закрытые веки, в уголок губ. Реджина уткнулась носом в её шею. Замерла. Эмма чувствовала её дыхание на своей коже — горячее, прерывистое. Чувствовала, как постепенно затихает её сердце. Они сидели, обнявшись, пока за окном не взошло солнце.

***

Они проснулись на диване, переплетённые, укрытые одним пледом. — Что теперь? — спросила Реджина. — Гильдия не отступится. — Знаю. — Придут снова. — Знаю. — Ты не боишься? — Боюсь. — Эмма повернулась к ней. — Боюсь не успеть тебя защитить. Не боюсь умереть. Боюсь оставить тебя одну. — Ты не оставишь. — Откуда знаешь? — Потому что ты упрямая. Эмма усмехнулась. — Это правда. Реджина закрыла глаза. — Эмма. — М? — Спасибо, что не ушла. — Я никуда не уйду. Никогда. Реджина улыбнулась. — Ты будешь завтрак? — Буду. — А я — сидр. — Утром? — Иногда можно. Эмма встала, пошла на кухню. Реджина смотрела ей вслед. — Эмма. — Да? — Я люблю тебя. — Я знаю. — Эмма улыбнулась через плечо. Они сидели на кухне, ели яичницу и пили — Реджина яблочный сидр, Эмма горячий шоколад. — Мы справимся? — спросила Реджина. — Мы уже справились. Реджина протянула руку через стол, сжала пальцы Эммы. — Вместе. — Вместе. До конца. КОНЕЦ.