"Всегда пожалуйста".

Уже было около трёх часов ночи, а Ллойд так и не мог уснуть. Ну... мог вроде как, но и не мог одновременно. «Сон не шёл» — как он любил выражаться при команде, когда кто-то из ниндзя находил его бродящим по коридорам монастыря. Он привык к этому. Просто утром приходилось уговаривать Зейна сделать ему кофе, чтобы не уснуть прямо на патруле или, что ещё хуже, на тренировке Мастера Ву. В комнате было тихо и холодно, но не спокойно: плохие мысли били по вискам и загромождали всё тупой болью. Мысли эти были о Харуми, о Гармадоне, о том, как раньше было лучше... Но не в Даркли, а когда он был просто племянником Ву, когда его не тренировали, чтобы он стал Зелёным ниндзя, и он шкодил как ему нравится (даже шкодить для Мастера Ву было веселее). Ему было хорошо тогда, когда его не считали избранным, а просто — как бы Кай выразился — избалованным ребёнком. Обладателем скверного характера, кучи странных интересов и амбиций будущего императора. — Господи... — простонал Ллойд и понял, что с него хватит. Он встал с кровати. По ногам прошёл холодок, в глазах немного потемнело, и, чтобы не упасть, Ллойд задержался у постели, вцепившись в край одеяла. Коридор монастыря встретил его тишиной, и Ллойд пытался её не нарушать. Было бы «здорово», если бы он сейчас всех разбудил... Проходя по коридору, он видел фотографии, портреты; прошёл мимо лежанки со спящей курицей Мастера Ву (Ллойд даже не помнил, когда тот её завёл). Ллойд завернул на кухню, надеясь, что там никого не будет, но ошибся. Бывает же: кто-то не может уснуть от плохих мыслей, а наш второй герой не смог уснуть от хороших мыслей о еде. В пижаме, немного потрёпанный и сонный, спиной к Ллойду стоял Коул. Он просто замер перед открытой дверцей холодильника и, кажется, ни о чём не думал. Он просто ел пудинг Джея, из-за которого тот явно будет орать утром. — Ты опять ешь пудинг Джея?.. — негромко, сонным голосом спросил Ллойд. На его губах появилась мягкая улыбка. — А?.. — Коул немного опешил и посмотрел через плечо на вошедшего. — Тут никого нет, я твоя галлюцинация, — сказал он, расплываясь в ответной сонной улыбке. — Угу, я Джею так и скажу: что пудинг съела моя ночная галлюцинация Коула. Они синхронно хихикнули, и Ллойд вспомнил, зачем шёл на кухню. Он подошёл к холодильнику, взял пакет молока и, обойдя чёрного ниндзя, достал стакан. — Ллойд, я надеюсь, ты не скажешь Джею, что это был я, — всё ещё немного смущённо пробормотал Коул, пытаясь на ходу убрать «место преступления». — У тебя тупо нет алиби. Все знают, что у тебя иногда случается ночной жор, — ответил Ллойд, отпивая молоко из кружки. — А у тебя, как я понял, опять «сон не идёт», да? — Коул попытался перевести всё в шутку, но голос прозвучал слишком понимающе. — Да, — тихо и правдиво ответил Ллойд. Коул больше ничего не сказал. Он просто сел за стол рядом с Ллойдом и внимательно посмотрел на него. — Что на этот раз? — спокойно спросил он, накрывая ладонь Ллойда своей тяжелой и теплой рукой. Он не упрекал и не жалел — он просто давал понять, что готов слушать. И тут понеслось. Ллойд рассказывал обо всём, что копилось в нём столько времени: о команде, о семье, даже о несчастных Сыновьях Гармадона... Он так давно не выговаривался, что это казалось чем-то невозможным. Иногда голос дрожал — в горле скопился такой ком, который не так-то просто выразить словами. С этим стрессом можно было молчать в одиночестве, но сейчас у него был тот, кто помог этому кому исчезнуть. Когда поток слов иссяк, Ллойд понял, что досказал всё, что хотел. В повисшей уютной тишине он едва слышно про шептал: — Спасибо... Коул, который всё это время не перебивал, лишь тепло улыбнулся. — Всегда пожалуйста, — ответил он и мягко сжал ладонь Ллойда в своей.