Необычный завтрак.

————— Утро только начиналось. Солнце только ещё вставало, золотистым светом проникая через неплотно задёрнутые шторы. На кухне пахло яичницей, свежим кофе и чем-то сладким: может быть, корицей, а может быть, просто Картером, который сидел на стуле и смотрел на Скиннера с таким выражением, от которого у того через минуту снесло крышу. — Ты будешь завтракать или просто сидеть? — спросил Скиннер, помешивая лопаткой яйца на сковороде. — И то, и другое, — ответил Картер. — Выбери что-то одно. — Не хочу. Скиннер не обернулся, поэтому не увидел, как Картер поднялся со стула и бесшумно подошёл к нему со спины. Увидел только, когда горячие пальцы легли ему на талию, а губы коснулись задней части шеи. — Картер, — предупредил он. — Я готовлю. — Я вижу. — Это опасно, здесь кипящее масло. — Да я аккуратно.~ Картер скользнул руками ниже, по бёдрам, потом вперёд, к шнуркам. Скиннер замер, но сковороду не бросил. — Ты серьёзно? — спросил он. — Ага. Ловкие пальцы развязали узел шорт, и Картер развернул Скиннера к себе, затем опустился на колени прямо на кухонный кафель. — Картер... — Я голоден, — сказал Картер, поднимая глаза. — Ты обещал завтрак. И взял член напарника в рот. Скиннер резко выдохнул. Яйца на сковороде зашипели громче, но ему было уже всё равно. Он просто выключил огонь, отодвинул сковороду на холодную конфорку и упёрся руками в столешницу. — Ты... — начал он. — Мм? — Картер даже не остановился. Скиннер не договорил. Картер делал это не просто хорошо, он делал это божественно. Так, что у Скиннера подкашивались ноги, сбивалось дыхание, а пальцы впивались в край столешницы, чтобы не упасть. Картер заглатывал медленно, глубоко, с лёгким прикусом, от которого по телу шла судорога, плюс ко всему, языком игрался с головкой. — Картер.. — выдохнул Скиннер. — Остановись.. — Не, — ответил тот, отрываясь на секунду. Он не собирался останавливаться, он лишь ускорился, заставляя Скиннера простонать, запрокинуть голову и забыть, как дышать. — Чертила, — выдохнул Скиннер. Он отстранился уже будучи на грани, чувствуя, как дрожит всем телом. Затем Скиннер подхватил Картера под мышки, поставил на ноги, развернул и нагнул над столом. — Теперь ты получишь свой завтрак, — прохрипел Скиннер, стягивая с младшего штаны. Картер усмехнулся, упираясь локтями в холодную столешницу. — Обещаешь? — Ручаюсь, блять. Скиннер вошёл резко, не дожидаясь, и Картер выгнулся, вскрикнув, скорее от удовольствия, чем от боли. Скиннер двигался быстро, почти грубо, загоняя его всё сильнее в стол. Тарелка с недоеденным тостом упала на пол и разбилась. Плеснул кофе из чашки. Но им было всё равно. — Так хорошо? — выдохнул Скиннер, наклоняясь к уху Картера. — Мха.. — только и простонал тот. Скиннер ускорился. Картер стонал уже не скрываясь, впиваясь ногтями в столешницу, и когда волна накрыла его, он выдохнул что-то бессвязное, почти ругательство. Скиннер кончил следом, тяжело дыша, и прижался к спине Картера, утыкаясь носом в его макушку. — Ты убил свой завтрак, — сказал Скиннер. — Ты тоже, — ответил Картер, поворачивая голову и глядя на него через плечо. — Оно того стоило. — Ну, конечно, стоило. Они не двигались. Лежали на холодном столе, перепачканные, и Скиннер, кажется, впервые за утро улыбнулся. — Повторим? — спросил Картер. — Дай отдышаться, — ответил Скиннер. — Я хотя бы яичницу дожарю. — Потом дожаришь. Или ты сдаешься? Скиннер усмехнулся. — Хочешь второй раунд? Будет тебе, второй раунд.