alone / with you

Я ненавижу спать одна

Боюсь выключенного света

Я ненавижу жить одна

Разговоры с самой собой — скучная болтовня

Я не дружу с собой

Она всего лишь знакомая

Доротея не хочет в этом признаваться, хотя так было бы проще. С самого начала она думала, что им удастся сохранить хотя бы дружеские отношения. Это было всё, что им оставалось — они были в одной команде. Она не ожидала, что всё примет такой иной оборот. Дело не в том, что она не принимала или не признавала собственных чувств — просто ей казалось странным влюбиться в кого-то на пять лет моложе. Поначалу всё было легко, пока не пришло время сделать шаг за пределы простой дружбы. Барьер оказался трудным для преодоления. Сомнения возникали на разных уровнях: быть спортсменом высокого класса всегда означало дополнительные сложности. Принадлежность к одной команде грозила чем-то большим, чем просто разбитым сердцем, если бы всё пошло не так. И всё же они рискнули. Вернее сказать — они просто провалились в это. В улыбке Лизы было что-то неотразимое. Они подходили друг другу слишком хорошо — словно само собой разумеющееся. Вот так Доротея приобрела дурные привычки и научилась не спать в одиночестве. Они всегда обнимались и прижимались друг к другу. Может быть, в этом и было преимущество того, что вы обе девушки — люди обычно не придают слишком большого значения нежным жестам. Их не сковывала токсичная маскулинность, они могли выражать любовь на публике, и это казалось нормальным даже перед камерами. Спорт и личная жизнь по-прежнему оставались трудно разделимыми вещами — тем более когда ты встречаешься с напарницей по команде. Лиза и она — как зеркальное отражение. Такие разные. Хоть Лиза и была моложе, но они обе стремились к одному и тому же. Неудивительно, что в их отношениях скоро появятся трещины, а после этого уже ничего не поддаётся починке.       

Я ненавижу видеть сны об одиночестве

Потому что тебя словно нет

Лишь призрачная фигура с пустым лицом

Выгоняющая меня из своего пространства

Когда Доротея пытается представить их нынешние отношения, она видит лишь мучительную пустоту от того, что когда-то было. Но в то время и начиная с сезона 2018–2019, она знала, как это больно. Каждый день — ссоры и постоянные споры. Всё, что держало их вместе, разрушалось по кусочкам. Они обе боролись за Хрустальный глобус. Наверное, она может радоваться наивности Лизы в то время. В ней было что-то красивое и трогательное. Это не похоже на нее сейчас… Нужно было делать выбор, и в конце концов они начали бороться друг против друга. С этого момента между ними не осталось ни объятий, ни поцелуев — только взгляды, полные ненависти и раздражения. Горечь разрасталась и поглощала всё. Долгие ночи в одиночестве, мечты о ней. Прежние дни. Съёмная вилла где-то в Италии, случайно выбранная за свою тишину и покой. Ноги, переплетённые на диване во время случайного сериала. Её рука в волосах. Острые соски, прижатые к спине, звук смеха, тепло тела, её помада и её духи. Наверняка где-то на полке до сих пор хранится флакон её духов. Она так и не смогла его выбросить. Сезон 2018–2019 не был прекрасным. Это был хаос. Доротея победила, но какой ценой? Иногда мысли об этом сезоне её преследуют. Она не любит спать в одиночестве. Раньше привыкла к этому, но с тех пор, как они жили вместе, ей стало ненавистно ощущение пустой кровати. Полупустого шкафа. Отсутствия туфель у двери. Лиза была в ярости после того сезона. И во время него тоже. Достаточно злой, чтобы выступить против федерации. Достаточно злой, чтобы публично обвинить Доротею. Слова были жёсткими, и всё же она чувствовала, что заслуживает их. Она была умнее и расчётливее, играла более жестокими методами. Но в конце концов никто этого не помнит. Люди помнят цифры и титулы, а она помнит вкус соли на губах — слёзы и пот, упоение победой и то, как Лиза смотрела на неё после. Слов не требовалось. Она не уверена, что Лиза хотела бы вообще слышать о ней. Поэтому она делает то, что нужно: упаковывает вещи в коробки — чуть больше, чем нужно, чтобы не причинять себе лишней боли — и отправляет их обратно той, кому они принадлежат.       

Я ненавижу спать с тобой

Потому что тебя словно нет

Лишь призрачная фигура с пустым лицом

Выгоняющая меня из своего пространства

Может быть, было бы лучше, если бы годы не смягчали всё это. Лиза тогда была ещё молодой, а время продолжало идти. И вот так, будто ничего не случилось, они снова находят путь друг к другу, хотя уже никогда не будет так, как прежде. Волшебство первых дней погибло там, на поле битвы за глобус. Доротея теперь тренируется с мужской командой. Первая встреча оказывается теплее, чем ожидалось, и они шутят, что она становится одной из них. Направляя боль и горечь в нужное русло, она выступает неплохо и берёт ещё один Хрустальный глобус. У Лизы сложный период, и она особо не помогает ей. Стоит им оказаться рядом и рана первых дней снова открывается. Но они так и не объявили об своем конце, хотя и не проводили много времени вместе. Доротея просто решила, что Лиза не захочет её видеть и публичные заявления в прессе, казалось, это подтверждали. Они пошли разными путями. Может, так и лучше. Может, однажды она перестанет скучать по её присутствию рядом, когда пытается заснуть. Конечно, тревога нарастает, когда она видит, как Лиза борется, но разве она вправе вмешиваться? Это не кажется её местом, особенно когда ей самой нелегко. Она становится старше, люди начинают говорить — хотят, чтобы она остепенилась. Это странно, потому что она сама не знает, чего ждёт. Прощения? Ясности? Счастливого конца? Никто уже не настолько наивен, чтобы в это верить. Или были когда-то, но больше никогда не будет. Она должна говорить «нет», когда Лиза появляется у её двери, но вкус её кожи подобен наркотику. Словно она какое-то время была в завязке, а теперь снова тянется к любимому дурману. Зависимость. Утра не становятся легче.       

Я ненавижу жить с тобой

Нужно завести собаку или другое животное

Я ненавижу гулять с тобой

Разговоры с самой собой — скучная болтовня

Однажды мы были друзьями

Сейчас же мы просто знакомые

В конце концов кажется, что они почти не знают друг друга. Их отношения успокоились — уже достаточно мирные, чтобы не превращать всю команду в поле битвы за доминирование, но они по-прежнему не тренируются вместе. Доротея всё чаще думает, когда ей стоит уйти, положить этому конец. Иногда она устаёт от всего и признаёт это сама себе. Иногда ей хочется просто сидеть на диване и смотреть на всё это по телевизору. Быть где угодно, только не здесь. А потом — азарт новой гонки. Шутки с новичками команды, к которым она чувствует странную защитническую нежность. Это материнский инстинкт проснулся теперь, когда ей за тридцать? Маленькие радости: крики болельщиков, пот и усилие, тяжесть винтовки, мгновение тишины перед прицелом — и весь мир затаивает дыхание. Драгоценные мелочи. В тот сезон Лизе становится лучше. Может, именно это она тоже хочет застать. Они по-прежнему несчастны из-за того, что сделали друг другу. Иногда Доротее до сих пор становится плохо, когда она думает о пустоте в груди, о боли всех тех ночей в одиночестве, обо всех потерянных годах. Но потом Лиза снова оказывается у её двери, со слабой улыбкой на губах, и их ночи уже окрашены не только похотью. Они боятся говорить вслух, выдать боль, которую чувствуют, причинённые друг другу раны, и поэтому молчат. Хотя ноги медленно переплетаются, и это всё больше похоже на объятие, а не на двух людей, ищущих утешения для своих разбитых сердец. Так много всего до сих пор сводит её с ума в Лизе. Её улыбка, голос, решительность и стойкость, то, как она по-прежнему дополняет её — даже спустя столько лет, поцелуи, разница в росте. Им давно нужно было покончить с этим, но они не хотят конца. И вот так они делают вид, что слона в комнате нет. Доротея никогда не говорит о приближающемся завершении карьеры и Лиза никогда не упоминает тот сезон, из-за которого всё пошло не так.

Воистину, блаженство в неведении.

      

Я ненавижу видеть сны, в которых я с тобой

Боюсь выключенного света