Ты пишешь ему «сотри хуй с плеча», а он тебе десять новых хуёв.

Наверное надо что-то сделать? Они больше не писали друг другу, прошлые надписи стёрлись, и тело стало девственно чистым. Слава давно не видел себя таким. Человеческим. Хоть и разрисовывал себя, получается, сам. Это Мирон страдал. Сука. Ебаный Мирон - его соулмейт. Фёдоров Мирон Янович. Окси. Да ну. «и как давно ты понял?» - честно, писать ему так и не хотелось, но, кажись, надо. Когда ты назвал себя Сонечкой Да, Слав, лоханулся. С кем не бывает? Ну и брось. Ладно. Забудь. Соулмейта то не забыть. К нему тянет, с ним не можно, с ним надо. Он - твой идеальный человек. И в целом Мирон - неплохой кандидат. Умный, харизматичный, подкованный. Он из одной с тобой тусовки. Ну, почти. Нет, он душный, наивный и до ужаса эгоцентричный. У него Империя! Как с ним жить до конца своих дней? Хотя, правда, хотелось что-то сделать. Прямо чесалось всё. Но что? Мирон - не девочка, к нему так не подойти. Ещё и батл. Бляяять. Гнойный победил. Окси проиграл. Они соулмейты. Люди же об этом узнают, догадаются, если ещё не догадались. Какой же зашквар. Будто над ними весь мир тупо угарает. Нам нужно встретиться «НЕТ» «НЕ ХОЧУ» Слава чёркает, а потом подставляет руку под кран с водой. Дёрганно, почти истерично. Ваня на него косится и ничего не говорит - понял, кажись. Слава «НЕ СЕЙЧАС» - пишет поверх чужих слов, и всё превращается в неразбериху. - Как думаешь, если забить всё тело, то надписи будут проявляться где-то? - Слава жалко обернулся на Ваньку. Тот выдохнул и помотал головой. Переживает. - Твой соулмейт додумается писать на члене. А будет некруто ссать и видеть «Давай поговорим». - Да. Некруто. Больше ничего. Слава выдохнул. Ещё один день он прожил без контакта со своим соулмейтом. А потом соулмейт пришёл сам - если гора не идёт к Магомеду, то Магомед... ёб твою мать. Слава, не задумываясь, открыл входную дверь после короткого звонка и увидел Мирона. В футболке. А на теле кроме тату ничего, даже стрёмно стало. Еще пару недель назад он пометил каждый сантиметр его кожи, а сейчас - вот. - Здрасьте, - Славка немного в ступоре. Мирон серьёзный, уставший, а глаза, его ебучие огромные бледные глаза, так тоскливо смотрят, что у Славки заныло под ложечкой. - Одевайся и пошли. - Чего? Не пойду я с тобой никуда. Ванечка вытянулся из-за славиной спины и протянул руку, - Здравствуйте, Мирон Яныч, - Мирон пожал её и кивнул. - Можно я вашу принцессу одолжу? - Забирайте-забирайте, верните только потом. Слава смутился, сжал кулаки и с психом пошёл за джинсами. Ваня так легко отдал его Мирону, что это казалось по-детски нечестным. Но Слава всё же решил не возникать, метнул обиженный взгляд - «предатель» - и ушёл с Мироном. - И куда мы? - Гулять. - Вдвоём? Посреди дня? Тебе карьера совсем не дорога? Мирон дёрнул его за руку, и Слава не мог ему сопротивляться. Потому что соулмейт. Потому что Мирон. - Какая уже разница? В рэп-комьюнити поугарают и успокоятся, фанатки малолетние будут в восторге. А сейчас мы пойдём гулять и догуляем так до моей квартиры, там поговорим. - Поехали сразу. Слава был нервным и перевозбуждённым, касание Мирона обожгло, и сердце заныло. Как когда ссоришься в детстве с мамой, а она тебя пытается обнять на следующий день, и тошно, плохо, ты вырываешься и сбегаешь. - Тебе остыть надо. - С такой погодой не остыну. И всё со мной нормально. Поехали, бля. Мирон поцеловал его в губы. Посреди, сука, тротуара. И мамочка с ребёнком зашипела сама себе в возмущении. Вселенная делала соулмейтами совсем разных людей, и однополые браки в мире давно стали нормой. Но русский менталитет не принимал, не хотел. Мирон прижался всего на долю секунды, а Слава аж покраснел от смущения. - Чё прям на батле не засосал? - Слава тщетно пытался скрыть нахлынывшую робость, но Мирона эти попытки лишь забавляли. - Думаю, это не входит в батлрэперские установки. - А, то есть лапать оппонента - норм, сосаться - уже слишком, да? - Я был под веществами, - Славы отвёл взгляд и зашагал слишком уверенно для человека, который не знает направления, - Ты думал, я тебя хотел потрогать? С вопросом Мирон проебался - хрупкое мужское эго было задето. Что-то кольнуло в груди, но Слава лишь отрицательно помотал головой. - Больно надо, - они с Мироном будто поменялись местами. Это Фёдоров должен истерить и играть в недоступную соску, почему он так за ним носится? Слава же бойкий и ласковый, нескладный, глупый парень из Хабаровска, который ничего из себя не представляет. Придел к Оксимирону. Всё скручивалось в узел в горле и отдавало эхом боли по всей груди. - Слав? - Пошли уже. - Ты разочарован выбором Вселенной, да? - Мирон уселся на невысокое каменное ограждение, и закинул голову вверх, - Хотел, наверное, девочку милую. А я тебя 13 лет ждал. Точнее, 5 ждал и 7 ещё терпел. Улыбался он крипово - Слава сразу так подумал. А потом выдохнул. Обидно. Грустно как-то. - Мне кажется, у нас не получится. Слава не мог даже говорить достаточно громко. Он смотрел на Мирона. Мирон смотрел в небо и, честно, непонятно как держался от болезненно яркого солнца. - Ты спросил меня тогда, верю ли я в соулмейтов, и сам не ответил. - Ты тоже не ответил. - Я верю. У этого есть научное объяснение, читал? - Читал. Поэтому тоже верю. Они замолчали, и, кажется, это молчание всё говорило за них. - Ну. А то, что я тебя на батле выебал, не смущает? - Ладно. Я был готов к такому раскладу. - А то, что подъебывал несколько лет? И продолжу. Ну, Антихайп же. - Можешь продолжать. Антихайп ты мой. Мирон на него не смотрел, и голос его был странным, заворожённым. Будто он не совсем здесь, не со Славой. И от этого Машнов разгоготался так громко, что на них обернулись люди. Девчонка, кажется, узнала их обоих и развизжалась на всю улицу. - Шухер! - Слава схватил его за руку, - Побежали, бля. Нас рассекретили. Квартира у Мирона была остывшая, приятная. Слава, потный и липкий, без приглашения свалился на кровать - а хули, соулмейты же. Мирон, абсолютно такой же, сел рядом. - Я не разочарован. Вселенная сделала всё, как надо, - Славка прикрыл глаза. Смотреть на Мирона казалось почти невозможным, - Спасибо. - За что? - За то, что дождался. Мирон наклонился сверху и поцеловал нежно-нежно сухие губы. От этого всё тело будто сковало, защекотало и пустило мурашки. Слава удобно - идеально - уложил руки ему на шею и шумно выдохнул в поцелуй. Невероятно, почти нереально. Слава бы запаниковал от того неописуемого чувства, если бы не было это так хорошо и правильно. И открывать глаза боялся, и тронуть как-то не так. А Мирона ведь трогать хочется, пиздец как, всего изучить. Оторвался Фёдоров медленно и завалился рядом, ничего не говоря. И не надо. Страшно всё разрушить неверно подобранным словом. Мирон себя за это убьёт.