Последний образ

— Учиха! Задрал смеяться. Я попросил помочь, а не издеваться. Хмурое лицо посмотрело на лежащего парня. — Да потому что с тобой невозможно быть серьёзным. У тебя много одежды, но одеваешься ты хуже… Джареда Лето? — парень по слогам прочитал имя, глядя в журнал. Учиха лежал на кровати, подложив под шею подушку так, чтобы было удобнее, и листал журнал, который до этого валялся на полке. Внутри было что-то про моделей. Журналы были совершенно новые, только купленные. От страниц шёл тот самый знакомый запах — как из детства, когда ходишь с мамой по магазинам и ждёшь её на пуфике рядом с журнальным столиком. Сидел в куртке и потел. Ныл, потому что хотелось домой. Болела голова, и подташнивало. Сейчас, в принципе, всё то же самое, только ты уже не сидишь, а лежишь. Ты не в примерочной, а в комнате друга. Перед тобой не мама, просящая оценить образ, а твой… — Наруто. — Что? — Ничего… Давай быстрее. Я домой хочу, устал уже. Из лежачего положения пришлось перейти в сидячее. Усевшись на край матраса, он широко расставил ноги и низко склонился над журналом. Поза напоминала пассажира маршрутки, который пытается разглядеть что-то в телефоне, только вместо мобильника в руках был глянцевый журнал. — Всё, это невозможно… Парень выпрямился и кинул журнал на тумбочку справа от кровати. Прикрыв глаза, он устало потёр лицо руками, давая понять, что больше оценивать чужие образы не способен. — Ну Учиха! Потерпи ещё немного, так сложно, что ли? Ты нихера не помог мне. — Я тут, мать твою, уже часа два торчу! Пытаюсь вдуплить в твои шмотки, а ты мне заявляешь, что я нихера не помог? Светловолосый упёр руки в бока и завалился на одно бедро. Сейчас он выглядел как открытая напольная вешалка, на которую после тяжёлого дня свалили всю одежду, даже не потрудившись аккуратно развесить её на плечики. На нём были фиолетовые очки с выражением «поднятая бровь», ковбойская шляпа, розовая шуба из ламы, чёрные шорты и белые носки. Только заметив этот образ, черноволосый скривился и тяжело вздохнул. — Ну и катастрофа… — он покачал головой, окидывая Наруто взглядом. — Я пошёл. Он уже опёрся руками в матрас, собираясь встать, как его тут же удержали за плечи. — Ладно-ладно, подожди! Ну мне правда надо. Если я не распределю вещи, которые нужны, моя мать же их выкинет. Вот это будет катастрофа! Умоляю, Учиха, ну посиди ещё чуть-чуть. Я тебе всё что угодно сделаю. Узумаки снял очки, показывая своё «щенячье» выражение лица. Учиха замер, глядя на него. Позади было окно, и солнце уже медленно заходило за горизонт, предупреждая о скором вечере. Закат только начинал разливаться по комнате. Лучи падали на спину блондина, из-за чего лицо оставалось в тени. Пришлось снова тяжело вздохнуть и убрать руки за спину, облокачиваясь на них. Голова запрокинулась назад, глаза уставились в потолок. Послышалось недовольное рычание, а следом ответ: — Ладно, — громко протянул он. — Только давай быстрее! Ты из меня всю энергию высосал. Улыбка. Счастливая. Он будто засиял, услышав эти слова. Лицо Учихи сразу расслабилось при виде этого выражения. Ему шла улыбка. На секунду даже показалось, будто в комнате появилось второе солнце, пока настоящее медленно скрывалось за горизонтом. — Понял! Да тут немного осталось, я даже в ванну уходить не буду. — Ага, давай быстрее. Светловолосый повернулся в сторону и кинул на стул ковбойскую шляпу вместе с очками. Потом растрепал волосы и начал снимать ярко-розовую шубу. Та была приятной на ощупь. Иногда даже появлялась странная зависимость — трогать её по несколько минут и нехотя отрываться. Под шубой оказалась обычная серая домашняя футболка. Сама шуба тут же последовала за очками и шляпой. — Вот скажи, нахера тебе эта шуба? Ещё и такого цвета… Как баба, честное слово. — Чтобы ты спросил. Просто так. Чем тебе это так мешает? — Очень странно для «просто так». Ещё бы юбку надел. — У меня есть, кстати. — Это шутка? — Нет. Хочешь, надену? — Откажусь от предложения, спасибо. Светловолосый пожал плечами и снова повернулся к одежде, думая, что надеть дальше. Задумчивая поза блондина Учихе понравилась. Одна рука на боку, другая держит подбородок. Голова чуть опущена, а одна нога согнута и касается лодыжки другой. Со спины это выглядело гипнотически. Будто учитель, задумавшийся над сложным примером. Интересно, как бы светловолосый выглядел в строгом костюме. Захотелось нарисовать… Это чьи мысли? — Я вот думаю, может, какой-нибудь популярный стиль собрать. Я всегда задумывался о гранже или инди-слиз. — Вообще ниче не понял. Делай что хочешь. Узумаки кивнул. Он уже начал что-то искать среди вещей, но вдруг резко развернулся, чтобы посмотреть на черноволосого. — Слушай, может, тебе тоже что-нибудь подобрать? — Я ухожу. — Да ладно! Я просто предложил. Что такого? — Узумаки… Ещё одно слово — и я просто молча уйду. Наруто больше ничего не говорил. Только закатил глаза и снова развернулся к вешалке с одеждой. Он завёл руки назад, цепляясь за ворот футболки, чтобы снять её. С первого раза не получилось. Со второго — тоже. Зато получилось с третьего. Спина тут же оголилась. Смуглая кожа, под которой слегка выделялись кости. Всё выглядело каким-то слишком чётким. Учиха медленно изучал чужую спину, предплечья и острые локти. Запястья оставались спрятанными — блондин выворачивал футболку, чтобы та не помялась. В руки тут же попала белая майка, которую он сразу натянул через голову. Шорты слетели следом, оставляя только однотонные чёрные боксеры, но почти сразу их скрыли тёмно-синие джинсы-клеш. Холодные на вид, будто почти лишённые цвета. Послышался звук ремня, и последним движением он взял со стула ковбойскую шляпу. — Ну как? — Десять из десяти. И что за стиль? — Не знаю, вроде ковбойский. Просто решил уже рандомные вещи напялить. — Не понял. А где, вроде, гранж или какой-то там второй твой стиль? — А, ну… Я решил, что на следующих выходных этим займусь. Сейчас хочу просто что-то лёгкое. Лицо черноволосого сразу потемнело. Взгляд наполнился одним только недовольством. — Ты что, издеваешься надо мной? Он резко встал. Матрас жалобно скрипнул под ним. — Вот на следующих выходных этим и займёшься! Ты мои нервы испытываешь или что? — Да ну блин, Учиха… — голос Наруто дрогнул, но он всё ещё пытался сохранить мирное состояние. — Да что?! — последовал издевательский голос, передразнивающий парня напротив. — Я сколько уже тут отсидел? Ты что вообще от меня хочешь? Более бессмысленно время я ещё не тратил. Я бы уже все уроки сделал! Солнце почти село, я домой хочу, а ты меня не пускаешь! Мне завтра рано вставать! Каждое слово летело как удар. Голос был громким и раздражённым. Светловолосый сначала смотрел на него с грустным лицом, но с каждой фразой его плечи напрягались всё сильнее, и в глазах тоже начало появляться раздражение. Рука резко потянулась к шляпе, и та полетела на пол. Глухой звук упавшего фетра ударил по тишине. — Ну и вали отсюда! — он отвернулся от парня, явно не желая больше на него смотреть. Пальцы сжались в кулаки. — Я с ним время провести хочу, а он недовольный сидит. Ты всегда возмущаешься, куда бы я тебя ни звал! Вот и проводи время в одиночестве. В комнате стало тихо. Повисла неловкая тишина. Взгляд в затылок ощущался слишком отчётливо, из-за чего становилось тревожно. Саске не двигался, только смотрел перед собой невидящим взглядом. — Нет бы человеку приятное сделать… Хотя бы сделать вид, что тебе интересно, — уже тише проворчал блондин себе под нос. В его голосе слышалась усталость, а не злость. Послышался скрип кровати, и пришлось обернуться. Тот снова сел в ту же позу. — Ладно, извини. Ты прав, — спокойно ответил он, закрывая глаза. Чувствовались нотки раздражения, которые тут же скрывались. Наруто замер. Блондин посмотрел на него с недопониманием. Такой быстрой смены настроения он не ожидал и даже встал в ступор из-за этого. — Давай дальше. — Что дальше? — спросил Наруто, всё ещё не до конца понимая. — Образы твои оценивать, — голос Саске звучал ровно, без прежней резкости. Учиха заметил, как уголки чужих губ медленно потянулись вверх. Сердце почему-то громко стукнуло, и пришлось быстро сосредоточиться на чём-то другом. На стене, на окне, на чём угодно, только не на этой улыбке. Голова голубоглазого чуть повернулась в сторону. — Так странно немного. — Ты о чём? — Ну, ты смотришь, как я переодеваюсь… Ощущение такое странное. Не знаю, — Наруто провёл ладонью по затылку, будто пытаясь стряхнуть неловкость. Дыхание замерло. И вдруг резко стало жарко от неловкости. Кровь прилила к щекам. Ещё минуту назад подобных мыслей вообще не было. — Ты… — Учиха слегка запнулся и сглотнул. — Не говори глупостей. В школьной раздевалке у тебя почему-то вопросов не возникает, когда перед тобой несколько парней делают то же самое, что и ты сейчас. — Ну, это школьная раздевалка, — он слегка пожал плечом. Он снова отвернул голову и натянул чёрный лонгслив, слегка обтягивающий тело. — А это мой дом… — голос стал тише, почти доверительным. Ремень сменился на другой. Чёрный. — Где только ты и я, — Наруто бросил быстрый взгляд через плечо. Последним элементом стала чёрная кепи. Он повернулся обратно к своему оценщику и начал позировать. Выпрямил спину, чуть склонил голову набок, изображая модель с обложки. — Ну как? — в голосе слышалась лёгкая усмешка. — Класс, — Учиха безразлично показал большой палец вверх. Наруто криво усмехнулся, но ничего не сказал. — Ладно, ты тоже прав. Действительно пора закругляться. Я и не заметил, как устал, — он потёр шею, разминая затекшие мышцы. Тот только что-то промычал, продолжая наблюдать за другом. Взгляд Саске скользнул ниже, задержался на открытых ключицах, но тут же ушёл в сторону. Блондин снял головной убор и начал стягивать лонгслив. — Чёрт. Ты вот как сказал — мне теперь тоже неловко. Держи язык за зубами в следующий раз, — Саске резко отвернулся, говоря это, сжав челюсть, но затем снова вернул свой взгляд к блондину. В комнате стало тише. — Уж прости. Просто мысли вслух озвучил. — Мысли… И что же это за мысли у тебя такие? — голос Учихи был обманчиво спокойным. Он словно вел допрос, ловя каждую смену эмоций и готовясь вынести вердикт сразу после того, как прозвучит ответ. Темноволосый уже хотел зевнуть, прикрывая глаза, но тут же передумал. Сняв лонгслив, блондин снова оголил свой худой торс. Ткань поползла вверх, открывая смуглую кожу, и Саске, кажется, перестал дышать на пару секунд. Не отвернулся, не ушёл в ванную переодеваться, а сделал это прямо перед ним… — Что это? Блондин непонимающе хмыкнул. — Ты про что? Он проследил за взглядом друга и опустил глаза на свой живот. — А, я просто поел перед твоим приходом. — Да нет, я про эту непонятную чёрную штуку вокруг пупка. Он сделал два шага вперёд к Саске, всё ещё держа лонгслив на запястьях, и внимательнее посмотрел на живот. Расстояние между ними сократилось до минимума. — А-а-а, ты про татуировку? — Это татуировка? Ты когда успел? — Где-то месяц назад. Учиха недоверчиво посмотрел снизу вверх на блондина, а затем снова приблизился к его животу, что-то рассматривая. Наклонился ближе, чем следовало. — И мне не сказал. — Говорил! Это ты меня никогда не слушаешь, — в голосе Наруто прозвучала обида. Учиха поднёс указательный палец к коже над пупком и попытался потереть чёрную спираль, будто проверяя, настоящая ли она. Тёплая кожа чуть дрогнула под его пальцем, но блондин только поднял руки выше, чтобы не мешать. — Реально настоящая… Я твоё каждое слово глотаю, ты шутишь? Я бы точно не пропустил мимо ушей то, что тебе иглой что-то набили на животе. Наруто сглотнул. Палец Саске всё ещё касался его живота, и это прикосновение жгло. — Странно, реально забыл, что ли… Ну извини, — голубоглазый задумчиво посмотрел куда-то в сторону, разглядывая узоры на стене, но дыхание его сбилось. Указательный палец медленно провёл круг вокруг пупка, не выходя за границы чёрной спирали. В тишине послышался тихий выдох, а живот рефлекторно дрогнул. Кожа под пальцем стала теплее. Учиха поднял взгляд вверх. — Ты чего? Тихий смешок блондина почему-то заставил его немного смутиться. Дыхание ощущалось слишком громким из-за близости. — Ничего. Щекотно просто… — Щекотно? К указательному пальцу добавился средний, и оба снова начали водить по коже возле татуировки, уже задевая линии спирали. Движения стали медленнее, почти ленивыми. Голова Учихи так и оставалась слегка поднятой к блондину, а глаза бегали от чужого живота к голубым глазам, следя за реакцией. С каждым кругом дыхание Наруто становилось всё глубже. — Мг… Ну всё, перестань. Рука тут же опустилась. Наруто стряхнул её лонгсливом, который всё ещё висел на запястьях, а затем кинул одежду куда-то назад. Целился в спинку стула, но промахнулся. Ткань глухо шлёпнулась на пол. Голубоглазый слегка согнулся и снова посмотрел на свой живот, положив руки на бока. — Круто, да? Мне очень нравится, — голос звучал старательно ровно, хоть и не получалось, но пальцы чуть подрагивали. — Неплохо, — Саске говорил не о татуировке. Рука снова потянулась к чужому животу и накрыла его ладонью. Широкая, горячая. Та слегка двинулась в сторону, будто что-то изучая. — Большая. Больно было? Послышался ещё один тяжёлый выдох. Грудная клетка Наруто поднялась и опустилась, задевая пальцы Учихи. — Не помню… Да что ты делаешь? — Да просто. Не знаю. Ты очень горячий, — Саске произнёс это так буднично, будто говорил о погоде. Фраза прозвучала двусмысленно, поэтому Узумаки не сразу понял, что именно тот имеет в виду. — А, ну… А ты холодный. Руки твои. Очень щекотно. Перестань, — он попытался отстраниться, но слишком слабо. — Как ты можешь быть таким горячим, если в комнате холодно? — голос Учихи стал ниже, почти ворчливым, но пальцы не убирал. — Учиха, — голос понизился, став серьёзнее. Но тот будто и не слышал. Ладонь всё так же лежала на животе, прожигая кожу. — Жесть. Смуглая рука резко коснулась волос парня. Иссиня-чёрные, пушистые… приятнее той шубы, если честно. Пальцы утонули в прядях, сжались. — Саске… Ладонь на животе замерла. В комнате стало так тихо, что слышно было, как за окном где-то далеко лает собака. Моргнув, чёрные глаза поднялись к лицу голубоглазого. Тот стоял с чуть приоткрытым ртом, всё ещё сжимая его волосы. Он был слишком близко к его животу. Несколько сантиметров. Уже ощущалось чужое дыхание — влажное, частое. — Перестань… — тихо и сбивчиво прошептал тот. — Ощущения странные, говорю же. Учиха будто не слышал. Продолжал ловить обрывистое дыхание и смотреть в голубые глаза, в которых читалось непонимание. Или, наоборот, понимание слишком многих вещей сразу. — Это… странно, — тише добавил блондин. Ресницы дрогнули. Тот лишь молчал, продолжая внимательно смотреть на него. За окном почти стемнело. Пальцы медленно скользнули ниже и легко надавили в центр живота. Кожа прогнулась под нажатием. Бессмысленное движение. Просто потому что захотелось. Саске чуть наклонил голову, приближаясь ещё. Он немного приблизился — настолько, что тёплый воздух чужого дыхания коснулся губ. — Это ещё не странно, — прошептал он с удивительным спокойствием, будто всё происходящее было совершенно нормальным. В его голосе не было вопроса или сомнения. — Что? — запнулся Наруто. Голос сорвался на шёпот. Рука снова скользнула вниз, ниже пупка. Пальцы замерли на границе живота, будто спрашивая разрешения. Что-то влажное коснулось кожи. Тихий, сорванный звук — не то мычание, не то всхлип — прозвучал и тут же исчез, будто его и не было. Но ушей он коснулся. Обоих. Разум остановился. Учиха, услышав то, чего не ожидал, немного отстранился. Голова чуть запрокинулась, и их взгляды встретились. Чёрные глаза в синие, синие в чёрные. Дыхание участилось, брови сдвинулись от недопонимания. Что это было? Рука на затылке медленно придвинула голову обратно. Щека коснулась горячего живота. Тёплая кожа, под которой билось чужое сердце. Так и остались в таком положении — несколько секунд или минут. Они потеряли счёт. Время перестало существовать. Резко забыли обо всём. Язык снова провёл по разгорячённой коже, облизывая, пробуя на вкус. Дальше хотелось только молчать и слушать — вздохи, сдавленные звуки. Или что-то более непривычное. То, что не услышишь каждый день. То, что невозможно представить между тобой и другом. Снова влажное ощущение, и слюна из приоткрытого рта медленно потекла вниз по животу. Тонкая холодная дорожка среди жара. Щеке было неудобно — живот давил, но покидать эту позу не хотелось. Совсем не хотелось. Голову вновь одурило. Наруто опять крепко сжал волосы. Жар окутал их двоих. Выдохи стали ещё тяжелее, чем казалось… Дышать стало тяжело. Почувствовалась капля слюны, медленно стекающая вниз. Рука так и осталась сбоку на животе, параллельно не спеша поглаживая большим пальцем. Было и щекотно, и странно, и… последнее слово выходило с трудом. Возбуждающе. Стало тесно в джинсовых клешах. Из-за понимания и неловкости опять послышался звук. Это не выдох и не мычание. Наруто снова увидел кончик языка, который начал щекотать его кожу. Учиха отстранился и перенаправил взгляд на чужой торс, наблюдая, как тянется его же слюна за ним. К бедру добавилась другая рука — левая, свободная. Первая с места не сдвинулась, всё так же поглаживая. Он пододвинул Саске ближе к себе, разглядывая смуглую кожу, и сам потянулся к притянутому животу. Вцепился зубами в кожу вокруг пупка, провёл языком, а затем, скользя вверх, перенаправился к эпигастрию. Делая влажную дорожку и иногда покусывая, после зализывая, он слышал тихие стоны. Наруто закрыл глаза и выгнулся, почти сворачиваясь креветкой, чтобы Саске было удобнее — сидя лизать его, не напрягая шею. Блондин снова отстранился и тоже начал тяжело дышать. За окном был оранжево-красный закат. На лицо блондина было тяжело смотреть, боясь увидеть нечто неприличное. — Саске… — послышалось обрывистое, тихое, перемешанное со стоном. На волосах появилась вторая рука, и, понимая, чего тот хочет, он снова припал к животу, но теперь скользнул языком ниже — к надлобковой области. Живот опять рефлекторно двигался. Подбородок задевал край ремня, натирая. — Сними его, — выдохнул Саске, и в его голосе не было вопроса. Наруто дрожащими пальцами потянул пряжку. Ремень звякнул, расстёгиваясь. Пальцы скользнули, не слушаясь, — будто чужие, будто ватные. Ремень не поддавался. Он дёрнул ещё раз, сильнее, и всё равно бесполезно. Дыхание сбилось, в висках застучало глухо и часто. Комната поплыла, закат за окном расплылся в оранжевую кашу. — Трясёшься, — тихо сказал Саске. Он сам взялся за пряжку. Наруто отдёрнул руки, будто обжёгся. Чужие пальцы, холодные и очень спокойные, справились за секунду. Металл звякнул, и этот звук пробил тишину как молния. Время разорвалось на миллиметры. Ремень расстегнулся. Пальцы Саске, которые делали это медленно, дрожали, но не останавливались. Наруто не двигался, только продолжал громко дышать и смотреть на тёмную макушку парня. Опять тяжёлый выдох. — Саске, — выдохнул он, и его голос дрогнул, — что ты… что ты делаешь? Пришлось снова поднять глаза на лицо блондина. Немного смешило то, будто он не понимает. Ответом стало короткое движение — темноволосый потянул джинсовую ткань вниз, освобождая чужое тело от почти последних преград. В комнате становилось всё темнее, закат догорал, и в сумраке каждое касание ощущалось острее — будто кожей сдирали слой реальности. Наруто чуть задел край джинс, не помогая их снять, а скорее давая знак, что те мешают. Учиха подхватил край и потянул вниз, опуская их до бёдер. Теперь их разделяла только тонкая ткань боксеров. Рука снова потянулась к надлобковой части живота. Она медленно скользила вниз, задевая край, но не снимая, будто ожидая реакции. Было заметно, как оба напряжены — только светловолосый намного сильнее. Так сильно, что, казалось, воздух вокруг загустел и стал вязким. Наруто издал короткий сдавленный стон, когда Саске приблизился лицом. — Не смотри на меня так, — прошептал Учиха, облизывая губы. Светловолосый уже хотел что-то сказать, но чёрные боксеры опустились вниз — и чувствительность взорвалась. Теперь ничто не скрывало чужое естество. Гладкая, натянутая кожа, под которой перекатывалась живая, пульсирующая тяжесть. Стыд накрыл обоих, но реакция была разной. Наруто, увидев эту картину, отвернулся в сторону, зажимая глаза и думая, что это всё-таки сон. Слишком странный, слишком реальный, чтобы быть явью. Другой же только наклонился. Первое прикосновение было языком — Саске пробовал кончиком, очень осторожно, следя за реакцией. Наруто вздрогнул всем телом, вцепившись пальцами в чужие мягкие волосы. Мир качнулся. Саске не остановился. Провёл языком снизу вверх по всей длине, обводя головку и собирая капли влаги, которые уже выступили. — Саске… — простонал блондин, запрокидывая голову. Потолок поплыл, истаял. Учиха взял глубже, медленно, по миллиметру, принимая в себя жаркую тяжесть, пока та не упёрлась в нёбо. Наруто не мог сказать ничего, кроме его имени. Вид склонённой головы в таком жесте покорности разжигал внутри что-то первобытное, тёмное, что не имело имени. Живот сводило судорогой предвкушения. Контраст между прохладным воздухом спальни и обжигающим влажным приёмом выбивал почву из-под ног — будто земля ушла вниз, остался только этот рот и язык. Он чувствовал каждое движение, каждый миллиметр, каждый завиток, от которых по позвоночнику бежали колючие искры, заставляя задерживать дыхание до звона в ушах. Учиха наклонился глубже. Послышалось приятное мычание — низкое, вибрирующее — и он начал двигать ртом дальше. Плавно, ритмично, впуская и выпуская, обхватив губами так плотно, что каждый сантиметр отдавался дрожью в коленях Наруто. Комната наполнилась влажными приглушёнными звуками — шорох, втянутый воздух, сбитое дыхание. Тихие стоны Наруто стали чаще, пальцы сильнее сжимали смоляные волосы — не управляя, а только реагируя, как струна на смычок. Саске ускорился, когда услышал тихое, но отчётливое «ещё». Он хотел только одного: слушать, как сбивается чужое дыхание, чувствовать, как чужой жар пульсирует у него на языке, и знать, что это он заставляет Наруто стонать так сорванно и просяще. Взгляд снова упал на тёмную макушку. Было невыносимо осознавать, что тебе делает друг, от которого так невыносимо приятно. От одного вида внутри всё сжималось. Тело превратилось в натянутый до звона трос, а сознание затопила густая, пульсирующая тяжесть. Внизу живота всё скрутило в раскалённый узел, который вытеснил мысли и звуки, оставив только бешеный стук сердца в горле. Он замер на самом краю, ловя ртом воздух, чувствуя, как внутри закипает жар, готовый вот-вот сорваться в неуправляемый взрыв. Его тело отозвалось серией судорожных толчков, выплёскивая весь жар последних минут. В эти последние секунды Наруто больше не мог контролировать свой разум, подаваясь лёгкими толчками вперёд. Саске отстранился, глядя, как слюна тянется за ним, взял в руки и скользнул по всей длине быстрым темпом. — Не на меня, — сказал он строгим голосом, глядя на лицо друга, которое даже в темноте выдавало смущение. Наруто достиг пика — белые капли брызнули в бледную руку, которая только что дразнила его. Отдышка не прекращалась. Воздух в комнате стал густым и тёплым. Их взгляды снова встретились — медленно, будто нехотя. Саске поигрывал пальцами, размазывая тянущиеся белые капли. Он смотрел на них с каким-то отстранённым любопытством. Наруто быстро натянул боксеры, следом джинсы-клеш, отворачиваясь. Пальцы слегка дрожали, когда он застёгивал ремень. Сделал несколько шагов к стулу, сбросил с него всё, что там лежало, и тяжело плюхнулся, разводя ноги. Стул жалобно скрипнул. Локоть коснулся стола, пальцы дотронулись до лба — прикрыл глаза на секунду. Левая рука осталась расслабленно на подлокотнике. В комнате повисла тишина — неловкая и одновременно какая-то новая, будто после грозы. Учиха посмотрел на него, довольно улыбаясь. — Знаешь, этот твой последний образ мне больше всего понравился. — голос звучал лениво, с хрипотцой. — Учиха, лучше замолчи, умоляю. — Наруто не поднял головы, но в голосе проскользнула усталая усмешка. — Когда будет следующий показ мод? — Саске не унимался, чуть склонив голову набок. Наруто хмуро посмотрел на него, но, заметив довольное лицо, немного смягчился. Тяжёлый усталый выдох наполнил комнату. Плечи опустились, напряжение наконец ушло. — Это… — он замолчал, будто взвешивая слова, — приходи в следующее воскресенье. — Приду. — Саске сказал это так спокойно, будто они договорились о погоде. За окном окончательно стемнело.