Избавь Нас От Лукавого

Первый удар хлыстом был острым, полным отчаяния и неистовой ярости. Спамтон стиснул зубы, ощущая впивающиеся в тело тугие узлы собственной дисциплины. Семь узлов — для каждого из смертных грехов. Семь узлов — для каждой из святых добродетелей, которым он, как священник, должен был подражать. Первый удар должен был убить его гордость. Второй удар должен был убить его зависть, ту горечь, что закрадывалась в его душу при виде успеха коллег-священнослужителей, когда он с трудом удерживал свою паству. Третий удар для гнева. Четвертый удар — он зашипел, когда бечёвка начала рассекать кожу — для жадности. Пятый удар для чревоугодия. Шестой удар для лени. Седьмой удар — Спамтон хлестнул так сильно, что плеть врезалась в его обнажённую спину, оставляя красные полосы на его белоснежных перьях. Похоть. Что с ним было не так? Его мучил демон. Это был тест, который он с треском провалил. Конечно же, это адское отродье попыталось бы его соблазнить. Это заложено в природу демонов. Он не должен позволить себе впасть в искушение так просто. Он не позволит. После десяти ударов Спамтон задыхался, чувствуя, как пот стекает по спине, обжигая свежие, высеченные на его коже порезы. Сорок ударов хлыстом. Сорок дней и ночей поста. Он изгонит грех из своего разума, тела, души. Ангел проявит милосердие над его душой. В этой религии не было системы наказаний, исповедей или грехов. Но это не останавливало чувство вины, эту непоколебимую уверенность в том, что он совершил злодеяние. Уже несколько недель все обращения к Ангелу встречаются лишь тишиной и запахом потухшей после богослужения свечи. Он, должно быть, чем-то обидел Ангела. Он никогда не нарушал обет безбрачия, но, с недавних времён, его взгляд начал то и дело следовать за его демоническим компаньоном. Почему Всевышний перестал направлять его? В их религии нет концепта греха, но Спамтон всё равно чувствовал расползающиеся по спине мурашки. Это искупление определённо докажет его преданность Ангелу. Ангел точно простит его. Не помогало и то, что Тенна наблюдал за всем этим. Демон сидел на мраморном выступе ноги статуи Святого Герсона и с праздным любопытством наблюдал за тем, как Спамтон хлестал себя в часовне. Демон всегда был здесь, когда он совершал искупление — всегда глядел на него, как огромный кот, следящий за раненой птицей через разноцветное оконное стекло. Всегда улыбался, будто бы канарейка уже в его пасти. Источник всей этой проклятой вины. На который, кажется, постоянно был устремлён блуждающий взгляд священника. Личная пытка Спамтона. "Маленький Лайтнер," он позвал своим медово-сладким голосочком. Каждый слог сочился искушением. "Зачем ты себя мучаешь?" Спамтон вздрогнул от его голоса и снова ударил себя хлыстом по спине. С его губ сорвалось хныканье. Одиннадцать. "Защити меня ото зла и дьявольских козней," он шептал, задыхаясь, когда на двенадцатый раз хлыст глубже вонзился в раны, которые он оставил себе до этого. "Кто рыщет по миру в поисках погибели для душ..." Тринадцать. Четырнадцать. Он слабел, интервалы между ударами росли. Его тело дрожало от напряжения, а кожа всё ещё горела со вчерашнего наказания. Хвост демона, наблюдавшего за ним, лениво покачивался. Вперёд и назад, вперёд и назад. "Я не думаю, что с твоей душой что-то не так," весело заметил он, одаривая священника пугающей улыбкой. Как-будто бы это могло его успокоить. "Я думаю, твоя душа очень хороша." "Ещё бы ты так не сказал," проскрежетал Спамтон, с трудом дыша, и ударил себя в пятнадцатый раз. Кровь начала растекаться и неприятно стягивать кожу там, где она высыхала. Его колени дрожали. Его тело молило о пощаде. Шестнадцать. Он не заслужил прощения. Он полон греха. Он должен каяться. "Ты делаешь это уже несколько дней," заметил Тенна, наклоняя голову на семнадцатый и восемнадцатый удар. Он не двигался, выглядя совершенно очарованным искуплением Спамтона. "И ты почти ничего не ел и не пил... Я сомневаюсь, что когда-то видел тебя таким взвинченным. Должно быть, ты сделал что-то ужасное. Что это было?" "Отстань от меня, Сатана," огрызнулся Спамтон, поправляя свою неустойчивую позу. Демон лишь хихикнул. "Вероятно, всё очень плохо. Я думаю, что ты никогда не был так груб со мной, разве что пытался изгнать меня. Я сделал что-то не так?" Девятнадцать. Уголки глаз защипало от слёз. Он тяжело и прерывисто дышал, едва держась на ногах. Его мучитель сел рядом, наблюдая за Спамтоном, словно это искупление было представлением лично для него. Несмотря на усилия, Спамтон всё ещё не мог оторвать взгляд от громадной рамки экрана телевизора и от идеально очерченных мышц его полуобнажённого тела. Он выглядел так, будто бы его тело было высечено из мрамора вдохновлённым профессиональным скульптором. Его тень падала на священника, а красный экран заливал Спамтона пламенным светом. Слёзы угрожали пролиться. Он был неисправим. Он прошёл практически половину своего наказания и снова вожделел исчадие Сатаны? "Небеса, я молю вас о помощи, чтобы вы укрепили меня в борьбе с соблазнами врага," Спамтон отчаянно молил, затаив дыхание, желая избавиться от этого адского отродья и не поддаться искушению снова. Но он в ту же секунду пожалел об этом, заметив, как антенны демона взметнулись вверх, а на его экране растянулась огромная ухмылка. Если демон что-то любил, так это внимание, и Спамтон прямо сейчас доказал, что он не способен держать свой взгляд и разум подальше от него. "Бедный, бедный священник," напел Тенна. "Так измучен своим собственным разумом. Наказываешь себя, отказываешься от еды, заставляешь себя истекать кровью каждую ночь. Из-за того, что тебя что-то отвлекает. Пытаешь себя из-за своих грехов." Сжав зубы, Спамтон издал сдавленный крик, полный ярости, и ударил свою спину хлыстом намного сильнее, чем раньше. Двадцать. Узловатые кончики его бича были покрыты кровью, которая утяжеляла их вместе с весом грехов, принося больше боли с каждым ударом. Его колени подогнулись, он рухнул на пол и из его глаз хлынули слёзы. Каким же никчёмным священником он был. Он поднял взгляд вверх, на статую Святого Герсона в поисках наставления... но, возведя глаза к небесам, единственное, что он увидел, был дьявол. Сейчас Тенна стоял аккурат напротив него, а из боков его телевизионной головы вырывались клубы дыма. Демон склонился над Спамтоном с широкой, развратной улыбкой. Он взял в ладони лицо священника, заставляя Спамтона смотреть на него во всей его адской красе. "Ты мучаешь себя... из-за меня?" Спамтон не мог пошевелиться. На мгновение все мысли о грехах и искуплении исчезли из его головы. Он мог лишь пялиться на демона, на его острые клыки и улыбку, которая сочилась неприкрытым восхищением и вожделением. Тенна, в свою очередь, был в восторге от этого ненужного раскаяния, будто бы оно питало его. Он сиял от удовольствия. Капелька пота скатилась по раскрасневшемуся лицу священника, и губы Спамтона приоткрылись, будто бы он хотел начать молиться врагу. Что-то в его выражении лица порадовало Тенну, и он начал водить своим большим пальцем по залитой слезами щеке Спамтона. "Ты так хорошо стараешься, маленький священник," сладко пробормотал телевизор, и глаза Спамтона закрылись, когда он почувствовал тепло похвалы в своём изнурённом теле. "Так держать." "Я не... я не делаю это для тебя," выдохнул он, едва держась на ногах. Всё его тело пылало, будто бы врата ада распахнулись, чтобы поглотить его. Тенна снисходительно улыбнулся ему. "Конечно же нет." Рука отпустила его, и Спамтон закрыл глаза, не в силах совладать с эмоциями. Он прошёл половину пути. Ему нужно было закончить, хотя после этой оплошности он хотел начать всё с начала. Но его тело было слабым и поэтому он просто желал наконец покончить с этим. Двадцать один. Он всхлипнул и посмотрел на Тенну, который вздрогнул от наслаждения этим звуком. Двадцать два. Сейчас его удары были слабее, потому что он с трудом удерживал хлыст в дрожащих руках. "Это всё лишь для того, чтобы попросить у твоего Бога прощения?" невинно спросил Тенна. "Какое доброжелательное божество получило бы от этого удовольствие?" "Ты получаешь от этого удовольствие," огрызнулся в ответ Спамтон. Двадцать три. Он начал чувствовать холод. Тенна усмехнулся. "Touchè . Я польщён тем, как высоко ты меня ценишь." Спамтон не был способен даже подумать о возражении. Двадцать четыре. Он упал на четвереньки. Молитва на онемевших губах священника ощущалась как пепел во рту. Почему Ангел решил мучить его так? Никакая молитва, магия или раскаяние не освободит его от этого существа. Тенна следует за ним каждый день, каждый час, наблюдая и искушая. Демон распускал хвост всякий раз, когда взгляд Спамтона задерживался на нём слишком долго или когда он вздрагивал от скользящих по шее раскалённых металлических когтей. Он едва ли мог смотреть на экран демона, но не потому, что боялся ответного взгляда ада, а потому что каждый раз всё внутри него переворачивалось от притяжения. Двадцать пять. Спамтон вскрикнул от боли и до крови прикусил губу, стараясь не издавать ни звука. Он услышал блаженный вздох Тенны. "Небеса," пробормотал Спамтон. Его слёзы впитывались в деревянный пол часовни. "Ангел, да будет воля твоя, но... пожалуйста. Забери у меня эту чашу. Я просто недостаточно силён." Но через окно часовни не пробился мягкий ветер, чтобы успокоить его. Не было тихого голоса, который поговорил бы с его душой, не было и луча света или гулкого голоса с Небес. Он был покинут. Двадцать шесть. Брошен. Двадцать семь. Непривлекателен. Недостоин. "Ох, бедный маленький священник," голос Тенны звучал как мёд с молоком, когда он предлагал мираж утешения в собственноручно сделанной Спамтоном пустыне. "Ты сурово наказываешь себя за малейшие промахи. Почему твой Бог должен желать видеть, как ты страдаешь ради него?" Двадцать восемь. Он едва ли мог разглядеть Тенну, когда его взмокшие волосы липли ко лбу, а застилавшие глаза слёзы превращали всё в размытое пятно. Он никогда не думал, что слова демона могут звучать так успокаивающе, так сладко. Он знал, что он должен игнорировать Тенну, но его расфокусированный взгляд блуждал по телевизору, который, развалившись, сидел на выступе основания священной статуи. Спамтон скорее почувствовал, чем увидел улыбку, которой одарил его Тенна, и вздрогнул, когда демон почти замурлыкал. "Ты так усердно трудишься... совершаешь такие святые дела, проливаешь кровь ради меня," прошептал Тенна. "И всё же твоему Богу, похоже, нет дела до твоего поклонения." Спамтон смотрел через полуприкрытые веки на то, как Тенна приближался. Его хвост покачивался из стороны в сторону, а его экран был абсолютно тёмным, не считая изображённой на нём зловещей улыбки. Священник мог чувствовать свою дрожь от дьявольского взгляда, полного одобрения. Он должен был выкрикивать молитвы, упрекать его, окроплять лицо этого явления святой водой, что угодно- но когда Тенна начал говорить, Спамтон смог лишь прикрыть глаза, чувствуя, как похвала прошивает его больное тело. Прохладная капля милосердия из адского источника. От стыда он вновь ударил себя. Двадцать девять ударов хлыстом. Когти Тенны приподняли его подбородок, заставляя вновь встретиться взглядом. Горячее дыхание обдало его лицо, словно пар из адских ворот, спешащих распахнуться для него. Его шёпот звучал как молнии в тишине пустой часовни. "Почему бы тебе вместо этого не поклоняться мне..?" Спамтон дёрнулся в его хватке, выглядя, как загнанная в угол жертва. "Я буду относиться к тебе гораздо лучше, чем любой другой Бог," напевал Тенна, а его улыбка становилась всё шире и шире. "Я думаю, что тебе даже понравится быть моим слугой..." Спамтон подавился рыданием, чувствуя, как его тело физически реагирует на слова волной тепла. То, как Тенна хвалил его, пока на теле появлялись синяки, а раны кровоточили... пульсация боли и желания, которое он стыдился охарактеризовать. Тенна взглянул вниз, туда, где заканчивалась ряса священника и начинались брюки, и усмехнулся. Голова всё ещё в руках демона, Спамтон плачет, закрывая глаза, чтобы его слабость не просвечивала сквозь веки. "Ангел, прости меня," начал он низким, хриплым голосом. "ибо я согрешил..." "Ах-х, какой же ты благочестивый," поддразнил Тенна. Его свободная рука начала гладить слипшиеся волосы Спамтона. Мужчина дрожал в его руках, как новорождённая овечка. "Какой прелестный маленький священник. Такой хороший, такой верный... Я завидую твоему Ангелу. Хотел бы я иметь такого слугу, как ты..." Его хвост-шнур дёрнулся, как у кота, который вот-вот схватит канарейку. "Как жаль, что такой потенциал растрачивается на безразличного Бога... Думаю, я просто должен восхищаться твоей преданностью издалека, не так ли?" Спамтон практически всхлипнул, когда Тенна оставил его во второй раз, поражённый тем, что его рот сам открылся, чтобы попросить демона не уходить. Священник смотрел, как телевизор неторопливо возвращался на своё место, склонив голову на бок с широкой улыбкой. Его экран был розово-красным, когда он наблюдал за Спамтоном. Он почти хотел попросить Тенну вернуться, чтобы тот снова подарил ему утешение. Но как он смеет? Это было его раскаяние, его наказание. Как он смеет желать утешения от мирского? Что же он за жалкое подобие священника? Этот демон питался его агонией так же, как Ангел мог даровать ему милосердие. Он бы встал на сторону врага ради временного облегчения? Внутренности Спамтона сжались от отвращения к себе. И всё же... Он был смертен. Он был грешен. Он был слаб. Эта похоть, подпитываемая зрелищем, была не его... было ли грехом смотреть на демона, наслаждающегося его искуплением? Позволять ложному комфорту от слов Тенны помогать ему пройти через последние удары хлыстом? Ангел всё равно примет его покаяние, даже если он подчинится своей слабости, лишь бы пережить эту боль... верно? Каждый вздох отдавался в лёгких грохотом колоколов. Спамтон медленно поднял взгляд. Не к Небесам, не к святым, в поисках поддержки, а к наблюдающему за ним демону. В первый раз, с того момента, как Тенна начал его мучить, Спамтон стойко встретился с демоном взглядом. Антенна дёрнулась, а Тенна наклонился вперёд, заинтригованный. Спамтон усилил хватку на своей окровавленной дисциплине и, со свистом рассекая воздух, ударил себя в тридцатый раз. Сквозь его крепко сжатые зубы прорвался скулёж, когда на его итак испещрённой ранами спине появились новые красные полосы. Хвост Тенны перестал покачиваться, а его дерзкое выражение лица исчезло. Спамтон не колебался. Тридцать один. Всё его тело содрогнулось, и он упал на колени с головокружением из-за кровопотери, но его взгляд был всё ещё направлен прямиком на Тенну. На мгновение демон, казалось, растерялся. Но тут на экране Тенны загорелся свет понимания и садисткий восторг. Он одобрительно кивнул. "Вот так," он поощрял, а его голос был мягок и нежен, как утренняя роса. "Продолжай." "Гх-хк." Тридцать два. Тенна издал звук, не то стон, не то вздох, и взял его щеку в свою ладонь с чистым блаженством. "Ты так хорошо держишься," прошептал он в благоговейном страхе. Брюки Спамтона становились тяжелее. Пот тёк с его лба, словно дождевые капли, а затем, сияя, падал на деревянный пол часовни. Кровь впитывалась в его рясу. Колени были в синяках от того, как ему приходилось напрягаться, чтобы стоять прямо. И он всё ещё держал взгляд на демоне. Тенна, в свою очередь, наблюдал за ним с восторженным интересом. Лицо демона пылало от желания, экран был розовым, а губы приоткрыты. Тридцать три. В этот раз Спамтону не удалось остановить слёзы. С его губ сорвалось тихое, болезненное шипение. Оно превратилось всхлип, когда Спамтон запрокинул голову, но он так и не прервал зрительного контакта. Настала очередь демона тяжело дышать. Его хвост хлестал бока, а когти крепко впивались в его собственные бёдра. Пар с шипением вырывался из его вентилей. Тридцать четыре. Его крылья начали разворачиваться, выпрямляться и дрожать от сдерживаемого напряжения. Каким-то образом, страдания казались священнику более терпимыми, когда он наблюдал за тем, как поведение Тенны меняется. Спамтон сглотнул, пытаясь игнорировать невероятную сухость в горле. Его пальцы сжали хлыст так крепко, чтобы он не выскользнул из его потных ладоней. Он продолжал пялиться прямиком на Тенну, его измазанное в крови лицо было каменным от неповиновения. Взмокшие перья торчали из-под воротника. Он хлестнул себя ещё сильнее, чуть ли не падая от силы удара. Тридцать пять. "Да," хрипло прошептал демон. Спамтон задрожал, каждый нерв его тела напрягся от звука этого голоса. Рука Тенны потянулась к внутренней стороне его бедра. Его когти пронзали его собственную металлическую плоть до ихора, который начал капать с его ног. Его выражение лица было жалким: адское отродье смотрело на него печальными глазами (точнее, их отсутствием), как будто бы напротив него ели кусок стейка. Где-то внутри безумной головы Спамтона пробудилась гордость — по крайней мере, он подверг демона своего рода искушению. На его лице появилась неуверенная улыбка. Тридцать шесть. Тридцать семь. Он хлестал себя с новой силой, низкое дребезжание удовлетворения в его душе, возникшее от прилива сил, пробежалось по его потрёпанному телу. Ещё один. Тридцать восемь ударов. Тенна был восхищён. В горле Спамтона зародился низкий, скрипучий смешок. Кровь пузырилась у губ — когда это он успел прикусить язык—? Он пошатнулся на коленях, практически падая. Часовня-святилище кружилась вокруг него в ошеломляющем калейдоскопом цветного стекла. В ушах звенело, а рот был полон железа. Но Спамтон, сгибаясь от невыносимой боли, всё равно смеялся. Это не был приятный звук. Он оскалил свои окровавленные зубы демону и сплюнул кровь на деревянный пол часовни, хлестая себя в тридцать девятый раз. "Ты... ты мечтаешь, чтобы я поклонялся таким, как ты," торжественно прошипел он. Он победил. Он совладал со своими желаниями, он доказал Тенне, что он предан только Ангелу. Тенна, казалось, был поражён поведением Спамтона и дрожал на своём месте. Демон выглядел абсолютно уничтоженным его шоу неповиновения. Он превратился в дрожащее, пускающее слюни месиво, тяжело дышал и впивался клыками в свои губы, грызя их. Пар и слабый запах серы тяжело висел в воздухе, как благовоние. Спамтон больше слышал его реакцию, чем видел — из-за пота, потери крови и головокружения было невозможно разглядеть его выражение лица. К большому огорчению Спамтона, демон, казалось, был восхищён им. "... Хороший мальчик." Священник не знал, каких слов от Тенны он ожидал, но то, как его собственное тело задрожало в восторге и то, как с его губ в ответ сорвался жалкий стон, было совсем не тем, чего он ожидал. Боль и похвала объединялись во что-то совсем иное, в несвященное чувство, которое заставляло всё его тело пылать, как бездны ада, а богохульный участок между ног намокать. Теперь торжественный вид был у Тенны. Широкая, маниакальная улыбка растянулась по тёмному экрану демона, на котором отчётливо выделялись белоснежные клыки. Новая порция пара с шипением вырвалось из его вентилей, а изо рта показался длинный язык. "Всему своё время, маленький священник," промурлыкал он. "Я очень терпеливый. Ты можешь не поклоняться мне, но я уже занимаю все твои мысли, не так ли? Это шаг в верном направлении.” Спамтон не мог ничего сказать, не мог ничего делать, не мог думать, мог лишь пялиться на демона в ошеломлённом молчании. Что... что это было? Почему он так себя чувствовал? Что Тенна делал с ним? Это дело рук демона, так ведь? Как ещё... наказание может ощущаться так хорошо? Грешный, шипел разум. Богохульная шлюха. Неужели он забыл зачем он вообще начал это искупление? Когда же гордыня начала поглощать его душу? О чём он только думал? Пытался впечатлить демона своим искуплением, которым он должен был вымолить у Ангела прощение? Он дошёл до конца своего добровольного наказания, да, но он не почувствовал должного раскаяния. Его большой палец поглаживал окровавленные шнуры его хлыста. Ему нужно удвоить усилия. Но пока что... он был слишком слаб, чтобы делать это прямо сейчас. Он накажет себя ещё раз завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. Спамтон прижал рукоять хлыста к своему лбу и произнёс последнюю, вымученную молитву, прося прощения. Он посмотрел наверх, голова была тяжела, как терновый венец— и ещё раз обнаружил, что его взгляд вместо Небес был словно магнитом прикован к демону. Он не мог разобрать улыбку Тенны на его раскрасневшемся экране из-за мутного зрения, но он понял всё, как только прозвучали эти слова, словно мёд на шёлке: "Ты был таким хорошим. А теперь закончи для меня..." Спамтон проиграл битву. Он всхлипнул, а тело его согнулось в знак поражения и подчинения. Хлыст ударил его по спине, словно молния, а из горла вырвался крик. Боль отразилась в каждом нерве его тела, каждое перо встало дыбом и он перестал существовать. Спамтон увидел белый цвет. Он, охваченный агонией, не способный думать или молиться, не смог услышать, как Тенна застонал при взгляде на него. Что-то, выходящее за рамки боли, удовольствия и даже раскаяния, поглотило его из-за насмешек и похоти демона. Экстаз. Последнее, что он увидел, прежде чем упасть в лужу собственной крови и телесных жидкостей, это тянущиеся к его бесчувственному телу порочные когти. Спамтон позволил глазам закрыться и приготовился к встрече с адом. Может быть... Может быть, он это заслужил. Может быть, ему здесь самое место.

~ ~ ~

Когда его веки наконец-то приоткрылись, он обнаружил себя аккуратно уложенным на живот в собственной кровати. Мягкие меховые одеяла, намного более роскошные, чем простыни, которые он обычно использовал, накрывали его по шею. Его спина была перевязана, а в воздухе всё ещё сверкали слабые зелёные искры исцеляющей магии. Пахло ладаном и серой. Рука гладила его по голове, когти чесали скальп и Спамтон вздохнул с облегчением. Затем его зрение прояснилось и он увидел демона, ухаживающего за ним. Спамтон поражённо выпрямился и зашипел, когда боль затопила его обострённые чувства. Он чувствовал себя так, будто бы его пропустили через блендер — его руки ныли, а спина была такой израненной, что, казалось, он резал себя картофелечисткой, а не бил хлыстом. Тенна шикнул на него и надавил рукой на его шею, заставляя лечь в постель обратно. "Сейчас-сейчас, маленький священник," пробормотал он. "Ты с трудом дышишь. Тебе нужно отдохнуть." Слова доходили до разума Спамтона вяло, он с усилием пытался их обработать. Это был лихорадочный бред, верно? В каком мире демон будет заботиться о священнике, как о херувиме? Похоже что, его недоумение отразилось на лице, ибо рука Тенны скользнула к его щеке. Его прикосновение было нежным и немного слишком тёплым, и священник, сам того не желая, тихо хихикнул и расслабился на кровати. Его глаза начали закрываться, а успокаивающее прикосновение стекло на ноющие раны, как мазь. Это было так приятно... низкий гул статики наполнил его голову и начал убаюкивать его. Затем Спамтон нахмурился и приподнял голову, чтобы взглянуть на демона. "Почему... почему ты делаешь это?" прохрипел он. Тенна лишь ворковал над ним, словно Спамтон был горячо любимым питомцем. "Ну не могу же я позволить моему маленькому священнику умереть в моих руках, верно? И всё из-за меня. Это просто неправильно." "Во что ты играешь?.." прорычал Спамтон, вырывая лицо из хватки Тенны. Он охнул от того, что резкое движение послало искры боли через его позвоночник. Боль была столь велика, что она прервала его дыхание, заставляя дрожать. Он проговорил сквозь стиснутые зубы. "Я знаю, что ты бы ухватился за возможность получить мою душу. Почему бы тебе просто не позволить мне умереть?" "Так жажду, чтобы ты был моим," мечтательно вздохнул Тенна, почёсывая Спамтона под подбородком, будто бы он был котом. Перья священника вздыбились, как у вышеупомянутого кота. "Конечно же мне приносит удовольствие видеть, как ты изводишь, терзаешь себя из-за меня." улыбка демона была острая и клыкастая. "Но ещё больше радости мне приносит забота о тебе. Ради меня ты опустился на колени, дошёл до предела... Такая высокая лесть достойна награды, не так ли?" Спамтон лишь молчал, неспособный даже подумать о возражении. В груди бушевали противоречивые чувства, а лицо пылало. Тенна снова заворковал, заметив, как лицо священника покраснело. В ответ перья Спамтона вновь встали дыбом, а Тенна начал раздражающе махать хвостом. "Ты такое маленькое, милое нечто..." Тенна вздохнул. "Такой сильный и упрямый, такой верный своему безразличному Ангелу... Это немного грустно, но это так мило, Спамми!" Спамтон знал, что ему следует огрызнуться, чтобы демон не придумывал ему прозвищ, но он был сильно вымотан. Он чувствовал сонливость и тепло под этими одеялами и, сам того не желая, издал тихое, низкое мурчание. Он закрыл свои глаза, позволяя себе расслабиться и насладиться чересчур тёплыми руками, которые бесстыдно блуждали по его телу. Тенна продолжил бормотать, вставляя в свою самовлюбленную речь похвалу. Священник не хотел признавать этого, но это ощущалось... хорошо. Он никогда не думал, что он сможет описать заботу демона подобным образом. Если это и есть ад, то... Спамтон начинал думать, что это может быть не так уж и плохо.