Цена выдержки

Вечер в «Мэноре» обещал быть утомительно-роскошным, но для Беллатрикс Блэк он превратился в пытку высшего сорта. Она стояла у мраморной колонны, сжимая бокал с коллекционным шампанским так сильно, что костяшки пальцев побелели. Её взгляд был прикован к центру зала. Там, в свете магических люстр, Гермиона Грейнджер смеялась. На ней было шелковое платье цвета полночи, а на губах играла та самая стервозная ухмылка. Она знала, что Белла смотрит. — Она очаровательна, не так ли? — раздался рядом приторный голос Рональда Уизли. Беллатрикс медленно перевела взгляд на парня. Он выглядел нелепо в своем парадном костюме — подарке Гермионы. Уизли собственнически приобнял Грейнджер за талию, и та кокетливо прильнула к нему, бросив через плечо острый, как бритва, взгляд на Беллу. В этом взгляде читалось: «Смотри, Блэк. У тебя есть власть, но его я контролирую так же легко, как и твою ярость». — Уизли, — выплюнула Беллатрикс. — Тебе стоит следить за тем, что ты трогаешь. Хрупкие вещи имеют свойство разбиваться, а ядовитые — убивать. — Беллатрикс просто расстроена, дорогой, — Гермиона сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — Некоторые лоты просто не продаются, сколько бы нулей ни было в твоем чеке. — Всё имеет свою цену, Грейнджер, — прошипела Беллатрикс ей в самое ухо. — И твой «аксессуар» скоро мне надоест. Я куплю твое внимание, даже если мне придется сжечь этот зал вместе с ним. Гермиона прикусила губу, наслаждаясь ревностью, которая буквально искрила в воздухе. Она знала, что Беллатрикс может уничтожить всё одним щелчком пальцев. И именно это заставляло её кровь кипеть. На следующее утро Гермиона вошла в кабинет Беллы в Гринготтсе так, словно это она владела миром. — Решила пойти по стопам классических злодеев, Блэк? Угрозы, шантаж? Беллатрикс медленно поднялась из-за стола. Между ними было не больше десяти сантиметров. — Рональд сегодня утром получил уведомление о полном погашении ипотеки его родителей. И приглашение на стажировку в Румынии на пять лет. Он уже подписал бумаги, — Белла хищно улыбнулась. — Оказалось, любовь к карьере у него сильнее привязанности к женщине, которую он панически боится. Гермиона замерла. Её глаза сузились. — Ты дрянь, Беллатрикс. — Я — Блэк. И я не делюсь тем, что выбрала для себя. Признайся... тебе ведь только этого и хотелось? Гермиона молчала, тяжело дыша. Она знала: Белла купила её свободу, чтобы запереть в своей собственной. — Тебе придется очень постараться, чтобы я не заставила тебя пожалеть об этой сделке, — прошептала Гермиона, подаваясь вперед. В этот момент она первой сократила расстояние, впиваясь в губы Беллы жестким, требовательным поцелуем. Это было объявлением войны. Поцелуй отдавал привкусом опасности. — Ты просто открыла клетку, Беллатрикс, — Гермиона отстранилась, слизывая капельку крови с разбитой губы. — Но ты не подумала о том, что я могу сделать с твоим миром изнутри. — Разрушай, — выдохнула Белла с безумной искрой в глазах. — Мне плевать на декорации, пока ты остаешься моим единственным зрителем. Вечер в Министерстве стал триумфом их порочного союза. Колье с изумрудами на шее Беллатрикс сияло ярко, но все взгляды были прикованы к Гермионе. Белла следовала за ней тенью. Она наслаждалась тем, как чистокровные снобы теперь заискивающе кланялись «магглорожденной выскочке», боясь встретиться взглядом с разъяренной Блэк за её спиной. Когда они скрылись в одной из пустых лож, Гермиона обернулась к Белле: — Все видели, как я держу тебя на поводке из твоих же драгоценностей. Беллатриса вжала её в холодный камень стены. Пальцы, запутавшиеся в кудрях Гермионы, сжались. — Ты играешь со смертью. Я могу стереть тебя из этого мира. — Но ты этого не сделаешь. Потому что без меня тебе снова станет невыносимо скучно. Ударь меня или поцелуй, Белла. Хватит дешевой драмы. Беллатриса издала приглушенный рык. Она намотала прядь волос Гермионы на кулак, заставляя ту запрокинуть голову. Свободная рука в черной перчатке скользнула по шее вниз, сминая шелк платья. — Твое высокомерие стоит слишком дорого. И сегодня я заберу всю сдачу. Она почти укусила нежную кожу шеи, оставляя яркий след. Гермиона вскрикнула, и этот звук сорвал тормоза у Блэк. Белла рывком усадила её на край массивного стола. С грохотом полетели на пол бумаги и чернильница. Белла втиснулась между её коленей. — Где твой длинный язык, Грейнджер? — Он занят... — Гермиона притянула её за воротник рубашки. — Пытается понять, почему ты всё еще в одежде. Белла впилась в её губы, рука опустилась ниже, расстегивая замок платья. Шелковая ткань опала, оставив Гермиону в кружевном белье и чулках. Белла жадно смотрела на её грудь, проходя языком от впадины до ключицы. — Прошу... Белла ... — выдохнула Гермиона, когда рука Беллы скользнула на внутреннюю поверхность бедра. — «Прошу»? — Беллатрикс торжествующе рассмеялась. — Никаких «Белла». Для тебя — Госпожа. Забудь про равенство. В этом кабинете ты — моя собственность. — Да... Госпожа, — прошептала Гермиона, окончательно ломаясь. Беллатрикс прижала ладонь к её лобку поверх кружева, не двигаясь, заставляя Гермиону саму искать трения. Она захватила сосок губами, аккуратно посасывая, пока младшую не начало трясти. Жар распространялся по телу, пряди прилипли к потному лбу. — Попросишь о большем,если хочешь конечно? — прошептала Блэк. — Хочу... пожалуйста! Белла рывком сняла с неё мокрые трусики. Она вошла в неё двумя пальцами, заставляя Гермиону издать протяжный стон. Белла согнула пальцы внутри, увеличивая темп, пока её другая рука слегка сдавливала горло Гермионы, напоминая, кто здесь контролирует ситуацию. К двум пальцам добавился третий. Гермиона вцепилась в спину Блэк ногтями, выгибаясь дугой. — Кончай. Я считаю до трех. Один... — Белла скользнула рукой к шее, перекрывая кислород ровно настолько, чтобы мир в глазах Гермионы поплыл. — Два... Гермиона с гортанным стоном содрогнулась в оргазме, кончая на руках Беллатрикс. Она полностью обмякла, тяжело хватая ртом воздух. Белла вытащила пальцы и поднесла их к её рту. — Заметь, я не спрашиваю. Гермионе ничего не осталось, как подчиниться. Её язык умело двигался, посасывая пальцы хозяйки. Беллатрикс наблюдала за этим с холодным превосходством, прежде чем отстраниться и начать застегивать свою рубашку. — Какой умелый язык. Боюсь, на сегодня всё. Меня ждут дела. Гермиона спрыгнула со стола, её лицо пылало. — Ты издеваешься? Ты не можешь просто уйти! — Могу, — Белла приложила палец к её губам. — Я купила твое время. А то, как ты умеешь пользоваться своим языком, станет моим десертом на завтрашний ужин. Машина отвезет тебя домой. Надень завтра черное платье с открытой спиной. Беллатрикс остановилась в дверях, не оборачиваясь: — Я заберу тебя в восемь. Постарайся превзойти мои ожидания. Дверь захлопнулась. Гермиона осталась одна в разгромленном кабинете, чувствуя на коже след от укуса и невыносимое, почти болезненное предвкушение следующего раунда их войны.