Фотограф скейтера

Оскар никогда не думал, что пойдёт фотографировать рассвет. Вообще. Сама идея казалась ему высосанной из пальца - вставать в субботу ни свет ни заря, тащиться на набережную, мёрзнуть ради пары кадров, которые, скорее всего, будут такими же как и всё, что он снимал в последнее время. Никому не нужными и безвкусными..творческий кризис. Даже прикладная инженерия, которая раньше успокаивала нервы своими чёткими формулами и предсказуемостью расчётов, теперь бесила. Бесила до скрежета зубов. Каждая задача казалась насилием над мозгом, и нервной системой одновременно.Но найденный на барахолке Nikon D5100 Kit за четыре бакса решил иначе. Так же, как и бессонница, взявшаяся из ниоткуда. Оскар лежал в три часа ночи, пялился в потолок съёмной квартиры, слушал, как где-то за стеной орёт какая- то девушка от удовольствия оргазма, и понимал: спать он не будет. Совсем. И тогда взгляд упал на корпус фотоаппарата, валявшуюся на столе среди чертежей и пустых стаканов из-под кофе. Старый, потёртый, с затвором, который клацал так, будто внутри перемалывались кости мелких грызунов. Он просто взял его. Просто вышел. Просто пошёл, спонтанно и без плана. Можно подумать, что Оскар - какой-то заучка, у которого нет друзей, способных поддержать его в этой внезапной идее: встать рано утром в субботу, чтобы пройтись с молчаливым другом по набережной. Но это не так. Тем более Оскар только переехал, тем более у него есть куча интернет-друзей, с которыми он общается каждый день, тем более он… ну, нормальный. Просто иногда тишина в четыре утра для него более сносный собеседник, чем любой из голосов в голове или в наушниках.

***

Парк встретил его утренней сыростью и запахом мокрой травы. Солнце только начинало цепляться за верхушки многоэтажек, крася небо в грязно-розовый, и синий оттенок. Оскар шёл по дорожке, одновременно пытаясь разобраться с кнопками управления на этом чёртовом Nikon. Диафрагма, выдержка, ISO - всё было не на своих местах, не так, как на старой Leica Q, которая осталась дома, в Австралии, и по которой он всё ещё скучал скупой, тихой тоской. Обычный покадровый фотоаппарат для уличных фотографий, быстрых, негативных, смазанных, никому не нужных, кроме него самого. А этот Nikon был громоздким, неудобным, чужим и совершенно нелепым. Именно поэтому, когда он залип в настройки, пытаясь выставить баланс белого, мимо пронеслась группа парней на скейтах. Они возникли из ниоткуда, разрезав утреннюю тишину грохотом колёс по асфальту. Оскар дёрнулся, вскинул голову, но они были уже далеко - достаточно быстрые, чтобы не успеть их нормально рассмотреть. Только спины, мелькание кед, развевающиеся на ветру толстовки. И один, замыкающий. Кудрявый парень в кепке, надетой козырьком набок, отталкивался ногой об асфальт как-то слишком отчаянно,одновременно печатая что-то в телефоне. Скейт вильнул под ним . Парень попытался выровняться, но на повороте, куда уже завернули его друзья, доска предательски ушла из-под ног, и он со всего маху свалился прямо на бетон. Оскар поморщился. Звук был глухой, мясной будто содрали кожу на руке, с металлическим скрежетом подвески скейта. Парень проехался боком по асфальту, оставив на нём, наверное, половину своей кожи, и замер, раскинув руки. Его друзья уже скрылись за поворотом, даже не обернувшись. В кармане джинсов Оскара издался звук уведомления - лопающийся пузырь. Лоп-лоп. Да, Оскар, возможно, сошёл с ума, но на каждого человека в его телефоне стоял свой звук оповещения. И звук лопающихся пузырей издавал только один, неповторимый контакт: "bjgpenio4s". Изначально они познакомились на сайте знакомств. И нет, Оскар не искал там никого, в отличие от собеседника. Просто… собеседника заинтересовало устройство, которое промелькнуло на одной из фотографий Оскара. Та самая Leica Q. Тот парень написал первый: "Слушай, а чё за камера? Выглядит как старая плёнка, но я вижу дисплей. Это цифровик? Sony?" Оскар тогда хмыкнул, ответил что-то сухое в ожидании, что диалог заглохнет как будто закончилась память. Но он не заглох. Парень с ником, который Оскар даже не пытался прочитать вслух (ему было стыдно), оказался дотошным, смешным и глуповато прилипчивым. Он скидывал свои фотки что делал на купленную Leica Q они были кривые, безумные, с вырви глазной цвета коррекцией где преобладал то ли красный , то ли оранжевый цвет. И Оскар повелся как собака на поводке. Они переписывались уже месяца три, и за это время bjgpenio4s ни разу не попытался перевести общение в то русло, на которое намекал его ник. Их связывали только фотографии..и мемы по формуле1 , и то что bjgpenio4s один раз случайно отослал Оскару кадр с тем как он лежал на асфальте, на специальной дорожной разметке "для скейтборда", а ещё какое-то странное, необъяснимое чувство возбуждение от тех слов с флиртом которые так любил bjgpenio4s. Оскар думал несколько раз о том что бы взять с того деньги за порчу одеяла которое начал грызть в попытках не кричать ночью от всех тех слов которые говорил bjgpenio4s. Оскар же никого не искал для отношений. Нет же? Но сейчас было не до сообщений. Оскар повесил Nikon на шею и быстрым шагом направился к пострадавшему, как минимум потому что там была развилка дальше в парк, как максимум потому что хотелось помочь. Тот сидел на асфальте, рассматривая содранную до крови ладонь и тихо матерясь сквозь зубы. Кепка слетела и валялась в метре от него, открывая миру копну спутанных тёмных кудрей, которые влажно блестели на утреннем солнце, а телефон удачно устроился на самом скейте. На вид парень был ровесником Оскара, может, на год старше. Худой, острый, почему то маленький, глаза...толи зеленые толи уже серые в контрасте со смуглой, как у латиноса, кожей были.. сексуальными. На скуле уже наливался кровоподтёк, а джинсы на колене были разорваны в клочья, демонстрируя ссадину размером с приличный бургер из McDonald’s. — Ой бля-я-я.. - парень хнычет без стеснения — Я такой ебла-ан , а ты хули уставился? А гондон? - он начал переворачиваться на колени одновременно тянувшись за кепкой, и хватая телефон набирая кому то СМС. Оскар понял что надо уходить, парень был мельче его, определенно. Но Оскару не хотелось не говорить, не устраивать разборки с каким-то скейтбордистом что не фильтует свой говор. Лоп-лоп bjgpenio4s подождет. Сейчас в приоритете уйти.

***

Когда Оскар подошёл ближе к скейт-парку, где он думал пофотграфировать граффити. Бетонные блоки, разрисованные баллончиками, всегда хорошо выглядели в утреннем свете тот контраст грубой городской эстетики и нежного, почти пастельного рассвета, сложно описать это надо увидеть. Но вместо граффити он увидел знакомую фигуру. Тот самый кудрявый парень, что час назад грохнувшийся на дорожке, сидел на корточках на каком-то бетонном блоке и пытался установить свою камеру на самодельный штатив из скотча, палок и чьей-то божьей матери. Телефон опасно кренился, целясь экраном прямо в проплешину между плитами. Оскар остановился в паре метров. Парень был всё в тех же рваных джинсах, но теперь к ним добавилась просторная футболка с логотипом группы, которую Оскар не знал, а на содранную ладонь был небрежно налеплен пластырь с покемонами. Кепка снова сидела набекрень, едва сдерживая буйство кудрей. Он так сосредоточенно пыхтел, пытаясь выровнять камеру, что не заметил Оскара, пока тот не кашлянул. — Помочь? - спросил Оскар. Голос после долгого молчания прозвучал хрипло и чуть громче, чем надо. Парень вздрогнул, едва не смахнув свой хлипкий штатив, и обернулся. Взгляд у него был цепкий, быстрый, чуть настороженный, но уже через секунду разбился в широкую, какую-то хулиганскую улыбку. — О, красавчик! - он ткнул в Оскара перепачканным в крови и грязи пальцем. — Ты ж тот тип, что утром тусил у поворота, да? С камерой! Блин, прости, я тебя, наверное, испугал, а? У меня шок, я когда падаю, всегда сначала ору, а потом думаю. Но ты чёт так резко свалил, я не успел извиниться..и вообще я.. Оскар кивнул, чувствуя себя немного неловко. Он действительно "свалил резко", потому что запаниковал. Любая социальная интеракция до полудня была для него сродни пытке, а тут ещё и незнакомец, измазанный в крови, который смотрит на тебя с таким выражением, будто вы сто лет знакомы. — Да, я… - Оскар запнулся, сильно запнулся. — У тебя штатив сломан. В смысле, он вообще не штатив. Сейчас упадёт.. — Знаю, блять! - радостно согласился парень. — Я его из говна и палок собрал, он держится на честном слове и на том, что я его матом крою. Мне б хоть один кадр нормальный снять для..не важно, я просто тут такой свет поймал встать не упасть! Смотри, видишь, как от этой лужи отражается? - он махнул рукой куда-то в сторону грязной лужицы, в которой действительно плавали оранжевые и розовые блики от рассвета. — Я Ландо, кстати. — Оскар. — Офигеть имя, ты как из фильма про ботанов или миллионеров. Я думал, тебя зовут Марк - Ландо хихикнул и снова повернулся к своему телефону, который предательски завалился набок. — Сука! Ну блять, я же тебя просил по человечески! Оскар смотрел на эту сцену, чувствуя, как уголки губ помимо воли ползут вверх. Что-то в этом парне было - суматошное, хаотичное, но жутко заразительное. Он ругался через слово, но не с той злой, желчной интонацией, как мужики в автобусах из-за сдачи, а как-то по-детски, будто каждое "блять" было приправлено смехом. Оскар обычно матерялся редко, предпочитая оставлять крепкое словцо для действительно критических моментов. Ландо же как будто использовал его в место запятой. — Давай я поддержу - Оскар снял с плеча свой Nikon и подошёл ближе. — У меня руки не трясутся. В отличие от некоторых, которые кофе, судя по запаху, пьют с рождения. — Эй! - Ландо картинно возмутился, но телефон отдал. — Я всего лишь третью банку сегодня. И это не кофе, а энергос, если быть точным. Кофе это для слабаков. Ты сам-то фоткаешь, я видел. Чё за бандура? Оскар аккуратно взял телефон Ландо. Экран был треснут в трёх местах. Он установил кадр так, чтобы поймать отражение в луже и край бетонного блока с ярким куском граффити - кислотно-зелёная змея, кусающая свой хвост. Руки у него и правда не дрожали. В отличие от внутренностей. От Ландо пахло мятной жвачкой, энергетиком и ещё чем-то как-будто пылью, асфальтом и утренней прохладой. Он стоял слишком близко, заглядывая Оскару через плечо. — Nikon D5100 - ответил Оскар, нажимая кнопку спуска на телефоне Ландо. Серия из десяти кадров ушла в память. — Старьё с 2011 . За четыре бакса на барахолке взял. У меня ещё Leica есть, но она дома, в Австралии.. — Австралия? Да ладно! - Ландо аж подпрыгнул. — Ты оттуда припёрся? Чё, у вас там кенгуру надоели? Решил посмотреть на наши бетонные джунгли и грустных людей в метро? Оска, это же ахуенная тема! Австралия! Я думал, ты просто из другого района. — Переехал, - коротко бросил Оскар. Ему не хотелось вдаваться в подробности. Поступление в университет на другом континенте... — Поступление — Понял, не дурак - Ландо кивнул, и в его голосе не было ни капли наигранного сочувствия, только принятие факта. — Круто, что у тебя Nikon. Я всегда такие хотел, чисто чтобы таскать с собой и клацать, клацать, клацать! У меня только телефон и мыльница старая, но она сдохла на прошлой неделе. Я её уронил в фонтан. Не спрашивай.. — Я и не спрашиваю. — Правильно - Ландо просиял. — Дай глянуть, чё там вышло? Они уселись прямо на бетонный блок, соприкасаясь плечами. Ландо листал фотографии в своём телефоне и издавал восхищённые возгласы: "Охуеть!", "Приятель, это просто пушка!", "Смотри, как отъебашило!". Оскар смотрел не столько на экран, сколько на него. На то, как Ландо кусает пластырь на пальце, как хмурит брови, когда видит нерезкий кадр, как дёргает ногой в рваном кеде, постукивая пяткой по бетону. — Слушай, у тебя реально глаз-алмаз - Ландо оторвался от телефона и уставился на Оскара с таким неподдельным восторгом, что тому стало жарко. — Я бы тебя нанял своим личным фотиком. Будешь ходить за мной и снимать, как я падаю со скейта. Или делаю олли..Ну или мои переломанные ноги. — У тебя не переломаны ноги - резонно заметил Оскар. — Пока что да. Но это вопрос времени. Погнали, покажу тебе тут одну точку! Там граффити с динозавром в скафандре, это просто пушка, тебе для твоего старичка за четыре бакса самое то. Оскар не успел ответить, а Ландо уже схватил свой скейт, подхватил Оскара за локоть - чужое прикосновение обожгло даже через рукав толстовки - и потащил вглубь скейт-парка. Оскар подчинился..опять. В любом случае прикладная инженерия, раздражающая последнее время лишь сильнее, осталась в пыльной квартире вместе с учебниками. Бессонница, взявшаяся из ниоткуда, отступила, сменившись адреналином. Он шёл за вихрем в кепке набекрень и думал только о том, что звук шагов Ландо - шаркающий, лёгкий, неровный - кажется ему самым правильным ритмом этого утра. Динозавр в скафандре действительно был хорош. Он занимал всю стену заброшенной трансформаторной будки в глубине парка - здоровенный тираннозавр, раскрашенный в цвета галактики, с баллонами с краской в когтях и в дурацком стеклянном шлеме, как у космонавтов из старых фильмов. Оскар замер, забыв про свой Nikon. Он просто смотрел, пытаясь понять, сколько часов работы ушло на эту штуку, и что за безумец её рисовал. — Нравится? - Ландо плюхнулся на скейт и отъехал на нём, как на стуле, к стене. — Это Алекс рисовал. Говорит, ему приснилось, что динозавры вымерли не просто так, а потому что улетели в космос пить. По-моему, логично.. — Более чем - хмыкнул Оскар. Он наконец поднял Nikon и начал снимать. Щёлк. Лапа динозавра. Щёлк. Блик на шлеме. Щёлк. Ландо, который влез в кадр, скорчив рожу и показывая язык. — Эй! - Оскар опустил камеру. — Я не снимаю людей. Только места и предметы. — А я не человек, — заявил Ландо. — Я вообще лягушка! —Ядовитая ? — Эйй Оска так нельзя, я вообще то очень милая лягушка.. так что давай ты меня сфоткаешь. Оскар вздохнул и всё-таки нажал на спуск. Ландо на экране получился немного смазанным, потому что не мог сидеть на месте и дёргался, как уж на сковородке, но в этом размытии было что-то живое, настоящее. Не постановочный портрет, а кусок момента, вырванный из времени. Leica Q, оставшаяся в Австралии, идеально справлялась с такими кадрами - быстрыми, смазанными, никому не нужными. Но этот Nikon за четыре бакса, похоже, тоже учился у своего хозяина новым трюкам.

***

Они провели в скейт-парке всё утро. Ландо показал ему ещё три граффити, рассказал историю каждого, приплетая такие невероятные подробности, что Оскар не понимал ничего. То ли Алекс реально сидел три ночи в обезьяннике за порчу муниципального имущества на котором написал признание каком то Джорджу, то ли Ландо просто выдумывал на ходу, чтобы произвести впечатление. Ещё Ландо снова упал - на этот раз, пытаясь заехать на рампу и сделать кикфлип, который у него "почти получается уже год, блять, я серьёзно, почти!". Оскар смотрел, как он сидит, потирая ушибленный локоть, и смеётся, смеётся, смеётся, и не мог понять, что с ним самим происходит. Внутри что-то щекотало, как будто в грудной клетке завёлся маленький пушистый зверёк и теперь настойчиво скрёбся. Хлоп Телефон снова подал голос. Оскар машинально вытащил его, думая, что это опять bjgpenio4s, но это была мама. "Оскар, позвони как проснешься, Хэтти думает приехать к тебе в Лондон на пару дней, хотела что то узнать ,но ты похоже спал ". Он быстро открывает приложение часов смотря на разницу во времени, чувствуя укол вины. Врать он не любил так же сильно как и игнорировать, но и объяснять, что его субботнее утро занято наблюдением за незнакомым скейтером, не хотелось,тем более с разницей во времени. — О, смотри-ка! - Ландо заглянул в его телефон без всякого стеснения. — У тебя тоже звук на уведомлениях стоит? Я думал, так только психи делают, у меня есть один..друг он ну так же делает..да — Я и есть он..ну псих я имею в виду. — Ага..Я заметил. Ты встал рано с утра в субботу. Нормальные люди дрыхнут, если у них нет собак. Или бухают после пятницы. А ты… ты странный, Оскар - Ландо произнёс это так, будто "странный" было высшей степенью комплимента. — Мне нравится. Оскар не нашёлся что ответить. Он просто молча смотрел, как Ландо отряхивает джинсы от пыли и поднимает свой скейт. Солнце поднялось уже высоко, заливая парк ярким, почти белым светом. Утро кончилось. Начинался день. И Оскар вдруг понял, что совершенно не хочет возвращаться домой, к учебникам, к расчётам, к успокаивающим, но опостылевшим формулам. — Ты голодный? - спросил Ландо так резко, будто эта мысль только что пришла ему в голову. — Я- пиздец. У меня от энергосов сейчас желудок сожрёт сам себя от кислоты, если я в него что-нибудь не закину. Тут за углом есть забегаловка, там делают самые охренительные бургеры во всём городе. Ты должен это попробовать. Погнали.. И снова это "погнали" , сказанное тоном, не терпящим возражений. И снова Оскар пошёл за ним, ведомый какой-то непонятной силой, которая, как он подозревал, была просто личным магнетизмом Ландо. Тот шёл впереди, толкая скейт ногой, насвистывая что-то не знакомое, и его кудряшки смешно подпрыгивали в такт шагам.

***

Забегаловка оказалась крошечной дырой в стене с двумя пластиковыми столиками и меню, написанным мелом на чёрной доске. Пахло жареным луком, маслом и чем-то сладким. Ландо заказал, кажется, половину меню, не умолкая ни на секунду. Он трещал о скейт-парке, о том, как Макс учил его рисовать теги, о любовных похождениях совершенно незнакомых Оскару людях , и о том, что он терпеть не может понедельники, потому что в понедельник у него физра первым уроком, а физрук как сказал Ландо - мудак. Оскар слушал, вставляя редкие реплики, но больше молчал. Ему нравилось слушать. В потоке слов Ландо было какое-то успокоение, парадоксально созвучное с его собственной внутренней тишиной. Ландо заполнял паузы так естественно, что Оскару не нужно было мучительно придумывать темы для разговора. Достаточно было просто быть рядом. — Оскар, блин, а чё ты всё время молчишь? - вдруг спросил Ландо, вгрызаясь в бургер. По подбородку у него потёк кетчуп. — У тебя вообще есть друзья? Ты какой-то подозрительно тихий, ты стаклер-маньяк? Узнаешь много информации , а потом убиваешь? — Есть у меня друзья - Оскар отпил колу. — Интернет-друзья в основном. Один написал мне, что я странный. До тебя. Ландо чуть не поперхнулся от смеха. — Да ладно! И чё, вы так и дружите? В интернете? — Типа того. Он тоже фотографирует. Ещё ужаснее чем ты.. — Покажешь? Оскар замялся. Ник bjgpenio4s на экране его телефона, если открыть их переписку, выглядел максимально идиотски. Он представил, как Ландо увидит этот ник и либо заржёт, либо покрутит пальцем у виска. Или и то, и другое. — Нет , прости Ландо , но это личное — Ой..бля я..Ты сука меня прости, сам лоханулся, навязчивый я слишком. И тупой.. - Ландо засмеялся с хрипотцой в горле. Обидно..сразу понятно, он же как открытая книга. После забегаловки они снова пошли в парк. Ландо катал по дорожкам, выделывая простые трюки, и каждый раз оборачивался, чтобы проверить, смотрит ли Оскар. Оскар смотрел. Через видоискатель Nikon. Он снимал Ландо в прыжке, Ландо на фоне фонтана, Ландо, который пьёт из банки с газировкой, Ландо, который смеётся над собственной неудачной попыткой проехаться по бордюру. Он снимал его так много, что карта памяти грозилась переполниться. Этого он не делал ни с кем и никогда. Ближе к полудню они сидели на скамейке у набережной. Той самой, куда Оскар изначально шёл фотографировать рассвет. Рассвета он так и не застал, но сейчас, глядя на спокойную воду и чаек, орущих над волнами, он не жалел. Ландо сидел рядом, поджав под себя одну ногу, и ковырял дырку на кеде. Он, на удивление, замолчал. Пауза была долгой, но не неловкой. — Знаешь, Оскар - наконец сказал он, и его голос звучал непривычно тихо. — Я вообще-то не планировал сегодня ни с кем тусить после того как мы разъехались с друзьями. Хотел покататься и пойти домой, делать домашку по физике. Я её ненавижу, эту физику, она мне нахуй не сдалась. Но ты… Ты какой-то правильный. С тобой спокойно. У меня обычно в голове миллион мыслей, как пчёлы в улье, а с тобой они замолкают. Это наверное странно? — Странно - согласился Оскар, чувствуя, как сердце делает кульбит. — Но мне тоже спокойно. — Круто - Ландо повернулся к нему и улыбнулся не своей обычной хулиганской улыбкой, а мягкой, чуть смущённой. — Тогда… Может, повторим? Ну, не сегодня, а вообще. Завтра? Или послезавтра? Я покажу тебе другие места. Есть заброшенный завод, там такие закаты - умереть не встать. И ещё подземный переход с эхом. И крыша одной пятиэтажки, куда можно залезть через чердак. Тебе точно понравится. Ты будешь клацать, а я буду рассказывать тебе всякую дичь. Идёт? Оскар думал ровно секунду. — Идёт. — Отлично! - Ландо хлопнул его по плечу и вскочил на ноги. — Тогда дай свой телефон. Настоящий номер.. Оскар продиктовал номер, и через секунду его телефон издал новый звук. На этот раз - резкий, отрывистый гудок клаксона. Ландо заржал, услышав его. — Это у тебя на всех новый контакт такой? Типа: "Внимание, сука, тебе написал какой-то незнакомец"? — Типа того - Оскар усмехнулся. — Раньше был звук разбивающегося стекла. Но он меня будил по ночам. — Жесть. Ты реально псих, Оскар. Ладно, мне пора бежать, мать убьёт, если я пропущу обед. Она у меня строгая, понимаешь? - Ландо картинно закатил глаза. — Но я тебе напишу. Или ты мне напиши. Короче, спишемся! Он подхватил скейт, нахлобучил кепку покрепче и, оттолкнувшись, покатил по дорожке. Отъехав метров на десять, обернулся и крикнул: — Оскар, приятель! Ты офигенный, не теряйся! И скрылся за поворотом. Оскар остался на скамейке. Вокруг шумел город, орали чайки, где-то вдалеке играла музыка из чьей-то машины. Он сидел и смотрел на воду, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Прикладная инженерия? Ко всем чертям. Бессонница? Сегодня ночью он будет спать как убитый, он знал это точно. Потому что впервые за долгое время его голова была приятно пуста, а в телефоне горел новый контакт: "Ланди".

***

Дома его ждала тишина и три пропущенных от сестры. И сообщения от bjgpenio4s. Оскар открыл его, шагая к автобусной остановке. bjgpenio4s: "Эйй все ок? Ты чего так не пишешь долго5? Я тебя заебал? ты прости я уебг" "Слушай, я сегодня грохнулся с доски, представляешь? Проебался на ровном месте, все руки в говне. Но зато познакомился с одним чудным типом с винтажным Nikon. Австралиец как ты, прикинь? Ходит, молчит, фоткает. Я ему чуть мозг не вынес своей болтовнёй. По-моему, он решил, что я идиот))" Оскар замер. Мир вокруг на секунду покачнулся, пересобрался и встал на место с тихим щелчком, похожим на клацанье затвора его фотоаппарата. Он перечитал сообщение. Ещё раз. И ещё. Оскар в полной пизде.

***

Оскар понял. Конечно, блять, он понял - не тупой. Осознание накрыло его ещё вчера, когда он стоял посреди тротуара и ржал как придурок, пугая прохожих старушек. Ландо это bjgpenio4s. bjgpenio4s это Ландо. Кудрявый скейтер, грохнувшийся на повороте, и интернет-незнакомец, с которым он три месяца обсуждал негатив на фотоаппарате, оказались одним и тем же человеком. Подумаешь, ситуация из ряда вон выходящая. Оскар справится. Он всегда справлялся. Он же Оскар - парень, который переехал через полмира, который сдал прикладную инженерию на отлично, который умеет держать камеру так, что руки не дрожат даже при выдержке в полсекунды. Всего-то надо придерживаться четырёх умозаключений, которые он вынес для себя лично, как чёткий, рациональный план действий. Во-первых, не рассказывать обо всём Ландо. Если он ещё не догадался — значит, всё хорошо, пока что.. Во-вторых, не соглашаться на уговоры Ландо пойти гулять с утра, в обед и вечером. Они что, дети с кучей свободного времени? Ну ладно, Ландо похоже таким и был - вечный двигатель, прыгающий на скейте в семь утра субботы и пьющий энергосы вместо завтрака. Но не Оскар. Точно не Оскар. У него учёба, у него учебники, у него нечёткий график. Он не хотел бы идти куда-то с кем-то, кого мало знает в реальном мире. Он вообще не любил спонтанность. Он любил планы, расписания, предсказуемость. Ландо был полной противоположностью всему этому, и именно поэтому Оскар должен был держать дистанцию. Разумную. Безопасную. Чтобы не утонуть в этом хаосе. В-третьих, вести себя как ни в чём не бывало и не отвечать на сообщения Ландо с сайта при нём в реальности. Ни в коем случае не открывать чат с bjgpenio4s, когда Ландо рядом. Не дай бог, он увидит свой собственный ник на экране - и всё, конец, провал, Оскар будет выглядеть как законченный кретин, который вёл двойную игру. Поэтому надо выключить уведомления, чтобы не попасться. Убрать этот дурацкий звук лопающихся пузырей. Пусть телефон вибрирует. Виброзвонок - спасение для параноиков. В-четвёртых, что логично, набраться смелости на признание. Когда-нибудь. Потом. Позже. Не сейчас. Сейчас - первый пункт, второй, третий. Четвертый подождёт. Четвёртый пункт висел где-то на горизонте, маячил красным флажком, и Оскар старался на него не смотреть. Потому что признание означало уязвимость. А Оскар не любил быть уязвимым. Сука. План был идеален. Как и всё, что Оскар продумывал заранее. Жаль только, что жизнь, и в особенности Ландо Норрис, плевать хотел на любые планы. Первый звоночек прозвенел уже на следующее утро. В воскресенье. Оскар планировал проспать до десяти, потом сесть за учебники, сделать расчёты по прикладной инженерии и, может быть, вечером выйти поснимать закат. В гордом одиночестве. Но телефон зажужжал в восемь утра, и на экране высветилось, "Ланди": "Оскааа! Погнали сегодня на заброшку! Я тебе говорил, там такие закаты - просто крышеснос! Встречаемся в три у скейт-парка!" Оскар уставился в потолок. В три? Днём? Он же собирался учиться. Он же собирался соблюдать второе правило. Но пальцы уже набирали ответ. "Я думал, ты хотел показать завод. А не заброшку." Ланди: "ЗАВОД И ЕСТЬ ЗАБРОШКА, ТЫ ЧЁ ГЛУПЫЙ??? . Короче, жду тебя в три. Не опаздывай, у меня для тебя ЕБВАТ7 КАКОЙ сюрприз))" Сюрприз. От Ландо. Это могло быть что угодно - от дохлой мыши до самодельной петарды, он надеялся что ничего из этого. Оскар понял, что уже согласен, даже если формально ещё ничего не ответил. Второй пункт полетел к чертям. Ладно, подумал он, один раз не считается. В конце концов, закаты на заброшенном заводе - это действительно интересно с фотографической точки зрения. Это не потому, что он хочет увидеть Ландо. Это сто процентов для искусства.

***

К трём часам Оскар стоял у скейт-парка с Nikon'ом на плече и с лёгким чувством тревоги в груди. Тревога была связана не столько с предстоящей прогулкой, сколько с третьим пунктом его гениального плана. Он ещё утром перевёл уведомления от приложения для знакомств в беззвучный режим. Никаких лопающихся пузырей. Только вибрация. Он даже проверил дважды - лог контактов, настройки звука, всё. Если Ландо напишет на сайт, Оскар увидит это беззвучно и ответит позже, когда останется один. Гениально. Ландо появился ровно в три пятнадцать, что по его меркам было на ровне с явлением Христа. Он вылетел из-за поворота на скейте, вскинул руку в приветствии и едва не впечатался в фонарный столб. Сегодня на нём была мешковатая футболка с кислотным принтом, рваные джинсы (те же, что и вчера, только теперь с новой дыркой на другом колене) и та кепка козырьком набок. Синяк на скуле расцвёл в сине-фиолетовое пятно, но Ландо, казалось, вообще его не замечал. — Оска-а-а! - заорал он, подкатывая ближе — Ты пришёл! Я думал, ты забьёшь! — Я не забью - спокойно ответил Оскар, поправляя ремень камеры. — Я же не еблан. Ландо заржал, хлопнул его по плечу и тут же потащил в сторону промзоны, даже не спросив, хочет ли Оскар идти пешком или, может, на автобусе. Оскар не хотел на автобусе. Он вообще не хотел никуда идти, но ноги сами несли его за Ландо. — Эй, Оска, смотри! Ландо вдруг остановился, тыча пальцем куда-то в небо. Оскар машинально вскинул камеру, поймал в видоискатель ярко-синий кусок неба, кран, стрелу, птицу. Щёлк. Потом перевёл взгляд на Ландо, который уже снова отъехал вперёд, что-то насвистывая. Ландо на экране камеры выглядел как смазанный вихрь - кудри, кепка, развевающаяся футболка. Оскар сделал ещё один кадр. Для искусства. Исключительно для искусства. Ладно, Оскар наплевал на второе правило. Так же, как и на третье, но не сильно. Он просто поставил телефон на вибрацию, потому что… он должен быть "такой как всегда" . Такой, каким Ландо его уже знал - немного отстранённый, спокойный, не дёргающийся от каждого уведомления. Ну и ещё потому что его Ландо тревожник. Оскар это понял почти сразу.Во первых, из-за разговоров с сайта. Во вторых, Ландо мог трещать без умолку, смеяться, падать, снова вставать, но в его глазах иногда мелькало что-то такое - неуверенное, ищущее подтверждения. Он постоянно оглядывался, проверяя, идёт ли Оскар следом. Он замолкал на полуслове, если Оскар слишком долго не реагировал. Ему нужно было, чтобы его замечали. Чтобы ему отвечали. И Оскар… Оскар не мразь. Он не мог игнорировать сообщения, даже если они приходили с двух разных аккаунтов от одного и того же человека. Особенно если этот человек сейчас ехал впереди, балансируя на доске, и в любой момент мог навернуться.

***

Заброшенный завод встретил их тишиной и запахом ржавчины. Огромные цеха с выбитыми окнами, бетонные блоки, исписанные граффити, и бесконечное небо над головой - открыточный, идеальный фон для всего. Оскар сразу забыл про правила. Он включился в режим фотографа: ходил, искал ракурсы, приседал, ложился на пыльный пол, чтобы поймать свет, пробивающийся через дырявую крышу. Nikon клацал как заведённый. Ландо где-то рядом носился на скейте, выписывал круги, пытался заехать на какие-то наклонные плиты и постоянно комментировал происходящее. — Смотри, Оска, это типа был цех плавки! Или не плавки? Я хуй знает, но выглядит эпично! О, здесь можно залезть наверх! Бля нет, блин, там решётка, меня чуть током не ёбнуло! Оскар, ты меня вообще слушаешь? — Слушаю - отвечал Оскар, не отрываясь от видоискателя. — Тебя током не ёбнуло. Это уже хорошо. — У тебя эмоций как у робота! - возмущался Ландо, но тут же расплывался в улыбке. — Знаешь как та песня тату? Оскар на это ничего не ответил, только фыркнул. Внутри у него действительно играла музыка - какая-то сумбурная мелодия из нервов, адреналина и неожиданной радости. Он фотографировал ржавые балки, осыпавшуюся штукатурку, граффити с черепами и цветами. И, конечно, Ландо.

***

Ближе к закату они устроились на крыше одного из цехов. Ландо каким-то чудом нашёл проход - лестницу с выломанными ступенями, по которой они карабкались, рискуя сломать себе всё. Но вид того стоил. Закат разливался над городом оранжевым, розовым, сиреневым. Облака висели низко, как будто до них можно было дотянуться рукой. Оскар стоял у края, наводил камеру на горизонт и чувствовал, как внутри отпускает. Прикладная инженерия, бессонница, дурацкие правила - всё это осталось где-то там, внизу, в пыльной квартире. Здесь были только он, закат и Ландо, который сидел на бетонном парапете, болтал ногами и что-то рассказывал про то, как они с друзьями однажды чуть не спалили этот завод. — Эй, Оска, смотри! Оскар переферическим зрением наблюдал за кудрявой макушкой, что прыгала, не очень удачно, но всё же. Ландо в очередной раз пытался сделать трюк на скейте прямо на неровной крыше. Он отталкивался, подпрыгивал, доска переворачивалась, но приземлялся он криво, каждый раз взмахивая руками, как ветряная мельница. Оскар одновременно фотографировал закат - солнце как раз заходило за трубу, давая идеальный контровой свет. Чайка летела низко, цепляя крылом последние лучи. Оскар крутил колесо регулировки, выставляя режим на "движение/концентрация" . Руки работали на автомате, а глаза косили влево, где Ландо в очередной раз подпрыгнул, чертыхнулся и приземлился мимо доски. У него определённо скоро будет косоглазие. Щёлк. — Ландо! Эй, уйди из кадра, там… - Оскар осёкся. На экране фотоаппарата высвечивалось лицо. За спиной - размытый фон, закатное небо, уходящее в сиреневый. А в фокусе - Ландо. Его лицо, заполнившее весь кадр. Он каким-то образом успел подъехать вплотную, наклониться и заглянуть прямо в объектив. И теперь на экране сияла его физиономия - подозрительно играючи улыбающаяся, с хитрющим прищуром глаз и щелкой меж зубов, которую Оскар раньше не замечал. Кепка съехала на затылок, открывая спутанные кудри, в которых запутались лучи заходящего солнца. Синяк на скуле отливал фиолетовым. Губы растянуты в усмешке - дерзкой, знающей, какой-то чересчур довольной. — Что? Я вышел хорошо, да? - Ландо отталкивается ногой от асфальта, или крыши Оскару похуй на главное что Ландо подъезжает одновременно с тем как он уводит экран камеры в сторону. Скейт стучит колёсами по старому покрытию. — Эй, покажи! — Нет, Ландо, ты вышел ужасно - Оскар говорит это ровным голосом, но внутри всё сжимается. Потому что Ландо вышел ахуенно. Просто до неприличия хорошо. Так хорошо, что Оскару хочется поставить этот кадр на заставку телефона, распечатать и повесить на стену, и одновременно - удалить к чёртовой матери, чтобы не спалиться. — Что-о-о? Я? Ужасно? - тянет Ландо, и в его голосе искреннее возмущение пополам с любопытством. — Быть такого не может! Я всегда выхожу хорошо! Даже когда падаю! Покажи, Оскар, ну блин! Он подъезжает ближе, пытаясь заглянуть в экран. Оскар делает шаг назад. Ландо - шаг вперёд, наклоняясь вбок. Скейт под ним виляет. Оскар видит это как в замедленной съёмке: колесо попадает в трещину в бетоне, доска уходит в сторону, Ландо взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие, но гравитация, сука, беспощадна. Он летит лицом вниз. Прямо на асфальт. Звук падения был глухой, почти мясной, с отвратительным скрежетом. Оскар откидывает камеру назад и та повиснет на ремне, и кидается к Ландо. Тот уже переворачивается на спину, хватаясь за лицо. Между пальцев течёт кровь. Оскар чувствует, как внутри всё холодеет, но руки уже действуют - подхватывают Ландо под мышки, усаживают, прислоняют спиной к какому-то бетонному блоку. — Бля-я-ять - тянет Ландо, отнимая руку от лица и глядя на неё. Ладонь красная, мокрая, с прилипшей пылью. — Я лицо разбил? Мне больно, Оска! У меня кровища! Я теперь урод? — Ты и так был уродом - машинально отвечает Оскар, роясь в рюкзаке. У него, как у любого уважающего себя параноика, с собой мини-аптечка. Перекись водорода, бинт, пластыри. Всё, чему научила мама ещё в Австралии — Дай я посмотрю. Он убирает руку Ландо от лица. На скуле и подбородке - ссадины, из которых сочится кровь. Несколько мелких камешков застряли в коже. Но хуже всего - щека. Та самая, на которой уже был синяк. Теперь вместо целой кожи - фарш. Асфальт содрал верхний слой, оставив кровоточащую ссадину размером с ладонь. Кровь смешивается с пылью, грязью, чем-то ещё. Выглядит страшно. — Сука , ебанный рот.. — Надеюсь не мой - Ландо пытается улыбнуться, но тут же шипит от боли. — Ай, блять! Не смеши меня, мне больно улыбаться! — Не улыбайся тогда - Оскар уже смачивает ватку перекисью. — Будет щипать. — Да я знаю, что будет щипать, я не первый раз па… Блять! Ты сказал щипать! Не выжигать лицо кислотой! — Это перекись водорода, а не кислота. Терпи. — Не буду! Я не терплю боль! Я нежный тепличный цветочек! Мне нужна мама и мороженое! - Ландо кричит, но не вырывается. Сидит смирно, только пальцами вцепился в рукав толстовки Оскара. Его трясёт, то ли от боли, то ли от шока. Оскар продолжает обрабатывать рану, стараясь двигаться аккуратно. Лицо Ландо совсем близко. Слишком близко. Оскар видит каждую ресничку, каждую веснушку на переносице, каждую капельку крови. Чувствует его дыхание - частое, сбитое. От Ландо пахнет энергетиком, пылью, и чем-то ещё; чем-то тёплым и живым. —Оска , скажи честно ты меня ненавидишь? Я тебя бешу? — Нет - Оскар прижимает раствор ближе к содранной коже. — Что "нет"? — Ландо заглядывает ему в глаза. — Не бешу? Или нет не ненавижу? — Ни то ни другое - Оскар заклеивает последнюю ссадину и опускает руки. Но не отодвигается. Они всё ещё слишком близко. Колени почти соприкасаются. Ландо сидит, привалившись к бетонному блоку, Оскар - на корточках перед ним. Между ними - сантиметров двадцать, не больше. И расстояние это почему-то кажется невыносимым и одновременно недостаточным. Оскар чувствует, как где-то в груди нарастает гул - низкий, вибрирующий, как бас на старом усилителе. Сердце колотится так, что, кажется, Ландо слышит его. — Тогда почему ты не отвечаешь? - голос Ландо становится совсем тихим, почти шёпотом. — Я отвечаю. Я здесь. — Нет, не здесь - Ландо мотает головой, морщится от боли, но продолжает: — Там. На сайте. Ты не отвечаешь мне. Мир замирает. Ветер стихает. Закат застывает на полуслове. Оскар смотрит в глаза Ландо и видит там не боль, не страх, не обиду , а какое-то странное, тихое торжество. Как будто Ландо только что поставил шах и мат в партии, которую Оскар даже не знал, что они играют. — Что? - выдыхает Оскар. Это единственное, что он может выдавить. Мозг отключился. Четыре правила? Какие, к чёрту, правила? Оскар их вообще не помнит. Есть только Ландо, его разбитое лицо и его слова. — Я знаю - говорит Ландо. Просто. Буднично. Как будто сообщает прогноз погоды. — Я знаю, что ты это ты. Ну, тот чел с сайта. С которым я три месяца переписывался. Ты — bjgpenio4s. В смысле, не сам bjgpenio4s, это я, а ты… короче, ты понял. Ты - тот парень с Leica Q, который учил меня, как не нигативить небо. Ты это Оскар. И ты знал..и с хуя то не сказал. Оскар открывает рот. Закрывает. Снова открывает. Он выглядит как рыба, выброшенная на берег. Слова застревают в горле. Все его гениальные планы, все умозаключения, все попытки контролировать ситуацию рассыпаются в пыль. — Я… - начинает он. — Когда ты… — Когда я узнал? - Ландо фыркает, хотя это явно причиняет ему боль. — Да почти сразу. Ну, не совсем сразу, но вчера, когда ты не написал за день почти ничего, но просмотрел! И вообще фактов много! А я не тупой , умею сопоставлять! Или ты думаешь я тупой? Я, может, и не гений физики, но сопоставить два факта могу. А ещё ты сказал, что из Австралии. Много тут австралийцев с винтажными Nikon'ами и именем Оскар. — Блять - Оскар закрывает лицо рукой. Ему хочется провалиться сквозь бетон. — Я думал, ты не заметил..и у меня есть время.. — Не заметил? - Ландо смеётся коротко, с шипением от боли в щеке. — Да я весь вечер ждал, когда ты сам скажешь! А ты молчал как партизан! Даже уведомления отключил! Думаешь, я не слышал, что у тебя звук пропал? Раньше были эти, как их… пузыри! А теперь - жжжж, вибрация. Ты думал, я не замечу? Да я, может, и сумасшедший, но у меня слух как у летучей мыши! Я специально тебе написал с сайта, когда мы на крышу лезли, чтобы проверить, зажужжит у тебя или нет. Зажужжало! А ты даже не посмотрел! Игнорируешь меня, значит! Оскар молчит. Ему нечего сказать. Его переиграли, Оскара который всегда всё просчитывает наперёд, переиграл кудрявый скейтер с синяком на пол-лица и манерами дворового щенка. Ландо смотрит на него с выражением абсолютного превосходства, хотя сидит с разбитой рожей, в крови, с пластырем на скуле. Он сука, победитель по жизни. Оскар тут проигравший. — И я ещё обижаюсь на тебя из-за того, что ты не отвечаешь мне - добавляет Ландо, пытаясь звучать строго, но в голосе звучит привычная детская обида — Я думал, ты обрадуешься. Что это, типа, судьба, понимаешь? Что мы встретились в реале и даже не знали. А ты… ты просто замолчал. Как будто тебе всё равно.. — Мне не всё равно - Оскар наконец обретает голос. Он звучит хрипло, но твёрдо — Мне… совсем не всё равно. — Тогда почему? — Потому что я идиот. — Это я и так знаю, — Ландо усмехается, но глаза у него серьёзные. — Ты идиот. Но я хочу знать, почему ты не сказал мне.. Оскар делает вдох. Выдох. Три правила рухнули, погребая под собой всю его рациональность. Осталось только четвёртое то, которое он откладывал на потом. Набраться смелости на признание. Сука.. — Потому что я испугался - говорит он. — Ты… ты слишком. Слишком громкий, слишком быстрый, слишком живой. Ты как фейерверк. А я… я не фейерверк. Я как ты сказал? Робот? Только выключенный. Я думал, если ты узнаешь, что тот парень с сайта - это я, ты разочаруешься. Потому что в интернете я кажусь интереснее. А в жизни я просто Оскар. Наступает тишина. Ландо смотрит на него во все глаза. В его взгляде что-то меняется - уходит торжество, уходит обида, остаётся только удивление. И нежность. Странная, неуместная нежность, которую Оскар меньше всего ожидал увидеть. — Оска - говорит Ландо очень тихо. — Ты дурак. Ты полный, абсолютный дурак.. — Я знаю. — Нет, ты не.. Оскар не знает, кто делает первый шаг. Может, Ландо. Может, он сам. Но вот они уже не в двадцати сантиметрах, а в шести. В четырёх. В одном. Оскар чувствует тепло чужого дыхания на своих губах. Чувствует запах перекиси водорода, крови и арбузной жвачки. Видит, как дрожат ресницы Ландо - тот, оказывается, тоже нервничает. Тоже боится. Тоже не знает, что будет дальше. — А ты меня не разочаровал - шепчет Ландо. — Ты вообще… ты ахуенный . И тогда Оскар его целует. Это выходит само. Просто губы встречаются с губами почти осторожно, невесомо, потому что у Ландо разбита щека и любое резкое движение причинит боль. Но даже так Оскара простреливает от макушки до пяток. Он чувствует, как Ландо замирает на долю секунды, а потом - выдыхает, расслабляется и отвечает. Его губы тёплые, мягкие, с металлическим привкусом крови из треснувшей губы. Его пальцы всё ещё вцепились в рукав толстовки Оскара, но теперь не от боли - от чего-то другого. Оскар кладёт ладонь на затылок Ландо, туда, где спутанные кудри, и чувствует, как тот вздрагивает и прижимается ближе. Время останавливается как в фильме. Закат догорает, но им плевать. Чайки орут, но им плевать. Где-то в кармане у Оскара телефон вибрирует - наверно Хэтти опять хочет что то уточнить, но ему плевать. Есть только Ландо. Его губы. Его дыхание. Его пальцы, которые теперь гладят Оскара по плечу - робко, неуверенно, как будто он всё ещё ждёт, что его оттолкнут. Оскар отстраняется первым. Не потому что хочет. А потому что к сожалению надо дышать. И потому что у Ландо разбито лицо, и ему наверняка больно. И ещё потому что в голове - полный пиздец, и надо что-то сказать, хоть что-то. — Прости - выдыхает он. — Я… у тебя щека… — В жопе щека, ну точнее язык в жопе, но похуй- Ландо смотрит на него пьяными, блестящими глазами. — Ты чё остановился? Я только начал понимать, зачем вообще живу, а ты… — У тебя кровь идёт. — Да и пусть! - Ландо хватает его за ворот толстовки и тянет обратно, но Оскар мягко удерживает его за плечи. — Оска-а-а! Ну ты чё! — Ландо - Оскар пытается говорить строго, но голос срывается в смех. — Ты только что упал лицом в асфальт. У тебя сотрясение, возможно. Давай сначала в травмпункт, а потом… — А потом что? - Ландо замирает, глядя на него с надеждой и страхом одновременно — Что потом? — А потом посмотрим - Оскар не может сдержать улыбку. — Может, ещё поцелую. Если будешь хорошо себя вести.. — О не-ет я не умею хорошо себя вести! - возмущается Ландо. — Значит, ничего не будет. — Ну Оска-а-а!

***

Они сидят на крыше заброшенного завода, грязные, в крови, с разбитыми коленями и содранными локтями. Ландо всё ещё держится за ворот толстовки Оскара, будто боится, что тот исчезнет. Оскар всё ещё чувствует вкус его губ на своих. Закат уже почти погас, уступая место синим сумеркам. Где-то внизу шумит город, зажигаются огни, начинается вечерняя жизнь. А здесь, наверху, есть только они двое. — Ладно - сдаётся Оскар. — Давай я помогу тебе спуститься. И отведу в травмпункт. И куплю тебе мороженое. И, наверное, соглашусь на ту заброшенную пятиэтажку, о которой ты говорил. — Правда?! - Ландо сияет так, будто ему не лицо разбили, а дали ключи от города. — И на подземный переход? — И на подземный переход. — И на утренние прогулки? — На утренние нет. Я сплю по утрам. — Тогда на вечерние? — На вечерние, да. — И на обеденные? - Ландо хитро щурится. — Не наглей пожалуйста. — Я всегда наглею, это моя суперсила! - Ландо смеётся, морщится от боли, но смеётся опять. — Оска, ты даже не представляешь, как я рад. Я думал, ты меня пошлёшь.. — Как видишь не послал.. Ландо поднимается на ноги, опираясь на плечо Оскара, и чуть не падает опять, потому что мир вокруг него, кажется, всё ещё кружится. — У-у-упс. Блин, реально голова кружится. Оскар, а если у меня сотрясение, ты за мной поухаживаешь? — Уже ухаживаю.. — Нет, я имею в виду что принесёшь мне чай в постель, будешь гладить по голове и говорить, что я самый красивый скейтер во всей галактике? — До чая я, может, и дойду. А вот до "самого красивого" -вряд ли. — Какой же ты все таки.. - Ландо показывает язык и, шатаясь, идёт к лестнице. Оскар подхватывает камеру рюкзак и идёт за ним, готовый в любой момент поймать, если Ландо снова решит навернуться. Уже на лестнице, спускаясь по выщербленным ступеням, Ландо вдруг останавливается. Оборачивается. Смотрит на Оскара снизу вверх, и в полумраке его лицо кажется совсем юным, беззащитным, несмотря на синяки и ссадины. — Оскар - говорит он серьёзно. — Я правда рад, что это ты. Что тот чувак с сайта - это ты. Я бы не хотел, чтобы это был кто-то другой.. Оскар молчит пару секунд. Потом кивает - коротко, скупо, но так, что Ландо всё понимает без слов. Оскар не мастер говорить. Оскар мастер показывать. И сейчас он показывает, что чувствует то же самое. Что все его правила, все его расчёты, вся его прикладная инженерия не стоят одного этого момента - когда кудрявый хаос по имени Ландо смотрит на тебя так, будто ты его персональная вселенная. — Погнали в травмпункт - говорит Оскар. — А потом я, так и быть, куплю тебе два мороженых. — Три! — Два с половиной. — Ты зануда! - Ландо смеётся и, забывшись, хлопает его по плечу. — Ай, блять, больно! Почему у тебя плечи такие твёрдые?! — Потому что я не падаю лицом в асфальт.. — Зато я падаю! И посмотри, к чему это привело , ты меня поцеловал! Значит, падать выгодно! Ну в плане.. Оскар закатывает глаза, но губы помимо воли расползаются в улыбке. Он больше не пытается её скрыть.

***

Вечером, проводив Ландо до дома выдержав допрос от его мамы, которая всплеснула руками, увидев разбитое лицо сына, а потом долго благодарила Оскара. Оскар возвращается к себе. Он уставший, грязный, пропахший перекисью и чужой мятной жвачкой. Но внутри - легко. Так легко, как не было уже очень давно. Телефон жужжит. Ланди:"Оскар, ты спишь?" Оскар: "Нет. Ты должен спать после сотрясения, тебе врач сказал" Ланди: "врач скучный мужик без секса. А я не могу спать, у меня губы горят. В хорошем смысле. Это ты виноват. Давай ты меня по лечишь? Приходи завтра. Пожалйста, я буду хорошо себя вести..наверное" Оскар: "Ты не умеешь хорошо себя вести." Ланди: "Я научусь.Обещаю. Ну, почти обещаю. Ладно, не обещаю, но я попробую. Придёшь?" Сука..надо научится хотя бы чуть чуть отказыать. Оскар: "Приду. Куда на этот раз?" Ланди: "НА ПЯТИЭТАЖКУ!!!! Ну, ту, с чердаком. Я тебе говорил. Там такой рассвет…" Оскар: "Рассвет это рано." Ланди: "Значит, закат. Я согласен на закат. Закаты - это романтично. Ты, я, крыша, голуби. И поцелуи." Оскар: "Голуби определённо лишнее" Ланди: "Голуби убьём. Всё остальное оставим. Договорились?" Оскар: " Договорились." Ланди: "ЕЕЕЕЕЕЕЕ! Я знал, что ты согласишься! Ты не можешь мне отказать! Я неотразим! Даже с разбитой рожей!" Оскар: "Иди спать, Ландо" Ланди: "Спокойной ночи, Оска. Ты лучший. Не удаляй мои фотки, которые ужасные. Я знаю, что они у тебя есть. Я хочу на них посмотреть вмсете" Оскар: "Спокойной ночи" Лоп лоп Ланди: "Сладких снов, Оскии"