120 дней

      Рональд всегда знал, что Яксли был конченным садистом, но, когда попал к нему в качестве Воспитуемого, на собственной шкуре ещё раз в этом убедился. Корбан не брезговал даже рукоприкладством. Не боялся марать руки. В первый месяц пребывания Рона в его Доме парень похудел килограмм на десять, и на теле не было живого места. За любое непослушание следовала пытка. В какой-то момент Рон даже поймал себя на мысли, что уже привык к боли, и что он мог вынести всё, кроме Круциатуса.       На плаву держала только одна мысль: он должен жить ради Джинни и Перси. Брат с сестрой попали в другие Дома, и парень молился, чтобы с ними всё было хорошо.       К концу августа у Яксли была небольшая встреча в его поместье. Высшие сливки общества пришли полизать друг другу зады. Яксли приказал Рону их обслуживать в качестве домового эльфа. И Рон справлялся с этой работой ровно до тех пор, пока не услышал разговор двух мужчин.       — Ноттов что-то не видно в последнее время, — сказал лысый толстый мужчина.       — Ещё бы! Ты видел, какая им Нечистая досталась? Наверно ебут её по очереди во все дырки, вот и дома застряли, — ответил ему приятель.       Мужчины громко рассмеялись, а Рон почувствовал, что теряет контроль. Джинни... Они говорили о его Джинни! Рон схватил поднос и со всего размаху стукнул по лицу лысого гада. Его дружок, явно не ожидавший такого, закопошился, пытаясь достать палочку из кармана мантии. Эта заминка позволила Рону ударить его кулаком по лицу. На шум сбежались остальные. Через секунду парень уже валялся на полу, связанный по рукам и ногам, и всё, что ему оставалось, это посылать ругательства в адрес обидчиков сестры.       Яксли извинялся и кланялся перед этими двумя уродами, а затем решил придумать для гостей забаву: любой желающий может проклясть Рона за его дерзость. Гости это одобрили и принялись за дело. Так Рон и попал в больницу Святого Мунго, где чуть не помер. К его сожалению, его спасли. Три недели заняло его восстановление, после чего его отправили в Хогвартс.       Счастью не было предела, когда он увидел свою семью живыми и здоровыми! Перси умудрился быть при мелкой должности, Джинни не выглядела замученной. А когда появилась ещё Гермиона... Рон готов был взлететь на небо от переполняющих его эмоций.       Сегодня, оглядываясь на прошлое, Рон мог только горько усмехнуться. К сожалению, всё было гораздо сложнее, чем он мог себе представить. Гермиона оказалась под покровительством Лорда, и поэтому большинство держалось от неё подальше. Про девочек, чьими покровителями были мужчины, ходили грязные слухи. В том числе и про его возлюбленную... Это было морально тяжело. Большинство студентов вели себя тихо. Они даже боялись заговорить с Роном, словно его «нечистость» может перейти им. Глядя на этих студентов, можно было сделать вывод... Тёмный Лорд окончательно победил. Даже профессора, которые активно выступали против его режима, стали тише воды ниже травы. Никакого сопротивления.       Как-то после уроков, Рональд задержался в кабинете трансфигурации, якобы чтобы уточнить материал. На самом же деле, он хотел поговорить с МакГонагалл. Она была правой рукой Дамблдора, она должна знать что-то об остатках Ордена. Надо дать ей понять, что он не сломался. Что он готов воевать. Только Уизли не учёл другого.... Сломалась сама МакГонагалл.       — Мистер Уизли, мы проиграли. Прошу вас, успокойтесь. Ради вашего блага и блага вашей семьи... — тихо сказала ему женщина, — Орден почти весь погиб. У нас нет людей, чтобы поднимать бунт. Всё кончено... Всё что я могу сделать, ради того, за что мы боролись, это оставаться в школе и следить за тем, чтобы над студентами не издевались.       Такой расклад Рона совершенно не устраивал. Жить в таком мире, где он не мог выйти никуда и даже прикоснуться к своей девушке, его не устраивал. Надо было бороться! И если старое поколение сдалось, значит надо искать единомышленников в новом.       Его настроение поддержали только Симус и Терри Бут. Перси был слишком труслив. Невилл сломлен. Дин сказал, что это самоубийство, а ему бы пожить хотелось.       «Трусы! И за них умер Гарри!»       Их осталось трое. Девочек они решили изначально не тревожить. Они и так натерпелись. Джинни вообще с ума сходила от страха, даже с Гермионой перестала общаться, Луна пропадала у Кэрроу, и неизвестно, что он там вообще с ней делал, а Гермиона... Как бы ни было больно признавать, но Джинни права. Лорд мог в любой момент влезть к ней в голову и всё узнать. Значит, втягивать её в сопротивление небезопасно.       Как такового плана у Рона не было. Только злость. Только упрямство. Только отчаянное нежелание жить на коленях. Но иногда этого было достаточно, чтобы начать. Они договорились с ребятами пока наблюдать. Слушать о чем общаются их Покровители. Следить за обстановкой. И подождать удобного случая.       И он не заставил себя долго ждать. Симус подслушал, что на Рождество планируется какое-то важное мероприятие, где будут собраны все Пожиратели смерти вместе со своим Господином. Это был их шанс! Сделать хоть что-то. Наверняка, Покровители и Нечистых с собой возьмут, как каких-нибудь зверушек.       — И что будем делать? Взорвем их всех? — с улыбкой спросил Симус. Рон фыркнул.       — Было бы неплохо. Но боюсь, это мало осуществимо, — ответил Терри.       — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. У нас чуть больше месяца на подготовку, — ответил Рон. И парни погрузились в раздумья.

***

      Лорд не сводил с неё серых глаз. Когда он был в человеческом обличии, Гермиона начинала сильнее нервничать. Этот его внимательный взгляд не предвещал ничего хорошего.       — Сегодня займёмся твоей окклюменцией, — наконец нарушил молчание Лорд. — Как действует легилимент ты поняла, теперь попробуй применить знание на практике.       Гермиона чуть напряглась и кивнула.       — Но так как я прекрасно помню, что ты плохо стараешься без мотивации...       «Ну началось...»       — Опять будете угрожать жизнью Рона? — спросила девушка, недовольно скрестив руки на груди. Губы Лорда слегка дрогнули.       — Нет, это было бы слишком банально. Если ты не поставишь нормальные блоки, я просмотрю весь твой день. Очень внимательно, Грейнджер... Особенно, как ты одеваешься по утрам. Или принимаешь душ...       — Вы не посмеете! — выкрикнула девушка. Лорд скептически поднял бровь.       — Проверим? Легилименс!— Лорд влетел в сознание девушки. Гермиона встала с кровати Подошла к шкафу и достала оттуда школьную форму. Начала снимать с себя пижаму...       НЕТ! Воспоминание дрогнуло, но не исчезло.       — Плохо стараешься, Гермиона, — издевательски сказал Лорд. Гермиона из воспоминаний сняла с себя пижамные штаны, оголяя вид на белые хлопковые трусики.       — Ты даже нижнее белье нормальное одеть не можешь, — прокомментировал Лорд.       ПРОЧЬ! Воспоминание пошло трещинами.       — Уже лучше, но я все еще тут, — забавлялся мужчина. Гермиона уже начала снимать майку, оголяя живот, полушария груди...       ВОН!       Лорда выкинуло из сознания девушки. Гермиона тяжело дышала, как после забега.       —Другое дело, — одобрительно кивнул Лорд. — Неужели, чтобы ты начала нормально сопротивляться, надо залезть к тебе в трусы?       Гермиона сжала кулаки и закусила изнутри щеку, чтобы не ответить ему ничего грубого. Лорд молча за ней наблюдал, словно ждал, что она как-то отреагирует на его слова, но, не получив ответа, снова направил на неё палочку:       — Легилименс! Гермиона идет в ванную.       «Ты издеваешься?!» внутренне закричала девушка.       —О, мы уже перешли на "ты"? Согласен, после всего что я видел, это уместно. — Мужчина откровенно издевался над ней. Гермиона открывает кран и заполняет ванную водой и, пока она набирается, начинает снимать вещи.       Иди к чёрту!       Лорда снова выбросило из сознания. Гермиона вся покраснела от перенапряжения и схватилась за голову. Виски словно сдавило железным обручем.       — Видишь, что бывает, когда ты слишком стараешься выкинуть меня из сознания, вместо того, чтобы ставить блок? — нравоучительно спросил Тёмный Лорд, наблюдая за мучениями девушки.       — Не могу я ставить блоки! — прорычала девушка.       — Раз ты бестолочь, то тогда хотя бы уводи меня в другие воспоминания. Давай ещё раз.       — Нет, подожди... — взмолилась девушка.       — Легилименс! Ванная наполнилась. Гермиона расстегнула школьную рубашку.       Девушка попыталась его снова выкинуть, но почувствовала, как голова жалобно заныла. Ещё немного и она потеряет сознание от боли.       — Сосредоточиться! — рявкнул Лорд. Гермиона из воспоминаний осталась в одном лифчике и трусах.       Нет.... Гермиона собрала всю волю в кулак. Надо его увести. Но куда?       Хогвартс. Гермиона шла по Хогвартсу в сторону Большого Зала. Села за стол и стала есть картофельное пюре. Вкусное.       Гермиона сосредоточила воспоминание на всех блюдах, что были на столе.       — Наконец-то! — услышала она довольный голос Лорда. Он выплыл из её воспоминаний. Девушка упала на колени от напряжения. Несколько секунд она просто сидела, пытаясь отдышаться. В голове шумело так, словно кто-то бил в огромный колокол прямо у неё над ухом. Лорд приблизился к ней и протянул руку. Гермиона подняла на него злой взгляд, но все же позволила ему помочь ей подняться. Его человеческая рука была мягкой и теплой. И это открытие заставило её смутиться. Как только она поднялась, она тут же вырвала свою руку из его хватки.       — Большинство волшебников никогда не осваивают окклюменцию именно потому, что воспринимают разум как крепость. Стены, ворота, рвы. Глупый подход, — продолжил мужчина.       — А какой подход правильный?       — Лабиринт.       Гермиона нахмурилась.       — Когда враг входит в крепость, он знает, что ищет проход вперёд. Когда враг попадает в лабиринт, он не всегда понимает, куда вообще идёт.       Девушка задумалась.       — То есть можно не закрывать воспоминания? — спросила она.       — Иногда полезнее спрятать их среди тысячи других.       Девушка кивнула. Такой подход ей явно подходил больше, чем просто строить ментальные стены, которые Лорд рушил за секунды.       Вдруг мир покачнулся, в глазах резко потемнело, и ноги подкосились. Гермиона мысленно приготовилась к удару о пол, когда её подхватили чьи-то крепкие руки.       — Идиотка, — услышала она раздраженный голос сквозь пелену сознания. Её тело вдруг стало невесомым. Его приятно покачивало, как на волнах. Гермиона блаженно закрыла глаза и позволила себе насладиться спасительной темнотой. Но вдруг в лицо выплеснули холодную воду. Сознание болезненно вернулось в реальность, и девушка застонала от боли.        — Ненавижу... — простонала она, прикрывая глаза рукой.       — Прекрасно. Значит, жива.       Гермиона медленно убрала ладонь от лица и обнаружила себя сидящей в кресле. Рядом стоял Лорд с пустым стаканом в руке.       — Можно подумать, вам... ТЕБЕ есть до этого дело, жива я или нет — огрызнулась девушка.       — Я потратил на тебя столько сил и нервов не для того, чтобы ты сдохла из-за своей тупости, — спокойно ответил мужчина. — Так что, продолжим урок?       Видимо, лицо Гермионы после этих слов было весьма красноречиво, потому что Лорд только хмыкнул.       — Я пошутил, Грейнджер.       — У тебя плоский юмор.       — Как и твоя грудь.       — Уже было, придумай что-нибудь новенькое, — зашипела девушка.       Лорд никак не прокомментировал её ответ. Просто молча медленно осматривал её с головы до ног. От этого пристального взгляда ей стало волнительно. Девушка приготовилась к очередной порции оскорбления её внешности, но мужчина сказал:       — Отдыхай, Грязнокровка.       И прежде чем девушка что-то сказала, он аппарировал прочь.

***

      Луна отбросила в сторону очередную книгу. Они с Амикусом искали последний ингредиент зелья, но что такое Глаз Шилонен, они так и не могли понять уже больше недели.       — Может, это кукуруза? Шилонен у ацтеков была богиней кукурузы и изобилия... — задумчиво протянул Амикус.       — Но на сколько я знаю, кукуруза не имеет никаких магических свойств... — ответила Луна.       — Зато звучит логично, — мужчина устало откинулся на спинку дивана. — Итак, что мы знаем об этом божестве?       Луна открыла книгу по мифам народов Южной Америки.       — В её честь устраивали жертвоприношения. Жрецы обезглавливали молодых девушек, собирали их кровь, которой поливали статую богини. С тела жертвы снимали кожу, которую надевал на себя жрец, исполняя ритуальные танцы, символизировавшие возрождение и связь с плодородием земли. Эти действия должны были обеспечить хороший урожай кукурузы, которая была основой жизни ацтеков, — прочитала девушка.       — Дикари, — Амикус барабанил пальцами по подлакотнику дивана. — Почему именно глаз? Глаз обычно подразумевает наблюдение... Виденье.       Луна кивнула и подошла ближе к столу, где лежали их заметки.       — А ещё — семя, — добавила она тихо. — В некоторых переводах мифов “глаз” используется как метафора зерна, которое “просыпается” и начинает видеть мир, когда прорастает.       — Возможно этот ингредиент как раз и самый главный в зелье! — Кэрроу ударил кулаком по подлокотнику, — А мы застряли на метафорах ацтеков...       Луна села рядом с ним на диван. Тело мужчины мгновенно напряглось, но девушка не заметила этой перемены. Она задумчиво устремила взгляд в потолок.       — Мы что-то упускаем... — тихо сказала она.       — Великолепная наблюдательность, Лавгуд! — Амикус раздражённо выдохнул и откинулся назад сильнее, как будто пытался утонуть в диване целиком. Луна не отреагировала на сарказм. Она чуть наклонила голову, будто прислушивалась к тому, что шепчут ей невидимые существа.       — А что если, нам надо искать что-то похожее на зерно кукурузы? — под нос пробормотала она.       — А может это метафора, а может это что-то, которое никак не связано с долбанной кукурузой! — раздраженно ответил Амикус. Вся эта ситуация его раздражала. Они были так близки к разгадке, но споткнулись о какую-то неизвестную хрень. Почему нельзя было просто оставить обычный список ингредиентов?! Нет же.. Надо было замудренно назвать каждый, чтобы они уже который месяц сидели и расшифровывали то, что может вообще по итогу оказаться пустышкой! Амикус устало перекрыл глаза, когда вдруг ощутил на своей руке прикосновение. Мужчина вздрогнул и во все глаза уставился на ладонь Лавгуд, которая накрывала его руку.       — Мы найдём, что это, — утешающе сказала девушка.       Сука!       Амикус резко отдернул свою руку. И тут же пожалел об этом. Сразу стало как-то холоднее. Луна виновато отвела свои огромные глазища в сторону. И Амикус в очередной раз почувствовал себя кретином.