Красное лицо
19 мая 2026 г., 01:55
Убежище нашлось на втором этаже полуразрушенного магазина. Стены уцелели, крыша провалилась в одном углу, но в другом было сухо. Габриэль натаскал в это место веток, листьев и обломков мебели, и соорудил подобие лежанки. Ты сидела, прислонившись к стене, и смотрела, как он двигается. Быстро, бесшумно, каждое движение выверено.
— Ты голодна, — сказал он, не оборачиваясь.
— Терпимо.
— Твой желудок говорит иначе. Я слышу.
— Неудобно, что ты слышишь.
— Мне тоже неудобно, что ты постоянно голодаешь. Это отвлекает.
Он подошёл к пролому в стене, осмотрел улицу. Ветер гонял сухие листья, пыль, обрывки бумаги. Ни души. Мир вымер.
— Я поищу еду, — сказал он. — Оставайся здесь.
— Один? А если демоны?
— На Земле нет демонов. А если люди — они боятся меня больше, чем я их.
Он начал расстёгивать броню. Сначала наплечники, потом нагрудник. Перчатки, поножи, набедренники. Металл падал на пол с глухим стуком. Ты смотрела, как открывается его тело, оно было не человеческим, но почти.
Габриэль был широким. Плечи, грудь, руки, всё было вылеплено так, будто его изначально создавали для войны. Мышцы перекатывались под гладкой кожей, которая светилась изнутри тускло и ровно, без вспышек. Ни шрамов, ни волос, ни даже пупка. Только линии света, как трещины на керамике, тянулись от плеч к животу.
Ты отвела взгляд, но было поздно. Картинка врезалась в память.
— Твоё лицо стало красным, — заметил он, даже не глядя.
— Нет.
— Да. Я вижу краем глаза.
— Это от жары.
— Здесь холодно.
— Тогда от стыда.
— Зачем стыдиться? Это просто тело. Функциональное.
— Для тебя — функциональное, — сказала ты, чувствуя, как горят щёки. — Для меня — нет. Я человек, девушка, которую могут привлекать мужское тело. А ты стоишь передо мной голый, с этим... всем.
— С чем — всем? — он нахмурился, оглядел себя. — У меня нет половых органов. Ты знаешь.
— Не в них дело. В целом. Плечи, грудь, руки, бёдра... Ты выглядишь как очень красивый и накачанный мужчина. А я не могу на это не реагировать.
— Красивый? — он наклонил голову. — Это функционально, не красиво.
— Для меня — красиво. И вообще ты меня совращаешь!
— Совращаю? — он явно не понял слова.
— Провоцируешь. На мысли. На желания.
— Какие желания?
— Неважно, — отрезала ты. — Надень что-нибудь.
— У меня нет ничего, кроме брони. И тряпки.
— Надень тряпку.
— Она не скроет ничего. Я примерял.
— Тогда надень броню обратно.
— Зачем? Я же собираюсь идти за едой. В броне тяжело двигаться.
— Мне всё равно. Надень.
Он вздохнул — жест, который он перенял у неё. Начал надевать броню. Быстро, привычно, без лишних движений. Металл защёлкивался, закрывая свет, скрывая линии мышц, превращая его обратно в воина.
— Теперь лучше? — спросил он.
— Немного.
— Твоё лицо всё ещё красное.
— Потому что я помню, что под броней.
— Это останется с тобой?
— Да. Навсегда.
— Нелогично, — сказал он. — Ты видела моё тело несколько минут, а запомнила навсегда.
— У людей так работает память.
— Странно.
— Мы уже это проходили.
Он подошёл к пролому, готовясь спрыгнуть.
— Габриэль, — окликнула ты.
— Что.
— Ты не виноват, что я краснею. Это моя проблема.
— Я не считаю это проблемой, — сказал он. — Просто не понимаю.
— И не надо понимать. Просто знай, что когда ты раздеваешься, я смотрю. И не могу не смотреть.
Он спрыгнул. Ты слышала, как его шаги удаляются по гравию.
Сидела, обхватив колени, и чувствовала, как нить пульсирует его спокойствие, её смущение. И где-то между ними — странное, почти неощутимое тепло.
— Идиотка, — сказала она себе.
────┈┈┈┄┄╌╌╌╌┄┄┈┈┈───
Он вернулся где-то через час. Принёс коренья, горсть сухих ягод и тряпку, намоченную в ручье. — Еды мало, — сказал он, выкладывая добычу на пол. — Но на сегодня хватит. Можешь пить из тряпки, вода чистая. Он сел напротив. В броне, застёгнутый на все пряжки. Копьё положил рядом. — Спасибо. — Не за что. Ты откусила корень. Горький, жёсткий, но съедобный. — Габриэль. — Мм. — Ты когда-нибудь смотрел на кого-то с желанием? Как человек? — Нет, — ответил он. — У меня нет полового влечения. Я даже не знаю, какого это хотеть кого-то. — А на меня? Ты смотришь на меня с чем-то? — Я смотрю на тебя как на существо, которое нуждается в защите. Это не желание. Это... обязанность. — Просто обязанность? Он помолчал. Нить пульсировала его колебание. — Не только, — сказал он. — Но я не знаю, как это назвать. — Назови «привязанность». — Привязанность, — повторил он. — Слишком слабое слово. — Тогда «нежность». — Ещё слабее. — Тогда просто — «ты». Он кивнул. — Достаточно. — Тебе легко угодить. — Мне легко с тобой, — сказал он. — Это не одно и то же. Она доела корень, выпила воду из тряпки. Габриэль сидел, не двигаясь, смотрел в пролом и думал. — Габриэль. — Что. — Ты будешь скучать по Аду? — Нет, — ответил он. — Там не по чем скучать. Только боль, ложь и бесконечные муки. — А по чему ты будешь скучать? — По тебе, — сказал он. — Если ты уйдёшь. — Я никуда не уйду. — Знаю. Он встал, подошёл к пролому. — Нам нужно найти постоянное убежище. Это было временным. — Мы будем искать вместе? — Да, вместе, все же ты человек и лучше знаешь где жить. — Хорошо, тогда пойдем. Он спрыгнул и ты за ним. Ты думала о том, что он никогда не поймёт, почему ты краснеешь. Но, может, и не надо. Главное он рядом. И не уходит..
