Может, повторим?

Путь от Нод-Края до Мондштадта никогда не был быстрым. Но поистине невыносимой дорога становилась лишь в одном случае: если за вами увязывался назойливый попутчик, ко всему прочему прознавший о вашем скором отбытии в Снежную. — Я могу быть вашим экскурсоводом, — то и дело кичился он, донимая златоволосую путешественницу. — Хотите проведу вас до поезда? О, меня там все знают... Не, я придумал, давайте сначала погостим у моей семьи? О-о, да-а, это же будет отличный шанс вас познакомить со всеми! — Паймон не помнит, чтобы говорила, что мы отправляемся туда сейчас, — высунувшись из-за плеча Люмин, проговорила её летающая подружка, косясь на предвестника с подозрением. — У нас есть свои дела, — отстранённо отозвалась Люмин, даже не глядя на обоих. Взгляд её был устремлён вперёд. — Знаю-знаю, — он вновь догнал их с прежней всезнающей усмешкой. — Но вы же туда отправитесь? Вот я буду с вами! И как раз вас потороплю... Люмин едва заметно нахмурилась, но не сбилась с курса, шагая прямо по зелёной поляне. Вид здесь открывался чудесный, и ветер пел как-то особенно. Пахло цветами, сияло солнце… В общем, это — Пик Ветров. — Ах, как бы я хотел вам показать наш штаб во всей красе! — продолжал бахвалиться предвестник, не обращая внимания ни на дорогу, ни на её цель. Он ведь ни разу не спросил, куда они идут, а Люмин не сочла нужным объяснять. — Вы знаете, я на тренировочном полигоне могу хоть десять бойцов за пару минут или даже двадцать! Паймон закатила глаза и открыла рот, но Чайльд, перебив, продолжил с особым энтузиазмом: — Да взять хотя бы тебя! — ткнул пальцем в путешественницу. — Согласись ты на спарринг, знаешь, как это было бы весело? — он замахал кулаками в воздухе, изображая собственную удаль рукопашного боя. — Да мы бы с тобой и та-ак, и ся-як... А ты всё "нет" да "нет"! Почему здесь только я ценю искусство боя, а? Вам бы, между прочим, спарринг тоже пошёл на пользу. — В советах злых фатуйцев мы уж точно не нуждаемся, — фыркнула Паймон, гордо скрестив на груди свои маленькие ручки. Тарталья лишь самоуверенно усмехнулся. — О... Остановившись на склоне, Люмин выдохнула, кажется, проглотив первый порыв громко сказать "смотрите". Ей вовсе не хотелось радовать Чайльда даже толикой внимания. Однако оба: и Паймон, и Тарталья — проследили за её взглядом. Там, неподалёку от мельничной пристани, стоял юноша в форме Ордо Фавониус: синяя развивающая накидка, рубашка с серебряным символом города свободы... Но особенно выделялись его высокие чёрные сапоги выше колена. Изящный и молодой, он разительно отличался среди рыцарей, которые суетились где-то рядом с ним. . А сам, уперев руку в бедро, наблюдал за ними с холодным, почти расчётливым выражением лица. — Это же Лоэн! — конечно же, Паймон и не думала о плане Люмин не возбуждать интерес Тартальи, а потому с энтузиазмом защебетала: — Вот так приятный сюрприз! Нам надо подойти поздороваться. Может, он нам поможет с письмом? "Чем раньше закончу этот квест, тем быстрее переключусь на следующий," — подумала Люмин, согласная со своей подружкой, и направилась вниз. — Здорово придумали! — догнал их Чайльд, улыбаясь до ушей. — А потом погнали в Снежную? Могу даже угостить своим фирменным! Этим предложением Тарталья определённо добился успеха: обе дамы одновременно закатили глаза. Лоэн заметил их сразу же, стоило им приблизиться к нему со спины. Он обернулся, и его красные глаза мгновенно смягчились, узнав путешественницу. — Привет, Люмин, — на лице Лоэна скользнула дружелюбная улыбка. — Рад вас видеть. Вы по делу? — Да! — Паймон моментально вмешалась, не дав путешественнице сказать ни слова. — Мы доставляем письмо Варке! А ты его не видел? — Он сейчас на миссии, но можете оставить у меня, — Лоэн усмехнулся, скрестив руки. Взгляд капитана с интересом скользнул по незнакомой фигуре за спиной у путешественницы. Опытный капитан моментально заметил и нашивку фатуи на серой форме, и гидро глаз бога. Если бы это был любой другой, то Лоэн бы выказал некоторое подозрение, но путешественница выглядела спокойной. Значит они знакомые или даже друзья, — так подумал Лоэн, а потому промолчал. Пока что... — Спасибо тебе большое, — Люмин просияла и протянула конверт. — А что ты тут, кстати, делаешь? Вопрос был задан неслучайно. Она не могла не заметить, как её навязчивый попутчик, сложив руки на груди, с подчёркнуто скучающим видом рассматривает горизонт и чуть притопывает от нетерпения. Чем больше лишней болтовни, тем выше шанс, что Тарталья скажет: "Знаешь, у меня ещё куча дел, может, как-нибудь потом пересечёмся?" — и по-быстрому смоется. Но в этот раз он почему-то был особенно решительно настроен не оставлять путешественницу... — Просто отряду ещё многому надо научиться, — отвечал Лоэн, сияя своей самой невинной и очаровательной улыбкой, точно маленький кролик. — Результаты прошлой миссии меня немного огорчили, поэтому я привёл их сюда для наказа-... кхм, точнее для дополнительных занятий. — А-а, так вот что они делают... — Паймон приставила ладошки на лбу, щурясь, чтобы высмотреть других рыцарей, устало спаррингующихся неподалёку. — А разве отряду дальнего боя не нужно тренироваться с луком, а не с мечами?.. Тарталья вздохнул, уже не скрывая своей раздражённой скуки, и, наконец, бросил оценивающий взгляд на юного капитана или как там его по рангу. Обычный худощавый парень, на вид вообще не способный хорошо и долго драться, по крайней мере по мнению Тартальи. Да оно и понятно: молодой ещё, наверное, куда ему до настоящей битвы? Что вот Люмин такого нашла в нём, чтобы тратить их столь драгоценное время на общение с этим скучным задохликом... — Хороший рыцарь Ордо Фавониус должен одинаково хорошо справляться с любым оружием, — Лоэн улыбался солнечно и беззаботно, почти как о погоде говорил, нежели о своих подчинённых. — Не правда ли? Кажется, рыцари, если не все, то многие уже валялись на земле, тяжело и загнанно дыша. Так, видимо, их "дополнительный урок" подошёл к концу. Тарталья дёрнул плечом: всё это было до отвращения скучно. И ведь в Мондштадте всегда так! Какие-то слабенькие рыцари быстро выдыхаются, ну прям как в детсаду, какой-то капитан с лицом пай-мальчика, письма эти неважные... Он сюда не за этим тащился. Руки чесались в предвкушении какого-нибудь хорошего боя. Но есть ли смысл кому-то предлагать спарринг? Каждый раз когда Чайльд бросал вызов, он получал в ответ "нет", "с чего ты взял, что сейчас подходящее время?" или "у тебя совсем нет чувства такта, да?" Но, глядя на этого хорошего, точно зайчик, капитана, Тарталье не терпелось попробовать. Как он отреагирует? Испугается? Поднимет тревогу из-за нападения фатуи и придётся тут всех успокаивать? Или и вовсе струсит, попытаясь перевести всё в шутку? Может, взорвётся гневом? Это же так интересно! — Эй, парень, как там тебя? — вдруг вмешался Тарталья в разговор менее дружелюбным тоном, чем раньше, и моментально вызвал испуг на лице Паймон, которая на всякий случай спряталась за плечом путешественницы. — Неважно... Ты же капитан чего-то там, да? Как смотришь на новую битву, а? — усмехнулся, снисходительно щурясь. — Я даже дам тебе пару поблажек и, так уж и быть, чутка уступлю для начала. Ну? Люмин внутри себя выругалась, готовясь к худшему. С другой стороны, задание выполнено, да? А значит можно уходить... Да ведь? Повисла какая-то странная тишина. Даже Паймон закрыла ладошками глаза, съежившись. Ей никогда не нравились битвы: ни в шутку, ни ради усиления мастерства. — Что ты сказал? Лоэн медленно сфокусировал взгляд на предвестнике, точно весь окружающий мир медленно растворялся для него. Голос заместителя капитана стал на октаву ниже, под ним, казалось, могла леденеть трава. Самоуверенная ухмылка Тартальи несколько дрогнула, сменившись чем-то вроде... интереса? Чего-чего, а именно такой реакции он ожидать никак не мог. — Я сказал: может сразимся? — голубые глаза засияли новым накатившим на него энтузиазмом, когда он рефлекторно встал в боевой стойке. — Ну и давно же мне не предлагали ничего подобного! Думаешь, осилишь, фатуец? От моего копья и не такие полегли! — сняв маску напускного дружелюбия, Лоэн с широкой улыбкой выдохнул, точно после тяжелого подъёма на заснеженную гору Драконьего хребта. Он прищурился, пальцы его легонько подрагивали, будто наэлектризованные, в нетерпении кровавой бойни. — Стоп, стоп, стоп! — размахивая руками, Паймон метнулась между ними, чтобы хотя бы собой заслонить чуть не сорвавшихся с цепи псов. — Вы же не будете драться, да? Это очень-очень глупо! И правда, воцарилось молчание. Вот только оба не расслаблялись ни на секунду и не слушали её. Они всё не сводили горящих ядом глаз друг с друга. Одно лишнее движение... и всё. Оба бросятся обгладывать мясо с костей противника. — Хотя бы не здесь? — вмешалась не менее обеспокоенная Люмин. — Да... Пожалуй, ты права, — Лоэн первым медленно выдохнул, нехотя выпрямляясь и разминая шею. Его рука с готовой стойки на рукоятках мини-лезвий скользнула за голову, когда он расслабленно потягивался. — Драки не будет? — наивно обрадовалась Паймон. — Что? — капитан посмотрел на неё со снисходительной улыбкой и, радостный, почти пропел: — Конечно, будет! Просто не здесь. — Я кстати видел поле тут рядом, у берега! — тут же подхватил Тарталья, его глаза искрились и бурлили, полные энергией. — Это отлично. Предупрежу своих ребят и погнали, — Лоэн мечтательно улыбнулся, почти так, будто ему предложили лучшую, по его мнению, идею для свидания: — Эх, я всегда мечтал размотать внутренности предвестника... — Ха-ха, мечтай дальше, — с усмешкой фыркнул тот, в нетерпении притоптывая ногой, точно безудержный щенок, которому сказали: "гулять". — Мой кит за секунду раздробит твои косточки! Паймон снова открыла рот, чтобы что-то сказать, но Люмин её опередила, потащив за собой со словами: "ну наконец-то мы от него отделались". Так они и квест выполнили, и избавились от надоедливого товарища. Два бойца отошли за скалы у берега, где открывалось почти ровное поле. Ни цветов, ни домов, ни единой лишней души, чтобы нарушить дуэль. Идеально. Зелёная трава здесь едва доставала до щиколоток, а вид открывался живописный: морской бриз долетал до них, колыхая кудри. — Эй, сдаваться уже поздно, знаешь? — звонко бросил Тарталья, разминая плечи. — Но никогда не поздно признать поражение, — солнечно улыбнулся Лоэн, хотя рука уже потянулась к древку. — Ты ведь не боишься, что я всем расскажу о трусости самого слабого предвестника? — Ещё чего! Хлёсткий удар двух нападающих гидроклинков разрезал сухой воздух. Мгновенно копьё Лоэна взвизгнуло металлом, встречая сталь водой. Встречный же удар был такой силы, что Тарталью протащило по скользкой траве, едва-едва давая ему тормозить ногами Будто скучающий, Лоэн тем временем невозмутимо перекинул копьё из руки в руку. Вокруг древка вспыхнул холодный, голубоватый свет, иней пополз по металлу, превращая воздух в подобие битого стекла. — А ты неплох, — заулыбался Тарталья, выпрямляясь на месте. — Что, устал? Это только начало. Ответа Лоэн ждать не стал: рванул вперёд, широко разрезав воздух, точно лезвие – шёлк. Копьё, охваченное льдом, описало дугу, и Тарталья едва успел подставить гидро-клинки, принимая удар на крест-накрест сложенные лезвия. Их водная гладь застонала, зашипела, соприкасаясь резко со льдом, и морозная искра на секунду вспыхнула между ними. Упорно улыбаясь, Тарталья вложил весь вес в блок, но тут Лоэн резко отпустил давление. Чёртова инерция, будь она сто раз неладна, толкнула предвестника вперёд, и рефлекторно он ускользнул в кувырок, чувствуя, как копьё яростно свистит над затылком, выстригая рыжие волоски. Перекат, колено, блок. И снова лязг, и снова снежные искры вспышками проносились перед лицом – замёрзшая гидро сила... В центре поля закрутился поток холодного голубого цвета, точно вихрь обезумевших стихий. Неумолимое копье взметнулось вверх, обрушивая на Тарталью град быстрых, безжалостных ударов. Лоэн то точно бил наотмашь, то колол короткими рубящими, жалящими атаками, от которых тот то и дело уворачивался, сбивая инеевое древко водными клинками. В какой-то момент Тарталья рефлекторно протянул руку позади себя, чтобы призвать лук – дистанция позволяла. Но Лоэн прочитал это движение за долю секунды, и древко копья резко ушло вниз, подсекая ноги, что, очевидно заставило предвестника в мгновение ока позабыть о всяких стрелах. — Эй, дай мне что-то пожёстче! Больше! Дай мне всё, что у тебя есть! — с безумной усмешкой прокричал Лоэн, когда копьё прошло в сантиметре от плеча Тартальи. Глаза капитана горели безудержным торжеством, адреналином, что можно почувствовать только в бою. — О да, чёрт бы тебя побрал, да-а... — улыбка сама поползла на лице Тартальи, когда он ринулся вновь. Иней пополз от ног Лоэна по траве, холодный пар окутал копьё, и он пошёл в ответную атаку с размашистой грацией ненасытного зверя. Тарталья осыпал его гидро-лезвиями, и звон металла разнёсся по всей низине, многократно отражаясь в каменных рёбрах берега. В какой-то момент Тарталья поймал себя на том, что улыбается так широко, что просто скулы сводит. Он случайно пропустил удар древком по рёбрам и чуть не застонал, но от истинного, давно забытого удовольствия. Чёрт, это было так хорошо... Как бывает только в настоящей, неподдельной драке с горящими желанием победить бойцами. Когда каждой клеткой, каждой косточкой своего тела чувствуешь себя истинно живым. — Ещё! — Больше! Чёрт возьми, едва ли они различали жар от ударов и жар от наслаждения, почти возбуждения схваткой. Раны щипали и горели, кровили царапины, в перчатках сжимались потные руки, но удары всё сыпались и сыпались друг на друга, и этот ноющий грохот беспощадно разрывал тишину. Силы были на исходе у обоих... чего уж греха таить? Что-то неистовое врезалось в солнечное сплетение Тартальи, да так, что аж воздух выбило из лёгких. Клинки тут же растворились, он рухнул наземь и ему, придавленному к земле, капитан, тяжело дыша, вдавил древко в ноющую грудь — Ты... — хрипло выдохнул Тарталья, хватая ртом воздух. Лоэн нависал сверху. Волосы его растрепались, на щеке алела свежая царапина, а глаза горели таким диким торжеством, что у предвестника перехватило дыхание. — Сдаёшься? — чуть не смеясь, спросил капитан, легонько наклоняя голову. Копьё его давило сильнее и не отпускало с травы. — Слабый предвестник фатуи, слабый и жалкий... Скажи, что ты сдаёшься. Тарталья с силой стиснул зубы. От усталости и адреналина, от того, как Лоэн смотрел на него сверху вниз такими горящими, как у настоящего кровожадного садиста глазами, дрожали пальцы и без остановки колотилось сердце. И ещё что-то тяжелело в паху... — Ты чертовски хорош, — насилу выдохнул предвестник. Лоэн усмехнулся, а потом уголки его губ криво поползли вверх и он с торжеством рассмеялся прямо в лицо Тарталье. — Какая жалость, что это конец, — радостно пропел он, чуть наклоняясь ближе. — Я бы ещё раз пять таких схваток провёл! На самом деле нет. На самом деле если бы Тарталья использовал свой глаз порчи, он бы продержался ещё дольше, он бы смог показать, на что способен по-настоящему, во всю свою мощь и силу одиннадцатого предвестника. Но это был не бой, а спарринг. В котором Лоэн честно победил. Этот... худой, изящный и грациозный, а также невероятно талантливый в бою капитан победил. Тарталья смотрел на него снизу вверх: на растрёпанные волосы, на разбитую губу, с которой капала кровь, на красные, будто во мраке, глаза, которые светились таким живым, таким ненасытным светом, что внутри всё переворачивалось. Господи, как же ему нравилось. Чертовски сильно, до замирания сердца. До того, что Тарталья аж невольно облизнул свои пересохшие губы. Как же это хорошо... Первый человек, который ответил на его вызов не страхом и не снисхождением, а с той же любовью к до смерти изнуряющим битвам. Он выглядел сокрушительно. Впечатляюще... Он выглядел роскошно. Он выглядел так, как не должен выглядеть ни один живой человек на земле. Зубы Чайльда стиснулись до скрежета. Откуда, казалось бы, взяться силам, но дрожащие руки резко подбросили появившиеся водяные лезвия вверх, сбивая копьё в сторону. Лоэн дёрнулся, пытаясь восстановить равновесие, но Тарталья уже летел вперёд, сбивая его с позиции сверху всем своим телом. Загнанно дыша, облизывая кровоточащие губы, он прижал капитана к земле, оказавшись сверху. А потом схватил за воротник и с размаху врезался в его губы своими. Лоэн точно сам ждал этой горячей диверсии: уже отвечал с той же жадностью и хаотичной безудержностью. Плевать на боль обоих разбитых губ, на жгущие раны по их телам. Хотелось ещё, ещё, больше, ближе, ярче... Это будто ослепительная вспышка, будто заветный экстаз в виде окончания схватки – сладкий десертик после плотного ужина. Они страстно целовались посреди пустого поля, тяжело дыша, оба разбитые, грязные, потные, и ни один не хотел уступать в этом другому. — Эй, фатуец... — прошептал Лоэн, отстраняясь на миллиметр, чтобы вдохнуть. Губы его кривились в самодовольной улыбке. — Ты сумасшедший, в курсе? Тот, хрипя от усталости, громко рассмеялся в ответ. — Кто бы говорил! Ты просто чокнутый, когда размахиваешь этой штукой, а! — Ты хуже, раз тебе это нравится, — заулыбался в ответ довольный капитан, с каким-то извращенным удовольствием слизывая свою и чужую кровь с губ. — Но, хей... ты всегда знаешь, где меня найти, злодей.