Пепелныйе войны

— Итак, с чего начнём? — прозвучал по комнате басистый голос, мгновенно привлекая внимание всех присутствующих. — А ты как думаешь, Архай? Ты же не считаешь, что наш дракон так просто успокоится? — ответил ему низкий мужской голос. В его словах слышались тревога и плохо скрываемое беспокойство. — Госпожа Мэй просто в бешенстве. Настолько, что даже Вилар не смог её успокоить. Все одновременно обернулись к девушке, появившейся словно из ниоткуда. «Я даже не заметил, как она вошла…» — мелькнуло в голове Архая. Из тени следом вышла ещё одна фигура — человек в шелковых одеждах восточного покроя. Его спокойный взгляд медленно скользнул по комнате. За длинным столом сидел мужчина в возрасте, задумчиво постукивая пальцами по древесине. Рядом стоял юноша в ламинарных доспехах, а неподалёку — девушка в красном платье. У самого края стола, почти незаметно, застыла ещё одна девушка в одеждах служанки. — Не беспокойтесь, — начал человек в шелках спокойным голосом. — Мэй уже успокоилась. Наша драконьиха сама по себе — настоящее стихийное бедствие. — Ха! — усмехнулся кто-то из сидящих. — Вилар, от твоей невесты можно ожидать чего угодно. — ...теперь оставался Цау Цау, — закончил фразу мужчина в шелках, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Архай невольно поморщился. Даже произносить это имя вслух не хотелось. Цау Цау — прозвище, которое прилипло к тому мелкому, но невероятно скользкому типу, словно смола к сапогам. Никто не знал его настоящего имени. Знали только, что он всегда появляется там, где пахнет выгодой и кровью, и что после него обычно остаются лишь пепел и долги. — Цау Цау... — тихо повторила девушка в красном платье, проводя пальцем по краю стола. — Этот крысеныш опять полез в наши дела? Человек в шелках (Вилар) кивнул, не меняя спокойного выражения лица. — Он был замечен в южном порту три дня назад. Купил молчание трёх капитанов и забрал весь груз «Чёрной лилии». Тот самый, который предназначался для госпожи Мэй. — Вот сукин сын, — басисто пророкотал Архай, сжимая кулак так, что костяшки хрустнули. — Я же говорил, что надо было прикончить его ещё в прошлом году, когда он пытался продать информацию имперцам. Юноша в ламинарных доспехах впервые подал голос. Голос был молодой, но твёрдый: — Прикончить — легко. А вот узнать, на кого он сейчас работает — сложнее. Цау Цау никогда не рискует в одиночку. У него всегда есть хозяин. Или несколько. Служанка у края стола, до этого казавшаяся частью мебели, вдруг тихо произнесла, не поднимая глаз: — Он был в «Пьяном драконе» вчера вечером. Пил мало, много говорил. Искал кого-то, кто хорошо владеет ядами и не боится драконьего пламени. Все взгляды снова сошлись на ней. Девушка слегка покраснела, но продолжила: — Он сказал... что скоро «старая ведьма в чешуе» получит то, что заслужила. Вилар закрыл глаза и глубоко вздохнул. Уголок его губ дрогнул — то ли в усмешке, то ли в раздражении. — Мэй это очень понравится, — сухо заметил он. — Особенно часть про «старую ведьму». Архай тяжело поднялся из-за стола. Его массивная фигура будто заполнила половину комнаты. — Решать надо быстро. Либо мы сами идём за Цау Цау, либо ждём, пока он сам придёт... и тогда уже будет поздно. Я за первый вариант. Кровь кипит. Он посмотрел на Вилара. — Твоё слово, советник. Что скажешь? В комнате снова повисла тишина. Все ждали. — Цау Цау оставляю на вас, — прозвучал низкий, слегка усталый голос того, кто сидел во главе стола. Мужчина в возрасте наконец перестал постукивать пальцами по дереву и медленно поднялся. — А мне надо возвратиться в эльфийские леса. Моё долгое отсутствие добром не кончится. Да и с этими дикими драконами проблем станет ещё больше. — Да, отец, — немедленно ответил юноша в ламинарных доспехах, слегка склонив голову. — Этот торгаш теперь наша забота. : Вилар едва заметно приподнял бровь, но промолчал. Архай же не удержался от тяжёлого вздоха: — Значит, ты снова оставляешь нам всё самое вкусное, лорд Эльтарин? Пока ты будешь шептаться с древними дубами, мы тут будем ловить эту вонючую крысу по канавам. Старший эльф повернулся к нему. В уголках его глаз мелькнула усталая усмешка. — Именно поэтому я и оставляю это дело вам. Вы — мои клыки и когти в этом городе. А леса... леса не должны забывать, кто их настоящий хозяин. Особенно сейчас, когда драконы снова поднимают голову. Девушка в красном платье тихо фыркнула: — Драконы, эльфы, Цау Цау, Чёрный Прилив... Мы словно пытаемся удержать воду в решете. Если Мэй узнает, как её назвали, она не станет ждать. Просто спалит порт дотла. — Именно поэтому она пока ничего не узнает, — спокойно произнёс Вилар, сжимая её плечо. — Найдём Цау Цау. Поговорим. По душам. Служанка снова подняла взгляд и почти шёпотом добавила: — Он ещё сказал, что «Шепчущая в тумане» уже заплатила золотом вперёд и обещала вдвое больше, когда дело будет сделано. Архай резко повернулся к ней. Вилар тоже нахмурился. — Жрица Чёрного Прилива... — тихо проговорил советник. — Значит, это уже не просто контрабанда. Кто-то всерьёз пытается стравить нас с культом. Лорд Эльтарин запахнул тёмный плащ и кивнул сыну. — Вот видишь, Эйден. Поэтому я ухожу сегодня же ночью. Если Чёрный Прилив поднимает голову, эльфийские леса не останутся в стороне. А вы найдите этого торгаша. Живым. Мне нужны имена. Он крепко сжал плечо сына: — Не геройствуй зря. Ум — тоже оружие. — Я помню, отец. Когда дверь за лордом Эльтарином закрылась, в комнате стало заметно темнее. Архай с силой хлопнул ладонью по столу. — Ну что, господа... Кто со мной в «Пьяный дракон» прямо сейчас? Будем ловить крысу, пока она ещё не сбежала в нору. Вилар тихо, но хищно улыбнулся. В его глазах блеснул холодный расчёт: — Все идём. Но тихо. Если Мэй прознает раньше времени — полгорода сгорит раньше, чем мы успеем что-то узнать. Юнош а Эйден проверил крепление меча на поясе и спокойно сказал: — Тогда не будем терять время. Я готов.