Тяв-мя

Прошел месяц с тех пор, как Кот в сапогах ощутил на своей шее ледяное дыхание Смерти и выбрал жизнь. «Команда Дружбы» причалила к родным берегам, ожидая триумфального возвращения, запаха паэльи и песен под гитару. Но вместо приветственных криков их встретили тревожные шепоты и расклеенные на каждом столбе объявления о розыске. Кот замер перед одним из листков, поправляя свою шляпу. На бумаге красовался набросок: высокая, пугающе длинноногая фигура, чей силуэт напоминал волка, но в изгибе спины и наклоне головы читалось что-то до боли знакомое... кошачье. — «Высокая, как полночный страх, каштановая, как спелый орех, хитра, как лиса, и быстра, как молния», — вслух прочитал Перрито, виляя хвостом. — Ого! Кажется, у нас появилась новая знаменитость! Может, мы сможем с ней подружиться? Она тоже любит серпы, прямо как тот твой суровый друг с красными глазами! Кот почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом при упоминании серпов. Киса Мягколапка подошла ближе, прищурив изумрудные глаза на описание оружия: два тонких лезвия, соединяющихся в смертоносный посох. — Кот, даже не думай, — строго сказала она, заметив, как его лапа легла на эфес шпаги. — Мы только что вернули себе спокойную жизнь. Это просто очередная наёмница. Пусть стража разбирается. — «Просто наёмница»? — Кот картинно возвел лапу к небу, его зрачки расширились. — Киса, она грабит кареты в моих лесах! Она использует кошачью грацию для разбоя! Это же... это плагиат! Моё имя — синоним приключений, а теперь все обсуждают какую-то «Волчицу-Лисицу»? Он резко развернулся, и его плащ эффектно взметнулся на ветру. — Клянусь своими сапогами и последней жизнью — я найду эту таинственную даму. И мы выясним, чьи когти острее, а серпы... ну, серпы мы ей просто вежливо посоветуем сдать в металлолом!Лес был погружен в вечернюю тишину, которую нарушал лишь стрекот цикад и самоуверенное сопение Кота в сапогах. Он замер в кустах, идеально сливаясь с листвой, готовый к эффектному прыжку. Но тишину разорвал вкрадчивый, насмешливый шепот, от которого у Кота дрогнули усы: — Котуля... я тебя вижу. Кот подпрыгнул на месте, разворачиваясь в воздухе с обнаженной шпагой. Пусто. Только качнулась ветка папоротника. — Кто здесь?! Выходи и сражайся как... — он не успел договорить. — Мимо, — донеслось откуда-то сверху, из густой кроны дуба. Кот задрал голову так резко, что шляпа едва не свалилась на землю. Он всматривался в тени ветвей, щурясь, но там лишь гулял ветер. Пока он пытался рассмотреть невидимого противника, легкий ветерок коснулся его пояса. Кот замер. Рука потянулась к бедру — кошелька с золотыми дублонами и памятной медалью не было. — Ах ты, воровка! — взревел он, наконец заметив движение прямо по курсу. Из тени деревьев выскочила каштановая фигура. Это было невероятное зрелище: высокая, на неестественно длинных лапах, незнакомка не бежала, как человек, и не кралась, как кошка. Она неслась в стиле «дикого тыгыдыка» на всех четырех конечностях, высоко подбрасывая заднюю часть тела и пружиня на ходулях-лапах. Громкий хохот эхом разносился по лесу, пока она, играючи, перемахнула через огромный поваленный ствол и скрылась в колючем кустарнике. Кот, ослепленный яростью, бросился следом: — Стой! Это мои лучшие дублоны! Он попытался повторить её маневр и проскочить сквозь густые заросли, но природа была на стороне грабительницы. Кот на полном ходу влетел в сплетение ежевики и старого терновника. Его знаменитый плащ запутался в шипах, а сапоги намертво завязли в корнях. — Проклятье! — прошипел Кот, безуспешно дергая лапой. — Вернись и сразись честно! Но ответом ему был лишь далекий звон его же монет и удаляющийся хруст веток. Через пару минут из-за деревьев неспешно вышли Киса Мягколапка и Перрито. Киса остановилась, грациозно сложив лапки на груди, и смерила взглядом застрявшего напарника. — Ну и где наш «Великий Охотник»? — медово-сладким голосом спросила она. — Ты решил прикинуться кустом или это новый способ маскировки?Перрито замер, его нос забавно задергался, а хвост закрутился пропеллером. Он сделал глубокий вдох, едва не втянув в себя всю лесную подстилку. — М-м-м... Чувствуете? — прошептал песик, зажмурившись от удовольствия. — Это запах приключений! И... сочного шашлычка с дымком! — Шашлык? В середине леса? — Киса подозрительно прищурилась, но Кот, чей желудок предательски заурчал, уже поправлял шляпу. — Если воровка ест шашлык, значит, у неё есть вкус. Идём на запах, Перрито! Они брели по лесу добрых полдня. Запах жареного мяса становился всё отчетливее, пока не привел их к странной, подозрительно широкой норе, скрытой под корнями гигантского дуба. Не раздумывая, троица нырнула внутрь. Внутри оказалось темно, сыро и очень запутано. Это был настоящий лабиринт. — Налево! Нет, направо! Ой, кажется, мы тут уже проходили, я помню этот милый камушек, — тараторил Перрито. Они карабкались по узким лазам, пачкали плащи в глине и трижды едва не свалились в подземный ручей. Кот уже начал подозревать, что «Тыгыдык-леди» просто заманила их под землю, чтобы они сгинули в этой кротовой норе. Но вдруг впереди забрезжил мягкий свет. Они вывалились из узкого прохода в просторную подземную залу и... замерли. Посреди залы стоял добротный дубовый стол. На нем дымилось блюдо с тем самым шашлыком, а во главе стола, повязав на шею аккуратную салфетку, сидел огромный упитанный Крот. Он невозмутимо держал в лапках крошечный бокал, наполненный ярко-красным соком с плавающими в нем лесными ягодками. Крот медленно повернул голову в сторону незваных гостей, поправил свои толстые очки и сделал глоток сока. — Знаете, — проскрежетал Крот низким, бархатистым голосом, — вообще-то у меня частная вечеринка. И я не помню, чтобы приглашал кота в грязных сапогах. Кот опешил. Он ожидал увидеть высокую воровку с серпами, а нашел гурмана-подземника. — Мы... э-э... ищем одну высокую каштановую даму, — начал было Кот, пытаясь вернуть себе величие. — Она пробегала здесь в стиле «тыгыдыка»! Крот медленно отставил бокал. — Здесь много кто пробегает. Но в мою нору заходят только те, кто либо очень голоден, либо окончательно заблудился. Вы, судя по мордам, и то, и другое.Кот со слезами на глазах расстался со своим гардеробом. Оставить сапоги и шляпу в грязной норе крота-информатора было для него всё равно что лишиться части души. Но зов чести (и желание вернуть дублоны) был сильнее. Троица долго карабкалась по невероятно узким, душным проходам. Кот постоянно ворчал, что без каблуков его походка теряет «легендарность», а Киса лишь хихикала, глядя на его босые лапки. Наконец, впереди показался свет, и они буквально вывалились наружу у подножия живописной горы, на вершине которой уютно устроилась изящная башенка. — Ну и как вам мои норки? — звонкий, насмешливый голос донесся с самого верха башни. Кот, отряхивая шерсть от кротовьей земли и щурясь на солнце, проорал во всё горло: — Отвратительно! Верни мою шляпу, воровка, или я... Он не успел договорить. Каштановая фигура камнем рухнула вниз с огромной высоты. Она приземлилась на все четыре лапы с глухим звуком, но в следующее мгновение плавно выпрямилась, встав на задние конечности. Она оказалась невероятно высокой — почти на две головы выше Кота, даже если бы он был в сапогах. Незнакомка небрежным движением скинула капюшон. На свет божий показалась острая лисья мордочка с кошачьими глазами и пушистыми ушами. Она широко улыбнулась, и её энергия буквально заполнила всё пространство вокруг. — Ой, да ладно тебе, рыжий! — затораторила она, активно жестикулируя. — Зато какой фитнес! Ну же, не дуйтесь! Пойдемте скорее в дом, у меня там блинчики как раз подоспели. С пылу, с жару! Кстати, я Иса! Ну, полное имя — Исабелита, но для друзей просто Иса. Она так весело и быстро говорила, что Кот даже забыл, что собирался вызвать её на дуэль. — Блинчики? — переспросил Перрито, чьи глаза стали размером с блюдца. — Киса, Кот, вы слышали? Она назвала нас друзьями и предложила блинчики! Это лучший день в моей жизни! Киса Мягколапка подозрительно прищурилась, глядя на два тонких серпа, висящих за спиной Исабелиты. — А серпы тебе зачем, Исабелита? Чтобы блинчики переворачивать?Обед в башне Исабелиты был на грани срыва — по крайней мере, для здоровья Кота. Пока Иса ловко подбрасывала блинчики своими тонкими серпами (что выглядело одновременно пугающе и мастерски), она без умолку болтала. — ...и вот мама всегда говорила: «Иса, если хочешь быть настоящим героем, будь как Кот в сапогах!». Я так старалась, тренировалась прыгать, фехтовать, даже походку оттачивала, — она забавно покрутила хвостом. — А когда я увидела все твои недавние стычки с волчком, я поняла — пора выходить из тени и знакомиться лично! Кот, который в этот момент как раз засунул в рот добрую половину блинчика с медом, замер. Его глаза округлились, а усы мелко задрожали. Он с трудом проглотил кусок и, хрипя, переспросил: — Волчком?! Исабелита, этот «волчок» — сама Смерть! Ледяная бездна! Жнец, чьи серпы поют песню конца! Иса лишь звонко рассмеялась, отхлебывая ягодный сок. Её уши весело дернулись. — Ну чего ты такой бука, Кот? — она дружески хлопнула его по плечу так, что он едва не нырнул мордой в тарелку. — Он просто делает свою работу. Ну, знаешь, графики, души, косы... А так он вполне себе скромный паренек. Любит тишину и когда всё по правилам. Кот почувствовал, как у него начинает подергиваться левый глаз. Киса Мягколапка медленно отложила вилку, переводя взгляд с Кота на Ису. — Скромный... паренек? — переспросила она. — Мы сейчас говорим о том самом огромном волке с красными глазами, который хочет забрать душу нашего рыжего друга? — Ага, о нём! — Иса сияла, как начищенный дублон. — Хочешь, познакомлю? Он тут недалеко, в соседнем ущелье отдыхает после смены. Можем заскочить на чашечку молока! Кот подавился второй раз, причем так сильно, что Перрито пришлось вскочить на стул и начать неистово хлопать его по спине своими маленькими лапками. — Дыши, Кот, дыши! — подбадривал Перрито. — Представляешь, мы пойдем на свидание со Смертью! Может, он даже даст мне потрогать свой носик!Кот и Киса неслись по лесному склону так, будто за ними гнались все псы преисподней. Но впереди них не было погони — там был настоящий цирк. Исабелита, смешно подкидывая свои длинные лапы, и Перрито, едва поспевающий за ней, хохотали на весь лес. — ...а он такой: «Мне нужна твоя душа!», а я ему: «Сначала доешь овощи, Лобо!» — заливалась Иса, едва не врезаясь в сосну. — А он правда умеет делать «буп» по носику?! — задыхаясь от восторга, спрашивал Перрито. Кот, бегущий в одних носках (сапоги-то остались у крота!), чувствовал, как его мир рушится. Его главный кошмар, воплощение конца, великий и ужасный Волк... был для этой девицы просто «Лобо», который не ест овощи?! Наконец они достигли входа в глубокую, мрачную пещеру, от которой веяло могильным холодом. Иса резко остановилась и вытянула лапу, преграждая путь Коту и Кисе. — Тпру-у-у! Дальше нельзя, это его личное пространство. Конфиденциальность, понимаете? Она грациозно опустилась на задницу прямо у «порога» пещеры, виляя длинным хвостом так, что по полу поднялась пыль. Кот сглотнул, прижимаясь к Кисе, которая тоже на всякий случай выпустила когти. Иса запрокинула голову и выдала три коротких, звонких звука: «Тяв-мя! Тяв-мя! Тяв-мя!». Это было нечто среднее между лаем гривистого волка и требовательным мяуканьем кошки, претендующей на миску корма. В глубине пещеры вспыхнули два красных огонька. Кот напрягся, его шерсть встала дыбом, а рука (по привычке) дернулась к бедру, где раньше была шпага. Из темноты медленно вышел Он. Волк выглядел так же внушительно: огромный, в своем черном плаще, с тяжелыми серпами на поясе. Он остановился, окинул взглядом трясущегося Кота, невозмутимую Кису и сияющего Перрито, и тяжело вздохнул. В его взгляде читалось отчетливое: «Опять? Серьезно?» Но Ису это не смутило. Она вскочила и начала наматывать вокруг Смерти круги в стиле своего фирменного «тыгыдыка», тарахтя со скоростью пулемета: — Лобо, ты не представляешь! Гляди, кого я привела! Твой любимчик, Кот-в-носках! А это Перрито, он придумал про тебя шутку, ну, ту самую, про косу и парик! И я испекла блинчики, но Кот ими чуть не подавился, когда я сказала, какой ты скромняга! Ты сегодня завтракал? Ты выглядишь бледным, хотя ты всегда такой... Волк медленно поднял лапу и мягко, но твердо положил её на голову Исы, чтобы она просто перестала кружиться. Иса замерла, продолжая вилять хвостом и преданно заглядывая ему в глаза. Смерть перевел взгляд на Кота и низким, рокочущим голосом, в котором слышалось скорее усталое смирение, чем угроза, произнес: — Gato. Я же говорил, что мы встретимся. Но я не думал, что ты придешь в компании этой... гиперактивной аномалии.Кот сглотнул вставший в горле ком и, стараясь, чтобы его босые лапы не слишком сильно дрожали, сделал малюсенький шаг вперед. Приняв максимально героическую позу (что было трудно в одних носках), он скосил глаза на Волка и шепотом, но с претензией на храбрость, спросил: — Послушай... Лобо. Кто она вообще такая? Почему она ведет себя так, будто ты — её любимый дядюшка, а не воплощение конца? Смерть медленно наклонился к самому уху Кота. От его дыхания у рыжего авантюриста заиндевели усы. Волк бросил короткий взгляд на Исабелиту, которая в этот момент пыталась научить Перрито стоять на передних лапах, и пророкотал в самое ухо Коту: — Она — аномалия, Гатто. Настолько большая, что правила этого мира на ней спотыкаются. Знаешь, почему она не боится? Потому что когда я пришел за ней после её второй смерти, она не убегала. Она... — Волк замялся, и в его голосе послышалось нечто похожее на крайнее смущение. — Она запищала от восторга. Сказала, что мои косы «просто отпад», а я сам — «чертовски стильный мачо». Волк тяжело вздохнул, наблюдая, как Иса в очередной раз тяв-мякнула и попыталась дернуть его за кончик плаща. — С тех пор она всегда где-то рядом. Выскальзывает из моих лап, как намыленная, и при этом искренне мной восхищается. Она — единственное существо, которое ждет встречи со мной больше, чем я жду конца его жизни. Затем взгляд Смерти внезапно стал острым, как его лезвия. Красные глаза вспыхнули, и он добавил так тихо, что шерсть у Кота встала дыбом по всему телу: — И запомни, рыжий. Только попробуй посмотреть на неё косо или обидеть эту сумасшедшую... и я мигом забуду, что у тебя в запасе есть еще целая жизнь. Мы договорились? Кот закивал так часто, что его голова превратилась в рыжее пятно. — Договорились! Абсолютно! Полное взаимопонимание! Иса — чудесная! Блинчики — шедевр! В этот момент Исабелита подскочила к ним, обхватила огромного Волка за шею и прижалась своей каштановой мордочкой к его холодной щеке. — Ну что вы там шепчетесь? Мальчики, не секретничайте! Лобо, скажи ему, что ты больше не будешь пугать его этим жутким свистом, — она весело подмигнула Коту. — А то у него скоро вся шерсть поседеет, будет не Кот в сапогах, а Кот-одуванчик! Кот почувствовал, как мир снова перевернулся с ног на голову. Значит, не только у него был лимит жизней? — Стой-стой, Волк! — Кот выставил лапу вперед. — Ты сказал «вторая смерть»? А сколько их у неё всего? Она что... как я? Смерть задумчиво почесал подбородок когтем, и этот звук напоминал скрежет стали о мрамор. — Хм-м... Вроде девять. Но, честно говоря, я сам уже запутался. Если их девять, то осталось ещё семь. Она их не разбазаривает по глупости, как некоторые рыжие «легенды», — Волк бросил на Кота колючий взгляд. — Первую она потеряла в горах — сорвалась с обрыва. Вторую совсем недавно — чуть не утонула. Теперь она обходит горы стороной и научилась плавать как выдра. А я... я просто присматриваю, чтобы она не натворила дел. Волк внезапно выпрямился, его фигура окуталась тенями, а глаза полыхнули багровым. — Так, хватит этих розовых соплей! — прорычал он, и его голос заставил деревья дрожать. — Я — Смерть! Я — Жнец! Я — сама неизбежность! Я не нянька для... Он не успел закончить свою пафосную тираду. Исабелита, которая до этого момента о чем-то шепталась с Перрито, внезапно совершила невероятный прыжок. Она взлетела в воздух, оттолкнулась от плеча ошарашенного Кота и приземлилась прямо на лапы Волку, обхватив его за шею. — Волчушечка! — пропищала она на весь лес и звонко чмокнула его в холодный черный нос. — Ну не ворчи, тебе не идет! Покажи лучше ребятам тот крутой прием с огнем, ну, который ты делал в ту пятницу! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Волк замер. Киса Мягколапка прикрыла рот лапкой, чтобы не рассмеяться в голос, а Перрито начал радостно подпрыгивать: — Огненное шоу! Огненное шоу! Смертельное шоу! Великий Жнец стоял с самым нелепым выражением лица, которое только можно представить у воплощения конца света. Он медленно перевел взгляд с висящей на нём Исы на Кота, который смотрел на него с нескрываемым злорадством. — Я тебя ненавижу, Гатто, — прошептал Волк, но всё же медленно поднял свои серпы. Он ударил лезвием о лезвие. Посыпались не просто искры — из-под его ног вырвалось призрачное синее пламя, закручиваясь в высокий вихрь. Волк крутанул серпы, создавая огненный барьер, который осветил лес так ярко, что стало светло как днем. — О-о-о-о! — хором выдохнули Иса и Перрито. — Ну, — шепнула Киса на ухо Коту, — признай, это эффектнее, чем твои серенады под гитару. Кот только фыркнул, пытаясь скрыть восхищение. — Подумаешь, спецэффекты... Зато у меня сапоги были красивее!Исабелита, воодушевлённая огненным шоу, решила, что она ничуть не хуже. Она грациозно взмахнула своими тонкими серпами, пытаясь высечь такое же величественное синее пламя, но... магия — штука тонкая. Вместо огненного вихря из-под лезвий вылетела хилая искра, которая приземлилась прямо на крохотный синий цветочек у ног Волка. Цветок обиженно задымился и почернел. — Ну, почти! — оптимистично крикнул Перрито, принюхиваясь к запаху горелой травы. Волк посмотрел на обугленный цветок, затем на Ису, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на усталую нежность. — Мне пора, — пророкотал он, поправляя плащ. — Пока мы тут пекли блинчики, в округе накопилось несколько смертников, которые думают, что правила притяжения на них не распространяются. Работа сама себя не сделает. С этими словами он растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и холода. Исабелита замерла. Её длинные уши поникли, хвост перестал вилять и безжизненно упал на землю. Она шмыгнула носом, и в её больших глазах заблестели слезинки. — Он ушёл... — всхлипнула она, вытирая нос лапой. — Он даже не цмокнул меня в ушко на прощание! Я для него просто аномалия с блинчиками! Кот и Киса переглянулись. Кот уже открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: «Ну, он же Смерть, у него плотный график», но тут воздух за спиной Исы внезапно сгустился. Из тени снова соткался силуэт Волка. Он выглядел ужасно недовольным тем, что ему пришлось вернуться, но всё же он сделал шаг к Исе. Тяжело вздохнув, Смерть наклонился к самому её уху и что-то тихо прошептал — так тихо, что даже чуткий слух Кота ничего не уловил. Эффект был мгновенным. Исабелита внезапно замерла, её каштановая шерстка на щеках стала ярко-розовой, она издала странный звук — не то «ик», не то «хик» — и расплылась в самой блаженной улыбке на свете. Волк выпрямился, бросил на Кота многозначительный взгляд («Только попробуй спросить, что я сказал») и окончательно исчез в лесной чаще. — Ого! — Перрито подбежал к Исе и начал крутиться вокруг неё. — Иса, что он сказал? Он пригласил тебя на бал? Или пообещал принести чью-то душу в подарок? Исабелита только мечтательно хихикнула, прижимая лапки к щекам. — Это... это секрет фирмы! — выпалила она, мгновенно приходя в себя. Её энергия вернулась с двойной силой. — Так, команда! Хватит стоять с открытыми ртами! У нас есть сапоги, которые нужно вернуть, и жадный Крот, которого нужно проучить. Кот, не переживай, Лобо сказал, что твои носки выглядят... мило. Но сапоги лучше! Кот обиженно поправил один из носков, который начал сползать. — «Мило»? Я — легенда! Легенды не бывают милыми! Идём к Кроту. Я хочу свои каблуки обратно!