The Demon's Mate

В лесу, укрытом густым туманом, возвышался величественный особняк, принадлежавший знатному роду Фантомхайв. На первый взгляд в самом здании не было ничего необычного, однако его обитатели представляли собой весьма странную компанию. Прежде всего, для такого огромного поместья здесь жило всего шесть человек: хозяин дома, главный дворецкий, пожилой управляющий, повар, садовник и горничная. Уже одно это казалось необычным для дворянской семьи, но главным отличием Фантомхайвов было то, что хозяином особняка являлся двенадцатилетний мальчик - Сиэль Фантомхайв. Два года назад, после смерти родителей, он унаследовал титул графа Фантомхайв и стал главой семьи. С тех пор он исполнял свои обязанности при поддержке своего безупречно искусного дворецкого Себастьяна Михаэлиса. Как главный дворецкий, Себастьян отвечал за управление всем домом и слугами, а также следил за тем, чтобы любые желания его господина исполнялись своевременно. Он всегда гордился своей работой, хотя служба дворецкого отнюдь не была лёгкой. Его день был долгим и изнурительным. Именно он первым приступал к обязанностям утром и последним завершал работу ночью. Как обычно, день Себастьяна начался рано. Без четверти шесть утра он поднялся с постели и начал собираться. Сначала надел свежую, идеально выглаженную форму дворецкого: накрахмаленную белую рубашку, простой чёрный галстук, тёмно-серый жилет и брюки, безупречно подогнанные по фигуре. Затем обул начищенные до блеска чёрные оксфорды и натянул белые перчатки. И наконец, поверх всего он надел чёрный шерстяной фрак, прикрепив к лацкану значок главного дворецкого. Когда приготовления были закончены, Себастьян взял со стола серебряные карманные часы с гербом семьи Фантомхайв на крышке и убрал их в карман жилета, закрепив цепочку за пуговичную петлю. Бросив на своё отражение последний взгляд и поправив полы фрака, он покинул комнату и направился на кухню. Ровно в шесть часов утра Себастьян вошёл в кухню и обнаружил остальных слуг уже сидящими за столом. Вернее, полусонно распластавшимися на деревянной столешнице. — Доброе утро всем, — произнёс Себастьян, и слуги тут же выпрямились. — Доброе утро, господин Себастьян! — хором ответили они, каждый со своей степенью сонливости и энтузиазма. Первым был Бард - повар. Мужчина лет тридцати пяти с короткими грязно-светлыми волосами. Между зубами у него неизменно торчала сигарета, хотя Себастьян уже бесчисленное количество раз запрещал ему курить на кухне, да и вообще в доме. Будучи бывшим солдатом, Бард прекрасно владел боевыми навыками, а его голубые глаза отличались остротой взгляда... хотя даже они не могли сравниться с глазами горничной, Мэйлин. Мэйлин была азиаткой лет двадцати с небольшим. Её тёмно-бордовые волосы были собраны в высокие хвостики, а половину лица скрывали большие круглые очки с толстыми стёклами. Однако стоило ей снять эти очки, и Мэйлин превращалась в выдающегося снайпера, способного попасть в цель за тысячу миль без всякого прицела. Самым младшим среди слуг был садовник Финниан, или просто Финни. Его точный возраст никто не знал, но выглядел он как юноша позднего подросткового возраста. Короткие светло-рыжие волосы удерживали пять красных заколок, а большие бирюзовые глаза сияли бодростью и неподдельным энтузиазмом. По правде говоря, казалось, только он один действительно радовался началу нового дня. И наконец, Танака - управляющий поместьем. Пожилой джентльмен, служивший семье дольше всех остальных, был самым старшим среди слуг. В данный момент он сидел на табурете в своей чиби-форме, никто так и не понимал, каким образом он вообще её принимал, и спокойно потягивал чашку японского зелёного чая. — Вот ваши задания на сегодня, — объявил Себастьян. — Бард, начинай готовиться к обеду. Возьми ингредиенты из кладовой и отмерь всё необходимое. — Есть! — Бард отдал честь. — Финни, сегодня ты поливаешь сад и подстригаешь кусты в оранжерее, — сказал Себастьян молодому садовнику. — Да, господин Себастьян! — подражая коллеге, Финни тоже бодро отсалютовал. — Мэйлин, смени и постирай постельное бельё. Включая бельё в комнате молодого господина, — распорядился Себастьян. — Я всё сделаю, да, обязательно сделаю! — поспешно ответила Мэйлин. Затем Себастьян перевёл взгляд на мистера Танаку. — А вы, господин Танака, пожалуйста... продолжайте заниматься тем, чем занимаетесь. — Хо-хо-хо, — добродушно отозвался старик, делая очередной глоток чая. Себастьян хлопнул в ладони. — Тогда за работу. Как только слуги разошлись выполнять поручения, Себастьян принялся готовить утренний чай и завтрак для Сиэля, а заодно выгладил свежую газету своего господина. В любом другом доме приготовление завтрака для хозяина было бы обязанностью повара. Но в этом поместье Себастьян не мог доверить Барду даже кипячение воды. Иначе тот рисковал спалить не только кухню, но, чего доброго, и весь особняк. Когда чай был готов, Себастьян достал карманные часы и взглянул на циферблат. Было двадцать минут девятого - пора будить хозяина. Подняв тележку на верхний этаж при помощи служебного лифта, он покатил её по длинному коридору к покоям молодого господина. Остановившись перед дверью комнаты Сиэля, Себастьян один раз постучал, после чего открыл дверь. — Прошу простить за вторжение, — произнёс он, хотя его господин всё ещё спал и не мог его услышать. Он вошёл в затемнённую комнату и бесшумно подвёл тележку к широкой кровати. Хорошо смазанные колёса мягко скользили по толстому ковру, не издавая ни звука. Оставив тележку возле постели, Себастьян подошёл к окнам и распахнул шторы, впуская в комнату утренний солнечный свет. Лучи коснулись лица спящего мальчика, вынуждая его проснуться. — Доброе утро, молодой господин, — бодро поприветствовал его Себастьян. — Пора просыпаться и встречать новый день. Сиэль медленно приподнялся на кровати и лениво потянулся, широко зевая. Его серовато-голубые волосы растрепались после сна и торчали в разные стороны, а длинная чёлка падала на правый глаз. Потерев глаза кулаком, он снова зевнул. — Хм... этот аромат... цейлонский чай, не так ли? — сонно спросил Сиэль. — Да, милорд. От "Роял Далтон", — почтительно ответил дворецкий, протягивая хозяину чашку с поднимающимся паром. — И ваша газета. Следом он передал Сиэлю аккуратно выглаженную и сложенную утреннюю газету. Пока Сиэль пил чай и просматривал свежие новости, Себастьян отправился подобрать для него одежду на сегодняшний день. — Хм... ничего интересного, — пробормотал Сиэль, когда дворецкий вернулся спустя несколько минут. Он отложил газету в сторону и допил чай. — Тем не менее, сегодняшний день у вас весьма насыщенный, — заметил Себастьян, забирая пустую чашку и ставя её обратно на тележку. — После завтрака у вас урок экономики, затем политология. После обеда состоится телефонная встреча с мистером Джоном Голдштейном из йоркского офиса. Кроме того, вас ожидает несколько предложений на рассмотрение и целая стопка писем, требующих вашего внимания. Сиэль раздражённо вздохнул, поднимаясь на ноги, и позволил Себастьяну проводить себя в примыкающую ванную комнату, чтобы умыться, почистить зубы и привести себя в порядок. Когда он закончил, дворецкий отвёл его в гардеробную, где начал помогать хозяину одеваться. Поскольку весна уже подходила к концу и погода заметно потеплела, Себастьян выбрал для Сиэля свежую белую рубашку и светло-серые шорты. Затем он обернул вокруг его шеи чёрную ленточку и завязал её в аккуратный бант. Себастьян подвёл Сиэля к небольшому дивану и опустился перед ним на одно колено. Мальчик поднял босую ногу и поставил её на бедро дворецкого, продолжая недовольно жаловаться на расписание сегодняшнего дня. Особенно он ненавидел телефонные переговоры, и в особенности с такими идиотами, как мистер Голдштейн. Пока Сиэль ворчал без остановки, Себастьян ловко поправлял его чулки и закреплял их подвязками, чтобы те не сползали. Закончив с обувью, Сиэль снова поднялся на ноги и просунул руки в рукава светло-серого пиджака. И наконец, Себастьян закрепил на его правом глазу чёрную повязку, аккуратно завязав ленты на затылке мальчика. С тех пор как Сиэль вернулся из пережитого плена, он постоянно носил повязку на правом глазу. Люди считали, что он лишился зрения или получил настолько тяжёлую травму, что был вынужден скрывать глаз от посторонних взглядов. Но никто из них не мог даже представить, что именно скрывалось под этой чёрной повязкой. Когда Сиэль был полностью готов, Себастьян проводил его вниз, в столовую для завтраков. Подойдя к столу, дворецкий отодвинул для хозяина стул и аккуратно придвинул его обратно, когда мальчик сел. — На завтрак сегодня припущенный лосось с мятным соусом, а также тосты с джемом и ванильные сконы на выбор. Что предпочтёте? — спросил Себастьян, беря щипцы для сервировки. — Сконы, — немного недовольно ответил Сиэль. Завтрак прошёл в молчании. После еды Себастьян сопроводил юного графа на первый урок дня - экономику. Оставив его с преподавателем, дворецкий направился на кухню, чтобы начать подготовку к обеду. Однако не успел он далеко уйти, как по коридору разнёсся пронзительный женский визг. Себастьян немедленно направился в прачечную и обнаружил Мэйлин, распластавшуюся на полу. Рядом валялось перевёрнутое ведро, а руки и ноги девушки запутались в белой простыне. — Что произошло? — спросил он. — Я-я споткнулась и упала, да, именно так! — поспешно выпалила Мэйлин. Она попыталась подняться, но тут же снова поскользнулась и наверняка рухнула бы обратно, если бы Себастьян вовремя не подхватил её. — Тебе следует быть осторожнее, — с лёгким укором произнёс дворецкий, помогая смущённой горничной встать на ноги. — Эти простыни очень деликатны, ты могла их порвать. Заметив на белоснежной ткани грязное пятно, напоминавшее след от обуви Мэйлин, он нахмурился. — А теперь, пожалуйста, перестирай всё заново. — Да, господин Себастьян! — тут же отозвалась девушка. Оставив её за работой, Себастьян продолжил путь на кухню... и застыл в дверях с выражением неподдельного ужаса на лице. — Что вы сделали?... — медленно произнёс он, переводя взгляд на Барда. Волосы и форма повара были покрыты копотью, а в руках он держал... огнемёт. — Ну, понимаешь… — неловко начал Бард. — Я увидел, что курица слишком долго жарится в духовке, и решил немного ускорить процесс своим верным огнемётом... Себастьян медленно вдохнул, пытаясь сохранить спокойствие. Впрочем, особой необходимости в дыхании у него не было. — Сколько раз я уже говорил вам, что хорошая жареная курица требует времени и терпения? Он подошёл ближе и без лишних слов забрал у Барда огнемёт. — Это я тоже конфискую. Снова. А теперь уберите здесь всё и даже не пытайтесь трогать что-либо ещё. Оставив повара разбираться с последствиями очередной катастрофы, Себастьян принялся готовить обед сам. Какое утомление. Теперь ему предстояло заново начинать всё с нуля и готовить другое блюдо. И в чём вообще смысл повара, если тот не способен даже нормально зажарить курицу? Впрочем... у Барда были свои достоинства. Пока он оставался полезен в деле защиты молодого господина, Себастьяну приходилось мириться с его существованием. Нарезая морковь, дворецкий внезапно услышал быстрые шаги за спиной. Он успел отложить нож буквально за мгновение до того, как Финни с размаху бросился ему на спину, едва не выбив из него воздух. Едва. — Теперь твоя очередь, не так ли? — устало спросил Себастьян. — Что случилось? — Увааааа!! — громко разрыдался Финни. — Господин Себастьяяяян...! Увааа!! — Одними слезами ты ничего мне не объяснишь, — спокойно заметил дворецкий. — Прекрати плакать и расскажи всё нормально. После этих слов Финни кое-как взял себя в руки и, всхлипывая, начал объяснять: — Я хотел, чтобы для молодого господина расцвели красивые розы... но перепутал средство от сорняков с удобрением... и теперь они все погибли! Себастьян застыл. — Розы...? — тихо переспросил он. — Розы! — трагично повторил Финни, протягивая ему увядший буро-коричневый цветок, который выглядел безнадёжно мёртвым. Несколько секунд Себастьян молча смотрел на погибшую розу в руках мальчишки. А затем... — Идиот! — рявкнул он так резко, что сам удивился собственной вспышке гнева. — Мне таааак жаль! — Финни снова разрыдался. Себастьян закрыл глаза и мысленно напомнил себе, насколько полезна нечеловеческая сила Финни для защиты Сиэля. Только это и удержало его от убийства. — Я сам этим займусь, — наконец произнёс он ледяным тоном. — Иди в оранжерею и подстриги кусты. И больше никогда не приближайся к розам. Ты понял? Финни заметно вздрогнул от непривычной суровости в голосе дворецкого. — Д-да, господин! — поспешно выпалил он и тут же убежал. — Эй... — раздался голос Барда с другого конца кухни. — Тебе не кажется, что ты слишком суров с мальчишкой? Он ведь не специально. Да и намерения у него были хорошие. Себастьян не обернулся, продолжая стоять спиной, чтобы повар не увидел опасный алый блеск, вспыхнувший в его глазах. — Да... возможно, — рассеянно ответил он и снова взялся за нож, продолжая нарезать морковь в тщетной попытке успокоиться. Когда говядина уже томилась в духовке, Себастьян покинул кухню, предварительно строго наказав Барду даже не приближаться к печи. Сам же он отправился полировать серебряные приборы и накрывать стол к обеду. Дворецкий тщательно подбирал посуду, следя за тем, чтобы каждый серебряный прибор сиял безупречным блеском. Однако, когда настало время оформлять центральную композицию стола, Себастьян невольно замер. Изначально он собирался украсить её розами. Но после того, что устроил Финни... об этом можно было забыть. К обеду Себастьян забрал из кабинета мрачнее тучи Сиэля и сопроводил его в столовую. Пока юный граф ел, дворецкий стоял неподалёку с белой салфеткой, перекинутой через руку, готовый в любой момент услужить своему господину. — И что тебя так раздражает? — неожиданно спросил Сиэль. Себастьян удивлённо моргнул. — Прошу прощения? — У тебя лицо недовольное, — пояснил Сиэль, указывая на него вилкой. — Что случилось? На лице Себастьяна тут же появилась привычная безупречно вежливая улыбка. — Благодарю молодого господина за заботу, однако прошу вас не беспокоиться об этом. — Я не беспокоюсь, — невозмутимо ответил Сиэль, отправляя в рот маленькую картофелину. — Просто не хочу, чтобы ты начал убивать людей из-за плохого настроения. Себастьян мягко улыбнулся. — Прошу вас, не волнуйтесь. Ничего подобного не произойдёт. В конце концов, я всего лишь преданный дворецкий своего господина. С этими словами он слегка поклонился, прижав ладонь к груди. Сиэлю совершенно необязательно было знать, насколько близок он был к тому, чтобы прикончить их садовника из-за нескольких роз. Скорее всего, мальчик лишь рассмеялся бы и назвал его сентиментальным идиотом. И всё же... эти розы были особенными. Себастьян собственноручно посадил их для Сиэля, узнав однажды, что именно эти цветы нравятся ему больше всего. Сиэль только хмыкнул и продолжил обед. Закончив с основным блюдом и десертом, он поднялся обратно наверх на очередную телефонную встречу. После обеда Себастьян убрал со стола, а затем вышел в сад, чтобы лично оценить масштаб ущерба. Розарий был уничтожен почти полностью. Лишь несколько цветов ещё оставались целыми. Себастьян опустился на колено рядом с увядшими кустами и осторожно коснулся лепестков. Всё это необходимо было восстановить до конца недели. На следующей неделе официально начиналось лето, и он собирался вывезти Сиэля на пикник за пределы поместья. Обрезая погибшие цветы садовыми ножницами, Себастьян вдруг услышал за спиной тихий топот маленьких лапок, за которым последовало мягкое мяуканье. Он тут же опустил ножницы и обернулся. И в то же мгновение его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, озарилось редким, но совершенно искренним счастьем. Перед ним сидела чёрная кошка. — Добрый день, миледи... — произнёс Себастьян почти ласково. Воистину, если в этом мире и существовало что-то по-настоящему прекрасное, так это кошки. Он давно мечтал завести себе питомца, но, к величайшему сожалению, у его господина была аллергия, и Сиэль категорически запретил держать животных в доме. Впрочем, это вовсе не мешало Себастьяну гладить и играть с бездомными кошками, забредавшими в сад поместья, или с теми, что встречались им во время путешествий. Дело было не в том, что в мире Себастьяна не существовало домашних животных. Просто "питомцы" там совершенно не походили на существ этого мира. Те были уродливыми, шумными, вечно всё пачкали слюной и не вызывали ни малейшего умиления. Совсем не то что... Себастьян вновь перевёл взгляд на кошку и мягко улыбнулся, поднимая её на руки. — Ах, какие у тебя мягкие лапки... Я бы хотел держать тебя так вечно... Его голос стал непривычно ласковым, почти нежным. Дворецкий прижался щекой к пушистой чёрной шерсти котёнка, прикрыв глаза от искреннего удовольствия. Спустя несколько минут Себастьян с явной неохотой опустил кошку обратно на землю и поднялся, подбирая садовые ножницы. — К сожалению, меня ждёт работа, и я не могу провести с вами весь день. Но я с нетерпением буду ждать нашей новой встречи завтра. С этими словами он в последний раз легко коснулся пальцем маленького кошачьего носа, после чего направился обратно в особняк. Встреча с кошкой заметно улучшила ему настроение. В его шагах даже появилась лёгкость, пока он шёл на кухню готовить для Сиэля послеобеденный чай. В половине четвёртого Себастьян вновь поднялся наверх с чайной тележкой. — Я хочу чего-нибудь сладкого, Себастьян, — мрачно произнёс Сиэль, пока дворецкий разливал чай. — Может, парфе? Или торт? — Это испортит вам аппетит перед ужином, молодой господин, — невозмутимо ответил Себастьян. — Поэтому я приготовил для вас масляное песочное печенье и чай "Эрл Грей" с мёдом. Он аккуратно поставил перед хозяином чашку и тарелку с печеньем. Сиэль недовольно уставился на угощение. Взяв одно печенье, он откусил кусочек. Оно оказалось восхитительным - нежным, рассыпчатым, с насыщенным сливочным вкусом, буквально тающим на языке. Разумеется, признавать это вслух Сиэль не собирался. — Вам нравится, милорд? — спросил Себастьян, стоя перед письменным столом с руками за спиной. Сиэль неопределённо промычал что-то в ответ, после чего засунул в рот остаток печенья и запил его чаем. Потянувшись за следующим, он внезапно заметил, что дворецкий наблюдает за ним с едва заметной усмешкой. — И что это за взгляд? Я голоден! — раздражённо бросил Сиэль, хватая ещё одно печенье и макая его в чай. — Разумеется, милорд, — с понимающей улыбкой отозвался Себастьян. Когда вся тарелка опустела, а чайная чашка была осушена до дна, Сиэль вернулся к работе, а Себастьян покинул кабинет, чтобы начать приготовления к ужину. Барда он отправил помогать Финни в оранжерее, так что хотя бы сейчас можно было надеяться на спокойную работу. Ужин подали ровно в восемь. После этого у Сиэля началось свободное время, а Себастьян занялся уборкой. Юный граф отправился в библиотеку и устроился в одном из глубоких мягких кресел с книгой в руках, ожидая, когда дворецкий придёт за ним. С точностью часового механизма Себастьян появился ровно в десять вечера, чтобы подготовить хозяина ко сну. К тому моменту, как он помог Сиэлю принять ванну и переодеться в ночную рубашку, мальчик уже клевал носом от усталости. Себастьян осторожно уложил его в постель и укрыл одеялом. Спустя считанные секунды юный граф уже крепко спал. Когда дыхание Сиэля стало ровным и спокойным, Себастьян невольно задержался у его кровати, молча наблюдая за спящим хозяином. И тогда он понял, что ошибался. В этом скучном мире существовало не одно, а целых два по-настоящему прекрасных явления: кошки... и его молодой господин. Глядя на спящее лицо Сиэля, Себастьян вдруг подумал, что тот чем-то напоминает кошачьи лапки, такой же мягкий и до невозможности очаровательный. — Спите сладко, мой маленький господин, — тихо прошептал он, прежде чем выйти из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. После этого Себастьян обошёл весь особняк и территорию поместья: проверил замки на дверях и окнах, погасил огонь в каминах, просмотрел завтрашнее меню и список обязанностей для слуг. Когда он наконец вернулся в свою комнату, было уже далеко за два часа ночи. Работа дворецкого никогда не была лёгкой. Долгие часы службы, бесполезные слуги, требовательный хозяин и бесконечные повседневные заботы. Но как бы занят он ни был, сколько бы проблем ни создавали остальные слуги и каким бы раздражающим и невыносимым временами ни становился Сиэль... Себастьян всё же полагал, что жизнь в этом поместье была не так уж плоха. Потому что здесь он наконец нашёл Сиэля.