scintilla

- че? - говорю, как услышал. - а мне-то это нахуя? - ну, сам смотри. сондже фыркает. бросает взгляд на этого пацана, хуй его знает даже, как его звали. а затем закуривает, кривится. перекатывает дым на языке задумчиво, вкушая никотин, прежде чем выдохнуть горькое облако. вот, значит, как. - а хули он мне это через двух гонцов посылает? лично попиздеть не судьба? - слушай, сами разбирайтесь. я-то причем? я его даже не знаю. - да пошел бы он нахуй. сондже это как будто даже оскорбляет, если честно. но он все равно встает с парапета, направляется к двери, ведущей с крыши и спускается по лестницам. ощущение странное, ущемленное и заинтересованное одновременно. внутри скручивается что-то игривое почти. по крайней мере это звучит весело, а значит уже заебись. от школы до боулинга доходит на удивление быстро. весна теплая, солнечная и почему-то по-дурацки тоскливая. поэтому в неоновом зале боулинга он почти чувствует облегчение. почти. и вместе с этим подозрительное любопытство. потому что боулинг-то хорош, а что тут забыл школяр и почему он тут внезапно самый главный - не ясно. сондже подходит к одному из пацанов, что сидит за автоматом. - бэкджин где? - в кабинете у себя. вглубь, потом налево. сондже кивает, осматриваясь с прищуром и хмыкая. кабинет, блять. ну и ну. сразу видно - кто-то важный. над собственным приколом хихикает, проходя вглубь, налево. в конце дверь. ладонь ложится на ручку, дергает, потому что стучать не захотелось из принципа. кабинет изнутри как тюремная камера - пустой, серый, холодный и одинокий, будто для смертника. или ну пиздец какого аскета. один идиотский стол и стул к нему. два стула. но на одном сидят, а второй стоит у розетки в углу, и на нем лежит заряжающийся телефон. сондже хочет хихикнуть, но ощущается это все уж больно скорбно, даже для него. поэтому он хихикает от другого. этот так называемый бэкджин сидит и решает тесты по, кажется, математике прямо в ебучем кабинете боулинга, пригласив сондже через двух шестерок, сначала свою, а потом его, сондже, на попиздеть о присоединении в какую-то то ли криминальную, то ли бандитскую такую темку. и вот это уже реально забавно. сондже издает хриплый, свистящий смешок и закрывает за собой дверь. а потом бэкджин поднимает голову. сондже пялится ему в лицо настойчиво, пристально, и понимает, что его ведёт. это так тупо, что он хихикает снова, но сверлит взглядом еще настойчивее, как будто хочет залезть ему под раскосые веки целиком. но все быстротечно, прямо как цветки ебучей сакуры неподалеку от его школы. бэкджин опускает голову, возвращаясь к своим тестам, так, будто ему поебать. может и правда поебать, кто его знает. и сондже от этого испытывает такой прилив злости, что становится даже жарко. хотя казалось бы. - подожди. - че? бэкджин не отвечает, сондже хмурится, подходит к столу, наклоняется, вглядываясь в тесты. сондже хочет дать ему по роже. но бэкджин как-то нечитаемо напрягается в плечах от пересеченной дистанции. а потом, спустя какие-то очень долгие несколько секунд откладывает ручку. и снова поднимает голову. просто пялится в ответ и сондже даже чувствует себя растерянно. правда. но прячет это. - ты меня позвал для моральной поддержки тесты порешать или что? я думал ты поговорить собирался. - да, - бэкджин кивает разово, отмирая, - ты же главный в своей школе, так? я хочу, чтобы ты работал со мной. мне нужна лояльность и твои шестерки. таскаете телефоны для начала, это самое простое. что потом - дальше объясню, если пойдет. - а мне что с этого? - деньги. - а тебе? бэкджин моргает, с ответом тормозит. и это тупо. и странно. и внезапно даже мило. по-тупому, но мило. - и мне деньги. сондже хихикает, опуская голову. смешки раздаются в кабинете эхом, и это дискомфортно пиздец, как в катакомбах, но не стихают все равно. бэкджин странный. притягательно странный. и либо не хочет разговаривать нормально, либо не умеет. сондже качает головой, поправляя голову и шмыгая носом. но он чувствует на себе взгляд бэкджина и почему-то это приятно. хорошо прямо. - это стараться надо, я не люблю. бэкджин пялится еще несколько секунд, а затем снова опускает голову, утыкаясь в тесты. сондже чувствует себя так, как будто ему дали по роже, потому что больше не весело. теперь это снова обидно. тишина затягивается. ощутимо так. бэкджин что-то чиркает в тестах, сондже стоит над душой и молчит. секунда, две, три, пока это не становится внутренне неловким до такой степени, что внутри скручивается прохладная вибрирующая тревога. достает сигареты, закуривает и медленно, почти грациозно, начинает расхаживать по кабинету. чтобы побесить, чтобы обратить на себя внимание, чтобы спровоцировать реакцию. бэкджин на него не смотрит. сондже дымит целенаправленно вокруг него. бэкджин молчит, но напрягается. сондже хочется потянуть время подольше, посмотреть насколько хватит бэкджина. но он сам срывается первым. - ну и сколько телефонов надо? бэкджин голову не поднимает. продолжает писать. сондже думает, что над ним издеваются. - сколько получится. сможешь сто - хорошо. сондже фыркает, докуривает и понимает только сейчас, что урны нет. это ощущается еще более неловко и сюрреалистично, но он просто вертит бычок в пальцах. в карман не положить, на пол не бросить, про урну не спросить. бред, блять. - нормально. сойдёт. но у тебя тут как в морге, ты бы хоть обставил как-нибудь. жопу приложить некуда. бэкджин издает что-то похожее на "угу", больше взглядом не одаривая. сондже считает это личным оскорблением. бесится и уходит. хочет хлопнуть дверью, но себя останавливает, потому это уже совсем откровенный дебилизм. да и похуй же, нет? нет. почему-то сондже чувствует себя никчемным. поэтому на следующий день во время физкультуры он пиздит парочку телефонов у кого-то из параллели сам. говорит своим мудилам, чтобы те стащили тоже. это длится около недели, наверное. в течении недели сондже ощущает себя как угодно, но не скучно. задорно, весело, жалко, утомленно, азартно, раздражённо. за это время он с бэкджином не связывается никак. только непроизвольно прислушивается, когда кто-то упомянет его имя или некий союз. не то, что бы сондже ебало. просто интересно. но когда телефонов становится 101, а это почему-то особенно важное число, сондже не знает почему, но решает, что их должно быть именно столько, он притаскивает их бэкджину лично. заносит в кабинет в спортивной сумке, ставит ее на стол бэкджина прямо перед его лицом и довольно так усмехается. с чувством выполненного долга. бэкджин на него смотрит. долго. и даже, блять, не пусто. как-то внимательно, концентрированно. сондже от этого почти тает, почти готов нежиться под этим вниманием, как кот под весенним солнцем. - не думал, что принесешь. хорошо. я тебе завтра деньги отдам, как пересчитаю. бэкджин переводит взгляд на сумку так, будто там либо куча бомб, либо куча подарков. кажется, даже не дышит. но телефоны проверяет. не все. скорее так, для справки. сондже крутится недолго вокруг стола, довольствуясь этой странной похвалой, которая больше ощущается в изменившихся колебаниях воздуха, чем в чем-то другом. - сондже. - да? - сондже откликается слишком быстро, наверное. но не стыдится ни капли. - дай телефон, - бэкджин протягивает руку ладонью вверх и это, кажется, первое взаимодействие со стороны бэкджина за все небольшое время их знакомства. сондже не сразу понимает, но телефон из кармана выуживает, вкладывает в руку, задевая пальцами чужую ладонь. - разблокируй, - и сондже правда открывает телефон отпечатком. бэкджин забивает ему в телефон свой номер, звонит себе, а затем возвращает. сондже будто его почесали за ушком. долго, ласково и сладко. он разглядывает контакт "на бэкджин" в телефоне и фыркает. - какой ты официальный. по фамилии. сондже сваливает, когда начинается какая то рутинная поебота с пересчетом телефонов. потому что это скучно. и этим занимается даже не бэкджин. потому что он знает, что их 101. в 0:12 сондже приходит смс "приходи завтра". когда сондже заходит в кабинет бэкджина на следующий день, первым делом он видит диван. маленький, но, блять, диван. косит взгляд на бэкджина. снова на диван, снова на бэкджина. забирает деньги в конверте, приподнимая брови. он, если честно, столько не ожидал. а потом плюхается на диван вальяжно, нагло. как на свой собственный. прячет конверт в карман и поправляет очки. - спасибо. почему-то тот факт, что к нему прислушались, даже слаще бабок.