Там, где меня нет

🎧"Let me down slowly" - Alex Benjamin

Уже за полночь. Эдвард, сгорбившись над рабочим столом, сидел за грудой книг. “Нет, что это за чушь такая... это никак не поможет...” Он устало хмурится. Мрак начинает сдавливать грудную клетку. Почти 2 года. Два года безрезультатной битвы. Отец бесследно исчез, наука, хоть и в корне отличается от той, что есть в его мире, совсем не помогает продвигаться вперед. Никакой алхимии, Того, в чем здесь ему не было бы равных И ни единой зацепки к тому, как вернуться домой. Неужели пути назад нет? Он больше никогда не увидит такие до боли родные лица? Свои, не чужие За спиной раздался сдавленный кашель. Бледная ладонь легла на живое плечо. Эдвард вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и обернулся назад. Это лицо, как никогда до этого, сейчас доставляло практически осязаемую боль. — Эд, ты совсем неважно выглядишь, — Хайдерих обеспокоенно скользил по нему взглядом, — может, уже отдохнёшь? Эдвард слегка съёжился, избегая смотреть тому в глаза. — А ты-то чего ещё не спишь? — буркнул он, чтобы хоть как-то скрыть нервозность. Альфонс снова начинает надрывно кашлять. Внутри Эда что-то болезненно сжимается. Он касается его подрагивающей от очередного приступа спины. Кашель постепенно сходит на нет. Хайдерих печально ему улыбается: — Как видишь, не могу.

***

Сон не шел. Эдвард раздраженно ворочался, пытаясь нагнать дремоту. Вместо этого вокруг снова начался сгущаться мрак. Как там Ал? Наверное, уже заметно подрос и всё также любит алхимию. И ищет его.       А Уинри? Учитель, майор Армстронг, бабушка Пинако, лейтенант Хоукай, полковник... Ты надеешься их увидеть? Эдвард сворачивается в клубок. Грудь будто сдавливает невидимыми тисками. Дышать становится всё тяжелее “ Неужели без алхимии всё бесполезно? Я никогда не вернусь домой и останусь в этом мире, в котором тоже грядёт война, вместе с Хайденрихом, который..." Уже одной ногой в могиле. Сердце начинает грохотать так, что меркнут внешние звуки. Необъятный страх обволакивает с ног до головы. Эдвард болезненно скулит, сминая сильнее и без того скомканные простыни. На лбу выступает испарина. Остаться совсем одному, всё так же без руки и ноги, дожидаясь уготованной судьбы. Таков, значит, твой равноценный обмен? Эдвард, кажется, уже ничего не чувствует. Он кричит, но этот крик тонет в густой мгле, которая всё крепче смыкает свои мерзкие лапы на его шее. — Эд? Эд! Ты меня слышишь? — сквозь толщу мрака просачивается чей-то голос. Альфонс, забравшись на чужую кровать, трясёт его за плечи. Повернув Эдварда к себе, он обхватывает руками его лицо, заглядывая в глаза. В которых плескался бесконечный ужас и пустота. — Эд, очнись! — Он беззвучно вдыхает, брови слегка дрожат, — Я Ал, здесь, прямо перед тобой, — до крови закусывает губу. Надеюсь, хоть это поможет. Глаза слегка меняются. Взгляд фокусируется на голубых напротив. — Ал? — Эд всё ещё часто дышит, но уже осознанно смотрит перед собой. — Ал, это ты? — из сухих уст вырывается сдавленный шёпот. — Да, — Хайдерих печально улыбается, — это.. Договорить он не успевает, ибо разрывающий изнутри кашель подоспел слишком невовремя. Он быстро и дергано прикрывает рот рукой, чтобы, не дай боже, не доставить Эдварду ещё больше проблем. Тусклые карие глаза напротив расширяются. — Хайдерих? Альфонс всё ещё продолжает кашлять, но, когда он снова утихает, Эдвард порывисто утыкается лбом ему в плечо. Хайдерих замирает. — Прости, — шепчет тот, сжимая в кулаке рубашку на чужой спине, — прости, что доставляю так много хлопот. — Эд, ты ни в чем не виноват, — Альфонс осторожно кладет ладонь на чужие, растрепанные и взмокшие волосы, — ты так душераздирающе кричал. Не хочешь рассказать, что тебя беспокоит? — Ал слегка боязливо проводит по волосам. Эд стушевывается. Его тело напрягается. — Я скучаю, — шепчет он еле слышно, — по всем тем, кто остался в моём мире. Прошло уже немало времени, но я всё еще не продвинулся вперед. И, — Эдвард прижимается ближе, и Альфонс чувствует, как он сжимает веки, — мне страшно, — Эд сглатывает, — страшно больше никогда их не увидеть и остаться одному, а ты.. Не мой брат и неизлечимо болен. Но даже если так, то рано или поздно тоже покинешь меня. Он осекается, не решаясь сказать это вслух. Но Хайдерих понял всё без слов. Он обнимает Эдварда двумя руками. — Я знаю, — его голос тихий, спокойный, но в глазах стоят слезы. Однако, — он вскидывает голову, прижимая Эда чуть крепче. — Я помогу тебе вернуться домой, Эдвард Элрик, — его голос тверд, — обещаю. Слёзы насквозь пропитали чужую рубашку. Пускай нет никакого равноценного обмена, Но раз у вселенной такие планы, значит, мы будем помогать друг другу. Ведь все мы родные люди. И наши встречи не случайны. Во всех параллельных вселенных.