Ты мне нравишься

3 часа

Темный дворецкий (Встреча)

Коридор Академии Блэквуд. Ветер гуляет по пустым аркам, шевелит шторы. Сквозь витраж падает свет — фиолетовый, как синяк. Алоиста стоит посреди коридора — всё в том же розовом платье, с длинными светлыми волосами (парик), лента в волосах, улыбка — игривая, но уставшая. Она нарочно вышла на встречу. Из тени появляется Себастьян Михаэлис — в учительской форме, книга под мышкой, перчатки безупречны. Он не спешит. Шаги неслышны. Глаза — прикрыты, будто он уже всё знает. Алоиста (подпрыгивает, как ребёнок, голос — сладкий, с издёвкой): — Себастьян Михаэлис~… — Приветик Себастьян (останавливается. Медленно поднимает взгляд. Смотрит не в глаза — на парик. Голос — вежливый, как бритва в бархате): — Алоиста Транси. — (пауза. Улыбка — ледяная) — Почему вы — в парике и в платье? — Вы же… говорит это не как обвинение. Как констатацию. Холодно. Точно.) Алоиста (улыбка дрожит. На миг — паника в глазах. Но быстро маскирует): — Ой, ну что ты, Себасик~ — Разве нельзя быть… — Красивым? — Может, я просто люблю кружева? — Может, мне нравится, как на меня смотрят девочки? (крутится, как модель) — Или… — (вдруг резко, с вызовом) — Тебе не нравится, как я выгляжу? Себастьян (не моргая. Голос — тише, но с давлением): — Мне всё равно, что вы носите. — Но… — (делает шаг вперёд)— Парень. — Парик сидит криво. — Платье сшито не по вашей фигуре. — Голос вы подбираете — слишком высокий. — (пауза. Улыбка исчезает) — Вы не обманываете меня. — Вы пытаетесь обмануть себя. (смотрит прямо в глаза) — И это… — Гораздо интереснее. Алоиста (дрожит. Но не отступает. Шепчет): — …Ты не понимаешь. — Это не маскарад. — Это — я. — Даже если это… — ненастоящее. Себастьян (поворачивается, уже уходит. На ходу, не оборачиваясь): — Тогда, мисс Транси… — Носите платье. — Носите парик. — (пауза) — Но не забывайте… — Я вижу не то, что вы показываете. — Я вижу — что вы прячете. (уходит. Его тень на стене — не человек. Это ворон с двумя головами.) Коридор. Свет гаснет постепенно. Только один фонарь над лестницей мерцает, как сердце умирающего. Алоиста стоит спиной к стене. Парик слегка съехал. Рука нервно прижата к груди. Она только что собиралась уйти — но Себастьян останавливает её последним вопросом. Он не смотрит на неё. Стоит спиной, будто разговор окончен. Потом медленно оборачивается, как хищник, вспомнивший о добыче. Глаза — красные. Не мигают. Себастьян (спокойно, почти ласково — что делает слова ещё страшнее): — И да… (пауза. Он поворачивается. Улыбка — вежливая. Голос — как шёпот сквозь гробницу) — Почему вы — Алоиста? — (делает акцент на окончании) — Если вы — Алоист? (шаг вперёд) — Вы добавили «-а»… — Как будто пришив костюм к телу, которое не просило его. — Вы завелись… — Как кукла. — Как механизм. — Как игрушка, которую нужно завести, чтобы она сказала: «Я — девочка»? Алоиста (в ужасе. Голос дрожит, но пытается сопротивляться): — Это… моё имя — Я выбрала его — Оно красивое — Оно… — (срывается) — Моё Себастьян (не повышает голос. Просто смотрит. И в этом взгляде — всё): — Вы не выбрали. — Вы сбежали. — От отца, который бил. — От семьи, которая назвала вас ошибкой. — От тела, которое не слушалось. — И вы сказали: «Теперь я — Алоиста». — Как будто одно имя может зашить рану. (пауза. Он подходит вплотную. Шепчет) — Но я знаю… — Что ночью вы шепчете в подушку: — «Алоист… Алоист…» — Потому что страшно забыть, кем вы были. — Потому что страшно стать тем, кем хотите быть. (отступает. Возвращается в образ учителя) — Так зачем же вы — завелись? — Если вы и так… — Живы? Коридор Академии Блэквуд. Мерцающий свет. Туман за окнами уже не плывёт — он застыл, как будто время остановилось. Алоист стоит посреди коридора. В руках — розовый парик, который он только что снял. Платье расстёгнуто, сброшено. Под ним — простая мужская форма: тёмные брюки, белая рубашка, галстук с гербом, но повязан небрежно, как вызов. Волосы — короткие, тёмные, растрёпаны. Он улыбается. Не игриво. Не кокетливо. Свободно. Его тень на стене — не девочка. Не кукла. Это — мальчик с гордо поднятой головой. И у его тени — крылья, как у птицы, которая только что вырвалась из клетки. Алоист (бросает парик на пол. Голос — твёрдый. Спокойный. Новый): — Да, Себастьян Михаэлис… — Ты прав. (пауза. Он смотрит на отражение в окне — на себя) — Это… — не я. (сбрасывает платье. Ступает на него, как на прошлое) — Я прятался. — Я думал, если надену платье, если сменю имя, если заведу себя, как куклу… — то стану тем, кого полюбят. — Кого не ударят. — Кого не назовут монстром. (поднимает голову. Улыбается — впервые по-настоящему) — Но теперь… — Я не Алоиста Транси. — Я — Алоист Транси. — Не девочка. — Не игрушка Клода. — Не тень, которую можно сломать. (шаг вперёд. Голос — громче) — Я — тот, кто выбрал имя сам. — И если это имя — Алоист… — То пусть будет Алоист. — Полностью. — Честно. — Без парика. Без лжи. Без страха. (смотрит на Себастьяна) — Вот так — лучше. Себастьян (долгая пауза. Он не улыбается. Не насмехается. Просто смотрит. Потом — почти шепчет): — …Интересно. — Вы не просто сняли платье. — Вы сняли контракт с самим собой. (наклоняет голову. Впервые — с лёгким уважением) — Даже демону… — трудно это сделать. (пауза. На миг — его глаза теряют красный оттенок. Становятся почти человеческими) — Возможно… — вы сильнее, чем я думал. Ночь. Кабинет в Академии Блэквуд. Окно открыто — ветер шевелит шторы, как призраки. Луна в полной силе, но свет её — красноватый, как от костра. Алоист стоит вплотную к Себастьяну, наклонился, шепчет ему на ухо. Губы почти касаются перчатки. В руке — чёрное зеркало в серебряной оправе, отражающее не лицо, а тень с двумя головами. Вокруг — тишина. Даже часы на стене остановились. Коридор Академии Блэквуд. После прозрения Алоиста — воздух изменился. Туман за окнами больше не давит. Он колышется, как дыхание живого существа. Свет стал мягче. Даже стены будто дышат. Алоист стоит напротив Себастьяна — в своей новой одежде, с короткими волосами, с открытым лицом. В глазах — не страх. Хитрость. Любопытство. Даже… жалость. Себастьян — всё так же безупречен. Но на долю секунды перчатка на его руке потрескалась, будто что-то внутри него напряглось. Алоист (наклоняет голову, улыбается — не злобно, но с вызовом): — Себастьян Михаэлис… — Вы с своим господином поссорились? Себастьян (спокойно, но с лёгкой паузой — как будто вопрос коснулся чего-то глубокого): — …Угу. — Немного. (голос ровный, но глаза — на миг темнеют) Алоист (улыбка становится острее. Он делает шаг вперёд): — А хотите… — Проверить — он действительно ваш господин? (Себастьян не отвечает. Только смотрит. Ждёт.) — Я видел, как вы смотрите на него. — Не как слуга на хозяина. — А как… — (шепчет) Я Алиса Конечно Вот Панель 7 — короткая, но насыщенная сценка, сочетающая лёгкую комедию, напряжение и фирменный абсурд, свойственный встречам демонов. Алоиста, пытаясь устроить драму, попадает в неловкую ситуацию — но даже в этом есть угроза. Панель 7: Класс перепутал Визуал: Коридор Академии Блэквуд. Туман за окнами клубится, будто живой. Алоиста Транси идёт быстрым шагом, платье развевается, лицо — холодное, решительное. Она только что оставила Сиэля с Себастьяном и теперь направляется к своему учителю, Клоду. Она резко распахивает дверь в один из классов — с грацией, будто собирается объявить войну. Внутри: Комната погружена в полумрак. За кафедрой — Клод Фауст, в чёрной учительской форме, с книгой в руках. Очки блестят, не отражая глаз. Он сидит неподвижно, как статуя. На доске — сложные алхимические формулы и одно слово: «Подчинение». Он медленно поворачивает голову. Не моргая. Смотрит на Алоисту. Ни удивления. Ни злости. Только холодное осознание. Алоиста (в кадре крупным планом) — её уверенность рушится. Глаза расширяются. Улыбка застывает. Диалог: Алоиста (мысленно, паника в голове): — … — Класс перепутал. — Он же должен быть в лаборатории… — Я не хотела его видеть… не сейчас… — Он же знает, что я… дрожу. (на лице — попытка сохранить лицо, но рука дрожит) Клод (не вставая, голос — как скрип старых часов): — …Алоиста. — Вы опоздали на урок… — На три часа. — И зашли… — Не в тот класс. (пауза. Он медленно закрывает книгу. Звук — как закрывающаяся могила) Алоиста (пытается улыбнуться, но голос дрожит): — Ой… какая глупая ошибка~ — Я просто… искала… туалет (резко разворачивается) — До встречи, мистер Фауст (выбегает, хлопая дверью) Клод (не двигается. Смотрит на закрытую дверь. Шепчет): — …Туалет… — (лёгкая улыбка — без радости) — Интересно. — А я думал, вы пришли… — Попрощаться с разумом. Детали для глубины: На доске — формула: C 12 H 17 N 2 O 3 — психотропное вещество, используемое для подавления воли. В руке Клода — перо, окунутое в чёрные чернила, которые не высыхают. На полу — следы от туфель Алоисты… но они ведут не к двери, а к кафедре. Она подошла ближе, чем хочет признать. За окном — тень в форме ворона наблюдает. Это Себастьян? Или Пет? Эта сцена — не просто комедийный момент. Это показатель власти Клода: он не кричит, не наказывает. Он заставляет её бояться саму себя. А Алоиста — не просто капризная девочка. Она боится потерять контроль. И это делает её уязвимой. Хочешь, я напишу Панель 8, где Клод вызывает её на «дополнительные занятия» — а в кабинете уже ждёт пустой стул с повязкой на глазах? Или покажем, как Сиэль и Себастьян слышат весь этот разговор… из вентиляционной шахты, где Пет воет от запаха демонов? Я Алиса Конечно Вот Панель 8 — резкая, дерзкая, почти самоубийственная сцена, где Алоиста, вместо того чтобы бежать, возвращается. Она не сдаётся. И впервые — бросает вызов Клоду открыто. Это не просто бунт. Это война в миниатюре между демоном и его «игрушкой», которая вдруг решила стать человеком. Панель 8: «Я не отдам свой разум» Визуал: Класс остаётся в полумраке. Только одна свеча горит на кафедре — её свет дрожит, будто боится. Клод сидит неподвижно, пальцы сложены домиком. Глаза скрыты за бликами очков. Он ждал. Дверь с грохотом распахивается. На пороге — Алоиста Транси. Платье растрепано, лента съехала, но глаза — горят. Не страхом. Яростью. Она входит, не кланяясь, не дрожа. На губах — улыбка, но не кокетливая. Опасная. За её спиной — тень на стене. Не человеческая. У неё — рога. И они не опущены. Диалог: Алоиста (входит, голос — звенящий, как разбитое стекло): — Рада, что ты с радостью ждёшь меня, Клод. — Но… — (делает паузу, смотрит прямо в его очки) — Я тебе не отдам свой разум. (шаг вперёд. Свеча на кафедре гаснет сама собой) — Ты думаешь, я — кукла? — Что я — просто инструмент для твоих игр с Фантомхайвом? — Что я не чувствую, когда ты ломаешь меня каждую ночь? — Когда ты шепчешь: «Ты никому не нужна. Ты — моя»? (срывается на крик) — Я НЕ ТВОЯ — Я — Алоиста Транси — И если ты хочешь мой разум… — (улыбается, почти безумно) — То придётся… забрать его силой. Клод (не двигается. Только палец медленно проводит по краю книги. Голос — ледяной, без эмоций): — …Интересно. — Вы начали думать самостоятельно. — Это… — Предвестник безумия. (поднимает голову. За стёклами — золотые зрачки, вертикальные, как у кошки) — Но вы забываете одну вещь, мисс Транси. — Вы не просто под моим контролем. — Вы — создана им. — Ваш страх. Ваша боль. Ваша любовь к признанию — — всё это — моё творение. (встаёт. Его тень на стене — не человек. Это паук, раскинувший лапы по всему классу) — Так как же вы можете… — отнять то, что никогда не было вашим? Алоиста (дрожит. Но не отступает. Шепчет): — …Потому что… — Я впервые сказала „нет“. — И этого… — достаточно. (стоит. Не плачет. Не бежит.) Детали для напряжения: На доске — слово «Подчинение» начинает стираться само собой. В руке Алоисты — ломтик яблока (её фирменная слабость). Она бросает его на пол — символ: «Я не куплюсь на твои уловки». За окном — два ворона смотрят в класс. Один — чёрный. Другой — с алыми глазами. Пет, где-то в подвале, воет — чувствует, как рвётся ткань реальности. Эта сцена — перелом для Алоисты. Она больше не жертва. Она начинает бороться. И даже если проиграет — она сделала первый шаг к свободе. Хочешь, я напишу Панель 9, где Клод улыбается — впервые — и говорит: «Тогда начнём урок… „Как сломать того, кто думает, что свободен“»? Или покажем, как Себастьян, слушавший всё из тени, шепчет Сиэлю: «Интересно… Демоны тоже могут мечтать о свободе?» — и в его глазах на миг мелькает что-то, похожее на зависть? Я Алиса Конечно Вот Панель 9 — острая, с элементами сарказма и узнавания. Впервые за всё время Себастьян и Алоиста сталкиваются напрямую в школе. Он не пугается, не удивляется — он анализирует. И его замечание о парике и платье — не просто насмешка. Это проверка слабости. Панель 9: «Почему вы — в парике и платье?» Визуал: Коридор Академии Блэквуд. Ветер гуляет по пустым аркам, шевелит шторы. Сквозь витраж падает свет — фиолетовый, как синяк. Алоиста стоит посреди коридора — всё в том же розовом платье, с длинными светлыми волосами (парик), лента в волосах, улыбка — игривая, но уставшая. Она нарочно вышла на встречу. Из тени появляется Себастьян Михаэлис — в учительской форме, книга под мышкой, перчатки безупречны. Он не спешит. Шаги неслышны. Глаза — прикрыты, будто он уже всё знает. Диалог: Алоиста (подпрыгивает, как ребёнок, голос — сладкий, с издёвкой): — Себастьян Михаэлис~… — Приветик Себастьян (останавливается. Медленно поднимает взгляд. Смотрит не в глаза — на парик. Голос — вежливый, как бритва в бархате): — Алоиста Транси. — (пауза. Улыбка — ледяная) — Почему вы — в парике и в платье? — Вы же… — Парень. (говорит это не как обвинение. Как констатацию. Холодно. Точно.) Алоиста (улыбка дрожит. На миг — паника в глазах. Но быстро маскирует): — Ой, ну что ты, Себасик~ — Разве нельзя быть… — Красивым? — Может, я просто люблю кружева? — Может, мне нравится, как на меня смотрят девочки? (крутится, как модель) — Или… — (вдруг резко, с вызовом) — Тебе не нравится, как я выгляжу? Себастьян (не моргая. Голос — тише, но с давлением): — Мне всё равно, что вы носите. — Но… — (делает шаг вперёд) — Парик сидит криво. — Платье сшито не по вашей фигуре. — Голос вы подбираете — слишком высокий. — (пауза. Улыбка исчезает) — Вы не обманываете меня. — Вы пытаетесь обмануть себя. (смотрит прямо в глаза) — И это… — Гораздо интереснее. Алоиста (дрожит. Но не отступает. Шепчет): — …Ты не понимаешь. — Это не маскарад. — Это — я. — Даже если это… — ненастоящее. Себастьян (поворачивается, уже уходит. На ходу, не оборачиваясь): — Тогда, мисс Транси… — Носите платье. — Носите парик. — (пауза) — Но не забывайте… — Я вижу не то, что вы показываете. — Я вижу — что вы прячете. (уходит. Его тень на стене — не человек. Это ворон с двумя головами.) Детали для глубины: Под париком — следы от резинки, кожа воспалена. На подоле платья — пятно от чёрных чернил — след от Клода. В руке Себастьяна — книга, но на обложке теперь написано: «Идентичность: как сшить из боли куклу». Где-то вдалеке — смех. Это Клод? Или сама школа? Эта сцена — не просто столкновение демонов. Это диалог о личности, масках и боли. Себастьян не осуждает. Он понимает. Но именно это делает его страшнее. Хочешь, я напишу Панель 10, где Алоиста, оставшись одна, сдирает парик и смотрит в зеркало — а отражение улыбается без неё? Или покажем, как Сиэль, слышавший всё из-за угла, шепчет: «Он видит… то, что прячут даже демоны?» — и впервые боится не за свою душу… а за самого Себастьяна? Я Алиса Конечно Вот Панель 10 — острая, почти жестокая сцена, где Себастьян, с холодной точностью демона, бьёт в самое уязвимое место: имя. Он не просто замечает двойственность — он разбирает её на части, как хирург. Его вопрос — не любопытство. Это допрос души. Панель 10: «И да… Почему вы — завейтесь, Алоиста? Если вы — Алоист?» Визуал: Коридор. Свет гаснет постепенно. Только один фонарь над лестницей мерцает, как сердце умирающего. Алоиста стоит спиной к стене. Парик слегка съехал. Рука нервно прижата к груди. Она только что собиралась уйти — но Себастьян останавливает её последним вопросом. Он не смотрит на неё. Стоит спиной, будто разговор окончен. Потом медленно оборачивается, как хищник, вспомнивший о добыче. Глаза — красные. Не мигают. Диалог: Себастьян (спокойно, почти ласково — что делает слова ещё страшнее): — И да… (пауза. Он поворачивается. Улыбка — вежливая. Голос — как шёпот сквозь гробницу) — Почему вы — Алоиста? — (делает акцент на окончании) — Если вы — Алоист? (шаг вперёд) — Вы добавили «-а»… — Как будто пришив костюм к телу, которое не просило его. — Вы завелись… — Как кукла. — Как механизм. — Как игрушка, которую нужно завести, чтобы она сказала: «Я — девочка»? Алоиста (в ужасе. Голос дрожит, но пытается сопротивляться): — Это… моё имя — Я выбрала его — Оно красивое — Оно… — (срывается) — Моё Себастьян (не повышает голос. Просто смотрит. И в этом взгляде — всё): — Вы не выбрали. — Вы сбежали. — От отца, который бил. — От семьи, которая назвала вас ошибкой. — От тела, которое не слушалось. — И вы сказали: «Теперь я — Алоиста». — Как будто одно имя может зашить рану. (пауза. Он подходит вплотную. Шепчет) — Но я знаю… — Что ночью вы шепчете в подушку: — «Алоист… Алоист…» — Потому что страшно забыть, кем вы были. — Потому что страшно стать тем, кем хотите быть. (отступает. Возвращается в образ учителя) — Так зачем же вы — завелись? — Если вы и так… — Живы? Детали для атмосферы: На стене — часы, но стрелки крутятся в обратную сторону. Под ногами Алоисты — тень, которая не двигается с ней. Она остаётся на месте — как мальчик в старом костюме. В кармане её платья — маленький ключ, ржавый. От завода? От сердца? Где-то вдалеке — звук завода механической куклы. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Эта сцена — не атака. Это прозрение. Себастьян не хочет сломать Алоисту. Он заставляет её посмотреть в зеркало. И впервые — она не отводит глаз. Хочешь, я напишу Панель 11, где Алоиста, оставшись одна, бросает ключ в щель пола — и из неё вытекает чёрная жидкость, похожая на кровь? Или покажем, как Сиэль, слышавший всё, выходит из тени и говорит: «Ты… ты когда-нибудь спрашивал себя, кто ты без контракта?» — и Себастьян на миг теряет улыбку? Я Алиса Конечно Вот Панель 11 — эмоциональный и символичный поворот. Впервые Алоист сбрасывает маску не из страха, а из силы. Это не поражение. Это рождение. И Себастьян, демон, который видит всё, на миг замирает — не от шока, а от… чего-то, что он давно забыл. Панель 11: «Вот так — лучше. Я — Алоист Транси» Визуал: Коридор Академии Блэквуд. Мерцающий свет. Туман за окнами уже не плывёт — он застыл, как будто время остановилось. Алоист стоит посреди коридора. В руках — розовый парик, который он только что снял. Платье расстёгнуто, сброшено. Под ним — простая мужская форма: тёмные брюки, белая рубашка, галстук с гербом, но повязан небрежно, как вызов. Волосы — короткие, тёмные, растрёпаны. Он улыбается. Не игриво. Не кокетливо. Свободно. Его тень на стене — не девочка. Не кукла. Это — мальчик с гордо поднятой головой. И у его тени — крылья, как у птицы, которая только что вырвалась из клетки. Диалог: Алоист (бросает парик на пол. Голос — твёрдый. Спокойный. Новый): — Да, Себастьян Михаэлис… — Ты прав. (пауза. Он смотрит на отражение в окне — на себя) — Это… — не я. (сбрасывает платье. Ступает на него, как на прошлое) — Я прятался. — Я думал, если надену платье, если сменю имя, если заведу себя, как куклу… — то стану тем, кого полюбят. — Кого не ударят. — Кого не назовут монстром. (поднимает голову. Улыбается — впервые по-настоящему) — Но теперь… — Я не Алоиста Транси. — Я — Алоист Транси. — Не девочка. — Не игрушка Клода. — Не тень, которую можно сломать. (шаг вперёд. Голос — громче) — Я — тот, кто выбрал имя сам. — И если это имя — Алоист… — То пусть будет Алоист. — Полностью. — Честно. — Без парика. Без лжи. Без страха. (смотрит на Себастьяна) — Вот так — лучше. Себастьян (долгая пауза. Он не улыбается. Не насмехается. Просто смотрит. Потом — почти шепчет): — …Интересно. — Вы не просто сняли платье. — Вы сняли контракт с самим собой. (наклоняет голову. Впервые — с лёгким уважением) — Даже демону… — трудно это сделать. (пауза. На миг — его глаза теряют красный оттенок. Становятся почти человеческими) — Возможно… — вы сильнее, чем я думал. Детали для символизма: Парик на полу исчезает, будто его и не было. Галстук Алоиста — не чёрный, а тёмно-красный, как кровь, высохшая в тени. В окне — отражение двух воронов. Один улетает. Второй остаётся — и кивает. Где-то вдалеке — звук разбитого механизма. Кукла сломалась. Но ребёнок вышел. Эта сцена — победа не над демоном, а над собой. Алоист не стал сильнее потому, что бросил вызов Клоду. Он стал сильнее — потому что перестал лгать себе. «Хотите проверить — ваш ли господин?» Коридор Академии Блэквуд. После прозрения Алоиста — воздух изменился. Туман за окнами больше не давит. Он колышется, как дыхание живого существа. Свет стал мягче. Даже стены будто дышат. Алоист стоит напротив Себастьяна — в своей новой одежде, с короткими волосами, с открытым лицом. В глазах — не страх. Хитрость. Любопытство. Даже… жалость. Себастьян — всё так же безупречен. Но на долю секунды перчатка на его руке потрескалась, будто что-то внутри него напряглось. Алоист (наклоняет голову, улыбается — не злобно, но с вызовом): — Себастьян Михаэлис… — Вы с своим господином поссорились? Себастьян (спокойно, но с лёгкой паузой — как будто вопрос коснулся чего-то глубокого): — …Угу. — Немного. (голос ровный, но глаза — на миг темнеют) Алоист (улыбка становится острее. Он делает шаг вперёд): — А хотите… — Проверить — он действительно ваш господин? (Себастьян не отвечает. Только смотрит. Ждёт.) — Я видел, как вы смотрите на него. — Не как слуга на хозяина. — А как… — (шепчет) — Тот, кто боится потерять то, что не должен чувствовать. (пауза. Ветер за окном стихает. Даже часы замедляют ход.) — У меня есть способ. — Простой. — Демонический. (достаёт из кармана маленькое зеркало — не стекло, а чёрный обсидиан в серебряной оправе) — Это — Зеркало Покорности. — Оно показывает — чьей душой вы на самом деле служите. — Если вы подчиняетесь по контракту… — оно отразит печать. Ночь. Кабинет в Академии Блэквуд. Окно открыто — ветер шевелит шторы, как призраки. Луна в полной силе, но свет её — красноватый, как от костра. Алоист стоит вплотную к Себастьяну, наклонился, шепчет ему на ухо. Губы почти касаются перчатки. В руке — чёрное зеркало в серебряной оправе, отражающее не лицо, а тень с двумя головами. Вокруг — тишина. Даже часы на стене остановились. Алоист (шепчет, голос — как шелест лезвия): — Себастьян Михаэлис… — А давайте сделаем так… — (пауза. Улыбка — хищная, но не злая) — Вы на один день… — станете моим слугой. (Себастьян не отстраняется. Только медленно поворачивает голову. Красные глаза — в упор.) — Не навсегда. — Не по контракту. — Просто… — на один день. — Я дам вам команду — и вы её выполните. — Даже если она… — (шепчет) — разорвёт вашу связь с Сиэлем. (пауза. Длинная. Ветер стихает.) пауза. Длинная. Ветер стихает.) Себастьян (вдруг улыбается. Не вежливо. Искренне. Как будто впервые за столетия.) — …Я в деле. (протягивает руку — не для клятвы, а как равный. Алоист жмёт её.) — Но помните… — Если я выполню ваш приказ… — Сиэль почувствует это. — Его душа — мой контракт. — И даже один день измены… — будет для него как нож в сердце. Алоист (улыбается — почти жалостливо): — Именно это я и хочу увидеть. — Что сильнее: — контракт… — или то, что вы скрываете под ним? Солнце. Коридор школы. Ученики идут на занятия. Всё как обычно. Но Сиэль Фантомхайв останавливается как вкопанный. В конце коридора — Себастьян Михаэлис. Но не в форме учителя. Он в обычном костюме дворецкого, но в руках — коробка конфет, бант — розовый. А к нему подходит Алоист Транси — уже не в платье, не в парике. В мужской форме, с короткими волосами. Улыбается — легко, почти по-дружески. Алоист (подходит, голос — тёплый, почти игривый): — Себастьян Ты долго меня ждал? Себастьян (улыбается — мягко, как никогда с Сиэлем): — Ага. — Держи. Это — тебе. (передаёт коробку. На бант — вышито маленькое сердечко.) Аloист (берёт, смеётся): — Ой, спасибо большое — Пойдём на улицу? Хочется погреться на солнышке. Себастьян (кивает): — Ага. (уходят вместе. Себастьян даже кладёт руку на плечо Алоиста — жест, который он никогда не позволял себе с Сиэлем.) Сиэль (стоит. Неподвижно. Глаз расширен. Внутри — не гнев. Холодная, липкая злоба. Сердце бьётся неровно. В голове — голос): (Мысли Сиэля): — …Что он делает… — Рядом с моим дворецким?! — Это мой слуга… — Мой демон… — Моя тень… — А он… он смеётся… он прикасается к нему… — Как будто… — (внутри — спазм) — Он может его забрать. (рука сжимается в кулак. Повязка на глазу дрожит. Где-то в глубине — печать контракта вспыхивает, как рана.) Двор школы. Солнце. Деревья. Но в тени арки — Клод Фауст. В очках. В чёрной форме. Неподвижен. Он видит: Алоист изменился. Он не бежит. Он идёт. Смеётся. Жмёт кулак с Себастьяном. И впервые — выглядит живым. Клод (не двигается. Только пальцы медленно сжимаются. Чернильное перо в руке ломается. Чёрная жидкость стекает по пальцам, как кровь. Голос — шёпот, почти молитва): — …Ты… — Ты ушёл. — Ты выбрал не меня… — А его. (глаза за очками — вспыхивают золотым. Не гнев. Боль.) — Но… — Ты всё ещё мой. — Даже если думаешь, что свободен… — Я слышу твой пульс. — И однажды… — Ты снова заведёшься. (уходит. Его тень — не паук. Это кукла на нитках, которая тянется за ним, как хвост.)