Сама у алтаря

      Киса довольно вертелась перед зеркалом, любовно проводя лапами вдоль фигуры. Платье было свободным, держалось без корсета, а потому совсем не утруждало дыхание. Оно полностью закрывало грудь и имело пышные рукава длиной чуть ниже плеч. Такое платье продавщица назвала А-силуэтом цвета слоновой кости. Та же добрая женщина продала ей со скидкой тёмно-синюю ленту, которой сейчас была опоясана её талия, чтобы подчеркнуть глубину такого же цвета глаз.       Впервые в жизни она надела платье, ведь считала их непрактичными и крайне неудобными, особенно для кого-то с её образом жизни. Жизнь воровки полна непредсказуемых ситуаций, требующих постоянной готовности в любой момент дать дёру или даже драться. Да и вообще она чувствовала себя более расслабленно в такой одежде, в которой движения не сковывались.       Непривычно видеть себя в таком наряде, но, если честно, выглядит она очень красиво. Мягкая, пушистая, словно облако, юбка смягчала её обычно жёсткое выражение лица, которое она по привычке всегда носила. Придаёт ей какой-то милоты, что ли.       Киса подумала о стереотипных барышнях с приторной нежностью, постоянно плывущих за течением в режиме "дамы в беде", даже если ни в какой беде они в жизни не были. Вот таким дамочкам в пору подошло бы выразитально женское свадебное одеяние, которое сейчас почему-то на Кисе.       Хах, а ведь всего несколько дней назад Киса лично провела в магазинах пол дня, примеряя свадебные платья. Пол дня! Свадебные платья! Если бы несколько лет назад кто-то сказал ей, что она будет так хлопотать о собственном замужестве, она бы рассмеялась этому полуумному шутнику в лицо.       Вообще-то Кисе всегда хватало поклонников. Чего уж там скрывать... молодая, остроумная чёрно-белая одиночка привлекала внимание даже женатых самцов. И она ничуть не брезговала пользоваться идиотами, готовыми на всё ради неё. Идиотами потому что редко можно было услышать в свой адрес достойный комплимент или поговорить о чём-то стоящем, потому что в обществе бытует мнение, будто женщины не способны вести бандитский образ жизни и добиваться своих целей грубой силой без всяких сюсюканий. Не все так думают, конечно, но Кисе везло натыкаться именно на таких узколобых ловеласов. К тому, что она профессиональная воровка, относились с насмешкой и неверием: мол, у неё обязательно должен быть напарник-мужчина. А то и сами набивались в "напарники", чтобы "прикрыть спинку одеялом". Ну, вы поняли намёки.       Честно говоря, Кот поначалу показался ей именно таким.       Она вспоминает их первую встречу: как он ударил её по голове гитарой. Тогда их драка на саблях совершенно неожиданно (даже для самой Кисы, которая была инициатором этого) обернулась на танцевальный поединок. Киса уже не помнит что именно привело к этому, возможно она сама снова схватилась за оружие, но вдруг Кот откуда-то достал гитару и со всей силы упёр ей в голову.       В шоке кошка сорвала с себя маску и неверяще вопросила какого черта он сделал, она даже на миг забыла, как наслаждалась битвой, ведь, ох, это так приятно, когда тебя воспринимают как равного противника. Да и сам Кот в сапогах был очень и очень умелым бойцом, ей пришлось изрядно попотеть, чтобы не проиграть. Далеко не со всеми так.       И Кот, искренне удивившись, что только что дрался с девушкой, превратился в нелепого дамского угодника, она это поняла по выражению лица. Она даже разочаровалась чуток, потеряв достойного соперника, лучшего, с кем ей приходилось иметь дело.       Ах, в любом случае, как бы ей не хотелось поскорее отмахаться от мигом надоевшего кота, она понимала, что им предстоит ещё много времени провести вместе. Ведь почему Киса вообще искала Кота? Её наняло яйцо, Шалтай Александр Болтай, чтобы она помогла ему отомстить бывшему лучшему другу детства, а это Коту в сапогах, за предательство. Ну, Кисе не было разницы за что и кому, главное, что Шалтай сразу пришёл к ней с дзвенящим от монет мешочком и пообещал заплатить ещё больше, если она согласится. Глаза воровки тут же вспихнули интересом, но больша́я плата настрожила её, и она тут же поинтересовалась почему он готов так много ей заплатить.       Дельце, оказывается, было на неделю работы. Нужно было привязать к себе Кота и отправиться с ними в путешествие на поиск золотой Гусыни, что живёт на небе и несёт золотые яйца. Говорят, туда можно попасть с помощью волшебных бобов. Шалтай говорил, что бобы у него есть, так что он хотел трёх вещей: первое, найти яйца и озолотиться, второе отомстить Коту и третье — отомстить родному городу, в коротом он мотал когда-то срок. Ну и горожани его чего-то там недолюбливали с Котом, Киса уже не вникала.       Ну и, собственно, какие причины отказываться? Охумотать одного высокомерного кота, заставить поверить, что у них всё серьёзно, а потом, так сказать, поматросить и бросить. Чтобы ему больно стало от предательства. Собственно, это вся её роль.       Ну и ещё помогти снести яйца с неба.       Затратненько, но занятненько.       Кстати каким яйцо образом сумело найти Кису, хотя она тщательно скрывала следы своего пребывания где бы не была, она и сейчас без понятия.       В конце концов им пришлось провести много времени вместе: ночевать бок о бок в палатке, вместе прятаться от дождя под скуденьким покрывалом, ведь они путешествовали в основном по пустыне в тележке. Шалтай только и болтал о своих яйцах, чисто психопат помешанный, так что чтобы не суйти с ума от скуки, пришлось развлекать себя Котом. И как-то незаметно ленивые, дразнящие подколкы переросли в разговоры на более глубокие темы, которые начали затрагивать их личнии жизни. Киса столько всего о нём узнала. Например, почему родной город клеймит Гато вором — как оказалось, это клеймо было несправедливым. Когда он рассказывал, как сильно хочет вернуть доверие согорожан, он словно доверял ей самое сокровенное, говоря в полтона дзвенящим от боли голосом.       Такой доверительный жест, поделиться своими тревогами, тронул её и невольно заставил рассказать свою историю о том, как прежние хозяева вырвали ей когти. Кот внимательно слушал её, даже положил руку ей на плечо, дабы выразить сочувствие. Гнев в его глазах, направленный на её обидчиков, заставил её сердце пропустить удар. Впервые её кто-то так внимательно слушал.       А потом он её спас. Киса не удержалась мягкими лапками за бревно и соскользнула в воду, ударившись головой и потеряв сознание. За ними тогда гналась Гусиня, и Коту было опасно возвращаться за ней, тем более с несколько килограмовими яйцами из чистого золота в руках. Но он вернулся.        А ещё позже они потанцевали. Как двое взрослых, чувствующих к друг другу симпатию. Кот так же флиртовал с ней, но была очевидная разница между их первой встречей и... этим.       Первое, что Киса заметила в Коте, как в мужчине, это его глаза. Они всегда так ярко отражали его эмоции, сияли когда у него было приподнятое настроение. Они были изумрудные. Не самый редкий цвет, Киса немало выдела особей с таким же цветом глаз, но почему именно его глаза её притянули. Ей нравилось наблюдать за тем, как в них пылает огонёк... чего, любви? Возможно. Не страсти, а именно любви.       Совсем незаметно стерлась граница между игрой и настоящими чувствами. Кот уже не относился к ней как к очередной девице, воспринимал как личность и ему, похоже, правда нравилось проводить с ней время. Боже, она опомнилась только тогда, когда он предложил ей отправиться с ним в приключения после того, как они закончат дело, то есть фактически предложил встречаться.       Незнакомый прежде меч боли пронзил всё её существо от мысли, что она разобьёт ему сердце...       А тот шокированный и разочарованный взгляд, когда он узнал, что Киса всего лишь жестоко играла с ним? Кот имел полное право обидеться, она не возражала бы, если бы Кот обозвал её но вместо этого лишь стиснул зубы и отвернулся.       Вскоре Кота арестовали, как и планировалось заранее. Смотреть как любимый гниёт в тюрьме у неё сил не было, потому она быстро придумала план по его спасению. Не очень-то и сложно было, если честно. Самим тяжёлым было посмотреть Коту в глаза снова. У неё не было надежды получить от него прощение, но было бы уже совсем по-скотски с её стороны, если бы она даже не попыталась.       И как вы думаете? Кот её простил. Причём сразу.       Потом их отношения складывались довольно долго: сначала они были вместе, потом решили отдохнуть друг от друга на неопределённое время, а встретившись снова, Киса поняла: потерять такого кота — значит быть последней дурой.       Едва ли не самым любимым занятием Кисы было тырить исподтишка сапоги Гато. Как-то раз Кот устало вдзохнул, уперевшись в бёдра, и спросил сколько ещё она будет красть его имущество. Потянул же её чёрт за язык ляпнуть: "Пока оно не станет нашим имуществом." Это самое кринжовое предложение руки и сердца, что она детям рассказывать будет?       Детям? О боже, она с ума сошла...       Бросив последний взгляд в зеркало, Киса поспешила в храм, где все уже давно собрались.       Музыканты заметили её ещё издалека и заиграли свадебный марш. Двери храма торжественно распахнулись, и у Кисы перехватило дыхание при виде такого количества народа. Она не привыкла быть в центре внимания. Плавно выдохнув, невеста сложила руки на талии, хотя должна была держать букет. Только сейчас она вспомнила, что у неё его нет. Хотя стоп, за это ведь отвечает Кот, это он должен был принести цветы. Оставить их у двери дома, где она ночевала — такова традиция. Что ж, раз он так не сделал, значит, он собирается вручить их лично Мягколапке.       Кстати, Кот, согласно всем свадебным канонам, уже должен был ждать её у батюшки. Опаздывает? Ладно, он никогда и не отличался пунктуальностью. Киса подождёт его, а потом усмехнется, когда тот, запыхавшись, ворвётся в зал.       Некому было вести её к алтарю, поэтому она прошлась по дорожке сама. Держалась она величаво, хоть и была ниже ростом по сравнению с присутствующими, её осанка ясно давала понять чей сегодня день. За ней следовали котята, которым поручили разбрасывать лепестки роз. Все взгляды были прикованы к Кисе. Было неловко, но она не выдавала этого ни ускоренной походкой, ни сутулостью.       Наконец заняв своё место, Киса повернулась к гостям. Большинство из них она видела впервые. Это были друзья Кота, просто сама она не славилась общительностью и не считала нужным поддерживать множество знакомств. Даже подружек у неё еле горсть набралась.       Воздух снова стал тугим комком в горле. В непривычном наряде, на возвышении перед толпой Киса чувствовала себя почти голой и уязвимой. Она вдруг остро осознала насколько сильно она прямо сейчас нуждается в Коте. Где его черти носят?       Руки было некуда деть, и она принялась теребить подол платья. Гости сели, как только невеста заняла своё место. Благоговейная тишина всё ещё царила в церкви — все с восхищением разглядывали невесту. Наверное, по рассказам Кота они в курсе, что Киса та ещё пацанка, и не ожидали увидеть её в платье. Хотя чего они ожидали?       Она старалась не встречаться с ними взглядами и вместо этого рассматривала интерьер. Каменные стены были расписаны библейскими сценами, вдоль стен стояли ряды стульев. Церковь была небогатой, к тому же единственной в Санта-Коломе. Взгляду не за что зацепиться.       Киса начала развлекать себя мыслями о Коте, пытаясь представить в чём он предстанет перед ней. Мм, она даже не знает, какого цвета будет его костюм. Белый или чёрный? Скорее всего, чёрный, подумала Киса. В пиджаке? В плаще? В воображении возник образ Кота, входящего в зал брюках цвета смолы и белоснежной рубашке, а за спиной развевается его любимый плащ. Эта картина заставила её щеки слегка покраснеть, хорошо, что под шёрсткой этого не видно.       Но вот настоящей загадкой для неё оставалось одно: снимет ли Гато шляпу? С ней он всегда выглядит сексуальнее. Если решит оставить её, то лучше бы снял своё огроменное жёлтое перо, а то будет выглядеть крайне нелепо.       Но если честно, ей по барабану, пусть хоть тоже в платье приходит. Киса из тех, кто любит один раз и навсегда, её любовь трудно сломать, если вообще возможно. Максимум подзатыльник за клоунаду припишет, когда они останутся в одиночестве.       Прошла минута, две, а двери церкви всё так же закрыты. Вскоре среди гостей послышался шёпот. Уши Кисы дёрнулись, выдавая тревогу, но лицо её осталось бесстрастным. Она заставила себя успокоиться. Нервозность гостей почему-то передается и ей. Обычно она умеет не поддаваться настроям большинства.       Так, когда она в последний раз видела Гато? Вчера они встречали закат, сидя на крыше одного из самых высоких домов города, и выпили по бокалу вина. Тогда она заметила, что её возлюбленный выглядел немного рассеянным. Он, что было на него совсем не похоже, почти всё время молчал и едва смотрел на свою будущую жену. Уверенная, что это просто предсвадебное волнение, Киса даже не спросила об этом вслух. Тревога, как известно, заставляет людей вести себя нетипично. Интровертная Киса начинает щебетать обо всём подряд, а яркий экстраверт Кот в сапогах — наоборот, затихает.       Скоро гул в зале усилился, люди уже не скрываясь переговаривались, гадая где жених. Проспал? Венчание назначено на десять утра, а Кот обычно просыпается гораздо раньше. Собирает цветы? Порвал рубашку?       А что если он попал в беду, вдруг пронизала эта мысль Кису. Ему может понадобиться её помощь. Чёрт, ей будет ужасно неудобно помогать ему в этом наряде. Хоть бы с ним всё было в порядке.       Прошло ещё больше времени, и по ощущениям Кисы, она тут стоит уже целый год. Она неловко улыбалась гостям, с которыми случайно всё же встречалась взглядами, пальцы в это время неосознанно сцепились в замок. Липкие щупальца страха ощутимо защекотали внутренности, вырвав из неё резкий вдох. В голове на долю секунды всплыла навязчивая мысль, которая тут же ускользнула куда-то вглубь сознания. Даже не так, ближе к сердцу. Эта пульсирующая догадка сбивала ритм её сердца, но вместо того чтобы полностью осознать, что именно её гложет, Киса стиснула зубы и дышала через раз, пытаясь игнорировать глупую паранойю.       Святой отец демонстративно посмотрел на свои наручные часы, мол скоро литургию проводить, поторопитесь как-нибудь.        — Да он не придёт.       — Он точно бросил её!       Киса дёрнулась, услышав комментарии из зала. Кого выпереть отсюда? Её зрачки заметались, пытаясь понять кто посмел такое ляпнуть, но она не могла вычислить.       — А я и не удивлена! Воровка герою не пара!       — Вы слышали сколько плохого сделала ему невеста? Однажды она растоптала сердце бедному герою!       — Заткнитесь! — не выдержала Киса, — Вы ничего о нас не знаете.       Её словно никто не слышал.       — А я слышала, что Кот в сапогах не моногамный, и супружескые клятвы будут только мешать ему, — такое ощущение, будто говорила все одновременно. Шёпот и шуршание наростали, глаза защипали, а картинка перед ней начала мутнеть. Так больно, что хочется кричать и плакать. Почему вдруг...?       — Кот? — позвала она на долю высшим голосом. Она хотела ещё раз позвать, но в горле образовался комок, и Киса могла лишь дрожать на месте. Всё её внимание сконцентрировалось на дверях, мысленно молясь, чтобы он быстрее пришёл, чтобы он вообще пришёл.       Голоса ставали громче, звуки заполняли собой всё пространство, а кто-то даже злобно засмеялся, и Киса не выдержала и закричала.

***

       Киса резко поднялась на кровати, жадно хватая ртом воздух и вцепившись за грудь. Снова этот сон. Как бы она ни пыталась игнорировать воспоминания наяву, в кошмарах всё повторялось снова и снова.       Кот так и не появился тогда на свадьбе. Он бросил её, проклятый мерзавец, оставил одну в церкви, полной незнакомых ей людей... И ничего не объяснил.       Сначала Киса даже не могла допустить мысли, что Кот её предал. Когда прошло достаточно времени, чтобы начать волноваться, гости стали говорить громче, чтобы их было слышно, и спрашивали прямо у неё где Кот. Пришлось признаться, что не знает. Почему-то ей тогда стало так стыдно, будто это она задерживала всех. Священнику пришлось попросить её отменить или перенести церемонию — пора было начинать воскресную литургию, потому что жители Санта-Коломы имели возможность ходить только в эту церковь.       Киса не уверена кто чем занимался после отмени церемонии. Кажется, кто-то направился в таверну, где должно было проходить празднование, а кто-то разошёлся по домам. Несколько человек выразили ей сочувствие, хотя никто ещё не знал наверняка, почему Гато так серьёзно опаздывает. Не факт, что он решил вовсе не приходить. А может просто эти люди знали Кота куда лучше, чем Киса когда-либо.       Она искала его неделю. Из Санта-Коломи он словно сквозь землю провалился. Она ни спать, ни есть не могла, не переставая гадать что могло случиться. Может ему угрожали, или что? А потом случайно наткнулась в местной газете на статью о новом подвиге Кота в сапогах в соседнем городе. Даже тогда ей было трудно поверить. Она бросилась туда, но, как оказалось, Кот там не задержался.        Но в конце концов горькая правда настигла её: Кот её бросил.       И она не видела больше смысла его догонять.       Но почему он это сделал? Почему?       Этот вопрос мучил её каждый день. Сон избегал еë, ночами Киса лежала, уставившись в потолок пустым взглядом. В груди скребло, чувство вины грызло её изнутри. Это она что-то сделала не так? Или Кот не смог простить её за тот случай? А может, он нашёл другую?       Будучи уверенной, что бо́льшая часть вины лежит на ней, (вина за что? Она даже не могла сформулировать за что конкретно корит себя) Киса решила, что больше не достойна любви. Она редко спускалась в бар таверны, где ночевала, почти не ела и быстро похудела. Плутовка попалась в собственные сети. Каждую ночь Киса обнимала колени и тихо плакала. После того как она привыкла делить с Котом постель и маленькие вечерние ритуалы, ей казалось, что у неё отняли что-то важное. То, без чего невозможно жить. Киса чувствует себя смертельно больной.       Может, раньше она и боялась близости. Может, у неё была травма после того, как ей вырвали когти те, кому она доверяла. Но Кот знал об этом. Он был таким чутким... Он не мог уйти, зная, что это причинит ей боль.       Воспоминания о хороших временах делали только хуже. Тот дразнящий блеск его зелёных глаз, когда Кот предлагал очередную авантюру. Почему она... почему...       Киса потянулась к тумбочке, где стоял заранее приготовленный стакан воды. Как только прохладная жидкость смягчила ощущение, словно она наглоталась песка, дышать стало немного легче.       Разумом она понимала, что Кот поддонок, и что ей следует его ненавидеть, но не могла.       Она не могла сказать, что всё ещё любит его, но по-прежнему чувствовала к нему привязанность, как ребёнок к матери. Хозяева жестоко с ней обошлись, а кроме них у Кисы никогда не было никого, кого она могла бы назвать "близкими". Не могла доверится. Но Коту она позволила приблизиться к своей душе… а он…       Киса допила стакан и бросила его в угол комнаты. Звук разбитого стекла срезонировал с её надривним всхлипом. Вместо нервов у неё словно струны, звенящие от напряжения.       Люблю. Ненавижу.       Хочу забыть. Хочу обнять.        Ей хочеться выцарапать себе, ему, глаза, чтобы не видеть перед собой его лицо. Она всё ещё испитивала к нему нежные чувства, но от них сейчас столько боли. Она ненавидит, потому что любит.       Горло разрывают рыдания, которые она пытается приглушить, чтобы ненароком не потревожить кого-то из соседних комнат. Стени тут тонкие.       Тонкие стени... Бывало, по страстным ночам с Котом ей приходилось кусать собственную ладонь, чтоб не дай бог не посрамиться перед другими посетителями таверни...       И всё же соседей не разбудил даже громкий крик отчаяния.       Кот в сапогах и правда украл её сердце. Украл и сбежал с ним, оставив в груди незажывающую рану.

***

      То ли правду люди говорят, что время лечит, то ли пустой кошелёк заставил её наконец-то выйти из комнаты дальше, чем пределы таверны. В каком она городе, она даже не помнила, придётся узнать из газет. Спрашивать кого-то ей не особо хотелось, она не чувствовала себя готовой контактировать с людьми, но что поделать.       Ещё раз, она сама не знает что именно заставило выйти её на белый свет и попробовать жить дальше. Киса до сих пор боится взглянуть в зеркало, видя там мертвецки утомлённую себя, а иногда ей мерещится свадебное платье. Оно ей правда понравилось. Жаль, что Кот так и не заценил...       Первым делом нужно добыть деньги. Отряхнув сапоги, Киса нашла несколько монет. Хватит ещё на одну ночь в той же таверне и на мороженко. Тихо стащив газету, теперь она сидела на скамейке у озера, перелистывая её. Нужно почитать новости, она слишком долго оставалась вне игры.       Так, недавно тут мера нового выбрали, собирают новый комитет окружного района... Политика. Ничего интересного. Но скоро она наткнулась на статью под названием "Рыжий дон жуан спас дочь местного лекаря". Хм, у Гато такое прозвище. Его вообще по всякому называют, и одно из самых смешных, по мнению Кисы, это именно это.       К статье была прикреплена фотография, и Киса неосознано стиснула зубы, узнав на ней улыбающегося Кота. Он стоял на каких-то коробках и ростом был почти с девочку, которую он, видимо, спас, раз уж она, вся покрасневшая от неловкости, машет ручкой около него.       Очередное приключение, очередная драка, очередной злодей. Киса не углублялась в детали. На другом фото Кот после победы что-то мило говорил нескольким дамам. Журналист даже сумел взять короткое интервью.       "Кот в сапогах, не скучно ли Вам одному? Не нашлась ли ещё девушка, которая завоевала Ваше сердце?"        "Моё сердце, — даже читая это, Киса может на вкус почувствовать весь пафос, с которым Гато распинался, — принадлежит моим фанатам. Я ваш и только ваш, великий Кот в сапогах! Так что если буду нужен — зовите в любое время, я с радостью уделю всем внимание!"       Киса хмыкнула. Значит, тебя интересует только слава, Гато? Боишься, что, женившись, перестанешь быть звездой номер один, не будет возможности флиртовать направо налево? Было бы куда благороднее сказать это ей прямо, а не заставлять её прокручивать в голове самые ужасные сценарии и винить себя.       Её взгляд стал жёстче. Она любила его и всецело доверяла. А он её предал... нет, даже хуже: подставил, оставив одну у алтаря.       Как ни странно сейчас Киса испитала ровным счетем ничего. Ни радости (хотя откуда ей взяться), ни злости, ни боли. Он из неё все соки высосал.        Апатия полностью поглотила ее, словно она окунулась з головой под воду. Киса оторвала взгляд от газеты, проморгиваясь, а затем придвинула газету поближе к лицу. Ей захотелось рассмотреть его глаза, понять что он чувствовал в момент, когда делали фото. То второе фото, где он, вроде, кокетничал с кем-то. Была ли там хоть кроха стыда?       Или может быть это вежливость? Нет. Киса готова руку на отсечение дать, что в его взгляде сама только игривость.       Больше она на такое не поведётся. Не позволит чувствам затуманить голову. Она сама себе напарница и ей этого достаточно.

***

      Прошло два месяца.       Позор на церемонии всё ещё иногда снился ей, но уже не терзал душевную рану так, как раньше. В полной мере осознав, что поступки Кота продиктованы исключительно эгоизмом и корыстью, она перестала себя винить. Да и за что? Если главная любовь в жизни Кота это он сам, что она могла с этим сделать?       Два месяца назад ей сложно было поверить, что она сумеет жить, как прежде. А то есть работать воровкой, искать приключения и своё место в этой жизни.       Ну так и случилось, в принципе. Она не живёт как когда-то. Никогда раньше она не была настолько философской.       Теперь она более холодна, менее наивна, хоть её и раньше сложно было назвать таковой. Быть одиночкой довольно утомительно и скучно. Но с собой она ничего не могла поделать. Даже в каждом нанимателе она выдела потенциального кидалова.       Можно было попробовать отвлечься любовниками, но ситуация та же. Кто бы к ней не подкатил, она во всех видит угрозу и чувствует злость по отношению ко всем. Потому что не может не думать, что ей снова причинят боль.       Вот так ей отравили жизнь.       И виновника совершенно не донимает совесть.       Кот очень скоро начал набирать славу бесстрашного героя. Мягколапка в курсе, потому что в каждой, мать его, газете, где бы она не была, всегда есть статья о Коте в сапогах. То тут он был, то тех он спас, то там он золото раздал, и подобного рода каракули.       Теоретически Киса могла бы вполне разрушить его карьеру, рассказав какой он на самом деле трус и предатель. Но поразмыслив об этом она поняла, что из этого ничего не выйдет. Кто ей поверит? Не, ну вообще возможно доказать свою правоту, попросив посведительствовать священника, гостей... Но зачем тратить на это силы? Да и кроме того, Киса больше всего опасается встретиться с Котом. Нужно будет поговорить... И Киса боится что он может сказать в своё оправдание.       Кстати о "боятся". Недавно этот дурень придумал себе новую коронную фразу: "Кот в сапогах смеётся в лицо смерти." Она ещё не так известна как старая добрая "Бойся меня, коль осмелишься", но потенциал у неё есть. Главное, что Коту она походу зашла.       В нескольких городах подряд Киса натикалась на короткие интервью с ним, где он произносит эту фразу. Смеётся в лицо смерти? Теперь он себя бессмертным что-ли считает?       Эта мысль заставила Кису хихикнуть. Новая стадия нарциссизма, не иначе.       И как она умудрилась влюбиться в такого?       Как-то раз Киса гуляла по площади, пиная камешек, не зная чем заняться. Её хотел нанять один тип по имени Джек Хорнер, и пока они общались только листами. Они договорились встретиться сегодня вечером в местной пекарне, оказывается Джек владеет огромнешей фирмой-пекарней, и его филии расположены по всей стране. Интересно, тот ли это Хорнер из старой детской считалочки или он просто однофамилец.       Киса, скучая, села на край фонтана. Она надеется, что не зря сюда приехала. Последнее её дело было не совсем прибыльным и, потратив на поезд с пересадками почти все свои сбережения, она осталась почти у разбитого корыта.       Неожиданно послушался бум и статуя на фонтане пронзительно громко раскололась и тень падающих обломков легла на Кису. Она еле успела отпрыгнуть в сторону, прежде чем её раздавило.       Когда первый шок прошёл, Киса осознала, что в фонтан влетел огромный булижник. А точнее его бросил кто-то. С огромными, как блюдца, глазами она проследила взглядом откуда он прилетел. Через десяток метров был какой-то разъяренный гигант, и было ясно, что он с кем-то сражался. Но с кем не было видно с такого расстояния.       Киса никогда себя героиней не считала и не стремилась ею быть, но неожиданно в её голове возникла мысль, что она готова помочь обезвредить этого гиганта, чтобы никто не пострадал. Но этот так, мимолётная мысль.       Всё же интересно стало, и Киса направилась туда, где скопился народ. Это явно были те, кому нетерпелось увидеть собственными глазами развязку развернувшегося шоу. И скорее всего они выбрали более менее безопасное место, по крайней мере в толпе Киса будет чувствовать себя в большей безопасности.       Она нашла удобное место на закрытых ящиках с фруктами, оттуда отлично было видно поверх голов людей всех участников боя. Торговец, которому принадлежали эти ящики, даже не заметил кошку, уютно устроившиюся на них, зачарованно следя за боем.       Вдруг Киса расслышала:       — Кот в сапогах! Вперёд!       У Кисы сердце ёкнуло. Она не могла нормально разглядеть мелькающее маленькое пятно, так что не узнала в нём Кота. Как те люди разглядели его отсюда? Она щурилась, но тщетно.       Но бой скоро закончился: гигант рухнул на землю. Кот взобрался на него, как на пьедестал, широко улыбаясь и раскинув руки, наслаждаясь победой. Люди ещё громче закричали. Он скромно, точнее, нарочито скромно, махал и благодарил их.       Киса не сводила взгляда с его глаз. Как давно она их не видела... И как же ей хотелось их выцарапать. Волна злости заставила её сжать кулаки. Ей казалось, что она смирилась со случившимся. Собственная реакция её удивила. Сначала Киса испугалась, что герой её заметит, но вскоре осознала, что сидит в тени, а всё внимание бывшего жениха приковано к ближайшим зрителям.       Вдруг Кот откуда-то достал гитару и начал петь. Толпа подхватила знакомый мотив, и его зелёные глаза загорелись ещё ярче. Эти глаза когда-то украли её сердце. И так и не вернули. Киса вдруг поняла, что всё ещё любит его. И даже почувствовала желание поговорить... может даже, всё вернуть.       Она резко мотнула головой.       Нет. Она к нему не вернётся. И больше ни с кем не будет, даже ради развлечения. Знакомая боль вернулась. Её разрывало изнутри от эмоций, и при этом накрывало равнодушие.       Ушы Кисы дернулись, когда она прислушалась к словам песни. Как-как там поётся? "Кто здесь любимый храбрый ваш герой...?" Никогда раньше она не слышала такой. Что за припев странный.       Киса мысленно просила саму себя успокоиться, не обращать на него внимания и просто уйти. Но видя его радостное лицо, словно насмешка над страданиями и чувствами Кисы, в груди кипела месть. Она жаждала увидеть, как эта самодовольная наглая морда корчится от... от боли. Такой же, какую пришлось вытерпеть ей.       Может, он никогда и не почувствует боль предательства своим чёрствым сердцем... но почувствует что-то другое, если у него отнимут то, что он ценит больше всего, его самого. Его жизнь. Она искренне желала ему встретить такого злодея, который выбил бы всю спесь из бесстрашного Кота в сапогах, что смеётся в лицо смерти. А может быть даже убил, чтоб больше не маячил перед ней.       Кису занесло. Она скрипнула зубами и направилась прочь.       Она больше не хочет даже слышать о нём. Каждый раз, когда кто-то упоминает "великого Кота в сапогах", у неё внутри всё сжимается. Её бывший жених становится всё популярнее. Может, стоит уйти в монастырь? Вдруг там найдётся лекарство для разбитого сердца?