Соль

Коннор

Я проваливаюсь в беспокойный сон на диване в гостиной около одиннадцати, так и не дождавшись Дейна. Непрекращающаяся, назойливая вибрация телефона вырывает меня из оцепенения, когда на экране уже светится пятнадцать минут первого, а цифры пульсируют прямо над именем звонящего. Дейн. — Алло? — быстро отвечаю я, одурманенный сном, но охваченный нарастающей паникой. Но на другом конце провода раздается вовсе не голос Дейна. Глубокий, манерный баритон с женственными интонациями игриво интересуется, «дружу ли я с Дейном». — Эм, да. Он мой лучший друг, а вы, блять, кто такой? Минуту спустя я пулей вылетаю за дверь, запрыгиваю в свой джип и вбиваю в навигатор адрес заведения под названием «Буйные моряки». Каким-то чудом я добираюсь туда, не попавшись на превышении скорости, и резко паркуюсь у обочины прямо перед входом в… чем бы оно ни было. Наверное, гей-клуб. Вдоль квартала тянется очередь, в основном из мужчин и нескольких женщин. Пол некоторых из них с первого взгляда определить невозможно, а другие одеты так, будто забыли, что Хэллоуин давно прошел. Но не важно кто они, и во одеты, я уверен, что в своих спортивных шортах, кедах и фланелевой рубашке выделяюсь здесь как белая ворона. — Эй, здесь нельзя парковаться! — рявкает на меня недовольным голосом широкоплечий амбал во всем черном. Он встает со своего табурета у входных дверей, чтобы просверлить меня тяжелым взглядом за такую наглость. Пикнув сигнализацией запертого джипа, я перепрыгиваю через бордюр и пытаюсь воззвать к голосу разума этого парня. Он чем-то неуловимо похож на моего дядю... немного обнадеживает. — Да ладно тебе, мужик, — говорю я, кивая на заведение за его спиной. — Мне просто нужно забрать друга. Я буквально на две минуты. — Пусть твой друг сам выходит. И убери машину, иначе я вызову эвакуатор. — Не могу. Он, типа, отключился или вроде того. И, вообще-то, тут полностью вина вашего заведения. Что это за место, где человеку позволяют напиться до потери сознания? Прямое нарушение условий вашей лицензии на алкоголь, чувак. — А ну проваливай отсюда, — рычит вышибала, расправляя плечи так, будто у него черный пояс по вышвыриванию людей. — Послушай, какой-то незнакомец по имени Даймонд позвонил мне с телефона моего друга и велел забрать его из «Буйных моряков». И вот я здесь, и я никуда не уйду без него. Если хочешь вызвать копов, я с радостью расскажу им… — Воу, воу, воу, — парень примирительно поднимает руки. Не в знак сдачи, а скорее так, словно боится, что я выцарапаю ему глаза, если он не пустит меня внутрь. И я вполне на такое способен! — Остынь, пацан. Тебе звонила Даймонд? — Пятнадцать минут назад. Кто знает, что там с ним произошло за это время. Здоровяк тяжело вздыхает, упирая одну руку в бок, а другую протягивая ко мне ладонью вверх. — У тебя хоть удостоверение личности есть? Торопливо выужив права из кармашка чехла для телефона, я всучаю их ему, пока он придирчиво изучает пластик в свете карманного фонарика. — Ладно, — говорит он, возвращая мне документы. — У тебя две минуты, пока я не вызвал эвакуатор. Запихнув телефон и права в карман, я пулей влетаю в двери, игнорируя недовольный ропот толпы, все еще ждущей своей очереди на вход. Я и раньше бывал в клубах в Сакраменто, но это место кажется куда более пугающим. Давящее, клаустрофобное скопление незнакомцев вокруг не может скрыть истинных, колоссальных масштабов заведения. Из-за черных стен горизонт сливается над морем голов, а какофония звуков дезориентирует настолько, что я перестаю понимать, где право, а где лево. Если Дейн где-то отключился, он, скорее всего, лежит. И куда идут люди, если им нужно прилечь в клубе? Я спрашиваю двенадцатого по счету парня, в которого врезаюсь, есть ли здесь лаунж-зона. Он окидывает меня откровенно оценивающим взглядом, точно так же, как поступил Дейн при нашей первой встрече, но сейчас я не чувствую ни капли того пьянящего, головокружительного трепета. Может быть, все дело в том, что этот мужик выглядит лет на двадцать старше меня и ни капли не похож на Дейна, а может, потому, что прямо сейчас у меня есть дела поважнее, чем попытки разобраться в собственной сексуальности. — Конечно есть, — мурлычет он, обдавая меня запахом сигарет. Еще один повод для отвращения. — Хочешь, я тебя туда отведу? Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы этот тип вообще куда-либо меня вел, время на исходе, и вообще без понятия, как повезу Дейна домой, если мою машину эвакуируют еще до того, как я его найду. Мужчина берет меня за руку и велит следовать за ним. Вялая, влажная хватка на моих пальцах вызывает у меня нервную дрожь, но ради своей миссии я заставляю себя терпеть. Пока меня ведут сквозь море мужских тел, я подмечаю, что все они занимаются ровно тем же, чем и парни в гетеро-клубах, с той лишь разницей, что здесь исключительно мужчины. Танцуют, флиртуют, целуются, трутся пахами. Мужчины в коже, мужчины в блестках. Тощие, накачанные, грозные бородачи. Несколько парней, за которых цепляется взгляд, вполне могли бы посоперничать с Дейном в привлекательности, высокие, подтянутые, с ямочками на щеках, но чутье подсказывает, что их внутренней харизме до него как до луны. Провожатый ведет меня по открытой лестнице на второй этаж. По крайней мере, если я не найду Дейна здесь, у меня будет отличный обзор на весь остальной клуб. — Давай найдем местечко, чтобы расслабиться, — говорит мне мой спутник, сильнее сжимая ладонь. Вторую руку он кладет мне на талию, словно хочет притянуть меня ближе, и я инстинктивно отшатываюсь. Но прежде чем успеваю послать его куда подальше, другая рука похлопывает меня по плечу. — Юху! — напевно раздается совсем рядом. Обернувшись, я сталкиваюсь нос к носу с самым экстравагантно одетым мужчиной, которого когда-либо видел в своей жизни. Облегающее платье в пайетках и накладная грудь могли бы сойти за запоздалый хэллоуинский костюм какой-то диснеевской принцессы, о которой я ничего не знаю, а может, так все обычно и одеваются в гей-клуб. Так или иначе, отступая на шаг, я изо всех сил стараюсь не показывать, насколько на самом деле ошарашен и сбит с толку. Но затем бородатая принцесса подает голос. — Ты Коннор? — и я узнаю тот самый голос, который так загадочно вещал в трубку моего телефона. — Даймонд? — я грубо отталкиваю от себя Мистера Сигаретное Дыхание как раз в тот момент, когда принцесса рявкает на него, приказывая проваливать. — Иди сюда, дорогуша, — Даймонд манит меня к своему полукруглому диванчику, где вальяжно раскинулась целая свита принцесс. Взмахнув ухоженной рукой со свежим маникюром, он указывает на самый дальний изгиб сиденья позади их столика. — Твой друг здесь. Даймонд отгоняет двух своих друзей, освобождая мне путь, и я пробираюсь по мягкой обивке дивана, пока не нахожу Дейна. Он свернулся беззащитным калачиком на двух освободившихся подушках. Его лицо мерцает от рассыпанного глиттера и блестит от испарины. Бережно проведя ладонями по его щекам и лбу, я глажу горячую кожу, пока из-под дрожащих ресниц не показываются его глаза. — Конни? — шепчет он, и его взгляд кажется совершенно стеклянным и блуждающим. Он вяло вскидывает руку, пытаясь дотянуться до меня, но она падает мне на плечо, словно тряпичная. — Что ты тут дел..? — Что с ним? — спрашиваю я у принцесс. — Думаю, кто-то ему что-то подмешал, — отвечает та, что облачена в боди цвета розовой жвачки. — Кто подмешал? Что именно? Воображение мгновенно услужливо подкидывает самые жуткие сценарии. Меня и без того мутило от волнения, но от новых образов внутри закипает глухая, первобытная ярость. — Не волнуйся, — успокаивает Даймонд. — Мы за ним присматривали. — Конни, потанцуй со мной, — едва слышно бормочет Дейн, и снова тяжело опускает веки. — Нам пора домой. Сможешь встать? Его молчание не сулит ничего хорошего, но Даймонд просит свою свиту помочь. Вместе с четырьмя басистыми принцессами мы кое-как вытаскиваем длинное, обмякшее тело Дейна из-за столика и ставим его на ноги. Он настолько плохо держится в пространстве, что может стоять, лишь мертвой хваткой вцепившись мне в плечи и наваливаясь всем своим весом, из-за чего сдвинуть его с места кажется почти невыполнимой задачей. — Я подхвачу, — бросает Даймонд, отлепляя Дейна от меня, и поддерживает его куда увереннее, чем получалось у меня. Совместными усилиями мы спускаем Дейна по лестнице и тащим сквозь море разгоряченных, жмущихся друг к другу мужских тел, прямиком к неоновой табличке «ВЫХОД». Как только мы оказываемся на улице, ночной воздух окатывает меня прохладой, словно глоток ледяной воды в палящий зной. Торопливо вытащив ключи из кармана, я снимаю джип с сигнализации. Тот самый говнюк-вышибала, грозившийся вызвать эвакуатор, теперь по-хозяйски вышагивает по тротуару и услужливо распахивает пассажирскую дверцу моей машины. Хвала небесам, трех пар рук оказывается достаточно, чтобы усадить Дейна на пассажирское сиденье. Даймонд нежно называет вышибалу «золотцем» в знак благодарности, пока я пристегиваю Дейна ремнем безопасности. Затем я демонстративно закатываю глаза, игнорируя громилу, и искренне благодарю самого Даймонд. — На здоровье, дорогуша. Главное, доставь этого оборванца домой в целости и сохранности, ладно? И вот, держи... — Даймонд ныряет рукой в декольте своего усыпанного стразами бюстье, извлекает оттуда глянцевую визитку и вкладывает ее мне в ладонь, напоследок велев подписаться на его YouTube-канал. Даймонд Лару Дрэг-артистка Выступления на мероприятиях — Спасибо, — я прячу карточку в карман, хотя сильно сомневаюсь, что мне когда-нибудь вновь понадобятся услуги дрэг-квин. — Осторожнее за рулем! — кричит мне вслед Даймонд, когда я забираюсь на водительское сиденье. Долговязый парень, упирающийся коленями в бардачок моей машины, жалобно стонет. — Конни, я так устал. Повернув ключ зажигания, я включаю поворотник. — Мы едем домой, а потом будем спать. Вытащить Дейна из машины и дотащить его до дома в одиночку оказывается той еще пыткой, но, по крайней мере, ноги держат его уже чуть лучше, чем в клубе. Оказавшись в его спальне, я пинком захлопываю за нами дверь и веду его к постели. Но Дейн вдруг упрямится и крепко обвивает мою шею руками, наступая мне на кроссовки, всем своим видом показывая, что ложиться не намерен. — Потанцуй со мной, — шепчет он мне прямо в ухо. Я обхватываю его руками в ответ, медленно поглаживая по спине сквозь ткань прозрачной рубашки. — Думал, ты хочешь спать. — Сначала танец. — Но музыки-то нет. — Все равно потанцуй со мной. Тихонько усмехнувшись, я утыкаюсь носом ему в плечо и начинаю плавно раскачивать нас из стороны в сторону. Он издает тихий, одобрительный звук, хотя мы тупо топчемся на месте. — Уверен на все сто, что ты ходил на свой выпускной, — вдруг произносит он. — Ходил. — И с кем? — С девушкой, с которой тогда встречался. — В ней были хоть какие-нибудь маскулинные черты? — Нет, — снова усмехнувшись, отвечаю я. — Она была очень женственной. А ты? Ходил на свой? — Неа. Забил на него и пошел на тусовку с костром на пляже. Туда завалилась компашка парней с военной базы, и я позволил одному из них трахнуть меня в его пикапе. Наверное, вторая по паршивости ночь в моей жизни. Замерев, я прекращаю наш нелепый танец и скольжу рукой к затылку Дейна, принимаясь бережно перебирать его волосы, пока он безвольно покоится на моем плече. От одной лишь картины того, как какой-то взрослый незнакомец имеет Дейна на грязной парковке, меня начинает мутить. И не та тошнота, от которой хочется выплюнуть желудок, а темная, вязкая желчь, рождающая в голове вспышки жажды расправы. Я ловлю себя на мысли, как легко, должно быть, выследить ублюдка, который с ним подобное сделал. — Почему ты ему позволил? — ровным тоном спрашиваю я. — Не знаю. Я был тогда в хлам, и мне показалось, что я ему нравлюсь. А в итоге он уехал с девчонкой из моей школы, Иветтой, и они потом какое-то время мутили втайне от ее предков. — Мне жаль. — Все нормально, — он прижимается горячими губами к моей щеке. — Он был даже вполовину не таким красавчиком, как ты. Едва я успеваю повернуть голову, как Дейн ловит мои губы своими. В ту же секунду весь тяжелый, давящий мрак внутри меня рассеивается, уступая место тихой, согревающей эйфории. Мы целуемся не как те парни, жадно пожиравшие друг друга в «Буйных моряках». Наш поцелуй медленный, тягучий и нежный. Приоткрыв губы, я впускаю язык Дейна, растворяясь в моменте ровно до тех пор, пока он не скользит рукой между нашими телами, кладя ладонь на мой пах поверх ткани шорт. — Нет, — хрипло выдыхаю я, придерживая его за подбородок так, чтобы между нашими губами оставался хотя бы сантиметр спасительного пространства. Он издает тихий скулящий звук, сжимая мой член с идеальным, выверенным нажимом, от которого внутри все мгновенно наливается тяжестью. — Не уверен, что у меня самого встанет, но я все равно смогу заставить тебя кончить. — Ммм, нет, — я качаю головой и мягко перехватываю его блуждающую ладонь. Пресекая любые попытки снова пробраться к моей ширинке, я крепко переплетаю наши пальцы. — Не сегодня. Не тогда, когда ты вообще ничего не соображаешь. Он подается вперед, снова проведя по моим губам своими. — Прошлая ночь была лучшей в моей жизни. Дело даже не в том, чем мы занимались, ведь потом я мог просто засыпать в твоих объятиях. — Мне тоже безумно понравилось, — от трепещущего тепла, разливающегося в груди, я напрочь забываю обо всем, что существует за пределами этих четырех стен. Забываю о Талии и о том, насколько паршиво будет выглядеть, если она застукает меня выходящим из спальни своего брата второе утро подряд. Опустив взгляд на наши переплетенные руки, я замечаю темный глянец на коротко остриженных ногтях Дейна. Не профессиональный маникюр, вроде сияющего акрила Даймонд или идеального френча Талии, но что-то, чего я раньше у него не видел. — Ты накрасил ногти? — спрашиваю я. — Цвет полуночного неба. Тебе нравится? — Да, очень, — я подношу наши сцепленные ладони к губам и целую его большой палец. — Давай теперь ляжем в постель, ладно? — Сплюшки? — он обиженно надувает губы, и выглядит до одури очаровательно, когда на его лбу собираются морщинки, а нижняя губа становится пухлее. — Да. Сплюшки. — Знаешь, что такое сплюшки, да? — И что же? — Как сон только для милашек. — О, тогда идеально тебе подходит. Не выпуская его ладони, я подвожу его к неубранной постели, откидываю одеяло и, придерживая, чтобы он не упал, помогаю сесть на край матраса. Он отпускает мою руку, чтобы стянуть через голову рубашку, открывая моему взору свой торс во всех его безупречных деталях, а затем я помогаю ему избавиться от джинсов. Они облепили его, как вторая кожа, но пара хороших рывков освобождает его длинные ноги, и мы продолжаем, пока он не остается в чем мать родила, наотрез отказавшись от пижамы. Облаченный лишь в остатки блесток и два колечка пирсинга в сосках, Дейн перекатывается на середину кровати и хватается за одеяло. Если бы его не накачали какой-то дрянью, меня бы куда больше позабавило то, что он едва способен укрыться без жалобного хныканья. Скинув кроссовки и фланелевую рубашку, я распутываю простыни и одеяла, чтобы бережно укрыть наготу Дейна. После сползаю с кровати и направляюсь к двери. — Не уходи, — просит он. — Только выключу свет. Я не мешкаю. Щелкаю выключателем, для безопасности запираю дверь в его спальню, а затем снова нахожу дорогу к кровати в приглушенном бирюзовом свечении ночника. Как только избавляюсь от шорт и носков, тут же скольжу под простыни и поворачиваюсь на бок. Дейн, тоже лежа на боку, смотрит мне в глаза взглядом, полным сонной, мечтательной усталости. На его лице застыло такое мальчишеское, хрупкое выражение, что во мне просыпается нестерпимое желание прижать его к себе и не отпускать до самого рассвета. — Прости меня, — шепчу я. — За что? — За то, что привел Талию на твой матч, — я кладу ладонь ему на голову, мягко поглаживая большим пальцем по скуле. — Не хочу говорить о Талии, — бормочет Дейн, тяжело смежая веки. — Прости. — Коннор? — Ммм? — Не могу уснуть, — сонно бубнит он. — Хочешь, поглажу тебя по спине? — Угу, — скулит он, словно ребенок, переворачиваясь на живот, и зарывается щекой в подушку. Стянув одеяло вниз, я оставляю его чуть выше поясницы Дейна и опускаю ладонь между его лопатками так же бережно и невесомо, как касался его лица. Медленно, кончиками пальцев, я скольжу вниз вдоль линии его позвоночника, а затем возвращаюсь обратно. Я вырисовываю бесконечные восьмерки на его гладкой коже, словно соединяя невидимыми линиями созвездия из его крошечных родинок. — Моя мама так делала, когда я был маленьким, — глубоко стонет он, снова закрывая глаза и окончательно обмякая. — Моя тоже, — улыбнувшись, я наклоняюсь и целую его в щеку. — Я очень по ней скучаю. Я продолжаю перебирать пальцами по спине Дейна, пока его спокойное, размеренное дыхание не сменяется тихим посапыванием, но даже тогда не останавливаюсь, позволяя себе еще немного насладиться тягучими мгновениями, проведенными вместе. Когда рука начинает затекать, я просто кладу ладонь ему на поясницу и, уткнувшись лицом в его плечо, думаю о том, как было бы потрясающе, если бы мы могли засыпать вот так вместе каждую ночь.