Сон

      Танджиро и Незуко вот уже полторы недели находились в экспедиции, на которую их послали с ещё восьмью охотниками. С одной стороны, для демона это была возможность проявить себя с лучшей стороны перед организацией. С другой, он очень сильно скучал по столпам тумана, пламени и воды. Нет, они не встречались. Скорее наоборот, у троицы хашира всё время возникали конфликты на почве любви к Танджиро.       Недавно каждый из них поочерёдно признался о'ни в чувствах. Собственно, парень и так обо всём знал, но тем не менее, получить признание напрямую для него было очень приятно. Только вот теперь, когда карты официально вскрыты, Танджиро нужно сделать выбор. Но главная проблема в том, что выбирать то совсем не хочется. Бог знает как копейщика вообще угораздило влюбиться сразу в троих парней. Этого он, увы, никак не знает и не узнает никогда.       Каждый из столпов был прекрасен по своему. Кёджуро дарил надежду и веру в лучшее, Гию привносил спокойствие и умиротворение, а Муичиро понимание и комфорт. При виде хоть одного из них внутри Танджиро разливалось тепло и сердце начинало трепетать. Хотелось прижаться к любимому человеку, вдохнуть его запах, от которого вечно кружило голову. Если трое хашира находились вместе, то демона вообще можно было откачивать. Смешение трёх ароматов действовали хлеще саке.       От столпа тумана всегда пахло мятой. Мята была не кошачьей, но от этого запаха Танджиро превращался в подобие игривого кота. Хотелось улечься на Токито сверху и замурчать от удовольствия. Хашира пламени имел запах хвои, что будоражил сознание и бодрил. Рядом с ним копейщик ощущал себя готовым к любым ситуациям, лишь бы Ренгоку был рядом. От столпа воды за сотню километров пахло дождём. От этого Камадо всегда успокаивался рядом с Томиокой и чувствовал себя умиротворённо.       Помимо воспоминаний о приятных ароматах, голову посещали мысли о недавних поцелуях. С Гию, к сожалению, демону не удалось испытать такое удовольствие, ибо столп от собственной робости решил признаться в чувствах в письме, а потом исчезнуть на месяц и всячески избегать объект своей любви. Ничего, ничего, до него о'ни обязательно доберётся. Он не оставит любимого хашира воды в одиночестве.       Благо, Муичиро и Кёджуро были настойчивее (хотя иногда это доставляло проблем). Оба решили признаваться лично, а заодно попросить у возлюбленного позволения на поцелуй. Танджиро готов поклясться, это были лучшие моменты в его жизни. Насколько же его целовали страстно и нежно одновременно! Даже шею демона удостоили поцелуями.       Теперь же, сидя в палатке где-то в лесу, вспоминая о трёх хашира, что любили его больше собственной жизни, юноше хотелось выть. В голове всё чаще стали появляться мысли непристойного содержания. О таких желаниях с одним то человеком в приличном обществе не говорят, а тут сразу трое... Стыдно.       Свернувшись калачиком, Танджиро обвил себя хвостом и попытался отогнать похабные мысли подальше. Нужно было думать о других вещах. О миссии, например. К счастью, парню это удалось, поэтому уже через пятнадцать минут он спокойно уснул.

***

      Танджиро находился в странном месте, напоминающим комнату в борделе. Здесь были собраны по ощущениям юноши все оттенки красного. Бордовые стены и мебель, вишнёвые подушки и простыни, красные свечи, коих было бесконечное множество по всему помещению. Сам парень лежал на огромной кровати и совершенно не понимал, что происходит. Тело расслабилось до состояния невесомости и двигаться было очень тяжело.       Танджиро пытается приподняться и с удивлением обнаруживает, что он фактически наполовину обнажён. Красивое тело скрывается под тонкой полупрозрачной тканью алой юкаты, которая закрепляется шёлковой лентой того же цвета. Нижнего белья на парне нет совсем и это вызывает ещё кучу дополнительных вопросов. — «Да что происходит?...»       Камадо закрывает глаза и в нос ударяет три до боли знакомых, родных и желанных во всех смыслах запахах. На его правое бедро опускается чужая рука, отчего демон вздрагивает и хочет сразу же открыть глаза, но кто-то завязывает ему их. К уху наклоняются и шепчут так, что этот голос можно принять за журчание воды: — Просто наслаждайся моментом, любовь моя, мы сами всё сделаем. — Мы?... — Он прав, мой мальчик, позволь себе отдаться нам этой ночью. — Над вторым ухом раздаётся другой шёпот, обжигающий слух. Кажется, это Кёджуро, судя по манере речи. Значит, до этого к нему обращался Гию.       Копейщик вспыхивает румянцем, когда чьи-то нежные руки развязывают юкату, обнажая тело полностью. Его сладко целуют в губы, давая ощутить вкус мяты. Видно Муичиро решил быть первым. Тем временем на сосках чувствуется горячий язык и пальцы, из-за чего те постепенно твердеют. Юноша стонет в поцелуй, когда кто-то целует его бёдра с внутренней стороны. Целуют с такой нежностью и аккуратностью, как будто Камадо является сокровищем, с которым нужно обращаться как можно нежнее.       От уже мокрых губ отрываются, но место мяты сменяет хвоя Кёджуро. Теперь поцелуй становится куда более страстным и жарким. Танджиро тянет руки к своим соскам, на которых всего пару минут назад был чужой язык. Хвост дёргается и его ловят, после чего начинают гладить, покрывая нежными чмоками.       Демон сжимает соски с силой, как только к его естеству прикасаются ртом и вдобавок, рукой. Влажный язык ласкает нежно, вызывая у о'ни удовлетворённые стоны. Хвоя отдаляется и теперь ощущается на шее, благодаря чему Камадо не сдерживается и выражает своё удовольствие громче. От хвоста отстают и наклоняются к ушку. Демона заботливо гладят по щеке и трутся об неё носом, а затем голос Токито участливо спрашивает: — Тебе нравится, мой сладкий? — Да... — Тихо отвечает Танджиро. Такой ответ не слишком то устраивает старательных парней. За шею кусают, член сжимают чуть сильнее, а на основание хвоста надавливают. Из уст о'ни вылетает развратный стон, от которого он краснеет ещё сильнее. Руки тянутся по простыням над головой, парень выгибается дугой навстречу ласкам. — «Боги, как же это хорошо...» — Не скромничай, дорогой мой. Скажи нам обо всём, что ты чувствуешь. — Томный голос Муичиро туманит и без того плохо соображающий разум. К нему подключаются и два других. — Мы же видим, что тебе нравится, любовь моя. — Ты можешь не стесняться, мой мальчик. — Да, мне нравится, мне очень сильно нравится то, что вы делаете со мной. Прошу, не останавливайтесь. Я-я... Я люблю вас! Ох... — Срывается Танджиро, отвечая откровенно. Ему не просто нравится, он хочет большего. И это желание становится всё более сильным. Копейщик принимает полусидячее положение и старается отдышаться. Столько нежностей за раз слишком сильно дурманят. Узел ленты, которой были завязаны глаза, ослабевает и демон снимает её. Он видит, как его возлюбленные довольно улыбаются, смотря на юношу так, будто видят перед собой бога. Сзади к Камадо пристраивается Ренгоку, и о'ни облокачивается на него. Столп пламени гладит своего мальчика по щеке, нежно берёт за подбородок и целует в засос.       Гию и Муичиро смотрят на эту картину с некой завистью. Танджиро чувствует это и отрывается от поцелуя с Кёджуро, умоляюще смотря на столпов воды и тумана. Токито садится с боку и целует шею парня, легонько прикусывая. С губ копейщика слетает тихий стон и он закусывает нижнюю губу с такой силой, что с неё тонкой струйкой стекает кровь. Её нежно убирает Томиока, что пристраивается спереди демона.       Поцелуи ощущаются везде, где только можно. На губах, шее, груди и сосках, бёдрах, даже на хвосте и рогах. Хашира не стесняются оставлять засосы и укусы на возлюбленном. Те не исчезают, а остаются на бледной фарфоровой коже. Это ведь всё сон, фантазия. Значит тут можно разгуляться вволю.       На удивление парни даже не соперничают за внимание демона. Они действуют так, будто заранее договорились о своей деятельности. Это приносило какое-то особое удовольствие, показываемое парнем громкими стонами и урчанием. Столпам явно нравилась такая реакция. То и дело кто-то шептал Танджиро на ушко нежные фразы: "мой сладкий, любовь моя, мой мальчик, моя прелесть, моё сокровище". От всех этих обращений он плавился, как лёд в жару и краснел ещё сильнее. Хотя казалось бы, куда уж больше. Всё лицо копейщика вместе с ушами горело алым от смущения. А его парням только в радость. — Танджиро, ты позволишь?... — Тихонько спрашивает Гию, сжав младшего за ягодицу и намекая тем самым на очевидное продолжение. С боку демона аккуратно кусает Кёджуро за мочку уха, после чего выжидающе смотрит на юношу, ожидая его ответа. Муичиро тем временем чуть сильнее сжимает член Камадо, что заставляет последнего вздрогнуть.       Будучи зажатым между тремя горячими до невозможности парнями, копейщик не может сказать хоть слово. Горячее дыхание каждого из троицы опаляет лицо и не оставляет возможности на здравомыслие. Юноша лишь неловко кивает, мямлет тихое "да" и запрокидывает голову наверх, сделав жадный вздох. — Мальчик мой, неужели наши ласки действуют на тебя настолько сильно, что ты не можешь сказать о своём желании вслух? — Спрашивает Ренгоку, прошептав на ухо. Он зарывается носом в волосы младшего и довольно вдыхает его запах. — Ещё как действуют... — Шепчет о'ни с закрытыми от удовольствия глазами кому-то прямо в губы. Он чувствует, как пальцы Томиоки аккуратно растягивают его. Столп воды оказывается в ласках нежнее всех и это приятно удивляет. — Не прекращайте их, пожалуйста. Я хочу больше. — Мы и не собирались прекращать их, мой сладкий. — Отвечает Муичиро и свободной рукой берёт возлюбленного за подбородок, целуя со всей страстью. Его язык проникает в рот Камадо, оглаживая чужой. Демон с энтузиазмом отвечает, поддаваясь вперёд.       Кёджуро довольно перехватывает инициативу, когда двое парней отстраняются друг от друга. Юноша вновь садится сзади Танджиро для большего удобства. Его пальцы игриво сжимают соски возлюбленного, отчего у последнего кончик хвоста бьётся о простыни. Он настойчивее впивается в губы хашира пламени, а тот и не против. Гию вынимает пальцы из о'ни, заставляя того обратить на себя внимание. Хашира воды с вопросом смотрит на Камадо, как будто желает удостовериться, точно ли возлюбленный не возражает на продолжение. Ответом становится поцелуй от копейщика. Томиоке явно нравится такой вид согласия. Он достаёт (боги знают откуда) баночку с лосьоном и рукой наносит содержимое на свой член. Копейщик откидывается назад на Ренгоку, принимая лежачее положение. Заботливые и крепкие руки мечника начинают оглаживать грудь о'ни и тот довольно урчит.       Танджиро чувствует, как Томиока наконец-то неспешно входит в него. Он громко выдыхает и дёргает хвостом, который находится в плену у Муичиро. Столп тумана имеет очевидный фетиш на эту часть тела демона и поэтому уделяет ему много внимания. Камадо это нравится и он отвлекается от несколько неприятных ощущений.       Когда хашира воды входит внутрь полностью, копейщик немного расслабляется. Он довольно быстро привыкает к члену парня и болезненность сменяется удовольствием. Гию от этого выглядит очень довольным. Даже Муичиро и Кёджуро нравится лицезреть на любимом лице выражение полного наслаждения. Пусть даже на месте Томиоки не один из них.       Мечник набирает темп и демону хватает пяти минут, чтобы кончить. Сказывается и стимуляция сосков от Ренгоку и поцелуи Токито. Хашира воды с громким выдохом изливается внутрь о'ни, смотря ему прямо в глаза. Камадо жадно тянется к Гию за поцелуем и по собственнически прикусывает нижнюю губу парня. Только с осторожностью, чтобы не ранить. От страстного поцелуя остаётся прозрачная ниточка слюны, которую копейщик решает слизать. Томиока краснеет от такого жеста, в то время как его возлюбленный хитро ухмыляется.       Кёджуро и Муичиро с долей зависти смотрят на эту картину, но Танджиро поочерёдно целует первого и второго, повторяя тот же ритуал, что и с Гию. Столпам это явно понравилось. Ведь это до безумия приятно, когда любовь всей твоей жизни целует тебя с такой страстью и жадностью, проявляя несколько собственническую натуру. В реальности им бы это тоже понравилось. Танджиро уверен.       Парни меняются и теперь на месте хашира воды оказывается хашира пламени. На сей раз позади демона садится Муичиро, а Томиока сбоку. Ренгоку в сексе явно поактивнее, чем его "соперники" (по крайней мере, таковыми они являются в реальном мире). Страсть и быстрый темп точно про него. После спокойного столпа воды эти активные толчки ощущаются как резкое пробуждение после состояния невесомости. Непривычно, но по своему приятно и хорошо.       Муичиро целует запястье Камадо с какой-то аристократичной аккуратностью. Так в Европе целуют руку дамам при встрече. Он целует по всей длине до локтя мягко и нежно, тоже самое с другой рукой. Копейщик тихо мычит, когда его любвеобильный Кёджуро опять задевает простату. И в этот момент хашира воды решает легонько куснуть младшего за изгиб шеи. В следующую секунду он проводит языком по всей линии нежной шейки, останавливаясь у мочки уха. Гию облизывает и её, после чего целует.       От таких комбинаций у Танджиро по всему телу пробегает табун приятных мурашек. Хвост обвивает Токито и о'ни запрокидывает голову так, что она ложится мечнику на плечо. Тут же он получает от столпа тумана поцелуй в щёку, а затем его берут за подбородок и целуют уже в губы. Очень настойчиво.       После второго (а может быть и третьего) оргазма Камадо ощущает себя выжатым, но до ужаса счастливым. На третий заход его не хватит. По крайней мере пока. Муичиро, судя по его взгляду, это понял, но отказываться от своего желания доставить любимому удовольствие он не стал.       Кёджуро уступил место младшему мечнику, на сей раз сев с другого бока от копейщика. Последний принял полностью лежачее положение, чувствуя, как на него снова накатывает это состояние невесомости. Хашира тумана удобно устраивается между бёдер Танджиро и целует их с тыльной стороны. Иногда в этих местах даже остаются засосы и укусы. Копейщик тихо постанывает, пока один из его парней делает ему минет, а двое других расцеловывают его лицо и губы, шею и грудь. Бывает, ласки становятся чересчур интенсивными и тогда о'ни стонет гораздо громче. В какой-то момент он кончает прямо в рот Токито, но тот, кажется, не возражает.       Так проходит несколько часов, или так только кажется демону. Повсеместные ласки заставляют его забыться во времени и потерять остатки здравомыслия. Парень уже не различает где чьи губы, язык и руки. Он лишь громко стонет, получая очередной оргазм. Сколько их было? Трудно сказать, но точно больше пяти. Наконец-то, Танджиро довольно расстилается на кровати и засыпает в окружении трёх столпов, что обнимают своего возлюбленного со всех сторон и засыпают вместе с ним.

***

— О боги!       Танджиро подскакивает и судорожно оглядывается вокруг. Никаких вишнёвых простыней, только стены палатки и жёсткая земля. Рядом сидит его двойник, а снаружи доносятся чужие голоса. Копейщик делает глубокий вздох, пытаясь отойти от увиденного во сне. Всё тело горит и пылает и парень чувствует стыд за самого себя. — Ну и сны у тебя, Вишенка. Не, я всё понимаю, любовь, страсть и всё такое, но это уже четвёртый раз за две недели. — Огонёк смотрел на Танджиро с лёгкой усмешкой и озорством. — Эй, это несмешно! Это страшно! Я никогда не ощущал ничего подобного и уж точно мне не снилась эротика... — Шикнул юноша. Он притянул к себе колени и уронил на них голову, обречённо при этом вздыхая. — Ладно, ладно, не парься. Многим влюблённым такое снится, просто не все признаются. — Огонёк сел рядом и обнял Вишенку одной рукой. —Думаешь, им тоже может сниться нечто подобное?... — Я уверен в этом. Особенно столпам тумана и пламени. После поцелуя с тобой им точно снятся сны интересного содержания. — С учёным видом вещал двойник. На это Камадо только смущённо отвёл взгляд, представляя себя в сновидениях его возлюбленных. — Ладно, я пойду схожу к реке, мне нужно успокоиться и охладиться. — Сказав это, юноша вышел из палатки и побежал к воде. — Да-да-да, конечно-конечно! — Хихикнул Огонёк. В это время в палатку зашла Незуко. Удивлённо посмотрела на брата, пулей вылетевшего из палатки, после чего перевела взгляд на двойника. Тот пожал плечами, как бы говоря, что сам не знает, что с ним, а затем обратился в кота и улёгся на подушку.       Юноша со всех ног мчался к реке, расположенной вблизи от лагеря. Мигом он скидывает с себя одежду и оставшись в одном нижнем бельё ныряет в воду. Холод пробирает до косточек и тело успокаивается. Демон старается отогнать воспоминания из сна, но получается не очень хорошо. Он вспоминает ласки троицы хашира, их поцелуи, нежные прикосновения и краснеет до кончиков ушей.       Копейщик проводит руками по телу, омывая себя прохладной водицей. Становится полегче и теперь на место стыда приходит некое разочарование. — Жаль, что это был всего лишь сон...