Солёные поцелуи

Стеклянные двери университета с тихим скрипом разъехались в стороны, выпуская на раскалённое солнце двух измученных девушек. Люмин сделала шаг вперёд, сразу щурясь от яркого света. После душных аудиторий улица казалась почти нереальной — воздух над асфальтом дрожал прозрачными волнами, где-то вдалеке лениво гудели машины, а листья редких деревьев едва шевелились от горячего ветра. Она глубоко вдохнула, будто впервые за месяц могла нормально дышать. — Боже… — простонала она с облегчением. — Не верю, что это конец. Надеюсь, этот ад никогда не повторится. Навия вышла следом, осторожно придерживая папку с конспектами под мышкой. Волосы у неё уже растрепались от жары, а на переносице блестели капли пота, но выглядела она всё равно слишком собранной для человека, пережившего сессию. — Спешу огорчить, — невинно произнесла она, поправляя лямку сумки на плече, — наша программа рассчитана на четыре года, а не три. Так что минимум пару сессий тебе ещё придётся пережить. Люмин застыла прямо на ступеньке. Секунду она просто смотрела на подругу. Потом медленно запрокинула голову к небу и издала такой страдальческий стон, что проходивший мимо первокурсник обернулся с выражением искреннего сочувствия. — Нет… нет, пожалуйста… — простонала она, прижимая ладони к вискам. — У меня нет моральных сил даже думать об этом. Навия театрально ткнула пальцем себе под глаза. Даже сквозь довольно плотный слой тонального крема были заметны синеватые тени. — Ты вообще это видела? — трагически спросила она. — Это не синяки. Это визуализация моих страданий. Мисс Нин Гуан в этом семестре просто голову снесло. Её уничижительный взгляд будет мне сниться в самых страшных кошмарах. Люмин тут же рассмеялась, кивая ещё до того, как Навия закончила. — Особенно когда она молчит, — добавила она. — Это самое страшное. — О да. Когда она снимает очки и просто смотрит на тебя поверх конспекта…   Обе поморщились от воспоминаний.  Мимо них потянулся поток студентов — кто-то уже радостно фотографировался у входа, кто-то сидел прямо на бордюрах с бутылками холодного чая, а кто-то с абсолютно мёртвым лицом всё ещё обсуждал результаты экзамена. У самого входа какой-то парень в рубашке нараспашку громко кричал в телефон: — МАМ, Я СДАЛ! НЕТ, НЕ КУПИЛ! СДАЛ ЭКЗАМЕН! Навия проводила его долгим взглядом. — Узнаю в нём себя два часа назад. Люмин устало потёрла глаза, потом внезапно выпрямилась, сцепила руки за спиной и приняла настолько важный вид, что Навия уже начала смеяться заранее. — Навия, — начала Люмин низким, нарочито спокойным голосом, идеально копируя ректора, — думаю, после этого семестра нам стоит ненадолго забыть про «лучшее образовательное учреждение города, где формируются величайшие умы нового поколения». Навия прыснула в кулак. Люмин тем временем продолжала, медленно расхаживая по ступеньке, будто выступала на дне открытых дверей: — Забудем про храм знаний… про место, «где каждый студент раскрывает свой истинный потенциал»… — О нет, — простонала Навия сквозь смех. — Только не голос Чжун Ли. — …про вдохновляющие лекции, — невозмутимо продолжила Люмин, — и преподавателей, «чья мудрость ведёт нас к светлому будущему». На последних словах она так точно изобразила спокойную интонацию ректора, что Навия уже откровенно согнулась от смеха. — Люм, прекрати, я сейчас задохнусь. — «Университет — это второй дом для каждого студента», — с величайшим пафосом закончила Люмин и приложила руку к сердцу. — Но пожалуйста. Я умоляю, давай не будем даже вспоминать этот «дом» хотя бы пару месяцев. Я готова упасть на колени прямо здесь. Она посмотрела вниз на раскалённый асфальт и тут же поморщилась. — Хотя нет. Асфальт слишком горячий. Навия вытерла выступившие от смеха слёзы.  — Полностью согласна, — наконец кивнула она. — Хотя по сырникам из столовки я буду скучать. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Навия мечтательно прикрыла глаза. — С вишнёвым соусом… Боже. Это единственное, что держит меня в этом университете. — Как тебе немного нужно для счастья, — медленно произнесла она, прищурившись. — Сырники. Просто сырники. Навия даже не открыла глаз. — Не «немного», — поправила она с достоинством. — Это фундамент моей эмоциональной стабильности. Разница принципиальная. Люмин фыркнула. — То есть если убрать сырники, ты официально уйдёшь в академический экзистенциальный кризис? — Я уже в нём, — спокойно ответила Навия. — Просто сырники делают его переносимым. Люмин усмехнулась. Тёплый ветер шевельнул светлые пряди волос, и она прикрыла глаза, позволяя себе впервые за долгое время ничего не делать. Просто стоять. Просто чувствовать лето. Где-то неподалёку шумел фонтан. Пахло нагретым бетоном, сладким кофе и листвой. — А мой фундамент эмоциональной стабильности, — медленно протянула Люмин, — это мысли о том, как я лежу где-нибудь в Санта-Монике на шезлонге под палящим солнцем… И единственная моя проблема — выбор между «Сексом на пляже» и «Дайкири» в местном баре. Эхх… — выдохнула она, погружаясь в мечты. Навия рассмеялась. — О боже, Люм. Подпишусь под каждым словом. Хотя «Дайкири» лучше. — С чего ты взяла? — Потому что «Секс на пляже» — это слишком много этилового и слишком мало приличного. Она хитро прищурилась, явно довольная собственной формулировкой. — К тому же секс на пляже можно и вне бара организовать. Песок, волны, закат… Главное — выбрать место без случайных свидетелей. Люмин тут же поперхнулась смехом. — Эй! Она ткнула Навию локтем в бок. — Не успели даже из универа выйти, а ты уже… У нас вообще-то впереди две недели поездки с группой. И к нашей группе слово «секс» лучше вообще не подпускать. Ты видела их? Навия уже собиралась ответить, но вдруг остановилась. Её взгляд медленно сместился куда-то за плечо Люмин. Улыбка исчезла. — Вижу, — обречённо сказала она. — И теперь мне нужен «Дайкири». Срочно. Хотя бы безалкогольный. Люмин нахмурилась и обернулась. У фонтана, который много лет служил архитектурным украшением университета, происходило что-то очень плохое. Точнее — очень характерное для их группы. Риан стоял прямо у бортика фонтана. Каен в нескольких метрах от него уже держал телефон горизонтально — а это никогда не означало ничего хорошего. — Нет, — тихо сказала Люмин. — Да, — так же тихо ответила Навия. — Он не посмеет. — Посмеет. Риан тем временем с абсолютно счастливой улыбкой стянул через голову футболку и бросил её прямо на раскалённый асфальт. Кто-то рядом присвистнул. Каен, не прекращая съёмку, согнулся пополам от смеха. — РИАН, ЭТО ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! — орал он. — Я выложу это на канал! — Только попробуй криво снять! — крикнул в ответ Риан. Следом за футболкой полетели джинсы. Люмин мгновенно зажмурилась. — Пожалуйста, остановись… — Он не остановится, — с ледяным спокойствием сообщила Навия. И действительно. Риан остался в одних ярких боксёрах с ананасами, раскинул руки в стороны и с абсолютно победным выражением лица запрыгнул на бортик. На секунду он замер. — ЭТО ЗА ВСЕ БЕССОННЫЕ НОЧИ! — проорал он на весь двор. И сиганул в фонтан. Брызги разлетелись во все стороны. Проходившая мимо преподавательница в возрасте едва успела отскочить, возмущённо прижимая папку к груди. Каен согнулся от смеха так сильно, что чуть сам не упал следом. Навия медленно закрыла лицо ладонью. — Мы учимся в одной группе с идиотами. Люмин смотрела на мокрого, абсолютно счастливого Риана, развалившегося прямо в фонтане, и не понимала — смеяться ей или плакать. Вода стекала по его волосам и плечам, ананасы на боксёрах стали ещё ярче, а выражение лица у него было такое, будто он наконец достиг внутреннего просветления. — Скажи мне честно, — медленно произнесла Люмин, — мы правда собрались ехать с ними на море? На две недели? — Правда. — Нас ждёт ад? Навия убрала руку от лица и посмотрела на неё с максимально серьёзным видом. — Хуже. Нас ждут две недели с Рианом в обтягивающих трусах с ананасами. Словно услышав своё имя, Риан поднял голову из фонтана. — ЛЮМИН! НАВИЯ! ВОДА ПРОСТО ИДЕАЛЬНАЯ! — Нет! — одновременно крикнули девушки. Люмин медленно прикрыла глаза. — Я хочу перевестись. — Уже поздно. Из фонтана донёсся новый всплеск воды и голос Каена: — Риан, ты гений! Давай ещё раз! Неподалёку уже начал собираться маленький кружок студентов. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то смеялся, а охранник у входа шёл к фонтану с лицом человека, окончательно уставшего от молодёжи. Люмин повернулась к Навии и тихо сказала: — Если кто-нибудь спросит — мы их не знаем. — Вообще впервые видим, — тут же поддержала Навия. — Эти люди нам чужие. — Абсолютно. Риан тем временем выбрался наружу — мокрый, довольный и абсолютно бесстыжий. — Молодой человек! — возмущённо начал охранник. — Сэр, — тяжело дыша после прыжка, перебил его Риан, прижимая руку к груди, — это не хулиганство. Это традиция. — Какая ещё традиция?! — Давняя, сэр. Вы просто не в курсе. Каен снова согнулся от смеха. Навия молча развернулась на каблуках. — Уходим. — Срочно, — согласилась Люмин. Они переглянулись — и одновременно расхохотались, уже не в силах сдерживаться. А потом двинулись прочь от университета, оставляя позади раскалённый двор, шум фонтана, возмущённого охранника, крики Каена и Риана, который, кажется, уже предлагал всем желающим «символически смыть с себя стресс сессии». И впереди впервые за долгое время было лето.