терапия

Аделия, конечно, знала, что такое омежье гнездо и условно понимала его природу. Но она оказалась абсолютно не готова к тому, что на Олимпийских играх, в самый разгар нервного напряжения, её вещи внезапно начнут… пропадать. И первой станет олимпийка нейтрального спортсмена. — Петь, — этим же вечером Аделия вылавливает Петю и неловко уводит на разговор в тихий угол. — Нам же положены олимпийки? Ну, куртки? Я же не сошла с ума? — Положены, — соглашается Петя и слегка кивает. — А что не так? Тебе разве не выдали? Вчера же была… — Вчера была, — неловко улыбается Аделия. — А сегодня её нет… я всю деревню оббегала! Нигде нет, представляешь? Она чуть не плачет, смотрит жалостно и судорожно вдыхает воздух носом. Петя почти неловко сгребает её в объятия. — Может, взял кто-то? — пытается собрать логическую цепочку он, на что Аделия только хмыкает. — Дель, ну ты чего… — Да кому нужна одежда нейтральных спортсменов?! — она задирает голову, чтобы посмотреть Пете в глаза. Тот как-то смущённо тушуется и даже делает шаг назад. — Ну… кому нужны мои вещи? — Не… знаю? — Вот и я… не знаю, — грустно вздыхает Аделия и неприлично быстрым шагом почти бежит по коридору в свою комнату. Недосчитывается одной футболки. И, уже на грани истерики, вспоминает, что эта самая футболка сейчас на ней. Выдыхает и падает на кровать, трёт лицо ладонями и всё-таки всхлипывает. Потому что это странно. Потому что она устала. Потому что из поддержки только Петя, а приползать к омеге с очень странными вопросами это… неправильно. И просить у него защиты — даже непонятной психологической, — тоже неправильно. Конечно, Аделия общается с другими девушками фигуристками, но ни с одной не… настолько близко. Час она лежит на кровати. Второй снова пытается найти олимпийку. На третий, отчаявшись, тихо выходит из комнаты и идёт к Пете, который должен быть у себя. По логике Аделии, вообще-то один должен быть. Но из-за двери она слышит два знакомых голоса, но ни один из них не принадлежит Пете… Интересно. Аделия тихонько стучится в комнату. Раз. Другой. На третий слышит, как всё в комнате затихает. Слышит шаги, кажется, Петины — и дверь приоткрывается. — Петь, — с порога начинает Аделия, но Петя выглядит слишком… странно. Растрёпанный весь. Волосы в стороны торчат. Щёки алеют. — Ой… — Аделия прикрывает рот рукой. — Извини… я не помешала? — Ну, — Петя переводит взгляд куда-то в комнату и Аделия сразу понимает, что помешала. — Что-то случилось? — Нет, — тут же тихо отвечает она и качает головой. — Не… беспокойся. Извини. — Точно? — Точно-точно! — Аделия разворачивается и почти бежит прочь от комнаты, чувствуя, как у неё горит лицо. Она почти стала свидетелем…. чего-то очень странного. Но вся эта Олимпиада одно большое странно событие! С самого их с Петей появления здесь. Вопросов меньше не становится. Особенно когда Аделия обнаруживает, что у неё пропал топ. Ох, топ! Нижнее бельё! Она его носила только на тренировки и просто не могла случайно нигде забыть или потерять. Но факт остаётся фактом — топа среди её вещей нет. И Аделия в отчаянии решает максимально носить любые свои вещи с собой. Если нет возможности, плотно запихивать в шкаф и постоянно держать ключ в доступе. Вещи пропадать перестают. Зато исчезает её любимая резинка. — Да чтоб вас! Отчаяние потихоньку начинает душить. Аделия правда старается ни с кем не ругаться. Просто ходит нервная и пугает коллег — сама это знает, видит, как от неё шарахаются, но поделать ничего не может. Кто-то даже начинает шептаться, что у маленькой русской альфы гон и ей категорически нельзя выступать… Но Аделия игнорирует эти выпады и думает, что она глотает столько подавителей, что даже не помнит что такое гон! И оклеивается пластырями, чтобы меньше «фонить». Когда, правда, от неё даже Петя начинает сторониться, она выдыхает. Ещё не спокойно, но… принимая факт пропавших вещей. Правда, настроиться на произвольную программу это всё равно не сильно помогает — и она улетает на шестое место. И в моменте даже не чувствует вину — только какую растерянность. Всё на этой Олимпиаде не так! Вечером после произвольной она не хочет никуда идти. Не хочет с кем-то взаимодействовать. Просто прячется..От себя. От Пети. От мира. От того, кто ворует вещи. В дверь её номера стучат. Тихо-тихо. Осторожно. Как будто чего-то боятся. Потом уходят. Аделия думает, что кто-то ошибся дверью, потому что стук исчезает на приличное время. Но потом возвращается. — Господи, — тихо шепчет Аделия себе под нос. — Кого там принесло… Открывает дверь неохотно почти и изначально рассчитывает увидеть там Петю. Но напротив неё стоит нынешняя олимпийская чемпионка. Алиса Лью. В её, Аделиной, олимпийке нейтрального спортсмена. — Hi! — Алиса так заразительно улыбается, что Аделия просто не может не улыбнуться в ответ. Неловко так, неосознанно, одними уголками. — Ты… в моей олимпийке, — тихо говорит она, смотря прямо на ткань кофты. — What? — Алиса только шире улыбается и чуть вперёд наклоняется. Аделия очень ярко отмечает этот момент, но сама не двигается. — Кофта, — пытается перфоразировать Аделия. — На тебе моя кофта. Алиса всё ещё непонимающе улыбается. — Sorry, — неловко улыбается Алиса и чуть поджимает плечи. — I don't understand… — Ой, — Аделия не сразу понимает, что до этого говорила на русском, и неловко улыбается. — Sorry. That’s my Olympic jacket. On you… — Oh, yes. Your. — And?.. Алиса неловко снимает олимпийку и протягивает её Аделия. Улыбается. И краснеет щеками. — О, спасибо? — сама Аделия неловко забирает вещь и пытается сделать шаг назад. Не может. Почему-то не может, как будто её ноги связали. От Алисы почему-то пахнет мёдом и одуванчиками. Не похоже на родные феромоны, как будто она сверху нанесла какой-то парфюм. Но Аделии так нравится, что она не осознаёт даже, что начинает дышать глубже. — Thank you very much, — зачем-то говорит Алиса, и Аделия растерянно качает головой. — For an olympic jacket. — Ага, — Аделия немного сжимается. — А зачем… — It smells really good. Аделия не понимает ничего. Ей кажется, что Алиса несёт какой-то бред. Кажется, что она сама слышит какой-то бред. Но Алиса зачем-то делает шаг навстречу, коротко целует Аделию в щёку и уходит. Даже не убегает в смущении, а весело, почти припрыгивая, уходит. А Аделия ощущает этот сладкий аромат, оставшийся после Лью, и не понимает, что это. Зачем это. Почему ей так нравится. Кажется, она стоит так достаточно долго, потому что в один момент она буквально слышит негромкий голос Пети и его смешок: — О, нашла всё-таки. Аделия только закрывает дверь и медленно оседает на пол. Прижимает олимпийку к лицу. Пахнет летом и какими-то цветами. Топ Алиса ей не возвращает. Резинку тоже. Но это так не важно, потому что в её чемодане есть пара вещей, пахнущих летом в конце февраля.