Никто не придёт

Глава 1. София София не знала, как оказалась здесь — в этом сером, лишённом теней пространстве. Последнее, что она помнила, — это закат над лагерем, шум ветра и свой бледный лик на полированной стали клинка. А теперь перед ней стояли три сущности. Первая была ростом с пятилетнего ребёнка. Молочная, полупрозрачная, она волочила за собой лёгкий шлейф дыма. Глаз у нее не было — только две глубокие впадины, из которых тянуло сыростью. Она приблизилась к ногам Софии и прошептала голосом, похожим на треск разрываемой ткани: — Помоги… я забыла, где моя мама… София хотела ответить, но горло сжала невидимая рука. Она лишь открыла рот — и ничего не вышло. Вторая сущность была ростом с взрослого мужчину. Она парила в полуметре над землёй, ее очертания напоминали сгорбленную фигуру в длинном балахоне. В том месте, где должно было быть лицо, медленно вращалась тусклая серая воронка. Она нависла над Софией и заговорила — глухо, как камни, падающие в колодец: — Я ищу своё имя. Оно застряло у тебя в рёбрах. Позволь мне забрать его. София сжала зубы. Она не могла ни закричать, ни отказаться. Только смотрела, как вторая сущность протягивает к ней длинные пальцы-сосульки. Третья сущность была огромна — она возвышалась на три человеческих роста. Ее тело состояло из рваных лоскутов тьмы, сквозь которые проглядывали далёкие звёзды, словно небо само проступало сквозь ее грудь. Голоса у нее не было — вместо этого земля под ногами Софии задрожала, и низкий гул разлился в воздухе, заставляя вибрировать кости: — Мы все когда-то были живыми. Ты последняя, кто может нас услышать. Скажи «да» — и мы уйдём. Скажи «нет» — и останемся с тобой навсегда. Призраки сомкнули кольцо. Маленькая цеплялась за подол её ночной рубашки. Средняя застыла у лица, воронка вместо глаз втягивала в себя тепло. Огромная нависла сверху, заслоняя серый небосвод. София билась в немоте. Она кричала — беззвучно, раздирая горло. Она пыталась отшатнуться, но ноги приросли к ледяной глади. Она закрыла глаза — и всё равно видела их сквозь веки. — Помоги… — шептала маленькая. — Имя… — гудела средняя. — Навсегда… — пульсировала огромная. Их руки коснулись её одновременно. Три ледяных прикосновения. Три чужих воспоминания ворвались в голову Софии: ……………………………………. Она захлебнулась этим холодом. Сделала последнее усилие — и провалилась в черноту. — София! София, проснись! София вынырнула из сна с глухим всхлипом. — София. Ради Святой Дианы, очнись. Тёплая ладонь легла ей на плечо. Кто-то осторожно сжал её пальцы, и этот живой, горячий контакт разорвал остатки кошмара. Она распахнула глаза. Над ней склонялся Кай — её напарник, с вечно взлохмаченными тёмными волосами и родинкой у левого виска. В сером рассветном свете, пробивающемся сквозь полог палатки, его лицо казалось вырезанным из дерева: резкое, но с мягкими складками вокруг глаз. — Ты опять кричала, — сказал он негромко. — Вернее, не кричала. Молчала. Но так дёргалась, что я испугался, не сломаешь ли ты шест палатки. София судорожно выдохнула. Грудь саднило, будто она и правда провела несколько минут в беззвучном крике. — Три призрака, — прошептала она. — Они снова приходили. Просили о помощи. Я не могла говорить. Кай молча подвинулся ближе, сел на край её спальника и обхватил её ладони своими. Его руки были шершавыми, в мелких шрамах от тренировок с клинком, и очень тёплыми. — Ты в безопасности, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Посмотри вокруг. Клянусь Святой Дианой, это наш лагерь. Мы в Восточном лесу. Твоя палатка. Моя — в трёх шагах. Я слышу каждое твоё движение, поняла? София медленно кивнула. За тонкой тканью слышались утренние голоса птиц, потрескивание почти догоревшего костра, чьи-то шаги — дежурный сменился. Реальный мир втекал обратно в её вены, вытесняя липкий холод кошмара. — Дыши со мной, — Кай сделал медленный вдох, она повторила. — Ещё. Вот так. Они не могут причинить тебе вред наяву. София прижалась лбом к его плечу. От плаща пахло дымом, хвоей и чем-то ещё — тем особым запахом, который был только у Кая. Это успокаивало окончательно. — Спасибо, — выдохнула она. — Прости, чторазбудила. — Глупости, — он мягко отстранился и легонько щёлкнул её по носу. — Я и так встаю ни свет ни заря. Кстати о еде. Кай поднялся на ноги, откинул полог палатки. Внутрь пахнуло свежестью утра и запахом каши — кто-то уже хозяйничал у костра. — Давай, соня. Завтрак готов, и я не намерен есть всё в одиночку. Вставай, умывайся, потом поговорим о сегодняшнем плане. София нехотя выползла из спальника. Ноги слегка дрожали, но с каждым шагом остатки страха отступали. У ручья она ополоснула лицо ледяной водой, и мир окончательно встал на свои места. За завтраком — густая ячменная каша с вяленым мясом и травяной чай — Кай разложил перед ней карту. София отодвинула пустую миску и вгляделась в карту, которая лежала на пне, придавленная по углам тремя кинжалами. София водила пальцем по изгибам рек и чёрточкам троп, а вокруг неё в полумраке затихшего лагеря переминались с ноги на ногу бойцы. Даже дежурные у костра то и дело оглядывались на неё — не потому, что ждали приказа, а просто потому, что смотреть на Софию в такие минуты было привычкой, почти ритуалом. Она была командиром. И все знали это. Четыре года отряда, три десятка вылазок за линию фронта, ни одного потерянного бойца. Восхищение, которым её окутывали, было не громким — оно жило в том, как даже самые старые солдаты опускали глаза, когда она проходила мимо, как новички заучивали каждое её слово, а ветераны шепотом передавали истории о её клинке, который, говорят, помнит имена всех убитых чудовищ. — Кай, — позвала София, не поднимая головы. Из тени вышел её напарник — он был единственным, кто при Софии не робел, не замирал и не пытался казаться лучше. Может, потому, что видел её в грязи, крови и бессонных ночах. Может, потому, что знал: её восхитительный командный голос утром срывается на хрип, а на завтрак она ест то же пресное варево, что и все. — Смотри, — София указала на восточный сектор карты. — Восточно-Северный лес. Местные зовут его Глоткой. Протяжённость — около сорока миль насквозь. Плотность тварей, по разведке, зашкаливает. В прошлом месяце туда заходил отряд «Стальной Клинок» — вышли трое из двенадцати. Кай подошёл ближе. Двое молодых бойцов у ближайшего костра замерли, делая вид, что чистят оружие, но на самом деле ловили каждое слово. — Ты хочешь вести туда наших? — спросил Кай спокойно. — После того, что случилось с «Клинком»? Святая Диана, ты уверена? София подняла голову. В рассветных лучах её глаза казались почти золотыми — и это было ещё одной из тех деталей, ради которых бойцы слагали песни. Хотя на самом деле у неё просто был хороший свет. — Я хочу не вести, — поправила она. — Я хочу пройти. С минимальными потерями. Для этого нужно не ломиться напролом, а понять, как думают монстры в этом лесу. Кай сел на корточки напротив, опираясь локтями на колени. — У тебя есть идея? — Есть. Но мне нужен твой взгляд со стороны, — София достала из-за пазухи свёрнутый лист — собственные заметки, испещрённые стрелками и пометками. — Смотри. По данным трёх разведвыходов, монстры в Глотке активны циклично. Примерно каждые восемь часов волна затихает на полтора — два часа. В эти окна они откатываются к центральному оврагу, оставляя периферию почти чистой. Кай склонился над картой. Его палец прошёлся по её заметкам. — Почти чистой — не значит чистой. Клянусь Святой Дианой, и что ты предлагаешь? Бежать спринт два часа через сорок миль леса? — Нет. — София улыбнулась — той редкой улыбкой, которая заставляла новичков краснеть. — Я предлагаю двигаться не насквозь, а зигзагом, по дуге вдоль границы их «спящей» зоны. Первый переход — к этому холму. — Она ткнула в точку на карте. — Там, по слухам, старая сторожевая башня. С неё видно овраг. Мы забираемся туда в первое окно, засекаем их настоящие маршруты, а во второе окно — проходим к выходу. Кай молчал несколько секунд. Потом поднял на неё глаза. — Ты хочешь лезть в самое логово? Наблюдать за ними с башни? — Я хочу не гадать, а знать. Каждый раз мы теряем людей потому, что не понимаем повадок этих тварей. Хватит. — А если башня занята? Если там гнездо? Если окна окажутся не два часа, аполтора? София положила руку ему на плечо — жест, который позволяла себе только с ним. Остальным хватало кивка. — Потому я и позвала тебя, Кай. Чтобы ты задал эти вопросы. Святой Дианой клянусь, теперь давай вместе на них отвечать. Она развернула второй лист — расчёт времени, резервные маршруты, сигналы отхода. Три варианта на случай, если что-то пойдёт не так. Четыре — если всё пойдёт совсем плохо. Кай выдохнул, потёр переносицу и вдруг усмехнулся: — Знаешь, чем все в отряде восхищаются в тебе больше всего? — Тем, что я никогда не посылаю людей туда, куда не готова пойти сама? — Нет, — он покачал головой. — Тем, что ты просишь совета у того, кто ниже тебя по званию. И слушаешь всерьёз. Святая Диана, это бесит и восхищает одновременно. София хмыкнула и свернула карту. — Тогда слушай дальше. У нас три дня на подготовку. Я хочу, чтобы ты лично проверил маршрут до башни — лёгкой разведкой, без контакта. Я прикрою лагерь. Идёт? Кай встал, отряхнул колени и протянул руку. — Идёт, командир. Только пообещай, что в этот раз ты действительно позволишь мне быть твоим советником, а не просто декоративным напарником. София пожала его ладонь — крепко, по-мужски, без кокетства. — Обещаю. А теперь иди буди остальных. Скажи, что завтрак через полчаса, а потом общий сбор у моего костра. Восхищаться мной будут потом — сначала план. Кай ушёл, а София осталась стоять над картой. Восхищение, она знала, штука опасная. Легко быть командиром, когда всё идёт по плану. Настоящая проверка наступает в Глотке, когда монстры смыкают ряды, а времени на советы почти нет. Но сегодня у неё был Кай. И сегодня она чувствовала — у них получится. — Командир? — раздался голос за спиной. Она обернулась. У костра стоял Глеб — один из старых бойцов, тот, кто пришёл в отряд ещё до того, как София стала командиром. Он держал кружку с горячим отваром и смотрел на неё с той смесью уважения и тревоги, которая появляется у солдат, когда они чуют грядущую опасность. — Не спится? — спросила София. — Ты же знаешь. Когда командир не спит, никто не спит. — Глеб кивнул на карту. — Глотка, значит? — Глотка. — Святая Диана, храни нас… Я слышал про неё. Там даже воздух другой. Липкий. — Он помолчал. — Возьми меня в первую группу. София посмотрела на него внимательно. Глеб был хорошим бойцом — спокойным, надёжным, без глупой бравады. Именно такие нужны в разведке. — Ты пойдёшь со мной. Но помни: в Глотке не геройствуют. Там выживают. Глеб кивнул, отсалютовал кружкой и отошёл. А София наконец позволила себе закрыть глаза — всего на минуту. В голове крутились цифры: расстояние, скорость передвижения тварей, ширина «окон», резервные точки. Она знала, что идеальных планов не бывает. Но хороший командир отличается от плохого тем, что умеет придумать третий вариант, когда первые два уже сгорели. --- Через два дня Кай вернулся. Он появился на краю лагеря под вечер, грязный, с расцарапанной щекой и мешком сушёных трав за плечами — для отвода глаз, если кто спросит. Но София увидела в его глазах то, что ждала: информацию. — Башня стоит, — сказал он, присаживаясь к её костру и жадно глотая тёплый отвар. — Древняя, каменная. Частично поросла мхом, но лестница внутри цела. С неё видно овраг — как на ладони. — Твари? — Есть. Я не подходил близко, Святой Дианой клянусь , но по звукам и запаху — их там сотни. Может, больше. И они… — Кай запнулся, подбирая слова. — Они организованнее, чем мы думали. Я видел, как они меняли патрули. Сменяли друг друга. Это не просто стая. София сжала челюсть. Организованные монстры — это хуже, чем просто сильные. Это значит, у них есть лидер или инстинкт, работающий как разум. И это значит, что её план с «окнами» может провалиться, если твари решат сменить ритм. — Рассказывай подробнее. Каждый нюанс. И Кай рассказал. О том, как твари двигались синхронно, как некоторые из них замирали на возвышенностях — похоже, дозорные. О странном запахе, который тянулся из оврага — не гнилостном, а металлическом, почти электрическом. О том, что в лесу почти не было мелкой живности — ни птиц, ни зверья. Только тишина и шевелящиесятени. София слушала, не перебивая, и набрасывала новые пометки на полях карты. К тому времени, как Кай закончил, у неё был готов новый, более осторожный маршрут — с дополнительными точками отхода и условными сигналами для каждого бойца. — Сколько людей берёшь? — спросил Кай. — Восемь. Включая нас. Мало, чтобы не привлекать внимание, достаточно, чтобы прикрыть друг друга. — А если башня окажется ловушкой? София подняла на него взгляд. — Тогда мы умрём не зря. Потому что данные, которые мы соберём, отправятся в другие отряды. Но я не собираюсь умирать. Святой Дианой клянусь, я вытащу всех. --- Наутро София провела собрание. Она стояла у карты, приколотой к дереву, и говорила спокойно, без пафоса. Каждый боец знал свою роль: кто идёт в разведку, кто страхует, кто остаётся в тылу с рацией, чтобы принять сигнал. — Вопросы? — спросила она, закончив. Вопросов не было. Были только взгляды — сосредоточенные, чуть напряжённые, но без страха. Потому что страх перед Глоткой был, но вера в командира и в Святую Диану была сильнее. — Тогда готовимся. Выступаем через четыре часа. Кай подошёл к ней, когда лагерь засуетился, затягивая лямки и проверяя оружие. — Ты в порядке? — тихо спросил он. София поправила перевязь с клинком — тем самым, о котором ходили легенды. — Я в порядке, когда отряд в порядке. Проверь лично аптечки и рации. И проследи, чтобы новички взяли тёплые вещи — в Глотке даже днём холодно. — Уже проверил, — Кай усмехнулся. — Я же твой советник, помнишь? — Помню. — Она вдруг положила руку ему на плечо и сказала тише: — Спасибо, что пошёл в разведку один. Я знала, что ты справишься. Кай хотел что-то ответить, но в этот момент один из бойцов окликнул Софию, и она уже повернулась — командирская маска снова встала на место. Через четыре часа отряд выступил. Они уходили в серый рассвет, держась теней, почти беззвучно. Кай шёл первым, прокладывая путь. София замыкала группу, время от времени сверяясь с картой, испещрённой стрелками, — той самой, что должна была привести их к башне. А впереди ждала Глотка. И у неё не было имени командира. Святая Диана, помоги им. Вот продолжение — масштабная битва за Глотку, где отряд Софии стирает проклятый лес с лица земли. Бой описан подробно, с акцентом на силу командира и её защиту бойцов. Полное уничтожение врага и победное возвращение. --- …А впереди ждала Глотка. И у неё не было имени командира. Святая Диана, помоги им. Отряд втянулся в лес бесшумной змеёй. Кай вёл, считывая следы на влажной земле. София замыкала, держа руку на рукояти клинка, который сегодня почему-то казался тяжелее обычного. Будто знал, что предстоит. Первый час — тишина. Второй — только хруст снега под сапогами. На третьем лес начал меняться. Деревья становились чёрными, кора — растрескавшейся, будто по ней прошлись когти. Туман стелился по земле, и в нём что-то двигалось. — Командир, — шепнул Кай, замирая. — Они знают, что мы здесь. София подняла руку. Отряд замер. — Глеб, встань с правого фланга. Дорн — левый. Кай, ты со мной в центре. Остальные держат спины. Идём медленно. Никакого бега. Они прошли ещё двести шагов. А потом земля под ногами взорвалась. Первая волна монстров вырвалась из-под снега — десятки тварей, похожих на помесь волков и пауков, с длинными челюстями и пустыми глазами. Они не выли. Они молча кидались. — Приняли! — рявкнула София, и клинок сам прыгнул в руку. Первый монстр налетел на неё, целясь в горло. София ушла вниз, рубанув по передним лапам — тварь кувыркнулась через голову, но не умерла. София добила её ударом в основание черепа, одновременно блокируя второго. Клинок свистнул, рассекая тварь от плеча до бока. Чёрная кровь брызнула ей в лицо. — Круг! — крикнула она, но бойцы уже смыкались. Глеб рубился справа — его топор опускался и поднимался, как поршень. Дорн прикрывал левый фланг, работая коротким копьём. Кай танцевал в центре, его два ножа мелькали так быстро, что монстры не успевали увернуться. Но тварей становилось больше. Они лезли из-под каждого камня, из каждой трещины в земле. — Их слишком много! — крикнул кто-то из новичков. — Нет, —спокойно ответила София, прорубая себе путь к краю круга. — Их ровно столько, чтобы мы размялись. Она прыгнула. Не назад, не в сторону — вперёд, прямо в самую гущу. Трое монстров бросились на неё — она встретила их клинком плашмя, оглушив, добила первого, второго, третьего уколом в сердце. Разворот — четвёртый повис на её левом плече. Клыки впились в наплечник. София взвыла от боли, но не остановилась — она схватила тварь свободной рукой за загривок, оторвала от себя и с размаху всадила её же головой в камень. — Командир, сзади! — закричал Кай. Она обернулась. Прямо на неё нёсся монстр в два раза больше остальных. Его пасть была раскрыта, и внутри неё вращалось нечто похожее на язык-копьё. София не увернулась. Она бросилась навстречу, в последний миг упав на спину и пропустив тварь над собой. Клинок, выставленный вертикально, распорол брюхо от грудины до хвоста. Монстр пронёсся по инерции ещё десять шагов, обливая всё вокруг чёрной жижей, и рухнул. — Глеб! Добить! — крикнула София, вскакивая. Глеб с разворота отрубил монстру голову. На секунду бой замер — твари попятились. — Видите? — прорычала София, вытирая клинок о плащ. — Они боятся. Не мы — они. — Но их всё ещё сотни, — сказал Кай, кивнув в сторону леса. Из тьмы выползали новые. И среди них — не только мелкие. Тяжёлые, грузные тени, от которых земля дрожала. Огры. Три. Пять. Восемь. — Святая Диана, — выдохнул Дорн. — Да их тут армия. София быстро пересчитала. Двенадцать огров. Не меньше трёх сотен монстров поменьше. Против восьми бойцов. — Кай, — сказала она тихо, чтобы слышал только он. — Если я скажу «отходи» — уводи всех. Не спорить. — А ты? — А я задержу их. Кай хотел возразить, но она уже подняла клинок над головой. Лезвие вспыхнуло — не серебром, а ослепительным белым светом, ударившим по глазам и тварям, и людям. Монстры заверещали, закрывая морды. Огры замерли, щурясь. — Сейчас! — крикнула София. — Глеб, со мной в прорыв! Кай, прикрывай справа! Дорн — слева! Остальные — клин! Мы идём через них! И она побежала. Не отступать — вперёд. В самую гущу огров. Первый огр попытался раздавить её дубиной. София нырнула под удар, проскользнула между его ног и рубанула по ахиллову сухожилию. Огр взвыл, рухнул на колено — и тут же Глеб снёс ему голову топором. — Двое! — крикнул Глеб. — Двадцать восемь осталось! — отозвалась София, уже атакуя второго. Этот был хитрее. Он не стал замахиваться — просто бросил в неё здоровенный валун. София увернулась, но камень задел плечо — рука онемела. Она перехватила клинок в левую. — Командир! — Кай оказался рядом, прикрывая её от наседающих мелких тварей. — Ты ранена! — Я зла, — поправила София. — Это другое. Она прыгнула на огра, как кошка. Вскочила ему на грудь, перехватываясь за складки кожи, добралась до лица — и всадила клинок в глаз. Огр замер, пошатнулся и рухнул навзничь. София откатилась в сторону, перезаряжая хват. — Третий! — крикнула она. Но мелкие твари наседали со всех сторон. Двое бойцов из тыла упали — их придавили. София увидела это краем глаза и рванула туда, рубя наотмашь, раскидывая монстров как кегли. Она вытащила бойцов из-под груды тел — один был без сознания, второй с переломанной рукой. — Кай! Эвакуируй их к тому холму! — приказала она. — Глеб, Дорн — прикрываете отход! Я задержу огров. — Ты с ума сошла! — крикнул Кай. — Их же десять! — А я одна, — усмехнулась София. — Значит, шансы равные. Выполнять! Она развернулась и пошла на оставшихся огров. Одна. С клинком в левой руке. Первые два бросились на неё одновременно. София ушла в перекат, пропустив дубины над головой, вскочила за спиной одного — и рубанула по позвоночнику. Огр сложился пополам. Второй попытался ударить ногой — она поднырнула, полоснула по внутренней стороне бедра, перерезав артерию. Огр захрипел и рухнул. Третий и четвёртый напали с флангов. София поймала удар третьего на клинок — лезвие заскрежетало по костяному наросту. Её отбросило на несколько метров, она ударилась спиной о дерево, но удержалась на ногах. Четвёртый уже заносил дубину для добивания. — Стоять! — раздался голос Кая. Из темноты вылетели дваножа и вонзились в глаз четвёртому. Огр взревел, отвлёкшись. София не упустила момента — метнулась вперёд и вогнала клинок в горло третьему. — Я же приказала отходить! — крикнула она, выдёргивая оружие. — А я тебя слушаюсь? — огрызнулся Кай, вставая рядом. — Двое уже там, с ними Глеб и Дорн. Остальные бойцы прикрывают. А мы с тобой здесь — потому что без тебя они не выживут, а ты без меня не выживешь. Так что не спорь, командир. София хотела возразить, но в этот момент последние шесть огров двинулись на них стеной. — Ладно, — выдохнула она. — Держись рядом. Бой превратился в ад. София и Кай двигались как единое целое — она рубила, он колол; она прикрывала, он добивал. Огры были огромными и сильными, но медленными. София использовала их же массу против них: заставляла сталкиваться друг с другом, подсекала ноги, заходила со слепых зон. Пятого огра она убила, заскочив ему на спину и перерезав горло. Шестого — выбив ему колено ударом с разворота, а затем всадив клинок в темечко. Седьмой придавил её ногу — Кай отвлёк его на себя, получив ударом по рёбрам, и София, взревев от ярости, буквально разорвала огру грудную клетку, вгоняя клинок снова и снова. Восьмой и девятый попытались бежать. София не позволила. Она догнала их, запрыгнула на спину одному, убила, перепрыгнула на второго — добила. Десятый, последний, самый крупный, стоял у входа в овраг. Он смотрел на неё своими свинячьими глазами и… поклонился. Признал поражение. Просил пощады. София остановилась. Кровь текла по её лицу, рукам, ногам. Своя и чужая. Она подняла клинок. — Святая Диана не прощает таких, как ты, — сказала она тихо. — И я не прощаю. Огр рванул на неё в последней отчаянной атаке. София шагнула вперёд, пропустила его удар мимо — дубина снесла дерево справа — и всадила клинок под подбородок, в мозг. Огр замер, постоял секунду и рухнул к её ногам. Тишина. София оглядела поле боя. Земля была усеяна телами — сотни монстров, дюжина огров. Ни одного живого врага. Лес затих — даже туман начал рассеиваться, будто Глотка выдохнула в последний раз. — Командир! — крикнул Глеб издалека. — Все свои живы! Раненых четверо, но живы! София медленно опустила клинок. Ноги подкосились — она упала на колено, упираясь рукой в землю. — София! — Кай подбежал, подхватил её. — Ты как? Где болит? — Везде, — прошептала она. — Но мы выиграли. Святой Дианой клянусь, Глотка теперь чиста. Кай обнял её, не обращая внимания на кровь и грязь. Вокруг собирались бойцы — грязные, в лохмотьях, с перевязками, но живые. Они смотрели на Софию с благоговением, которое невозможно заслужить приказом. — Всё? — спросил Дорн, озираясь. — Все твари? Все? — Все, — ответила София, поднимаясь на ноги с помощью Кая. — Лес свободен. Мы сделали это. Она вытащила из-за пазухи блокнот — и разорвала его. Все расчёты, все планы, все резервные маршруты больше не нужны. — Возвращаемся в лагерь, — сказала она. — Медленным шагом. Помогаем раненым. И помните: сегодня мы не просто выиграли бой. Мы переписали карту. Глотки больше нет. --- В лагерь они вернулись через семь часов. Хромые, перевязанные, но с высоко поднятыми головами. Когда они показались на опушке, дежурный сначала не поверил своим глазам — и побежал будить всех. Лагерь взорвался криками «ура!». Бойцы, оставшиеся в тылу, выбегали навстречу, обнимали, хлопали по плечам. София шла впереди. Её клинок был чист — она вымыла его в ручье перед самым выходом из леса. Лицо — в ссадинах, левая рука на перевязи, но глаза сияли. Кай нёс раненых и улыбался так широко, как не улыбался годами. — Командир! — крикнул кто-то из толпы. — Расскажи! — Потом, — ответила София. — Сначала — горячий ужин и сухие портянки. А потом… потом я расскажу, как мы убили всех монстров в Глотке. Каждого. Она остановилась у костра, обвела взглядом своих бойцов — тех, кто пошёл с ней, и тех, кто ждал. — Святая Диана сегодня была с нами, — сказала она негромко, но так, что услышали все. — Но главное — мы были друг у друга. Никто не дрогнул. Никто не бросил товарища. И поэтому мы вернулись. — Все вернулись! — подхватил Глеб. — Все! — закричал лагерь. А Софиямолча смотрела на восток, туда, где за горизонтом всё ещё дымилась Глотка. Но теперь это был просто лес. Обычный лес. Без тварей, без огров, без страха. — Кай, — позвала она тихо. — Да? — Спасибо, что ослушался. — Всегда пожалуйста, командир, — усмехнулся он. — В следующий раз тоже ослушаюсь. — Не сомневаюсь, — она улыбнулась и пошла к палатке — спать. Наконец-то спать без кошмаров. Потому что все монстры, которые могли явиться к ней в снах, остались лежать в Глотке. Навсегда. Продолжение следует...