Подвал

      Праздник бушевал уже не первый час, деревня не утихала ни на минуту, народ ел и пил, танцевал и пел, шум и гам преследовал каждую улицу обычно спокойной деревни. Конохагакуре – деревня, объединившая в себе не один клан, многие из которых враждовали десятилетиями, но сейчас былая неприязнь отошла на второй план, позволив народу расслабиться. Шиноби деревни, изрядно выпив, приносили шум в каждый уголок. Дети, даже не смотря на поздний час, радостно бегали по улицам, размахивая фонарями и играя в не затейливые игры.       Тобирама устало потер шею, день для него был ужасно длинным и шумным. Но как иначе? Свадьба Хаширамы и Мито не могла быть другой. Каждый в деревне знал, что праздника не избежать. Готовились к нему за долго до церемонии, благодаря чему, сейчас люди гуляли на широкую ногу. Еда ломилась на столах, алкоголь тек реками. Младший Сенджу и сам позволил себе выпить, слегка расслабившись, но даже так, не теряя бдительности.       Он не торопясь шел по улицам, обходя стороной танцующих и выпивающих шиноби. Где-то в стороне Изуна уже окутывал пару привлекательных омег своими байками о их красоте. Хаширама тихонько уводил Мито в сторону своего дома. Мадара …. Он ушел за долго до основного празднества, лишь с утра, поздравив друга и передав свой подарок.       Сам же Тобирама лениво шел в сторону окраины, к своей тихой и спокойной лаборатории. Он не собирался продолжать работу над исследованиями, как бы не хотелось. Пройдя пару кварталов, стало легче, свежий ночной ветер приятно дул в лицо, сгоняя с глаз опьяняющую пелену. Алкоголь так и тянул ко сну, но человек упрямо сопротивлялся этому веянию уснуть прямо на дороге. Шум веселящихся утонул где-то позади, прогулка в одиночестве освежала. Ноги сами двигались по направлению к лесу, Сенджу понимал, что идёт не в ту сторону, однако, по какой-то причине, позволял нести себя дальше вперёд, все глубже в лес, все дальше от деревни.       Совсем скоро тишина полностью откутала альбиноса, широкие улицы и дома сменились высокими деревнями, шелестом листьев и тихим скрипом цикад. Где-то в далёке слышалось уханье совы, рядом пролетел одинокий светлячок, а над головой мирно текла луна, тускло освещая чащу. Благодаря чему, темнота и тишина леса приятно убаюкивала, не вызывая страха или тревожности.       На секунду остановившись, Тобирама вдохнул полной грудью, легкий аромат смолы, хвои и влажной земли заполнили легкие. Он никогда не признается, но ему действительно нравятся одинокие прогулки по чаще, жаль конечно, что сделать это удается не часто. Завтра уже нужно выходить на работу. Пока деревня будет отсыпаться, кто-то должен присмотреть за порядком. Развернувшись, Тобирама уже хотел было отправить в обратный путь, но тихий скрежет где-то со стороны привлек его внимание. Вытащив кунай из тайника в юкате, он начал тихо подбираться к источнику звука. В густой лесной чаще он заметил странный холм, вернее, в темноте ночи он ничем не отличался от обстановки вокруг, но что-то в нем казалось не правильным.       Выпитый алкоголь больше не затмевал взгляд, однако явно плохо влиял на разум, ведь не смотря на собственные правила, Тобирама пошел осмотреть холм в одиночку. Совсем скоро найдя огромную металлическую дверь, что была установлена наискось, явно скрывая за собой какой-то подвал. Кто-то в спешке пытался спрятать его в мхе и листве, однако, она была слегка приоткрыта, от чего заметить ее оказалось легко.       Тобирама понимал, что стоит уйти, доложить брату и собрать отряд здравомыслящих шиноби, но видимо выпитого алкоголя оказалось достаточно, чтобы проигнорировать внутренний голос и открыть дверь с тихим скрипом. Прямо за ней оказалось лестница, ведущая все глубже под землю. В последний раз осмотревшись, Тобирама сильнее схватился за кунай и не торопясь зашёл, начав бесшумно спускаться вниз.       Спускаться долго не пришлось, совсем скоро Сенджу снова наткнулся на схожую дверь. Однако в этот раз она была в нормальном, горизонтальном, положении. Альбинос, подумав с минуту, решил продолжить, раз зашёл так далеко. Прощупав дверь со всех сторон, Тобирама аккуратно ее приоткрыл, благо та уже не скрипела. Зайти не составило труда, ловушек действительно не было. Парень уже хотел пойти обратно и наконец доложить все брату, как положено, но стоило ему повернуться в сторону двери, как не что схватило его за локоть, с силой потянув назад и подставив подножку.       Тобирама не приятно упал на жесткий бетонный пол, но после тут же вскочил, вставив оружие перед собой и готовясь к битве.       -Покажись! – угрожающе крикнул альбинос, однако в ответ, дверь с громким хлопком заперлась, лишив вошедшего последнего источника света.       Тобирама сосредоточился на звуках вокруг, подметив тихие, не спешные шаги справа. Повернувшись альбинос почувствовал, как это не что, махнуло рукой по его плечу. Удар, но кунай пронзил лишь воздух, снова рывок и та же рука, провела по талии, вызывая у Сенджу не приятные холодок по спине. Снова удар и ничего. На секунду воцарилось молчание, Тобирама пытался понять хоть что-то, но был слышен лишь лёгкий свист ветра, явно выходящего из вентиляции. Казалось нужно срочно бежать, пока не известный остановился, но Тобирама не успел даже подумать об этом, как прилетел приличный и не приятный удар по заднице, от чего Сенджу буквально отскочил, ярко покраснев ушами, чего не было видно в темноте       -Да ты совсем охренел! Покажись, трус! – прокричал Тобирама, жалея о том, что не является обладателем ни шарингана, ни бьякугана. Снова тишина, не известный извращенец не торопился показываться. Сенджу тоже не спешил драться с пустотой, начав пятится в сторону, надеясь наткнуться на стену, однако наткнуться удалось на что-то другое.       Только альбинос хотел отскочить от фигуры позади, как неизвестный вцепился в его талию притянув обратно, да так близко, что Сенджу смог прочувствовать куда именно его пытаюсь прижать. С лёгким смешком, этот человек провел своим носом от загривка под белыми волосами до самого уха, довольно выдохнув.       -Как я и думал … манерам тебя не учили, да? Сенджу? – голос был хриплым и томным, узнать его не составило труда, чужой бас вызывал мурашки по спине, да и положение тел не очень радовало альбиноса.       -Мадара!... Какого хрена ты творишь, отпусти меня пока я тебя….       -Что меня? – с интересом спросил Мадара, проведя руками по талии, а после и по поясу юкаты, распутывая узел одним лёгким движением руки. Тобирама от шока забыл, что стоило бы наконец использовать кунай в руке, а не позволять Учиха и дальше по свойски водить руками по его телу – Что, Тобирама, язык проговорил? – усмехнулся Мадара, проведя языком по мочке уха, не удержавшись, он не сильно укусил раковину, оставив на ней лёгкий след – В любом случае, чтобы ты не решил делать, напомню, ты сам сюда пришел, по собственной воле, так что предлагаю вместо бессмысленных драк и разборок лучше заняться чем то более приятным?       Рука, что совсем недавно стянула пояс, открыло юкату шире, второй же Мадара не торопясь очерчивал грудные мышцы Тобирамы, от чего тот тяжело выдохнул, пытаясь понять, что ему делать. Кунай в руке казался невыносимо тяжёлым, происходящее одновременно манило и пугало. В голове крутились вопросы, ответы от которых нужны были немедленно, хотя с каждым движением чужих рук все дальше отходили на второй план.       Учиха не очень понравилось такая заминка, это ужасно угнетало, ломая весь кайф от происходящего. Мысль о заполучении в свои руки самого Тобирамы Сенджу ужасно манила, однако она с каждым движением казалась все более не удачной. Тот будто впал в транс, молчал как рыба и стоял столбом. Мадара даже начал жалеть, что из всех людей в деревне в его логово случайно забрался именно этот шиноби, что не может чувствовать ни феромон, ни походу атмосферы происходящего. Решив не сдаваться на пол пути, Мадара с особым удовольствием вцепился в белый загривок зубами       Тобирама тут же очнулся, однако вместо удара, кунай выпал с руки. Он спешно схватился за волосы Мадары, стараясь параллельно отстраниться. Однако чужие крепкие руки сделать этого не давали.       -Что творишь, скотина?! – прокричал Тобирама, уже перестав чувствовать заднюю часть шеи, а Учиха почувствовал желанный металлический вкус и долгожданный ответ на свои действия наконец отпустил белую кожу, нежно проведя языком по свежему укусу.       -Я подумал умер, вот и проверил, – промурлыкал Учиха с лёгкой усмешкой. Тобирама, отпустив чужие волосы, наконец развернулся, все так же пытаясь увеличить дистанцию между телами, но Мадара не позволял, притянув обратно, бедром к бедру.       -Я не намерен помогать тебе с твоими проблемами, уж прости, но меня привлекают моя работа и омеги – фыркнул Тобирама уперевшись руками о чужую грудь       -Да что ты? А, по-моему, твоя реакция говорит об обратном – усмехнулся Мадара, качнув бедрами вперёд, приходясь своим достоинством по нарастающему возбуждения Сенджу – Да и к тому же, тебе крупно повезло, перед тобой чертовски красивая омега!       Тобирама подавился воздухом, пока Мадара громко рассмеялся, но не на долго, хотелось уже поскорее заполучить желанное. Потому, недолго думая, он притянул белую голову к себе, буквально вцепившись в чужие губы грубым поцелуем. Учиха ворвался своим языком в рот Тобирамы, изучая каждый кусочек. Руки не стояли на месте, правая опустилась с головы на шею, чтобы снова нежно пройтись по свежему укусу, пока вторая рука, грубо сжимала левую ягодицу, наслаждаясь ее упругостью. Удивительно как у такого худощавого человека может быть такая аппетитная задница.       Альбинос, решив, что терять в общем-то, нечего, ответил на поцелуй, но не превышая полномочия. Не он царит этим бардаком и жить еще хочется, Мадара, не заметив явного сопротивления, с большей кровожадностью вцепился в нижнюю губу, после чего начал нежно слизывать выступившую кровь       -Тц, вот без этого никак? – не довольно пробурчал Тобирама, облизнув раненную губу. В ответ разбушевавшийся дикобраз лишь хмыкнул, толкнув альбиноса в грудь.       Не удержав равновесия, Сенджу начал готовится к жесткой посадке, но к своему удивлению упал он на мягкий футон. Мадара не спешил занимать место рядом. Он отошел в сторону, чтобы одной не затейливой печатью зажечь факела.       Подвал оказался не большим, с несколькими вентиляционными выходами, и факелами вдоль стен. В самом центре находился широкий футон, на котором так удачно оказался Сенджу. Несколько разбросанных подушек, выкинутое куда-то к выходу скомканное одеяло и несколько уже использованных деревянных фалоимитаторов, что похоже не сильно помогли проблеме Учиха       -Я смотрю ты уже тут успел повеселится…. Что, все на столько плохо? – усмехнулся Тобирама аккуратно откинув один такой от себя в сторону. Мадара же смахнув с себя свой фирменный балахон, словно хищник направлялся в сторону альбиноса с звериным оскалом на лице, что должно было насторожить, но по большей части вызывало лишь больше не удобства в штанах.       Мадара Учиха – шиноби в силе которого не сомневался никто, его образ наводил ужас на всех без исключения, взгляд пугал до дрожи, и это без шарингана. Однако природа явно играла с ним в злую шутку одарив омежьей сущностью, и даже этот статус не мешал наводить страх. Многие до сих сомневаются правдива ли эта информация, Тобирама и сам был в их числе. Ведь сейчас на него надвигался не какая-то омега из дома блаженств, наоборот, от альфы не отличить, широкая грудь, изрисованная шрамами словно татуировками, каждым из которых Мадара гордился, идеальный пресс, который он добивался ежедневными изнуряющими тренировками и боями, широкие плечи с четко выраженными мышцами, сытая жизнь в деревне явно пошла мужчине в плюс.       Тобирама в отличии от Учиха был не так идеально сложен, скорее наоборот, худощав и бледен, такое не каждого привлечет, что уже говорить об угловатых очертаниях лица или выпирающих костяшках из-за частой забывчивости о приеме пищи       -Не разочаруй меня, Сенджу – прохрипел Мадара опускаясь на бедра Тобирамы, рукой отталкивая его на спину, наваливаясь на него всем своим весом. Не теряя времени, Учиха вцепился своими зубами в белесую шею.       Действовать нежно он не хотел, наоборот, нутро так и просило оставить как можно больше видимых меток, чтобы каждый знал, что трогать не следует.       Тобирама не альфа, это одновременно разочаровывало и заводило до чертиков. Засранец не пытался залезть на Мадару, намереваясь взять бразды правления над ситуацией, не пытался «поставить» Учиху на свое место, нет, наоборот, тот был не тороплив и в отличии от Мадары нежен, руки Сенджу уже заняли свое место на бедрах буйной омеги, очерчивал мягкий зад, что, по какой-то не ведомой альбиносу причине, все еще был скрыт за хакама.       Тобирама слегка покачивал бедрами, все сильнее дразня человека на себе, упираясь своим членом и намеренно наращивая или наоборот убавляя темп, Мадара был готов выть от восторга и не терпения, сам он был занят тем, что проминал левой рукой чужую грудь, не приятно надавливая на ребра. Когда же пальцы добрались до розоватого соска, то начали слегка прищипывать его и царапать ногтем, правая же лежала у головы Тобирамы, чтобы сохранить равновесие.       Наконец насладившись вылизыванием чужой шеи, Мадара оторвался от уже красной от засосов и укусов кожи, чтобы взглянуть на лицо нежданного любовника. Тот смотрел на Учиха не отводя от него взгляда, в его глазах плескалось желание и уже до чертиков знакомы интерес, будто происходящее его новый эксперимент. Мадара и сам не ожидал, что так сильно обрадуется такому взгляду, в благодарность он решил проявить нежность, снова вцепившись в альбиноса поцелуем, все таким же требовательным, резким, но не кровожадным.       Тобирама посчитав это благоприятным знаком, запустил руку под ткань, вызвав у Мадары волну мурашек по спине, но протестовать тот не стал, наоборот рукой он провел по прессу Сенджу, чтобы после так же без церемонно ворваться в его нарядные хакама, а после и под панцу. Горячая рука Учиха наконец добралось до самой желанной части любовника. Рукой он нежно обхватил чужой член, пару раз проведя по нему, а после очертил головку большим пальцем, размазывая выступившую смазку.       Альбинос, не желая оставаться в стороне, продвинул руку ближе к промежности, где все уже давно утопало в смазке, так что первый палец скользнул в чужое нутро очень легко, со вторым тоже проблем не оказалось, но Тобирама решил действовать спокойнее, как бы груб не был сейчас Учиха на нем, случайно порвать чужой зад не хотелось. Мадара, в ответ на это, стал самостоятельно двигать бедрами, пытаясь глубже насадится на пальцы, тяжело дыша в сладкий поцелуй       -Ну же Сенджу, не стоит церемонится, у тебя не на столько огромный, – промурлыкал Учиха, тихо усмехнувшись и мазнув языком по все еще кровоточащей губе       -Не переоценивай себя, Мадара, – фыркнуло Тобирама, добавив третий палец, что вошел уже с усердием, после чего продолжил растягивать не благодарную омегу, пока сам наездник, тяжело вздыхая, решил оставить пару ярких укусов на мочке уха, от чего волосы Мадары не приятно упали на лицо Сенджу - Учиха, мать твою, убери свои патлы с моего лица!       Учиха, которому не понравился тон, с которым к нему обращались, оторвался от чужого уха и угрожающе сверкнул своим шаринганом на Сенджу, однако тот и бровью не повел. Смотрел в ответ своим раздражающим прищуром, ожидая реакции, пока его длинные костлявые пальцы уже добрались до точки наслаждения, от чего Мадара уже не смог сдержать довольного стона. Фыркнув, он вытащил руку из-под чужих панцу, чтобы стянуть свой бесполезно висевший пояс, которым он и связал не послушные патлы.       -А теперь снимай хакама, – оскалившись усмехнулся Мадара, слегка приподнявшись на чужих бедрах. Тихо цокнув Тобирама, вытащил свои пальцы из чужой задницы, чтобы слегка припустить одежду с собственного ноющего члена. Учиха тоже не стал терять времени зря, слегка опустив собственные хакама, чтобы наконец исполнить желаемое и насадится на чужое достоинство чуть ли не на всю длину разом, вышибая из Сенджу под собой весь воздух.       Учиха не стал церемонится, взяв сразу резкий и достаточно резвый темп. Смотря на Тобираму сверху вниз, он с восторгом наблюдал за тем как тот старается выровнять дыхание, белые волосы красиво переливались мягким оранжевым оттенком, вечно угрюмое и серьезное лицо покраснело, что было заметно даже при таком ужасном освещении. Мадара был ужасно рад тому, что активировал шаринган, впитывая каждую деталь. Испарину на лбу, острый взгляд алых глаз, внимание которых было направленно лишь на него, смотрящие теперь с большим желанием, кровоточащую губу, которую Тобирама и сам покусывал, пытаясь скрыть рвущиеся наружу эмоции. Но больше всего Мадара гордился искусанной шеей. Укусы и засосы очень гармонично смотрелись на бледной коже, а свободные участки, так и манили к себе. Не сбавляя ритма, он слегка опустился к ней, чтобы провести по свежим укусам рукой, слегка сдавливая тонкое горло, а после нежно поглаживая. А вид поднимающейся в тяжелом дыхании груди приводил в восторг, туда Учиха еще не успел добраться, все еще чистая кожа так и цепляла взгляд, чуть ли, не моля своим видом пройтись укусами по старым шрамам, вцепиться в еще не тронутый толком сосок, чтобы нежно огладить его языком, а после не жалея прикусить.       От мыслей об этом, на лице омеги появилась не добрая улыбка, но исполнять задуманное он не спешил, ведь времени у него еще много, он намерен оставить свой след на каждом участке этого чертового альбиноса. Сейчас же нутро требовало лишь одного.       Снова выпрямившись, Учиха продолжил движения бедрами, пытаясь найти более приятное положение. Член Сенджу не был каким-то особенным, не сильно больше Мадариного, если быть откровенным, большего от беты ждать не стоит, тут уж природа обделила. Однако это именно то, что нужно самому Учиха, альфы мало привлекали его, с их постоянным желанием главенства, хотя ничем большим, чем огромным хером они не отличаются. Зачем Учиха столько хлопот? Это же больше времени на растяжку, да и позволять кому-то столь ничтожному быть важнее самого Мадары? Нет, лучше убейте, Сенджу удовлетворял его как положено, доставая до всех необходимый точек.       Руки Тобирамы грубо сжимали чужие бедра. Желая достичь кульминации, Сенджу стал двигаться на встречу. Приятные и громкие шлепки расходились по всему подвалу, тяжелые вздохи и тихие стоны лишь больше раззадоривали Учиха, ему нравилось ответное рвение, от чего он и сам положа руку на собственный член, стал доводить, себя до экстаза.       Такими махинациями Мадара кончил первым, забрызгав весь торс Сенджу с тихим облегчённым стоном. Тобирама не заставил себя долго ждать, после пары грубых толчков, выйдя из горячего нутра. Учиха не спешил слезать с чужих бедер. Подняв голову в верх он пытался отдышаться и отойти от приятного тягучего наслаждения.       -Может слезешь уже? Ты тяжелый.. – буркнул Тобирама положив одну из рук на лоб, и смотря куда-то в потолок. Мадара внимательно наблюдал за чужим взглядом, пока Сенджу не заметив это, посмотрел на того в ответ. Отблеск пламени в красных зрачках, завораживал, однако Учиха показалось, что в них больше нет былого наслаждения и обожания, снова вернулся этот холодный расчетливый взгляд, который Мадара ненавидел до чертиков – Что-то не так? – с интересом спросил Тобирама пытаясь понять, что уже успел натворить, ведь судя по угрожающе опустившимся черным бровям, он чем-то сильно разозлил Учиха. -Думаешь это все, Тобирама? Считаешь меня так просто удовлетворить? Один скоротечный секс и все? – Не дружелюбно сказал Мадара, опустив голос на пару тонов, от чего казалось, что он вот-вот зарычит. Альбинос под ним удивленно смотрел на чужое негодование, предчувствуя опасность       -Я прекрасно осведомлен о натуре омег, я не собираюсь уходить, просто ты действительно тяжелый, – тяжело вздохнув ответил Тобирама, стараясь сохранять ровный тон, без какого либо намека на привычную раздражённость или сарказм, после чего принял сидячее положение, благо Мадара позволил, однако с чужих ног не слез, – Не выдумывай себе ничего глупого, я понимаю гормоны, но оставайся в сознании – тихо фыркнул альбинос, оставив мягкий поцелуй на Учихоской щеке, а после еще один и еще, пока не добрался до губ. В отличии от Учиха он не спешил кусаться, бессмысленно завоевывая каждый клочок. Он действовал иначе, нежно сминал чужие губы, пока их обладатель не позволил углубить поцелуй. Руками он обхватил чужие плечи, слегка сжимая и массируя их, переодически проводя холодными пальцами по шее.       Тобирама понимал, что Учиха Мадара слишком горд, он не позволит никому встать выше себя, а потому Сенджу стремился показать, что претендовать на чужой трон он не намерен, действуя аккуратно, нежно, чуть ли не покорно. Собственная губа горела и щипела от каждого прикосновения, шея болела, чувствовался каждый укус, оставленный Учиха, но больше всего болел тот, что был на загривке. Тобирама был уверен, что внезапный любовник откусит от него кусок. Но не смотря на всю эту боль, это ужасно льстило. Такого Мадару видел только он, Сенджу был в этом уверен, ведь не стал бы Учиха проводить свою течку в одиночестве, будь у него партнер. Эта мысль пьянила, а неизвестность притягивала, с каждым толчком, с каждым новым укусом, Сенджу становилось интереснее, хотелось большего. Учиха Мадара стал новым экспериментом, о котором Сенджу даже не смел задуматься, и сейчас, когда есть шанс сделать для себя новое открытие, Тобирама просто не имеет права останавливаться.       Видимо такой ответ более чем удовлетворил Учиха, ведь тот стал отвечать на поцелуй с большим рвением, стараясь сохранить нежность, с которой Тобирама его начал. Горячие руки снова вернулись на худощавое тело, чтобы, не торопясь начать очерчивать бока, проходясь пальцами по каждому ребрышку, Сенджу продолжал нежно потирал плечо Учиха одной рукой, пока второй начал оценивал всю мягкость грудных мышц.       Учиха был готов мурлыкать от восторга, оторвавшись от губ Тобирамы, он стал оставлять дорожку поцелуев, сначала по правой щеке, языком проходясь по старому шраму, после к подбородку, чтобы аккуратно укусить другу красноватую линию и снова вернуться к шее, с большим удовольствием возвращаясь к уже излюбленному занятию. Тобирама поднял голову выше, чтобы ненасытному зверю было удобнее оккупировать его тело. Пришедшая мысль в белую голову показалась забавной –, “Чем бы дитя не тешилось, главное, чтобы не раскусило сонную артерию”       Учиха в очередной раз оставив легкую царапину ногтями на выпирающих ребрах, решил продолжить, проходясь по намеченному плану. Недолго думая, он с силой укусил Сенджу в плечо, вырывая из него тяжелое мычание, а после с улыбкой слизывая выступающую кровь       -Хренов кровосос, – усмехнулся Тобирама запустив свои длинные пальцы в чужие волосы, без спроса развязывая пояс и снова позволяя им водопадом опасть на шировких плечах.       -А ты на удивление спокоен к подобному, не ужели нравится? – сладко протянул Учиха, уже намечая языком следующее место для укуса, пока его любовник мягко гладил его по голове раздумывая над ответом.       -Это не приятно, но если тебе это так нравится, я не вижу проблемы ,– Мадара в ответ тихо фыркнул, такой ответ вполне ожидаем, потому не теряя времени он снова вцепился в нежную кожу своими клыками – Хм… как на счет того, чтобы прерваться от этого, для кое чего более интересного? – Учиха заинтересован поднял своих глаза на Тобираму, отмечая, как тому идут чертики пляшещие в красных зрачках.       Сенджу не заметив какого-либо отказа или сопротивления, подхватил Мадару под задницу, чтобы аккуратно поменяться местами. Тому это не сильно понравилось, но возражать раньше времени он не стал, было интересно, что альбинос собирается делать.       Тобирама, уложив Мадару на футон, снова потянулся за сладким поцелуем, но не став его сильно растягивать, стал не спеша опускаться нижу, оставляя дорожку не глубоких засосов. Учиха не сразу понял, чего добивается любовник, ему было более интересно самому оставлять метки на белой коже, нежели принимать ласку. Но это было действительно приятно. Язык Сенджу мягко прошелся по соску, после чего Тобирама принялся не сильно покусывать его, пока свободно рукой опустился к уже полувставшему члену Учиха. Обхватив его, он стал не спеша двигать по всей длине, вырывая у любовника довольный полустон.       -Если ты собираешься просто дрочить мне, то я сейчас же вышвырну тебя из подвала, – буркнул Учиха прикрыв глаза и довольно утопая в наслаждении, хоть происходящее и казалось скучноватым.       -Какой же ты не терпеливый, Учиха, – фыркнул Тобирама, опускаюсь ниже, чтобы сразу обхватить головку чужого члена ртом, на этот раз выбивая весь воздух уже из Мадары. Тот тут же открыл глаза, удивленно уставив их вниз. Сенджу заметив на себе шаринган, довольно ухмыльнулся, выпуская орган из рта на последок пройдясь языком по уздечке, чтобы собрать выступающую смазку       – Так уже интереснее, а? – ухмыльнулся тот.              Дожидаться ответа Тобирама не стал, мягко раздвинув чужие ноги шире, он устроился поудобнее, после чего снова взял достоинство Учиха в рот сразу на половину, начав не торопливо двигать головой, слегка посасывая или оплетая ствол языком. Учиха блаженно замычал. Не удержавшись, он запустил одну из рук в копну белоснежный волос, слегка надавливая       -Екай тебя дери, – пробурчал тот, когда Сенджу опустился ниже, параллельно с этим запустив пару пальцев в дырочку Мадары, уже прекрасно зная куда именно следует давить, чтобы доставить больше удовольствия – Ладно, это уже действительно не плохо! – довольно простонал Учиха, сильнее сжав чужие волосы в своей руке.       Тобирама в ответ лишь слегка ускорил движения головой, стараясь параллельно следить за дыханием. Собственное возбуждение не приятно саднило, но ублажать себя он не спешил, руки заняты более интересными вещами.       Когда пальцы начали буквально утопать в чужом нутре, а Мадара стал двигаться на встречу врываясь в рот Сенджу в собственном темпе, альбинос вспомнил про пару интересных игрушек, что все еще валялись поблизости. Взяв ближайший дилдо в руки, Тобирама недолго думая погрузил его задницу Учиха, от чего тот крупно вздрогнул.       Было трудно двигать руками и одновременно с этим стараться не задохнуться, пока собственное возбуждение уже отдавало не приятной тяжестью. Но похоже у альбиноса это не плохо получалось, ведь к его удивлению Мадара излился чуть ли не через пару минут, даже не предупредив своего любовника.       Учиха вцепился в белую голову обоими руками, насаживая Сенджу на свой член почти до упора, даже не заметив этого. Тобирама, как бы не пытался вырваться не смог, так что пришлось ждать, пока крепкие руки наконец не отпустили. Альбинос сразу же подскочил в сторону, выплевывая то, что не успел проглотить       -Ая яй яй, Сенджу, как не стыдно, такой ценный белок выплевывать, – запыхавшись, усмехнулся Учиха с восторгом наблюдая за тем как жадно Тобирама хватает ртом воздух. Тот ответил лишь раздраженным взглядом, что еще больше позабавило Мадару – Ну ничего, не волнуйся, у меня еще целая ночь впереди, чтобы накачать тебя другими способами.       -Меньше слов больше действий, – фыркнул Тобирама, возвращаясь к Учиха за очередным поцелуем, который Мадара охотно ему подарил, за хорошо проделанную работу. Он уже наметил себе столько планов на ближайшие часы наслаждения, и плевать что завтра Сенджу нужно работать, этот тупица никогда не умел нормально отдыхать, так что небольшой выходной лишним не будет.

***

      Следующий день в Конохагакуре начался с паники. Встав рано утром после волшебной брачной ночи, Хаширама отправился в комнату брата, чтобы извиниться за ночное неудобство и проведать его состояние, однако к своему удивлению, там он его не нашел. Уже мысленно отругав брата, Хокаге быстро одевшись и взяв с собой на спех приготовленные Митой бенто, отправился в резиденцию, буквально ворвавшись в кабинет Тобирамы и, к своему ужасу, не обнаружил его даже там. Тут то в деревянной головушке начала зарождаться паника. Оставив все дела, он побежал в сторону лаборатории и пройдя не легкий путь сквозь ловушки, обнаружил лишь пустое помещение, без какого-либо намека на присутствие альбиноса. Тогда то он действительно поднял шум, собрал всех здравомыслящих шиноби, отправив их на поиски по окраине и по деревне, нашел Изуну с Токой, что явно намеревались продолжить сладкую ночь. Однако все возможные оскорбления были оставлены на потом, ведь новости действительно страшные.       Вся деревня встала на уши, пытаясь найти одного конкретного шиноби. Каждый понимал, что именно этот человек, вряд ли бы так бездумно оставил свой пост. Все знали, кто-кто, но Тобирама Сенджу не из тех, кто случайно уснет в канаве, или попадет в лапы похоти, забыв про дела. Именно поэтому исчезновение одного из сильнейших людей в деревне создало такой шум.       -Я не понимаю, куда он мог деться?! Тобирама точно оставил бы какую-нибудь записку, если бы захотел уединения! – чуть ли не крича и рыдая сказал Хаширама, мысленно коря себя за невнимательность.       -Милый, мне кажется ты поднимаешь шум на пустом месте, Тобирама взрослый человек, он сможет о себе позаботится, – успокаивала его Мито, пока Тока заваривала успокаивающий чай       -Да, Сенджу, вон, моего аники тоже нет дома, но я же не поднимаю панику – фыркнул недовольно Изуна, скрестив руки на груди, присутствие стольких людей на Учиховской кухне его не особо радовало       -У твоего аники особая причина, ты прекрасно знаешь где он и как он, я нет! – возмутился Хаширама, вытирая нос мягким платком.       -Кстати об этом, надо бы проведать его и принести еды…       -Доброе утро, я дома! – громким и явно радостный голос Мадары, раздавшийся в коридоре озадачил каждого. Собравшиеся спешно направились к выходу из кухни, чтобы поглядеть на пришедшего. Ведь судя по уже пройденному опыту, Старший Учиха во время течки пропадал чуть ли не на неделю. А сейчас….. этот самый Учиха стоял на пороге, аккуратно снимая сандали, на лице довольная ширакая улыбка, юката слегка прикрывающая грудь, ярко демонстрировала следы веселой ночи. А на плече висело бессознательное тело бедной жертвы, что не смогла спастись от... – Ого сколько народу! По какому поводу? – усмехнувшись спросил Учиха подходя ближе и наконец давая разглядеть человека на своем плече       -Тобирама! – ошеломленно крикнул Хаширама, переводя взгляд то на брата, то на Мадару – О Ками, Мадара! Ты нашел его! Спасибо огромное, я уже думал, что…       -Нашел? А он что пропадал? – фыркнул Учиха, подправив ношу на своем плече и слега поворачиваясь в сторону, чтобы не дать обеспокоенное насадке забрать Мадарин трофей.       -А он не пропадал? – опасливо спросила Тока, наблюдая за тем как на лицо главы клана Учиха расцветает не добрый оскал.       -Конечно нет, мы с Тобирамой провели долгую и очень плодотворную беседу относительно наших кланов, так что с сегодняшнего дня он живет здесь! – радостно объявил Учиха, сразив на повал всех присутствующих.       -Что?! Нии-сан что произошло!? Он не может здесь жить! – но Мадара не слушал своего младшего брата, направившись в сторону своей комнаты, следом отправились и Хаширама с Изуной, явно недовольные новостями.       -Мадара, это мой отото! Какие еще переговоры?! О чем ты вообще?! – возмущался Хаширама, пытаясь с расстояния определить состояние своего младшего брата, к своему ужасу замечая множество ужасных укусов – Подожди, он ранен! Ему нужная моя помощь!       Но и это старший Учиха благополучно проигнорировал, зайдя в комнату он посмотрел на девушек, что стояли где-то позади, уже поняв всю ситуацию, ведь они застыли в ступоре со смесью шока и ужаса на красных лицах.       -Девушки оставляю этих идиотов на вас. И Хаширама, Тобирама берет выходной на неделю, так что если я узнаю, что ты пытаешь нагрузить его работой, самолично тебя выпорю, – Хаширама в ответ на такое заявление подавился, но сказать ничего не успел, ведь фусума перед ним закрылись с громким хлопком, обозначая конец разговора.       Тяжело вздохнув, глава клана Учиха направился в сторону расстеленного на полу футона, чтобы наконец мягко уложить на него Тобираму и лечь рядом, буквально зарыв худощавое тело в своих объятиях и волосах       -Какие они шумные…- пробурчал альбинос куда-то Мадаре в грудь – Что-то я не припомню, чтобы у нас был разговор о переезде или о внеплановом выходном       -Хммм… да? А я думал ты был согласен на все, когда я..       -О Ками, ты серьезно решил зацепиться за эти слова? – промычал Тобирама подняв на Учиха усталый взгляд, у него не было сил особо сопротивляться, да и думать о чем-то подобном сейчас совершенно не хотелось .       -Ха, Сенджу, первое правило желаний, будь с ними осторожен! – фыркнул Учиха, оставив на белом лбу легкий поцелуй – А теперь, давай спи, тебе еще всю оставшуюся жизнь меня развлекать!       -О Ками….