Часть 2
11 мая 2026 г., 21:10
Прохладный сквозняк прошелся по бороде Эриха. Отверзшиеся веки открыл глазам вид на соделанный руками людей потолок из дерева. Налитая свинцом голова отпрянула в сторону, но ощущения тела не было. Паралич всего тела сковал мышцы и нервы ниже головы. Пронеслась мысль, что он стал паралитиком.
Глаза жадно впитывали образы окружающей комнаты. Склянки с неизвестной жидкостью и книги в необычных переплётах на полках за стеклянной дверцой. Рядом со столом, на котором лежал мужчина, покоились странные лезвия и иглы.
Разорванная одежда со следами засохшей крови неприятно липла к телу, но Эрих понимал, что лучше так чем мертвым. Его размышление о теущем месте пребывания прервались, когда он услышал странный звук похожий на скрежет.
Глаза устремились к месту звука, когда он увидел лужу крови. Дыхание стало сбилось и сердце начало колотится, пока тело бросило в дрожь и мурашки от ужаса, что он видел.
Из лужи крови медленно растягивалась конечность с когтями. Она была покрыта клоками шерсти и стекающей кровью, которая возможно принадлежала какой-то несчастной душе, кровь которой и была на полу.
Эрих пытался закричать. Но воздух не поступал в грудь, а тело все также было в немой власти паралича. Он не мог пошевелиться.
Из лужи показалась морда зверя. Сначала мозг решил, что это кобольд, но глаза. В этих глазах не было привычной пустотной ненависти монстров подземелья. Гротескная пасть твари приоткрылась, выпуская горячее дыхание, когда он принюхался. Зверь заметил жертву на столе и продолжил выползать из лужи словно из своей любимой норы, пока все что мог сделать Эрих так это смотреть и молиться своему богу.
Зверь зацепил своей огромной когтистой лапой склянку на столе, и та упала пролив свое содержимое на пол и свисающие с чудища лоскуты ткани. Они чем-то были похожи на льняную рубашку, но жутко разорванную и явно не предназначенную для оазмера зверя.
Человек отвернул глаза с одной только мыслию: это кошмар! Мой разум просто играет злую шутку. Я вероятнее всего в Ривире.
Но звук царапающих деревянный пол когтей был слишком реальным. Тот животный голод в глазах — реальный. Наконец зверь, с которого стекала кровь, из которой он вылез, подобрался вплотную к Эриху. Обездвиженный, но он почувствовал зловонное дыхание гнили и спекшейся крови их пасти монстра. Дрожь пробрала тело и пальцы наконец начали шевелиться, но любое движение было обречено не успеть спасти его.
Коготь протянулся к лицу Эриха, и он увидел на них зазубрины, в которых будто была чья-то плоть. Серые глаза зверя, наполненные первобытным голодом, впивались в него предвкушением.
«ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ!» — Эрих вопил в голове, но кошмарный паралич держал его цепкой хваткой. «Кто-нибудь, спасите!» — предсмертная мольба пронеслась в мыслях.
Вдруг в зверя ударилась какая-то бутылка и его объяло пламенем. Зверь закричал утробным воплем от боли, а вещество, сто он на себя пролил стало гореть зеленоватым пламенем.
Сердце било кровью по ушам. Набат ужаса достиг своего пика и стал стихать. Чувства понемногу возвращались телу, как вдруг он почувствовал прикосновение.
Маленькое. Словно ребенок. Он вновь задрожал от беспомощности, когда на него залезли маленькие белые словно отблеск полной луны создания. Их пасти были ужасно деформированы, но в них не было зубов. Они медленно ползли к его лицу, пока не закрыли собой обзор. Все вместе, словно в тайном сговоре, они накрыли его глаза своими маленькими и иссохшими пальцами.
Но они не причинили ему вред. Он почувствовал чем-то чего не мог описать — маленькие создания не хотели принести вред. Что-то в голове шептало, что они маленькие помощники.
Стук сердца толкал ком в горле, пока оно само разгоняло в припадочном темпе кровь. Тьма опустилась не только на глаза, но и на слух. Даже мысли собственного разума не созидали и шороха в этой бездне. Только звук сердца и крови, что оно перегоняло по венам и артериям.
***
Секунда. Минута. Час. День. Неизвестно сколько он провел на этом мясницком столе, но зрение вернулось, а мышцы тела вновь подчинялись его воле. Отвратительное послевкусие дневного сна и тяжелый запах подгнивающей мертвечины с кровью ударил обоняние Эриха. Однако видение пары трупов было лучшим зрелищем, чем лежать в сонном параличе на милость любому монстру и кошмару, что сотворил его спящий разум. Он вновь окинул взглядом комнату. Теперь, когда он вырвался из объятий живого кошмара, она, пусть все такая же гнетущая, выглядела более обжитой. Теплое вечернее солнце протянуло свои янтарные ленты света через окна комнаты. В ней все также было очень темно, но мягкие лучи давали немного чувства комфорта. Двигаясь в потьмах на ощупь, Эрих прикоснулся к небольшому куску пергамента, что лежал на кресле близь его мерзкой «койки». На необычной на ощупь бумаге было написано корявым почерком несколько слов. Мужчине казалось, что они незнакомые, но приглядевшись он наконец прочел слова: Ищи «Бледную кровь», чтобы остановить охоту. На послании не было ни адресата, ни адресанта. Бледная кровь. Охота. Эрих смял записку в карман своего разодранного одеяния. Может раны и затянулись, но одежду придется найти новую. Пока он брел дальше в полутьме лекарни между высоких шкафов с книгами и прочей ученой утварью, он пытался внимательно прислушаться к окружению. Небольшой звон в ушах этому не способствовал, но он отчетливо услышал шорох и тяжелый стук. Кто-то шагал рядом. «Простите. Подскажите пожалуйста, где здесь…» — слова застыли на конце языка, словно натянутая стрела. Эрих явственно ощутил, как отросшие за время бессознательного сна волосы сами поднялись с серых глаз. Предательский клок волос открыл глазам мерзость. Огромное волосатое создание копошилось в кучке трупов своей пастью, подобно тому, как золотоискатель ищет клад. Заслышав голос Эриха, оно резко повернуло голову к нему. Мгновение и адреналин уже несется по бурным потокам крови. Он обострил все чувства Эриха. Но как же он жалел об этом. Он никогда не видел такого монстра. Остекленевшие от безумного голода глаза. Зубы вперемешку с клыками будто мешали друг другу, но в синхронном порыве рвали плоть трупа еще секунду назад. Шерсть, беспорядочно растущая по всему телу. Кости и конечности с неестественными пропорциями. Кровь стекала по надетой на твари одежде, которую будто разорвали изнутри. «Одежда?» — пронеслась мысль, которую прервал зверь, завидевший Эриха и понявший — перед ним добыча. Он встал в полный рост, набирая воздух в деформированную грудную клетку, чтобы издать вопль. Но это был не обычный вопль. Эрих почувствовал будто все его органы сжались в одной точке в попытке спрятаться от этого богохульного рева. В нем была омерзительная смесь ярости, предвкушения, голода и немых звериных похотей. Из-за этого Эрих чуть не упустил из виду когтистую лапу, что удивительно быстро стала сближаться с ним. Разум скован, но тело вспомнило схватки. Мышцы сократились, и он успел уйти от удара, который пробил пол здания. Очередная доза адреналина, выпущенная в кровь, привела его в чувство. Пока зверь освобождал лапу от хватки своей неожиданной ловушки, Эрих бросился к двери. Из-за нее тянулись маленькие струйки солнечного света. Еще до того, как он сам понял, ноги уже несли его к двери. К спасению. Он выбил дверь плечом и сразу же закрыл ее. Руки болели, но он вновь напрягся, чтобы обвалить груду тяжелых ящиков, чтобы заблокировать дверь и путь своему преследователю. Тот начал истерично биться в дверь. Эрих беспокоился, что дверь не выдержит, но тяжелые ящики крепко замуровали зверя внутри и тот начал почти жалобно выть. Вой сменился хрипом, а затем стих. Возбужденность Эриха все еще не отпускала его, предвкушая новую погоню и опасность. Но как только разум стал успокаиваться, он начал осматривать округу улицы. «Это не Ривира. Г-где я?» — холодная мысль растекалась в его голове. Вокруг не было домиков на пару этажей с вывесками. Не было грунтовой дороги и слоняющихся авантюристов и людей. Даже солнце, что ему казалось сначала приятным, теперь в его чистом разуме испускало болезнетворный оранжевый свет заката. Он окутывал огромные темные циклопические здания с остроконечной архитектурой в тревожные тона. Оглядываясь по сторонам, словно ребенок, потерявший родителей, Эрих медленно побрел в сторону аллей, что были ближе всего и ярко освещены солнцем. Впереди виднелись металлические ворота со сложным узором, которому бы позавидовали многие кузнецы Орарио. Немного усилий и они отворились, представляя его взору мостовую вдалеке и огромную пропасть на глубине, которой была безмятежная водная гладь. Эрих вряд ли бы кому признался, что он боится высоты, но сейчас его разум все еще решал, чего бояться больше: чудища за дверью или упасть с такой высоты, пусть даже по краю стоит забор. Его слух вновь уловил движение. На сей раз он был аккуратней и решил подойти тихо. За каретой виднелся чей-то силуэт. Стыдливо как разбойник Эрих подсмотрел за фигурой, что издавала звуки. К его великой радости, то был человек с факелом и топором. Он что-то бормотал себе под нос, но Эрих был слишком рад, чтобы слушать и окликнул его. «Приветствую. Прошу помоги мне. Я-я не знаю, где я, а там, где я очнулся бродит какой-то зверь», — оживленно отчеканил мужчина, когда высокая фигура повернулась к нему. Первая мысль, что возникла: Неправильно. Он выглядел неправильно. Явно человек, но что-то было не так. Взгляд такой же стеклянный как у того зверя, а одежда пусть и не разодрана, но в состоянии ничем не лучше, чем у самого нищего бродяги. Движения скованные, но резкие. Дыхание судорожное, словно каждый вздох — невероятное усилие. Эрих стал понемногу отходить, чтобы быть в состоянии разорвать дистанцию в удобном направлении. И он не прогадал. Бормотание сменилось беспорядочным мычанием, когда «человек» прыгнул на него замахиваясь огромным топором. Эрих бросился прочь и стал бежать в другую сторону в проулок. Сердце вновь стало набирать, чтобы дать сил преодолеть очередную опасность. На лбу стал выступать пот, а последствия долгого сна давали о себе знать. Но он был готов бежать, а потом даже сражаться. Нужно лишь найти оружие — подумал Эрих, пока не раздался оглушительный треск. Лопатка на спине раздробилась под давлением чего-то маленького, но твердого, что неумолимо двигалось сквозь его тело, пока не настигло сердца. Горячий кусок металла разорвал истерически бьющееся сердце, которое продолжало по инерции сокращаться. Каждая аорта несла в себе кровь, которая вместо артерий вытекала из тела. Холод стал распространяться по телу и Эрих ударился головой о каменный помост. Последняя его мысль была: …почему?
