Сильного жалеет слабый

На следующее утро коридоры изолированного крыла казались ему еще более холодными и стерильными. Валтор был уже в кабинете. Вокруг него медленно вращались три магических кристалла. Тонкие голубоватые лучи, которые сканировали его грудную клетку. Палладиум стоял чуть поодаль, перебирая в воздухе какие-то магические сферы. Они показались Валтору очень знакомыми. Фарагонда внимательно следила за показаниями приборов. Однако Блум в комнате не было. После вчерашней сцены со Скаем её, по наставлению учителей, временно отстранили. Вернее, это Скай постарался. Всё же он поговорил с Фарагондой и Гризельдой. На удивление, Гризельда наоборот была против её отстранения. А вот Фарагонда согласилась почти сразу же. Кристаллы завращались быстрее, их гудение превратилось в тонкий, сверлящий уши свист. Голубые лучи стали ярче, и Валтор почувствовал, как они вонзаются в него, с каждым разом всё сильнее. Энергия Палладиума бесцеремонно копалась в его голове. И данное чувство было одним из худший что маг когда-либо испытывал. Мужчина судорожно вдохнул, пальцы вцепились в края металлического сиденья. Каждое прикосновение этих лучей отзывалось внутри резким, холодным спазмом. – Вы давите слишком сильно... – Потерпите, Валтор, – спокойно отозвался Палладиум, не отрываясь, – Ваше сопротивление только усиливает неприятные ощущения. Фарагонда сделала жест рукой, и лучи сфокусировались в одной точке. Валтор сдал пальцы на рукояти стула. Светлая магия пыталась пробраться в его разум. От этого было ещё хуже. – Нет... Валтор зажмурился, чувствуя, как внутри него всё сжимается от отвращения. Эта магия была ему чужой. Существо что веками состояло из тьмы, не могло вынести даже дюйм света в себе. Для любого другого существа, это было бы исцелением, но его тёмная природа воспринимала этот свет агрессивно. – Хватит... – выдохнул он, и его тело на сиденье напряглось. – Мы почти закончили. Голос Фарагонды доносился словно из-под толщи воды. Мужчина сжал ручки стула ещё сильнее прежнего. Это... невыносимо. – Прекратите... – его голос сорвался на рычание. Под его пальцами металл подлокотников начал медленно плавиться, хотя огня не было видно. Сам он не чувствовал жара под пальцами. Однако он был. Мужчина пытался отстраниться от этого разрушительного вмешательства. Однако сейчас это было невозможно. Сил на это у него не осталось. Прошло всего пару мгновений этой пытки. Но ему казалось что прошёл век. Разум просто плавился под таким натиском светлой магии. И будь есть прежний Валтор, он бы мог сопротивляться. Он бы вырвался, ушёл от этой пытки, а возможно и вовсе бы не оказался здесь. Но прежнего Валтора здесь больше не было! Он, тот, кто уничтожал целые миры. Сейчас не мог даже сдвинуться с места под натиском этого светлого волшебства. Это ломало кости. Его казалось, что ещё немного и сознание просто покинет его. Однако он всё ещё отдалённо слышал шум кристалов. Дверь в кабинет распахнулась неожиданно. И Блум показалась в дверях как раз тогда, когда кристаллы почти свиристели. Взгляд девушки ошарашенно метался между всеми участниками данного события. В её груди было неспокойно ещё с самого утра. Однако только теперь она понимала почему. Связь работала даже тогда, когда пламени во втором маге почти не осталось.  – Пожалуйста, остановитесь! Вы же видите, что ему плохо! – Блум, это необходимо, – строго отозвалась директриса. Валтор, чьи пальцы уже не просто сжимали, а буквально вминались в металл, внезапно приоткрыл глаза. Сквозь пелену и ослепляющего сияния он заметил её. Рыжеволосая девушка слишком выделялась на фоне кабинета. Их взгляды встретились всего на секунду. В ту же секунду кристаллы, наконец не выдержав колоссального внутреннего давления мага, начали покрываться трещинами. – Палладиум, назад! – резко скомандовала Гризельда, что до этого лишь молчала. Со звоном все три кристалла лопнули. Кусочки разлетелись на тысячи осколков. Голубые лучи мгновенно погасли, и в кабинете воцарила полная тишина.

***

Прошли сутки... Однако дрожь так и не ушла. Он немного приподнявшись лежал на кровати. Сидячее положение спасало ситуацию. Боль в голове казалась меньше. Его била крупная, и почти болезненная дрожь. Но не от холода, а от реакции собственного тела на остатки светлой магии. Он всё ещё чувствовал её. Возможно именно по этому, когда дверь тихо скрипнула, он даже не обернулся. Заставил себя выпрямить спину, хотя каждый позвонок словно ударяло током. Он не позволит ей увидеть себя таким. Но заметив его, Блум почти сразу замерла на пороге. Она видела его напряженную фигуру, видела, как ходят ходуном его плечи, несмотря на все попытки казаться спокойным. – Я пришла... – она запнулась, чувствуя себя как-то совсем неправильно. – Принесла кое-какие записи по истории. Подумала, может, ты захочешь... – Оставь на столе. Она сделала несколько шагов к нему, игнорируя его холодный тон. – Валтор... Он сжал зубы так сильно, что на скулах выступили желваки. Его пальцы на подлокотниках дрожали так, что это уже было невозможно скрыть. – Твоё присутствие здесь... лишнее. Блум всё же остановилась сбоку от него. Он был бледным, почти прозрачным, а его зрачки то расширялись, то сужались в такт боли, что всё ещё находилась где-то внутри него. – Тебя трясёт... – Это просто... избыток энергии, – он выдавил из себя кривую усмешку. – Палладиум был слишком щедр на свой драгоценный свет. Скоро пройдет... Он попытался встать. Но стоило ему опереться, как колени подогнулись. Валтор рухнул обратно в кресло, издав короткий, злой рык. Его гордость сейчас причиняла ему не меньше боли, чем само магическое истощение. – Перестань. Я же видела, что они делали. Это было... слишком. Она осторожно протянула руку, чтобы коснуться его ладони, всё еще судорожно сжимающей кресло. Валтор дёрнулся, хотел оттолкнуть её, но у него  не хватило сил. – Не надо... – отстранился, – Блум, твой огонь... я чувствую его. Сейчас это... слишком. Блум медленно опустила свою руку. Она видела, что Валтор пытался казаться сильнее чем было на самом деле. Для него, того, кто привык быть воплощением силы, эта неконтролируемая дрожь была чем-то унизительным. Она сделала пару шагов назад, давая ему больше личного пространства. – Хорошо...  Я включу свет. Тебе сейчас мешает всё яркое, я знаю. Она выключила свет. В комнате стало темнее чем было до этого. Остановилась смотря на него со стороны. – Мне стыдно за вчерашнее... Мужчина издал смешок. После чего тяжело вздохнул. Он качнул головой. – Стыд, бесполезное чувство. Не мучь себя этим, в этом нет смысла. Блум заметила, как Валтор внезапно осекся, а его пальцы, сжимавшие подлокотники, побелели еще сильнее. Очередная волна дрожи прошла по его телу, и он непроизвольно пригнулся, словно от удара в живот. В полумраке комнаты было слышно лишь его прерывистое, свистящее дыхание. Ему становилось хуже, и никакая гордость уже не могла этого скрыть. Блум смотрела на него, и в голове настойчиво всплывали вчерашние слова Гриффин. Ведьма поймала её уже в дверях сада и, прежде чем уйти почти прошипела: «Светлая магия для него это медленная казнь. Вы кормите демона светом, который он терпеть не может.  Валтор создан из тьмы и огня. Любая сильная и светлая магия уничтожает его.» Блум закусила губу. Она понимала, о чём говорила Гриффин. Их силы, её и Валтора, это две стороны одной медали. Первородное пламя, просто разное. Одно тёмное, а другое светлое. Её внимание снова привлёк маг. Он медленно встал, и пусть и старался казаться сильнее. Она замечала как он держался за край стола в темноте комнаты. – Забери книги... – сказал он тихо. Валтор сделал еще один шаг, но пошатнулся. Он стоял, низко опустив голову, и Блум видела как ему сложно удерживать сломанное тело. – Тебе нельзя вставать. Блум рванулась к нему, забыв о своем обещании держать дистанцию. – Забери... книги, – повторил он, и на этот раз его голос сорвался. Он пропустил тот момент, когда она оказалась слишком близко к нему. Как только её ладони коснулись его тела. Обоих почти прошибло магической волной. Блум чувствовала, что не может отнять рук. Её ладони словно примагнитились к его телу, становясь проводниками для неудержимого потока магии. Сила не просто текла, она врывалась в него. Валтор резко выпрямился, его пальцы мертвой хваткой впились в плечи. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать... – Хватит... – его голос был другим, вибрирующим от переизбытка мощи, которую его измученное тело не могло принять, – Остановись... Это длилось невыносимо долго. Блум чувствовала, как её собственная воля растворяется. Даже измученный и лишённый своей силы, он был сильнее её. Она хотела отпустить, но её магия, чувствуя что-то родное, продолжала проникать дальше. — Хватит! — наконец прохрипел он, собрав последние силы. — Я не выдержу... Слишком... слишком много светлой магии. Блум чувствовала, что окончательно теряет контроль: сила не просто текла, она вырывалась из неё, стремясь заполнить каждую трещину в изломанной сути мага. Его пальцы, до этого судорожно сжимавшие её плечи, ослабли. Сломленный этим невыносимым объемом магии, он бессильно подался вперед. Его лоб тяжело опустился на её плечо, скрывая лицо. Блум замерла, ощущая кожей его жар и то, как сильно его колотит. Поток магии, словно достигнув невидимого предела, который могло вместить тело мага, стал истончаться, пока наконец не прекратился совсем. В комнате снова воцарился полумрак, оставив их в оглушительной тишине. Валтор не отстранился сразу. Он продолжал стоять, прижавшись лбом к её плечу, и Блум слышала, как он с трудом пытается выровнять дыхание. – Хватит... – наконец прошептал он. Но энергия и сама, как по сигналу, перестала идти. Они всё ещё продолжали стоять рядом друг с другом. И к своему удивлению, оба теперь были почти шокированы. Блум не знала нормально ли это. Они ещё такого не проходили. И если-бы не слова Гриффин обо всём этом, она бы вероятно так и не знала этого. Мужчина медленно попытался отстраниться назад. Однако слабость давала о себе знать. Теперь она как будто ощущалась ещё больше чем прежде. Но это чувство было интересным... Валтор мысленно пытался вспомнить было ли также до того момента, как он потерял свои силы. Или же это совершенно новое для него ощущение, было связано со светлым огнём Блум? – Зачем ты... Его взгляд показался ей удивлённым. Она не могла понять почему. Но точно была уверена что это удивило его ещё больше чем её. Конечно, вероятно Валтор знал больше неё. И возможно даже понимал почему так произошло. Но выглядел он сбитым с толку. – Я... Она не успела договорить то что собиралась. Так как мужчина вновь пошатнувшись, опёрся о стол одной рукой. Его лицо всё ещё выражало смятение и какое-то странное чувство, которое Блум не могла понять. – Твоя... Твоя магия, она... Блум внимательно смотрелп на него. Но не понимает что он хочет ей этим сказать. Пожимает плечами, хмурит свои брови. – Этого не должно быть, – прошептал он, и в его голосе прорезались нотки прежней резкости, за которой он пытался спрятать свою растерянность. – Ни одно заклинание, ни одна древняя формула не описывает такого... Блум неуверенно пожимает плечами, обнимает себя руками. Потому что вдруг чувствует какой-то холод. – Гриффин сказала что... У нас с тобой один источник магии. А значит это не работает также, как большинство других магий и ритуалов. Мужчина перевёл взгляд на неё. Но она не знала о чём он думал. Холод снова прошёлся по спине, и Блум немного поежилась от этого. Валтор заметил этот необычный жест. – Что ты чувствуешь? – спросил он. – Холодно, немного, ничего серьёзного. Мужчина вновь хмурится. Его глаза теперь не выражают совершенно ничего. Когда Блум отводит свой взгляд в сторону, он тихо продолжает. – Вероятно, это из-за потери силы. Это обычный случай. Когда теряешь или отдаёшь, начинает знобить. Валтор продолжал внимательно следить за ней. В его взгляде, несмотря на внешнюю беспристрастность, снова показалось смятение. Он медленно убрал руку со стола, пробуя стоять самостоятельно. Его всё еще пошатывало, но та лихорадочная дрожь, что била его до прихода Блум, сменилась тяжелым, гудящим теплом в груди. – Тебе холодно, потому что я забрал часть твоей силы. Он вдруг протянул руку, словно хотел коснуться её плеча, чтобы согреть или проверить свою теорию. Но его пальцы замерли в нескольких сантиметрах от её кожи. Валтор не смел прикоснуться к ней. – Никогда больше так не делай. – Почему? Вопрос прозвучал почти по детски. Как будто она и правда ничего не понимала. Не понимала сложности данной ситуации. Она не понимала, что его сущность была намного сильнее её. И если для неё уже сейчас, даже после потери малой части своей силы, были такие последствия. То при большем, сущность мага забрала бы всё. — Потому что я намного сильнее тебя, Блум, — его голос стал непривычно жестким, почти грубым, словно он пытался оттолкнуть её словами, раз не мог позволить себе коснуться. — Моя магия по своей сути, это своеобразный голод. Она не умеет делиться, она умеет только забирать! Ты видела это сейчас: твой огонь не спрашивал разрешения, он просто хлынул в меня, потому что мой источник изголодался. Он сделал тяжелый вдох, и Блум заметила, как на его шее пульсирует жилка. Сила, которую он получил от неё, сделала его голос глубже. — Если ты позволишь этому повториться... Ты отдашь всё, до последней искры, и даже не заметишь, как это произойдёт. Блум поежилась, чувствуя, как холод в кончиках пальцев становится почти болезненным. Она хотела возразить, сказать, что она сильнее, чем он думает, но Валтор резко качнул головой, обрывая её на полуслове. — Не смотри на меня так. Не ищи в этом благородства. Мне просто... — он запнулся, и на мгновение его лицо снова исказилось от того самого странного чувства. — Мне не нужно, чтобы ты чувствовала это. Это слишком высокая цена даже за моё восстановление. Он снова указал на дверь, и на этот раз в его жесте была пугающая решимость. — Пей горячий чай, или... что вы обычно делаете когда холодно? Делай что угодно, но восстанови силу. И больше не прикасайся ко мне, когда я слаб. Услышав его, она медленно попятилась к выходу, не сводя с него глаз. Видела, как он тяжело опустился обратно в кресло, едва она отошла на достаточное расстояние. Неужели это и правда так опасно?

***

Если-бы время умело смеяться. Оно бы валялось по полу от смеха. В целом, ситуация была не то чтобы смешная. Вот Валтору было совсем не смешно! Однако, что-то ему подсказывало, что будь здесь какая-то его прежняя часть, он бы тоже смеялся. Нет, не потому что ему было бы так смешно. А потому что он бы не поверил в то, что это действительно происходит с ним. Дни в Алфее тянулись долго. Хотя, с учётом его возраста, разве это много? Нет, просто ему было скучно. Особенно когда не приходила фея. Удивительно, но мужчина впервые подумал о том, что возможно, он стал привязываться к ней. Странным образом, Блум въелась в его жизнь так, что теперь и не выцепишь. Вечерами она почти всегда заходила к нему. Хотя в этом и не было большой необходимости. Но возможно и для самой феи он тоже стал значим. Глупо конечно было думать об этом. Но её поведение, поступки, да и в целом она, давали Валтору такую надежду. Вернее нет, это была не надежда. Это было что-то совершенно другое. Ему с ней было просто... Менее одиноко что-ли? И к своему сожалению, вспомнил он за это время не много. Память не хотела поддаваться магу. И даже все заклинания что он знал и помнил, были теперь бесполезны. Просто потому что у него не было возможности их использовать. Силы всё ещё было недостаточно. Да и брать её ему было не от куда. Солнце здесь пусть и светило, но этого было слишком мало. А Блум... Она была как никогда настойчива. Он не знал зачем, но преподаватели Алфеи, должно быть нашли себе новое развлечение. Потому что теперь они на полном серьёзе пытались пробиться в его сознание. Нет, не просто допрашивая его и задавая вопросы. Нет, они действовали всё тем же способом. Просто накачивали его светлой магией. Для тёмного мага, созданного из огня и тьмы, чистый, концентрированный свет не нес благословения. Он действовал как кислота. И каждый раз Валтор стискивал зубы так, что в ушах звенело. Тьма внутри него испуганно сжималась, пытаясь спрятаться в самых глубоких закоулках души, но свет проникал повсюду. Это не было похоже на обычную физическую боль. Светлая магия не ломала кости и не резала кожу. Она выжигала саму его суть. Каждый вдох давался с трудом. Внутри всё горело невыносимым, яростным жаром, от которого хотелось кричать, но мужчина лишь плотнее сжимал губы, принципиально отказываясь дарить своим мучителям эту слабость. По лбу катился холодный пот, а перед глазами плыли яркие, разноцветные круги. И каждый раз после данного события, ему было ещё хуже, чем во время него. Потому что потом, эта его неконтролируемая дрожь чувствовалась особенно хорошо. Так, что хотелось выть в голос, лишь бы не чувствовать остатки этого света внутри себя. Для тёмного мага не было ничего унизительнее этой слабости. Ломка от избытка чуждой, приторно-чистой энергии выворачивала суставы. Она заставляла тело содрогаться в мелкой, постыдной дрожи. Но к Блум он боялся даже прикасаться... Удивительно, потому что мужчина точно помнил, что раньше его нельзя было назвать таким правильным и целомудренным существом. Магия Блум ему подошла. И пошла она очень хорошо! Так, что Валтор даже боялся, как бы её учителя не поняли что произошло и от куда у мага вновь появились хоть какие-то силы. К его радости они и не поняли. Как оказалось, и как позже понял сам Валтор. Его огонь быстро забрал огонь Блум. Тёмная стихия просто напросто поглотила светлую. И теперь понять, что это была сила Блум, было практически невозможно. Валтор сидел в кресле, уставившись в окно. Тьма в комнате была ему привычной. И он даже надеялся, что Блум сегодня не прийдёт. Он ловил себя на позорной мысли. Даже так, он ждал шагов в коридоре. Он, тёмный маг, созданный из первородного пламени и теней, прислушивался к звуку каблуков юной девчонки. Это не просто раздражало, это пугало, а бояться он не привык. Даже теперь, когда был буквально заперт в этой школе. Чувства были для Валтора слабостью. Но Блум... Что она делала? Она приносила с собой хаос, который он не мог никак понять. Её хаос к удивлению успокаивал. Каждый её визит оставлял послевкусие, которое было невозможно убрать. И это всё было в корне неправильно. Она была светом, а он наоборот, тьмой. Это было неправильно. – Глупец, – прошипел он в пустоту. Руки его снова сжали подлокотники кресла так, что дерево жалобно хрустнуло. Валтор прекрасно понимал как неправильно всё это выглядит. У Блум была своя жизнь, свой путь и, что самое невыносимое, и её идеальный принц, Скай. Само воплощение благородства... Обычно спокойный, сегодня он не находил себе места. Пальцы то и дело нервно постукивали по спинке стула. Он может стать лишь «интересным экспериментом» или объектом жалости для феи. Или уже стал, не важно. Валтор привык, что его ненавидят или боятся. Но быть вторым после какого-то эраклионского наследника? Это было унизительно. Он знал, что должен прекратить это. Перестать ждать, перестать думать. Но как только дверь открывалась, он казалось забывал абсолютно всё. Валтор вновь закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Ему нужно было вернуть свою мощь. Как минимум, для того, чтобы просто иметь силы уйти. Уйти раньше, чем эта странная, болезненная привязанность окончательно измучает его. Стоило ему подумать об этом. Как в дверь сразу постучали. Он уже знал кто там будет. Он чувствовал её силу рядом. – Можно? – фея заглянула в его комнату. Он ничего ей не ответил. Но медленно выдохнув, заставил себя расслабить плечи. Голос прозвучал тихо: – Проходи, – коротко сказал он, возвращаясь в своё кресло. – Раз уж ты всё равно пришла.  Блум улыбнулась и быстро закрыла за собой дверь. В её руках он заметил сумку с учениками и ещё чем-то. Сев на край кровати напротив него, она быстро вытащила тетради и книги. – У нас сегодня был ужасный день.. Профессор Палладиум решил устроить внеплановый зачет по метаморфозам высшего порядка. Стелла полдня пыталась превратить кактус в зеркало. В итоге ничего не получил. Валтор невольно изогнул бровь. Во что она пыталась его превратить? Мужчина тяжело вздохнул. – Глупости... – Вот и я о том же! – Блум оживилась и придвинулась ближе, раскрывая одну из тетрадей. – Посмотри, здесь формула связующих элементов. Я запуталась в третьем цикле. Флора говорит, что нужно добавить энергию природы, но мне кажется, что огонь просто выжигет это всё. Она протянула ему свои записи. Валтор взглянул на неровный почерк феи. Это было так странно... Однако, в каком-то смысле, ему это даже нравилось. – Твоя ошибка вот здесь, – он осторожно указал пальцем на строку, – Ты пытаешься удержать пламя в замкнутом пространстве. Но твой огонь должен дышать. Твоя подруга ошиблась. Блум внимательно слушала, закусив губу. Мужчина вновь отвёл взгляд в окно. Сегодня он был особенно серьёзным. – Знаешь... Из тебя вышел бы неплохой профессор, – тихо сказала она. Валтор вновь помрачнел, глядя на то, как свет лампы попадает на рыжие волосы Блум. – Сомневаюсь... Я маг, Блум. Манипуляция, это моя природа. А она точно никак не связана с обучением никчёмных студентов. Тебе не стоит забывать, с кем ты делишься своими секретами. – Но ведь ты помог мне! Она закрыла тетрадь, глядя на него. Прошло несколько мгновений. Они оба сидели в тишине. – И ты ни разу не попытался манипулировать мной. Я же знаю. А ещё... Почему студенты никчёмные? Ты как будто сам никогда таким не был. Девушка отошла от него к кровати. На что Валтор только промолчал. Мужчина казалось был несколько удивлён её таким заявлением. В целом, оно и не удивительно. Потому что он и правда не помнил чтобы когда-то он тратил время на обучение чего-либо. Он просто это запоминал, мгновенно. Сила давала о себе знать и ему хватало лишь одного раза. Чтобы что-то прочесть и навсегда запомнить это. Валтор тихо усмехнулся. Он перевёл взгляд на свои руки. Почему-то он не спешил начинать говорить. – Ты права, Блум. Я никогда не был таким как вы. Я не сидел за партами, не зубрил формулы и не дрожал перед зачётами. Мои знания… они не были результатом труда. Я просто знал всё это. Он замолчал, глядя, как она удобно устроилась на краю его кровати. И эта её простота, то, как легко она распоряжалась его личным пространством, вызывала в нём странные чувства. С одной стороны...  ярость от того, что она была так близко. А с другой... Он не хотел думать об этом. – Я ничего не учил, а ты… ты другая. Ты мучаешься над каждым заклинанием. Хотя внутри тебя есть сила, способная практически на всё. Блум внимательно посмотрела на него, подперев подбородок рукой. Выглядела она спокойно. Но он видел что она не согласна с ним. – Может быть, именно поэтому ты и считаешь нас никчёмными? Потому что тебе всё далось слишком легко? Тебе не кажется, что понимать магию, это намного круче, чем просто ею обладать? Мужчина вдруг нахмурился. Он казалось собирался что-то сказать, однако не сказал. Его лицо вдруг заметно изменилось. В памяти вдруг показались обрывки каких-то образов. Древние Ведьмы, холод, бесконечные битвы... Было ли там место для понимания? – Валтор? – Понимать... Если-бы я каждого понимал, у меня бы ничего не осталось. Привязанности делают мага уязвимым. Твой Скай, это твоя уязвимость. И твои подруги тоже. Если бы ты была моей ученицей, первым делом я бы заставил тебя забыть о них. Блум только хмыкнула. Но он не совсем шутил. Скорее даже напротив, он был слишком серьёзен. – Ты просто невыносим! Ты же специально это всё говоришь. На самом деле ты совсем не такой злобный, чтобы лишать кого-то всего того, что ему дорого. Мужчина выглядел почти поражённым. Конечно его лицо ей ничего не показало. Но он был очень удивлён. – Извини... Я немного не понял? Она только что сказала это? Она сказала что он не... Валтор выглядел если не удивлённым, то точно поражённым. Это было ещё хуже первого. Она видела как мужчина хмурит брови. И вероятно понимала почему он так сильно удивился. Но зачем тогда в целом говорила всё это? Он уничтожал целые планеты. Погубил её родную планету, родителей. И что он слышал теперь от её? – Не злобный? Блум, ты вообще осознаешь, что говоришь? Он резко встал, и на этот раз не стал отворачиваться к окну. Он сделал шаг к ней, нависая тёмной тенью, пытаясь вернуть себе статус того самого чудовища, которым его считал весь мир. – Я уничтожил Домино. Я лишил тебя дома. Я запер твоих родителей в бесконечной пустоте. Я стёр с лица вселенной сотни жизней просто потому, что мне было скучно или нужно было больше власти. И ты мне говоришь что я не такой? Он ждал, что она хотя бы отведёт взгляд. Но Блум смотрела прямо на него. В её глазах не было ненависти, которую он помнил раньше. Там было что-то похожее на понимание. И он этого не понимал. – Да. И я никогда этого не забуду. Но сейчас... сейчас ты сидишь здесь и помогаешь мне с домашним заданием. Ты злишься, когда я упоминаю Ская, но не потому, что хочешь его убить, а потому, что тебя эта раздражает. Зло не тратит время на то, чтобы объяснять феям ошибки в их конспектах, Валтор. Прошло несколько мгновений. Он почувствовал, как внутри него всё закипает. Но это была не та ярость, к которой он привык. Это была паника.  Если она права, если он действительно «не такой», то кто он тогда? Без своей тьмы, без своей репутации он... никто. – Ты безумна.  Пожалуй, это было самое смешное наблюдение. Возможно только теперь мужчина в полной мере понял то, что всегда было рядом с ним. Она почему-то видела в нём совершенно другое существо. Блум же встала, поправила сумку на плече и направилась к выходу из комнаты. А дверях девушка вновь остановилась. – Если-бы ты был сущим злом... Ты бы давно нашёл способ забрать мой огонь и сбежать отсюда. Она вышла из комнаты также неожиданно, как и пришла. Мужчина ещё долго смотрел ей в след. А в голове почему-то было очень пусто.