хороший гид

Вечер пятницы омрачился ливнем. Прячась под крышами домов и редкими навесами уличных ларьков, Фушигуро вымок до нитки, возвращаясь с тренировки. В планах ещё значилось посещение местной едальни. Спешить некуда: Наоя подождёт лишних полчасика, с него не убудет. Увы — обстоятельства оказались сильнее, о чем напомнила табличка на двери «сегодня не работаем». Наоя, кстати, давно не появлялся. В почтовом ящике, среди вороха макулатуры, нашлось письмо из банка, отправитель - Наобито. За пару дней, перед тем как кузен явится на порог, старик отправляет чек на кругленькую сумму. Простая схема рыночных отношений — Тоджи предоставляет исключительную услугу, Наобито платит «по верху рынка», а Наоя остается довольным потребителем. При любом другом раскладе Фушигуро хлопнул бы дверью: в мире итак немало сильных эсперов с грудью больше нулевки. Мегуми может подбирать универ поприличнее — Зенины оплатят банкет. Уже на лестничной площадке Фушигуро слышит знакомый, раздражающе-громкий, голос. Вот только не тот, что с кансайским диалектом. А на пороге его встречают целых два шаманских дарования. Планы на спокойный вечер априори несбыточны, когда под боком шестиглазое чудовище с тонной гиперсексуальности. — Привет! — Сатору размахивает руками, энергичный, как всегда, и, вопреки капризам погоды совершенно сухой. Использует бесконечность в бытовых целях. Кузен прячется в его тени. С крашенных волос капает на влажные плечи и он дрожит весь от холода, рискуя подхватить простуду. — Жду объяснений. — А я уезжаю завтра в Фукуоку, прикинь? — Сатору пучит свои волшебные, в обрамении совсем лишенных пигмента ресниц, глазки. — В Фукуоку! Тоджи бросает взгляд на гигантский чемодан за его спиной. — Надеюсь, навсегда? Наоя чихает на фоне. Он ниже Сатору на голову, выглядывает из-за спины и смотрит снизу-вверх, но не на самого Годжо, а сквозь него, на открытые части тела кузена: красивый рельеф плеч, сильные предплечья, бегущую по упругим мышцам каплю дождя и неприлично обтягивающую мокрую футболку. Все это очень близко и очень манит, но без разрешения — нельзя. Это их с Тоджи индивидуальные условия сотрудничества. — Куколка, мы ведь договаривались — ты предупреждаешь заранее, — ключ поворачивается в замочной скважине, Тоджи кивает головой в сторону кузена, — не видишь? Я сегодня занят. Куколка решает побороться за справедливость. — Я предупреждал! — он тапает по экрану смартфона, демонстрируя переписку. Действительно, среди бессмысленного потока смайликов и картинок затесалось коротенькое «жди меня сегодня!». Тоджи никак не может заставить себя почаще проверять мессенджер. — Видишь? Видишь? Тоджи тяжело вздыхает, но все таки отпирает дверь. Их с Сатору история сотрудничества не такая длинная, но Годжо мелькает в его жизни чаще, в основном потому, что учит сына всякому. С понедельника по субботу Мегуми тусуется в своей школе для избранных, а если и приезжает внезапно среди недели, то обязательно с сенсеем. Тому лишь дай повод покапризничать на кухне Фушигуро-старшего, пригрузить семейку своей болтовней, оценить чужие кулинарные способности и лишний раз убедится в своей ненормальности. Как-то раз, во время совместного ужина, Тоджи замечает под отросшей челкой фиолетовый синяк и кладет ладонь на запястье сына, тот бормочет «спасибо» не отрываясь от тарелки, и через пять секунд от гематомы не остается и следа. Пять секунд. Сатору зачем-то считал, но никому об этом знать не обязательно. А когда Мегуми рядом нет, он кормит Тоджи в ресторанах, дарит подарки и оставяет наличку в простых белых конвертах. Бонусом строчит в мессенджер какую-то вульгарную чушь на ежедневной основе. Годжо: «Надень все мои подарки, а вечером я их с тебя сниму» Годжо: Фото Годжо: «Пришли мне свою фотку в душе» Годжо: «?» Годжо: «Игноришь?)» Годжо: «Знаешь для чего это, м?))» Годжо: Фото Тоджи: «Пиздец» Тоджи: «Не пиши мне больше» — Прижми жопу к дивану и жди. Фушигуро лениво наблюдает как Сатору, пыхтя, тягает багаж через порог, а потом переводит взгляд на протянутую руку, покрытую фиолетовыми венками — тревожный симптом. — Дай руку! — Командует Наоя. В его искаженном «загрязнением» лице читается ничем не прикрытое желание поддержки. Всему виной сложная обстановка на юге страны. Тоджи знает, потому что Мегуми иногда бывает разговорчивым. — Золотко, херово выглядишь, наверное поэтому такой наглый. — Можно руку, пожалуйста? — Исправляется кузен. Толковых гидов в стране кот наплакал, Наоя понимает это лучше всех: обидит чем-нибудь кузена и лишится поддержки, а это — святое. Тоджи предпочитает считать себя фрилансером. Сатору копается в прихожей, в своем бездонном чемодане, пока Наою ведут в ванную. Липкие шмотки летят в корзину, открывая вид на испорченную спину, посиневшие конечности, сочные гематомы и обрамляющие кожу фиолетовым кружева. Таков итог длительного отсутствия рядом проводника, в худшем из сценариев недалеко и до полной ликвидации рассудка. А есть у него есть другой проводник? Комнатку заполняет густой, горячий пар. Вода переливается через бортики, Наоя шипя, опускается напротив кузена в скучный кипяток, но ни бомбочек, ни соли для ванн у Тоджи нет. — Слышал, в вашей семейке кризис, — Наоя кое-как умещается между ног. Опираясь на плечи он нависает над кузеном, но Тоджи легко наклоняет голову, избегая поцелуя, — близняшки сбежали. Дела Зенинов преследуют его даже после побега. Удивительно — насколько Зенины ревностно относятся к своим гидам, настолько же отвратительно поступают с ними. — Одна, — поправляет Наоя. Точно — одна проводник, другая — эспер. — Умная девочка, все лучше, чем обслуживать тебя, — злорадствует Тоджи, глядя в сияющий янтарный взгляд. Лишний раз оторваться на безобидном кузене — сплошное удовольствие, — Ты даже меня пугаешь. — Слабачка, — Шепчет Наоя, упираясь носом в висок, — Плевать, с тобой и близко не сравнится. Тоджи как-то в шутку интересовался, что Наоя чувствует когда касается его, но тот не ответил. Зато Годжо растрепал, что кроме шуток, поймать одержимость от гида дело несложное. — Уверен, ты вел себя как мудак, ну то есть — как обычно, — насмехается Тоджи, подпирая голову кулаком, — у тебя гораздо лучше получается ублажать мужчин. — Хватит разговоров! — Рявкает Наоя. Помутнение рассудка играет свою роль, видимо. Опомнившись, под суровым взглядом брата, он отстраняется резко, испуганно, — Я не хотел! Прости! Тоджи растягивает недобрую ухмылку. — Нет, вы правы, господин, — он хватает кузена за шкирку, — приступайте к тому зачем пришли. Препираться с родственником Наоя не может, а долго обижаться не умеет. В мутной комнатке нет места двадцати четырем кадрам — физическая сила еще не все, а рядом с Тоджи даже привычные вещи нуждаются в деконструкции. Поэтому Наоя набирает полную грудь кислорода и послушно погружается в воду. Вода вновь переливается через бортики, прямо к ногам застывшего в дверях Сатору. — Хотел спросить, — Он машет рукой, разгоняя пар. Ни своя, ни чужая нагота его не смущает, эсперов редко волнуют подобные мелочи, — кто что будет есть? — Жаренную лапшу, — не раздумывая отвечает Тоджи. Похожую на ту, что готовит добрая тётушка в идзакая. — С курицей или свининой? — Не отрываясь от приложения доставки, Сатору садится на стиралку, поднимает влажные стопы с пола, стягивает мокрые носки и швыряет в общую кучу тряпья. В присутствии его долговязой фигуры в ванной становится совсем тесно. — С курицей, — Тоджи стискивает ладонями бортики, едва сумев сдержать стон. Внизу Наоя втягивает щеки, создавая нужное давление и без проблем организует горловой. — Ого! — Вскрикивает Годжо, — Есть набор с теплым салатом с мясом, десять грамм белка, ну прямо спортивный джекпот! — Норм? Наоя оставляет во рту лишь головку, и, помогая себе обеими руками, дразнит уретру языком. — Блять, — Отмахивается Тоджи, напрягаясь всем телом и неосознано покусывает губы, — Сатору, давай потом! Надеясь немного остыть от услышанного и увиденного, Годжо расстегивает верхние пуговицы. Он все время следит исподтишка: знает, что есть короткий момент после оргазма, в который Тоджи становится мягким и может позволить и/или не заметить чего-нибудь, от чего по обыкновению раздражается. Наоя выныривает, жадно глотая воздух. — А тебе что? — Сатору переводит насмешливый взгляд на эспера, — Нуу-у, на сегодня ты норму белка доберешь, думаю. Наоя не успевает открыть рот, чтобы изречь что-то еще более оскорбительное. Тоджи поднимает руку, создавая между ними стену. — Оставь его, Сатору, — произносит он, глядя в янтарные глаза, — мне нравится, когда он молчит, — в ответ Наоя делает короткое движение вперед, но Тоджи поморщившись опять уклоняется, — малыш, ты не закончил еще. Тоджи опускает Наою в воду, располагается удобнее, укладывая голову на холодный бортик и, наконец, шумно выдохнув, прикрывает глаза. Сатору выберет на свой вкус — наверняка что-то несъедобное. Тем временем эспер тихонько спускается, присаживаясь на колени у изголовья. — Я завелся, — звучит внезапно громко, эхом отражаясь от запотевшего кафеля. Когда Тоджи открывает глаза, Годжо улыбается и изучает, нависнув вверх тормашками, его лицо. Черт знает, что твориться в его черепной коробке, но взгляд у пацана бесноватый. Иногда обоим Зенинам мерещится, будто Сатору смотрит не двумя, а всеми шестью глазами. — Ты, кажется, ждешь курьера? Старый шрам выглядит очень мужественно. Хочется пройтись языком по его неровной текстуре. В ванной ужасно жарко, ощущение будто они расплавятся здесь втроем и в штанах становится тесно. Сатору едва касается крепких плеч, но Тоджи знает — у шестиглазика безумный расход энергии, учитывая его стиль боя. — Руки убрал. — Ладно, — Сатору показательно поднимает ладони, оставаясь зрителем. За спиной звенит пряжка ремня, шаман скользит ладошкой под резинку трусов, мурлыча в самое ухо, — папочка, а двоих не потянешь? Куколка — кладезь всевозможных кинков, хранилище сценариев всякой степени пошлости. — Член у меня один, так что в очередь, — Ухмыляется Тоджи, он почти привык к его характеру, — и даже не мечтай мне присунуть. На самом деле переживает Тоджи о другом — вдвоем они выжмут его досуха. — Я не думал об этом! — Нагло врёт Сатору. Сокращаются мышцы в предчувствии оргазма, Тоджи дышит часто, прикусывая костяшки пальцев, а Сатору нашептывает, с удовольствием слушая звуки чужого удовольствия. — Ты знал, как мне нравится твое имя? Имя роскошное. Кандзи идеально звучат как «ты великолепен». Но комплимент этот проходит мимо ушей, фокус внимания смещается в пах, а Сатору все продолжает. — То-джи, — произносит он по слогам, — ты великолепен. А спустя мгновение нахально ловит чужой, задушенный, стон губами. Благодаря исключительным способностям кузена, Тоджи чувствует, как на несколько секунд выходит из строя, он даже открывает рот, позволяя Сатору изучить его языком. Наое наконец позволяют вынырнуть, он послушно глотает, с обидой глядя на развернувшуюся перед ним сцену. Настроение у шестиглазика игривое, от отлипает нехотя, оставяя между тоненькую ниточку слюны. Тоджи смотрит нахмурившись, собираясь упрекнуть. — Я руками не трогал! — Оправдывается Годжо, обнажая ровный ряд зубов. Его не переспоришь. Фушигуро, зарываясь пальцами в пушистые волосы, тянет на себя и Сатору мяучит что-то, отдавая инициативу и покрываясь краской. Уже не такой решительный, как раньше, только скулит в поцелуй, ритмично двигая рукой, пока его самого не накрывает чересчур быстро. — Доволен? — Тоджи отталкивает его, словно заигравшегося котенка и Сатору роняет голову в изгиб плеча, весь взлохмаченный и вспотевший, пытается отдышаться, а по брюкам расплывается позорное пятно. — А теперь на выход. Наоя неожиданно забирается сверху, придавливает всем своим весом к холодным стенкам, и, в приступе ревности, применив силу, хватает за виски, целуя против воли. Где-то на фоне Сатору, шумно дыша, погружает острые зубки в плечо. Оба будут наказаны. Сатору получает щелбан, а Наоя, заскулив, отстраняется, когда Тоджи слишком грубо сжимает его член. — Я был первым! — Скалится Наоя, злобно глядя на поплывшего Сатору. — Зато я лучше в сексе. — Комментирует Годжо. Это он только что придумал. С Годжо в постели интересно, конечно, вот только ему бы рот с мылом помыть. Это ведь ходячий словарь выражений разной степени пошлости со всевозможных сайтов любителей спустить в ладошку. Лишь бы крошка Мегуми от него чего не нахватался. — Реально? Где отзывы почитать? — Ерничает Наоя, облизывая шею, и, не рассчитав силу втягивает в рот чувствительную кожу — утром там расцветет синяк. С Наоей часто проще — он в этом смысле вполне консервативен. Тоджи, поморщившись, отлипляет от себя пиявку. — Там же, где на тебя постоянно жалуются. — Хихикает Годжо. — Захлопнись, Сатору, — устав от шаманских препирательств, Тоджи отвешивает смачный, звонкий шлепок по чужой заднице, Наоя ойкнув смущается мило, — ты уснул? Вид у кузена уязвленный, ну прямо лирический герой. Наоя приподнимается, направляя член рукой, кривит свое красивое лицо в безуспешной попытке насадится. Тоджи раздражённо выдохнув, тормозит этот драматический акт, притягивает кузена к себе вплотную за бедра, сам оценивает подготовку. Наоя отводит взгляд. В большей степени потому, что Сатору уже пару минут молча наблюдает, сложив руки на бортик. — Нравится, когда больно? — Тоджи мнет в ладонях половинки, в заднице слишком узко, даже палец входит с трудом, — Мазохист мелкий. Сатору, внезапно, придвигается к сопернику поближе, дергает за предплечье и шепчет что-то в ушко. Тоджи не слышит, но вид у Наои растерянный. Они знакомы с детства и хрен знает, может раньше так же проводника на пополам делили — в кругах эсперов это не редкость. — Опять?! — Наоя дёргается, но Сатору держит крепко, а затем притянув к себе, легко утягивает в поцелуй. Рубашка намокает окончательно. Под пристальным взглядом Фушигуро, он удерживает кузена за шею, а потом опускает рукав в воду, обнимая член. У Наои даже плечи краснеют, он хнычет в чужие губы, получив наконец хоть какое-то, пусть и грубое внимание. — Прикольное представление, кукла, — Тоджи отстраняется, чтобы просто наблюдать. Вот если бы они фигуристыми бабами были. Хотя гиды и эсперы особыми принципами не слявятся. Эсперы отлипают от друг друга, тяжело дыша. Сатору готовит в своей голове новый сценарий. В дверь, наконец, звонят и к тому времени в животе совсем пусто. Тоджи удовлетворенно поднимается из ванной. — Развлекайтесь пока вдвоем, — он натягивает домашние брюки, — после ужина подеретесь за меня, ок? — Всмысле? — Годжо хлопает сказочными глазками. Трудно ему, когда всё идёт не по плану. — Ладно кукла, — Тоджи ерошит белые волосы, — дам вашему совместному спектаклю еще один шанс, — уверяет он, прежде чем хлопнуть дверью. Эсперы с недоумением провожают голодного хозяина дома, но ужин обещает быть сытным.