мне стоило влюбиться в того парня

Все началось с дня рождения Маши. Кира долго искала подарок для подруги, советовалась, что ей надеть и как накраситься. Имя почти каждого гостя она слышала в первый, может, второй раз, но Кира была твёрдо уверена, что скучно не будет. В этом её убедила Лера — до Машиного дома они шли вместе.

***

С течением времени на празднике становилось душно. Кто-то включил караоке, кто-то разлил шампанское на белый диван, и в этом хаосе с некоторой периодичностью звучало «давайте выпьем за именинницу!». Кирилл стоял у балкона с бутылкой в руке и смотрел не на толпу, а на Киру. Он был тем типом парней, о которых обычно мечтает любая девушка: высокий, спортивный, надёжный. Правда… бритый налысо. Лера потом скажет: «Не зубы, отрастут». Кира в ответ могла лишь смеяться. В тот момент, почувствовав на себе его взгляд — тяжелый, теплый — она смутилась. Они пересеклись, когда Маша, шатаясь, схватила Кирилла за рукав и потащила знакомить. «Это Кирилл, он из параллели. Учится сносно, за телом следит, вроде моется», — Маша демонстративно обнюхала парня, а Кира кое-как сдержала ухмылку. Потом подруга ткнула пальцем уже в неё: «А это Кира, она из 11 «Б». Сейчас что-то не в духе, но вообще она добрая». Кирилл протянул руку. Кира пожала. Его ладонь была сухой и твердой. — Ты красивая, — сказал он так просто, будто сообщил, что сегодня вторник. Лера рядом хмыкнула и поспешила вернуться к остальным.

***

С того вечера ухаживания Кирилла стали чем-то неизбежным, обыденным, предсказуемым, пресным, настырным… Кира могла продолжать этот ряд сколько угодно. Он поджидал ее после уроков, приносил цветы, платил за кофе. На всё это она отвечала чётко отыгранным «Спасибо, мне очень приятно». Когда Кирилл провожал её домой, он всегда рассказывал про свой поход в тренажерку накануне, рацион питания, новую победу в игре или что-то в этом духе. Кира кивала, вставляла «угу», «серьезно?», «клёво», и думала о другом. О том, что Лера сегодня не пришла в школу — заболела. О том, что у нее не сделана математика. О том, почему она не может заставить себя влюбиться. Потому что Кирилл неплох. Он носил её сумку. Он открывал перед ней дверь. От кого-то он узнал, что она любит «Радиохэд», и скинул ей архив с редкими треками. Да, иногда он по-дурацки шутил, делал глупые ошибки, но ведь все мальчики такие, так? Когда во время очередной прогулки Кирилл прикоснулся к Кириной ладони своими пальцами, — теплыми, живыми, чужими, она, как бы невзначай, начала жестикулировать руками и оживлённо что-то рассказывать. Дома она разревелась. Не по Кириллу, а по себе. Кира бесконечно вопрошала: «Что со мной не так?»

***

— Что со мной не так? — С тобой всё так. Лера жила в уютном домике на окраине. Ее комната была оклеена постерами, на подоконнике красовались мамины цветы в горшках, на тумбе стыл недопитый чай. В воздухе стоял ягодно-фруктовый аромат — Лерины духи, сладкие, с ноткой винограда. — Я чудовище, — сказала Кира, в отчаянии закрывая лицо руками. Лера сидела за столом, поджав ноги, и смотрела в окно. Она выдохнула, обратив взгляд на съежившуюся на кровати подругу. Через пару секунд она спустила ноги со стула, подошла к постели и устроилась рядом с Кирой. — Рассказывай. Кира перевернулась на спину и стала разглядывать трещиноватый потолок. Одна из линий особенно затейливо извивалась, напоминая молнию. — Я отказала Кириллу. — А, — Это было не удивление, а скорее подтверждение. — И? — Он так смотрел на меня… Смотрел так, будто я — чудо. А я смотрела на него и чувствовала… будто я пустая Лера хмыкнула. — Ну, знаешь… Не твой типаж, может быть? У него на голове ведь… — Хватит, — поспешила перебить Кира. Ещё секунд тридцать Лера сравнивала «то, что у него на голове» с яйцом. Потом ещё минутку с воздушным шариком. Потом минуты две, — особенно красочно, — с ягодицами. Кира заливалась звонким смехом, хватаясь за живот и выгибаясь так, будто лежит на углях. Лера, хихикая, смотрела на неё своими карими глазами. «Он так смотрел на меня… Смотрел так, будто я — чудо» — Слушай, — тихо сказала Лера, — Что, если это не твоё? — «Не моё»? Лера пожала плечами. Её лицо стало серьезным, взгляд устремился в стену напротив. — Может, дело не в Кирилле конкретно. Может, дело в том, что он — парень. Кира привстала, вопросительно наклонив голову. — Я о том, — Лера взяла паузу, словно взвешивала слова, — что ты никогда не говорила о парнях. Помнишь, в десятом классе все сохли по этому географу? Тебе же было всё равно. Того хуже, что с Кириллом ты не просто равнодушна, ты стараешься себя заставить. Лера, опустив голову, разглядывает свои ладони. — У тебя не получается, — заканчивает она. — Просто он не тот, — возразила Кира, но голос дрогнул. — А если никто из них — не тот? — Лера наклонилась ближе. Запах винограда ударил в нос с новой силой, — Кирюша, может дело не в том, что ты недостаточно стараешься, а в том, для кого ты это делаешь. Кира сжала губы, в голове зашумело. Она знала, как называют таких, как она, и это невыносимо тяжелое слово застряло в горле. Лера не давила. Она просто смотрела в глаза — пристально, спокойно, с теплом и немного ожидающе. Её тонкие пальцы потянулись к лицу девушки напротив, чтобы убрать с него прядь волос. Жест был таким естественным, таким легким, что Кира не отшатнулась. Прежде непоколебимый Лерин взгляд забегал, и тогда она, нетерпеливо, но аккуратно наклонилась и ппоцеловала Киру. Это прикосновение было коротким, мягким, почти невесомым, и, когда их губы разомкнулись, Кира невольно подалась вперёд. Она распахнула веки и замерла. Миллиард осколков внутри неё вдруг встали на своё место и сложились в ясную картину. Лера была всё еще близко, улыбаясь уголком губ. — Ты всё ещё чувствуешь себя пустой? Кира медленно, словно механически выдохнула. Лера откинулась назад, на подушку, уронив голову рядом с Кириной. Теперь на узкой кровати они лежали вдвоём. — Я поняла это в седьмом классе, — сказала Лера негромко, — Я знала, что так бывает. Может быть, мне было приятно чувствовать себя «другой». И вот я нашла тебя. — Меня? — послышалось сбоку. — Не в смысле влюбилась. В смысле — нашла подругу, с которой легко. Кира медленно повернула голову. Лера лежала рядом. Ее профиль — четкий, с сайд-лабретом на губе — казался самым красивым, что Кира когда-либо видела. За окном зашумел двигатель автомобиля, где-то неподалёку озлобленно лаяла собака, на кухне Лерина мама гремела кастрюлями. — Ты боишься? — спросила Лера. — Безумно, — честно ответила Кира. — Но лучше чувствовать страх, чем не чувствовать ничего. Она закрыла глаза и, тревожно выдохнув, позволила себе просто быть. Без обязательств перед хорошими мальчиками, без попыток влезть в чужую форму. Лера молча накрыла ее ладонь своей — и в этом жесте не было ничего романтичного. Просто: «я рядом. ты не одна».