Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

Первое, что попытался сделать Гарри, выйдя из магазина, — сориентироваться. Все окрестные лавки были очень похожи на ту, из которой он сбежал, и, бросив быстрый взгляд назад, он понял, что она называется «Борджин и Беркс». Он посмотрел налево. На вывеске на стене было написано «Косая-аллея». Это ему совсем не помогло. Он не знал, где находится Косой переулок по отношению к Косой аллее и насколько далеко он промахнулся мимо камина. И ему было не по себе от мысли о том, чтобы зайти в какой-нибудь старый магазин и попросить разрешения воспользоваться их камином, чтобы попробовать еще раз. Кто знает, может, они запросят с него целое состояние. — У меня хорошее предчувствие, Рой! — Гарри повернул голову. Мимо него проходил мистер Хьюз, по-прежнему выглядевший совершенно неуместно. Мужчина, с которым он разговаривал, был одет как волшебник, в роскошные синие мантии с золотой отделкой. Взгляд у него был такой, будто он тоже из Косой аллеи. — блестящий, но темный, мерцающий, как ночное небо. — Будем надеяться, что ты прав, Хьюз. — сказал он. — Наша последняя зацепка оборвалась, когда Аластор перестал отвечать на мои письма. Мы не можем позволить себе еще раз зайти в тупик. С этими словами двое мужчин скрылись за углом. Гарри хотел было последовать за ними, но не хотел ввязываться в их сомнительные дела. Ему нужно было как можно скорее вернуться к Уизли. Он поморщился. Сейчас он был двенадцатилетним мальчишкой в разбитых очках, весь в саже, застрявший в переулке, наполненном темной магией. Это место в принципе было небезопасным, а уж для такого, как он, и подавно. Гарри решил направиться в ту часть переулка, где было светлее, по крайней мере по сравнению с остальными. За ним следили взглядами разные ведьмы и волшебники, одетые почти полностью в черное, и от этого ему становилось только тревожнее. Внезапно чья-то рука схватила его за запястье, и он чуть не упал, резко остановившись. Гарри развернулся и увидел перед собой ведьму, которая в свободной руке держала что-то подозрительно похожее на блюдо с человеческими ногтями. — Ты ведь не потерялся, дорогой? — хрипло спросила она, крепче сжимая его запястье. Гарри попытался высвободиться, но безуспешно. — Нет… со мной все в порядке, правда… — Гарри! Этот голос! Этот знакомый, успокаивающий, безопасный голос! Хватка на его запястье ослабла, и Гарри развернулся, широко улыбаясь Хагриду, который приближался к нему. — Хагрид, я… Хагрид не дал ему договорить, схватил за шиворот и потащил за собой. — Нечего тебе шататься по Косой аллее. — предупредил он. — Мрачное место, не для студентов. — Я просто заблудился в камине… — сказал Гарри. — А ты что там делал? — Искал средство от плотоядных слизней. Они портят школьную капусту. Кстати, почему ты никогда не отвечал на мои письма? Гарри начал рассказывать о Добби, и Хагрид что-то проворчал себе под нос. Вскоре тёмные стены и закоулки Косого переулка остались позади, и Гарри увидел впереди мерцание Гринготтса. — Гарри! Гарри! Гарри снова просиял, когда увидел копну густых каштановых волос. Гермиона подбежала к нему, а за ней по мраморным ступеням спускалась Уинри Рокбелл. — Что с тобой случилось? — Гермиона засуетилась, отряхивая сажу с рубашки Гарри. — Заблудился в камине… — сказал он вместо объяснения. Уинри застонала. — Мне пришлось сесть на «Рыцарский автобус», чтобы добраться сюда, это был ни что иное, как логистический кошмар. Гарри не знал, что это за «Рыцарский автобус», и какая-то часть его боялась спросить сейчас. — Ты собираешься в Гринготтс? — Спросила Гермиона. — Как только найду Уизли… — сказал Гарри. — Я от них отбился. — Долго искать не придётся. — сказал им Хагрид. И действительно, они увидели, как к ним спешит толпа рыжих, во главе которой был мистер Уизли. — А, вот ты где, Гарри. — сказал он, тяжело дыша. — Мы надеялись, что ты не забрался слишком далеко. Где ты вышел? — Косая аллея. — грубо ответил Хагрид. — Лучше даже не думайте туда соваться. Это не место для студентов. — добавил он, когда Фред и Джордж радостно заулыбались. — О боже! — пробормотал мистер Уизли. — Молли уже в пути. Косая аллея, подумать только. Миссис Уизли была вне себя от беспокойства, Джинни цеплялась за ее руку, чтобы не отставать. Она без устали благодарила Хагрида за то, что он благополучно вывел Гарри, и одновременно пыталась оттереть с него сажу. Мистер Уизли взял разбитые очки Гарри и починил их взмахом волшебной палочки. — Что ж, мне пора. — сказал Хагрид. — До встречи в Хогвартсе. — Мне тоже пора идти, раз уж мы получили свои деньги. — сказала Уинри. — Я обещала помочь Алу с покупками, и мы хотим успеть в «Флориш и Блоттс», пока там не стало слишком многолюдно. Гарри встрепенулся при упоминании Ала. Ал был младшим братом Эда и должен был вот-вот поступить на первый курс в Хогвартсе. Но если Уинри помогала Алу с покупками... — А как же Эд? — Он не мог не спросить. — Эд? — Спросила Уинри. — У него строгий график восстановления, и сегодня он страдает, отлёживаясь в кровати. — Так он не в Косом переулке? — Спросил Рон, в голосе которого тоже звучало разочарование. Уинри покачала головой, снова закатив глаза. — Я понимаю, что Волшебный мир стремится к «старинной» эстетике, но булыжная мостовая не подходит для заживающей ноги. Пусть сначала научится ходить по асфальту и грунтовым дорожкам. А если он снова заговорит о том, чтобы «побить рекорд по восстановлению», я попрошу бабушку посадить его на постельный режим на месяц. Гарри почувствовал, как внутри у него все сжалось, и Рон с Гермионой выглядели такими же встревоженными. Уинри заметила их обеспокоенные лица и попыталась улыбнуться. — С ним все в порядке, уверяю вас. Он так же рад вас видеть. Знаешь, Гарри, он чуть с ума не сошел, когда ты не отвечал на его письма. Вы увидите его в Хогвартс-экспрессе, не сомневайтесь! Это не избавило Гарри от тревог полностью, но помогло ему взять себя в руки. — Ладно. Тогда в Хогвартс-экспрессе. С этими словами Уинри спустилась по ступеням Гринготтса, а Гарри, Гермиона и семья Уизли поднялись наверх. — Я до сих пор не могу поверить, что ты оказался на Косой аллее. — пробормотала миссис Уизли. При упоминании Косой аллеи Гарри повернулся к Рону и Гермионе. —Камин выбросил меня в этот магазин, «Борджин и Беркс». Вы не поверите, кого я там увидел. Малфоя и его отца. — Люциус Малфой что-нибудь купил? — спросил мистер Уизли, услышав их разговор. Гарри покачал головой. — Он хотел что-то продать. Мистер Уизли ухмыльнулся. — Я вижу, он нервничает. О, я бы с удовольствием его за что-нибудь проучил… — Возможно, у вас еще есть шанс. — сказал Гарри. — Они с мистером Борджином не успели завершить сделку. Пришел кто-то еще, и это, похоже, его спугнуло. — Он замолчал, обдумывая, как сформулировать следующую часть. — Некий мистер Хьюз. Он пришел с ордером на проверку истории покупок. Мистер Уизли хмыкнул. — Мистер Хьюз… Скорее всего, Маэс Хьюз из отдела по борьбе с неправомерным использованием магии. Я его знаю, он с самого начала работы в Министерстве изучал артефакты темной магии, которые использовались не по назначению. Гарри встревожился, но мистер Уизли поспешил его успокоить. — Он занимается тем же, что и я, только с магическими артефактами, а не с магловскими. Он хороший человек, никто не может быть таким же заботливым по отношению к жене и дочери. — Мистер Уизли, казалось, хотел сказать что-то ещё, но отвлёкся на родителей Гермионы. Он бросился к ним, с благоговением глядя на маггловские деньги, которые они обменивали на галлеоны, сикли и кнаты, необходимые Гермионе в волшебном мире. Гарри и миссис Уизли вместе спустились в свои семейные хранилища, а остальные члены их компании остались у входа, чтобы не толпиться в вагонетках. В хранилище Уизли был всего один галеон и несколько сиклей, которые миссис Уизли забрала целиком. Гарри снова почувствовал, как внутри него что-то сжалось. У него было больше денег, чем ему когда-либо могло понадобиться, и ему было невыносимо видеть, как семья его лучшего друга испытывает такие трудности. — Я… я могу отдать вам часть своих. — предложил он, когда они подошли к хранилищу семьи Поттер, но миссис Уизли покачала головой. — Ты слишком добр, Гарри. — сказала она. — Но тебе нужно сосредоточиться на своих вещах. Мы… мы справимся, как и всегда. Фред и Джордж могут меняться учебниками, и в этом году новые мантии нужны только Джинни. Гарри все еще было не по себе, поэтому миссис Уизли приняла строгий вид. — Я серьезно, Гарри. Используй эти деньги для себя. Ощущения были не самые приятные, но Гарри отложил небольшую сумму, чтобы хватило на карманные расходы в течение года. Он угощал всех Уизли сладостями из тележки в Хогвартс-экспрессе. Выбравшись на поверхность, ребята разделились и разошлись по своим делам. Договорились встретиться через час в «Флориш и Блоттс», чтобы купить учебники. Гарри, Рон и Гермиона шли по главной улице переулка, и разговор снова зашел о «Борджине и Берксе». — Что за историю покупок пытался выяснить мистер Хьюз? — спросила Гермиона, сгорающая от любопытства. — Что-то про волшебные глаза. — ответил Гарри. — Мистер Борджин назвал это чушью про Абсолютный Глаз. Рон выглядел озадаченным, но глаза Гермионы загорелись, как будто ее осенило. — Абсолютный? Ты уверен, Гарри? Он именно так и сказал? Гарри кивнул, не понимая, что это может значить. Видя, что они с Роном в замешательстве, Гермиона скрестила руки на груди. — Вы что, правда забыли? Когда мы в последний раз слышали, чтобы кто-то упоминал «Абсолютное»? Гарри на мгновение задумался, и ответ пришел к нему, словно вспышка молнии. «Если случится худшее, у нас есть Абсолютный Щит. Кроме того, это школа магии, а не Аместрис». Это был разговор, который они явно не должны были подслушивать, но он запомнился им на всю жизнь. Это было перед их первым уроком, и Линг пытался отговорить Лан Фан ходить за ним по пятам. Он утверждал, что у него есть Абсолютный щит, и намекал, что в Хогвартсе безопаснее, чем в Аместрисе, что бы это ни значило. — Думаете, это как-то связано? — спросил Рон, придя к такому же выводу. — Мне кажется, это очевидно. — ответила Гермиона. — Абсолютный Глаз, Абсолютный Щит. Вот оно. — Но… разве это не значит, что Министерство причастно к этой истории с «Аместрисом»? — спросил Гарри. В конце концов, мистер Хьюз работал на Министерство и проявлял интерес к «Абсолютному Глазу». Гарри не знал, как к этому относиться. Одно дело, когда «Аместрис» был небольшим заговором, который скрывали его одноклассники, но, если в него был вовлечен весь руководящий состав… Гермиона нахмурилась, не в силах прийти к какому-то конкретному выводу. — По крайней мере, какое-то участие Министерства есть. — решила она. — Ты ещё что-нибудь узнал об Аместрисе? — спросил Рон. В конце прошлого учебного года они все пообещали друг другу провести небольшое независимое исследование. Гарри не смог выполнить свою часть уговора, потому что все его школьные принадлежности были заперты в шкафу, а Рон в разговоре с ним признался, что совсем забыл об этом задании до самой ночи перед их походом в Косой переулок. Гермиона, как всегда, была на высоте, хотя и не принесла с собой много ответов. — В мире маглов, где же еще. Аместрида — известная личность в Древней Персии, жена царя Ксеркса. Не думаю, что это нам поможет. Похоже, это был очередной тупик. Гарри вздохнул, но постарался выбросить это из головы. Больше они не говорили ни о Косой аллее, ни о «Абсолютном Глазе», ни об Аместрисе. Вместо этого они сосредоточились на достопримечательностях Косого переулка. Гарри купил им всем гигантские рожки с мороженым, и они по пути здоровались со знакомыми из Хогвартса. Они увидели Уинри и Ала у аптеки, где те закупались ингредиентами для зелий на весь год, и помахали друг другу. Час пролетел незаметно, и они вернулись в «Флориш и Блоттс», чтобы воссоединиться с остальными Уизли. В книжном магазине уже было не протолкнуться, и табличка на входе сообщала, почему. Прочитав ее, Гарри пожалел, что не последовал примеру Уинри и не купил книги заранее. — Локхарт будет раздавать автографы четыре часа! — в ужасе сказал Рон. — Неудивительно, что Уинри хотела поскорее убраться отсюда, иначе мы застрянем здесь до темноты. — О, но мы можем встретиться с Локхартом лично. — сказала Гермиона с сиянием в глазах. — В конце концов, это он написал весь список книг! — Рон лишь закатил глаза. Несмотря на то, что автограф-сессия должна была начаться только через десять минут, весь магазин был забит до отказа. Гарри не понимал, как они все должны были протиснуться внутрь, не говоря уже о том, чтобы найти остальных Уизли. Благодаря своему небольшому росту он мог пролезть в самые узкие щели, но при этом рисковал быть раздавленным насмерть. — Сюда! — сказал он, заметив, что толпа немного расступилась. Он протиснулся вперед, Рон и Гермиона последовали за ним. Им удалось пробраться к полке, на которой стояли стандартные учебники. Рон, как самый высокий, потянулся, чтобы достать «Стандартную книгу заклинаний, 2-й курс». Это была единственная книга, кроме «Локхарта», из школьной программы, и они отчаянно хотели ее заполучить. — Осторожно! — крикнул кто-то, грубо толкнув Рона, когда толпа хлынула вперед. Он выпустил из рук полку, и книги затряслись. Несколько из них упали и полетели в их сторону. Гарри зажмурился, ожидая, что книга с размаху ударит его по голове, но ничего не произошло. Он приоткрыл один глаз и увидел, что книги словно зависли в воздухе. Но… нет, они не висели, а лежали на невидимом барьере. — Едва не попались, да? Гарри обернулся на знакомый голос, и его поприветствовало улыбающееся лицо Линг Яо. Он вертел в руках волшебную палочку. Его левая рука, как всегда, была в перчатке. — Это ты наколдовал? — спросил Гарри, оглядываясь на барьер. Все трое выбрались из-под него, и чары рассеялись, позволив книгам упасть на пол. — Да. Щитовые чары. Довольно круто, правда? — Но… нам нельзя колдовать за пределами Хогвартса… — Хорошо, что я не из вашей страны и вашему правительству нет до меня дела. — снова ухмыльнулся Линг, перебивая Рона. — Кстати, ты уже избавился от этой крысы? Рону пришлось сдержать рык. Несмотря на все его жалобы на бесполезность Коросты, он не терпел, когда его оскорбляли. — И… ты же понимаешь, что никто не заметит, если ты применишь здесь магию, верно? Здесь слишком много людей, чтобы можно было положиться на След. — Не стоит подавать плохой пример. — нахмурившись, сказала Гермиона. — Правила созданы для того, чтобы их нарушать. Гермиона нахмурилась, глядя на то место, где раньше был барьер. — Ты же говорил, что это было защитное заклинание, да? —Ну, да. А что? Гарри и Рон переглянулись, одновременно осознав одну и ту же мысль. Линг и раньше говорил, что у него есть «Абсолютный щит», и вот он использует Щитовые чары. Если бы это был кто-то другой, Гарри счёл бы это совпадением. Но... Линг был слишком странным человеком, чтобы происходящее с ним можно было назвать совпадением. — Я уже читала о щитовых чарах. — продолжила Гермиона. — Они считаются очень сложными. Мы должны были начать их изучать только на шестом курсе. Линг ухмыльнулся и пожал плечами. — Что тут скажешь? Я прирожденный волшебник. Не успели они договорить, как толпа снова хлынула вперед. Откуда-то спереди донеслись крики. Похоже, Локхарт наконец добрался до стола, за которым раздавал автографы. Группе пришлось приложить усилия, чтобы не разделиться, пока все пытались занять место получше. Наконец им удалось увидеть Локхарта во плоти — он позировал рядом со своим автопортретом. Его зубы казались слишком белыми и блестящими, чтобы быть настоящими, он больше походил на куклу, чем на живого человека. — Вот он! — воскликнула Гермиона, привстав на цыпочки, чтобы лучше видеть. Рон в ужасе уставился на нее. — В нем нет ничего особенного... Похоже, Локхарт был особенно чувствителен к критике, потому что его глаза тут же метнулись в сторону Рона. Заметив Рона, он увидел и Гарри. Их взгляды встретились. — Не может быть?! — Локхарт вскочил на ноги. — Гарри Поттер на моей автограф-сессии?! Когда поползли слухи, Гарри захотелось провалиться сквозь землю. Он презирал свою славу, и это только усиливало его чувства. Люди оборачивались, смотрели на Гарри, на его шрам. Они расступились, когда Локхарт перепрыгнул через половину магазина. Гарри попытался найти поддержку, но Линг исчез где-то в толпе, а из-за внезапного движения Рон и Гермиона оказались слишком далеко, чтобы помочь. Не успел он возразить или отступить, как Локхарт взял его за руку и подвел обратно к столу, на котором лежало слишком много экземпляров его автобиографии. — Отличная широкая улыбка, Гарри. — сказал он, сверкнув жемчужно-белыми зубами. — Мы с тобой достойны первой полосы. Гарри не хотел, чтобы его фотография попала на первую полосу, но выбора у него не было. Вокруг них суетился фотограф, делая множество снимков и наполняя магазин странным фиолетовым дымом. Гарри старался как можно сильнее отвернуться, но Локхарт не отставал и следил за тем, чтобы Гарри держался прямо. Когда фотосессия закончилась, Гарри попытался сбежать, но Локхарт удержал его на месте, обхватив рукой за плечи. — Дамы и господа! — его голос эхом разнесся над полками, призывая к тишине. — Какой знаменательный момент! Самое время сделать объявление, которое я приберегал для такого случая! Когда юный Гарри. — он похлопал его по плечу, — Пришел сегодня в «Флориш и Блоттс», чтобы купить мою автобиографию, он и представить себе не мог, что получит всю мою коллекцию бесплатно, но и он, и его одноклассники получат гораздо больше! Да, это правда! Этой осенью я начну новый этап своей карьеры в качестве профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства Хогвартс! Нет! Гарри хотелось кричать и протестовать. Он знал Локхарта всего несколько минут, но тот уже казался ему более невыносимым, чем Квиррелл. Единственным плюсом было то, что Локхарт вряд ли попытается его убить, хотя огромная стопка книг, которую он ему вручил, явно грозила раздавить его своим весом. Гарри, пошатываясь, отошел от прилавка, пытаясь найти менее людное место в книжном магазине, чтобы перевести дух. Гермиона и Рон все еще были в гуще толпы, пытаясь купить нужные книги. Однако он заметил Джинни, которая явно тоже пыталась переждать суматоху. У ее ног стоял потрепанный котел, который она использовала как импровизированную сумку для подержанных книг с первого курса. — Вот. — сказал Гарри, добавляя свою коллекцию книг Локхарта к другим. — Это тебе. Я куплю себе что-нибудь. Лицо Джинни стало таким же красным, как ее волосы. — Вот это характер, этот Локхарт! — Гарри чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Линг, как он обычно делал, появился у него за спиной без предупреждения. В руке он держал копию Стандартной книги заклинаний 2-го класса, но книг Локхарта нигде не было видно. — Согласен. — проворчал Гарри. — Что ж, по крайней мере, этот, похоже, не одержим злым волшебником, так что, может, он и получше предыдущего будет! — Линг устроился на небольшой стопке книг, а Джинни делала вид, что увлечена кулинарными книгами, разложенными вокруг их секции. Им оставалось только ждать, пока остальные Уизли закончат с покупками. — Куда ты убежал, когда Локхарт попытался меня схватить? — Первое правило славы — умей исчезать! — сказал Линг со знающей улыбкой. Гарри мог только догадываться, что тот говорит по собственному опыту. Он был уверен, что сын министра магии Китая — своего рода знаменитость, по крайней мере у себя на родине. — Ты не получил книги Локхарта? — Не стоит оно того. Если понадобится, я просто одолжу у Эда. Кстати, как прошло лето? — спросила Линг. — Думаю, все письма затерялись на почте, потому что ты мне так и не ответил. Гарри поморщился. Хотя он и заметил пару писем от Линга в украденной Добби стопке, сам он никогда не писал Лингу так, как писал Рону, Гермионе и Эду. Они были вежливы друг с другом, и Гарри не ненавидел Линга так, как ненавидел других слизеринцев, но Линг был гораздо больше заинтересован в их отношениях, чем Гарри. Поэтому вместо того, чтобы рассказывать ему о своих приключениях с Добби, он сосредоточился на первой части вопроса. — Последние пару недель я жил у Рона. Было здорово. — И твои родственники не возражали? Гарри был уверен, что его лицо выражает нечто среднее между ухмылкой и гримасой. — В смысле, я бы все равно уехал, независимо от того, были бы они против или нет. Рону и близнецам пришлось меня спасать, когда Дурсли забаррикадировали мое окно. Джинни вздрогнула. Гарри знал, что ее братья рассказывали ей о своем путешествии, чтобы спасти его, но, возможно, услышать об этом от самого Гарри было совсем по-другому. Линг тоже отреагировал бурно: он уставился на Гарри одним из своих странно сосредоточенных взглядов, и в его глазах мелькнул едва заметный фиолетовый отблеск. — Знаешь, я все еще готов убить их ради тебя. От учащенного сердцебиения у Гарри чуть не закружилась голова. Линг предложил это в начале лета. Гарри до сих пор не знал, как к этому относиться. — Я... все в порядке. — наконец сказал он. — Не слишком ли это? Я хочу сказать, что мне не нравятся Дурсли, но... я не хочу, чтобы они умирали. Линг пожал плечами. — Как хочешь. По моему опыту, связи, которые ты создаешь сам, гораздо важнее кровных уз. — Что, не ладишь с родственниками? — Линг никогда особо не распространялся о своей семье, по крайней мере с ним, так что Гарри мог только догадываться, каково это — быть сыном самого важного человека в стране. Линг весело рассмеялась. — Я бы не стремился стать министром, если бы мой отец был хоть на что-то способен в этом деле. Знаешь, наша политика в отношении вампиров не обновлялась уже десять лет, наше международное сотрудничество — это просто посмешище, а с регулированием использования волшебных палочек уже несколько десятилетий полный бардак! И он не компенсирует свои политические промахи тем, что является хорошим отцом. Мне кажется, он половину времени забывает о моем существовании, и я точно знаю, что он как минимум раз изменял моей матери. Гарри посмотрел на Джинни, которая выглядела такой же ошарашенной, как и он сам. Линг ухмыльнулся, глядя на их замешательство. — Не переживайте за меня, это все для того, чтобы я мог баллотироваться на выборах. Он будет настолько дискредитирован, что у него не хватит духу снова показаться на публике. — Как давно ты это планировал? — Официально — с шести лет. Неофициально… ну, скажем так, я был рожден, чтобы править. Гарри моргнул. Улыбка на лице Линга выглядела почти пугающе. Гарри всегда казалось немного странным, что Линг так увлечен политикой. Он думал, что это связано с его воспитанием, но, по словам самого Линга, это было его собственное желание. — Гарри! — раздался в толпе голос Рона. Они с Гермионой бросились к нему, с трудом удерживая в руках стопки книг и пробираясь сквозь толпу. — Сюда! — позвал он их, махая рукой. — Вот вы где! — сказала Гермиона, пытаясь отдышаться. — Миссис Уизли сзади, давайте пройдем через это... — Ну и ну, посмотрите-ка, кто к нам пожаловал. — Гарри едва сдержал стон, когда к ним подошел не кто иной, как Малфой. Это обещало стать самым неприятным воссоединением в Хогвартсе. — Спорим, тебе это понравилось, Поттер? Даже в книжный магазин зайти не можешь, чтобы не попасть на первую полосу. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но его опередила Джинни. — Оставь Гарри в покое! — сказала она, сверля Малфоя взглядом, хотя тот был на голову выше. — О, Поттер, ты только посмотри. У тебя появилась подружка. Джинни густо покраснела, и Рон встал перед ней, чтобы защитить. Линг же лишь оскалился, обнажив зубы, как акула. — Ревность тебе не к лицу, Малфой. На этот раз Малфой покраснел до корней волос. Если кто-то и вызывал у него такую же неприязнь, как Гарри, то это был Линг, единственный слизеринец, который осмелился бросить вызов его непререкаемому авторитету. Он открыл рот, чтобы возразить, но из-за книжной полки показалась рука, и на сцене появился Люциус Малфой. — А теперь, Драко. — медленно произнес мистер Малфой, вернув себе властный тон, который он демонстрировал в разговоре с мистером Борджином. — Тебе действительно не стоит затевать драку с человеком его… положения. Следи за манерами. Линг вздрогнул и чуть не упал со своего книжного стога. Гарри вовремя повернул голову и увидел, что тот сам удержался на ногах. Мистер Малфой разглядывал его так, словно это был особенно интересный научный эксперимент. — Приятно с вами познакомиться, Линг Яо. — сказал он, протягивая руку. — Драко много о вас рассказывал. Судя по хмурому выражению лица Малфоя, ничего хорошего. Линг выдавил из себя улыбку. — Взаимно. — сказал он, пожимая руку. Рон выглядел так, будто его предали, но Гарри не мог позволить себе злиться. Несмотря на все разговоры о том, что однажды он возглавит правительство, Лингу было всего двенадцать, и он не хотел открыто перечить мистеру Малфою. — Рон, Джинни! — мистер Уизли направился к ним, а за ним по пятам следовали Фред и Джордж. — Вы все взяли? Давайте отойдем от толпы... — А, Артур. — протянул мистер Малфой. Линг воспользовался возможностью, чтобы убрать руку и скрыться в толпе. — Люциус. — холодно поприветствовал его мистер Уизли. — Я слышал, в Министерстве сейчас затишье. — сказал мистер Малфой. — Из-за всех этих рейдов... они платят сверхурочно? Мистер Малфой сунул руку в котел Джинни и достал потрепанную книгу по трансфигурации. Обложка расползалась по швам. Малфой хихикнул, пока Джинни пыталась спрятать лицо за волосами, а Рон и близнецы скалили зубы. — О боже, возможно, и нет. — с притворным сочувствием сказал мистер Малфой. — Какой смысл позорить имя волшебника, если за это даже не платят? Мистер Уизли сердито посмотрел на него. — У нас с тобой совершенно разные представления о том, что позорит имя волшебника, Малфой. — Очевидно. Ты водишься с кем попало, а я-то думал, что твоя семья уже не может пасть еще ниже... Книжная полка рухнула, когда мистер Уизли набросился на мистера Малфоя, отбросив магию в сторону и пустившись в драку по-маггловски. Гарри попятился, чтобы не попасть под горячую руку, Джинни сжалась в комок, а Фред и Джордж безжалостно подбадривали отца. Драку удалось прекратить только благодаря внезапному появлению Хагрида. Он без труда разнял их. Оба были ранены, но, к радости Гарри, мистер Малфой выглядел хуже. Он оскалился, и с него снова слетела вся его напускная невозмутимость. — Вот, девочка. — рявкнул он, сунув Джинни в руки учебник по трансфигурации. — Это лучшее, что твой отец может тебе . — С этими словами он вышел из магазина, а его сын последовал за ним.