Марийская мелодия

      Светлую и достаточно просторную по современным меркам кухню пропитал запах растительного масла. Девушка в очках за столом лениво перебирала вилкой макароны в виде маленьких рожек, к которым заботливо положили целых две котлеты.       — Оль, чего не ешь? — Поинтересовалась мать семейства, которая как раз дожаривала последнюю партию котлет.       — Что-то совсем не хочется. Да и кто вообще на завтрак ест котлеты с макаронами?       — Твой отец, они ему очень нравятся.       Сам отец уже давно ушёл на работу, поэтому ни семейного завтрака, ни горячего блюда не застал. К тому же, Оля почти была уверена в том, что ему нравилась не конкретная еда, а тот факт, что её приготовил любимый человек. Отпив немного чёрного чая, девушка всё же попыталась затолкать в себя хоть что-то.       — Скоро у тебя последний экзамен, я слышала, что вы не собираетесь отмечать это с сокурсниками? Тогда может сходим потом куда-нибудь отметить конец первого учебного года?       — Рановато об этом думать, вот когда сдам — тогда и посмотрим. — Оля усердно пыталась побороть котлету вилкой. — Да и что там отмечать? Это же не диплом ещё.       Девушке не хотелось обсуждать эту тему, потому что правда слегка отличалась от представлений матери. Отмечать конец учебного года в консерватории, конечно же, будут, и наверняка с размахом и кучей алкоголя. Но ей такое было не особо интересно, разве что кроме одной особы, которая вряд-ли туда заявится. Они учились на одном потоке, но на разных направлениях, встречались только на совместных факультативах вроде истории или иностранного языка. За целый год Оля так и не удосужилась хотя бы познакомиться с ней. Знала только, что зовут её Аглая, когда услышала её имя в списке, и то, что она учится играть на щипковых инструментах. Пыталась найти её страницу в соц. сетях, но всё безуспешно. Либо она не использовала собственное имя, либо не пользовалась ими вовсе, что было бы странно.       — И всё же мне бы хотелось, чтобы ты с одногруппниками куда-нибудь пошла. Может, наконец-то познакомила бы меня и отца с каким-нибудь хорошим парнем?       — Ма-а-ам, ну опять ты за своё? Мне пока не до этого. — Оля отодвинула тарелку, в которой осталась ещё половина порции. — Я пойду уже, а то опоздаю.       — Погоди, на вот. — Мать всучила ей пару конфет «барбарис». Карамель в прозрачной упаковке напоминала ярко-красный стеклярус.       — Спасибо, — девушка наиграно скривилась, — но я такое не люблю.       — Тогда поделишься с кем-нибудь!

***

      — Пф, «поделишься с кем-нибудь»! — Оля пинала какой-то камушек по дороге в учебное заведение. — Было бы с кем…       Майское солнце уже достаточно прогрело воздух, но резкие порывы ветра всё равно заставили её поёжиться и пожалеть о том, что она не надела что-нибудь под тонкую джинсовую куртку. «А вот Аглая наверняка придёт в каком-нибудь красивом платье, будто ей никогда не бывает холодно» — подумала она невзначай. Что она вообще знала об этой девушке? Да в общем-то, совсем ничего, даже если хорошо подумать, то каких-то однозначных фактов назвать она не могла. Но при каждой возможности Оля наблюдала за ней, за её поведением и какими-нибудь необычными деталями. Говорила Аглая всегда мягко, сдержано, будто убаюкивала и успокаивала собеседника. И почему ей вздумалось учиться на струнных, когда пропадает такой прекрасный голос?       Впрочем, ничего из вышесказанного не могло заставить застенчивую Олю подойти и познакомиться с ней. Всё это просто звучало глупо, да и вряд-ли получится рассчитывать на что-нибудь большее, чем просто дружба.       Песня в наушниках сменилась на мотив, который был популярен лет двадцать назад. «Что-то из молодости моих родителей» — подумала Оля и наконец запульнула камень в клумбу за бордюром. В современной на тот момент манере, исполнитель пытался донести до слушателя мысль, что многим легче винить в своих неудачах бога, чем самого себя. Вопросы, мучающие людей не одно столетие, задавались слушателю напрямую: есть ли бог, и может ли он всё исправить? Если он видит нас, то почему ничего не делает? И видит ли вообще?       «Может, сегодня мне повезёт?» — Погрузившись в собственные мысли, девушка и не заметила, как оказалась сначала в учебном заведении, а затем и на привычном для себя месте — на последней парте в аудитории. Совсем скоро должен был начаться зачёт по истории, но она не переживала, ведь по всем предметам она училась на «отлично» и должна была получить заслуженный автомат. Вошедший в аудиторию преподаватель положил на стол тяжёлую папку с бумагами и обратился к студентам:       — Опять расселись по задним партам? Думаете там я не увижу, как вы списываете? Пересаживайтесь ближе.       — Так ведь места не хватит. — сказал кто-то из студентов.       — Значит садитесь вдвоём, — он начал перечислять имена студентов, которые должны быть сесть попарно, и неожиданно для девушки, назвал её имя, — Оля, садись к Аглае.       — Но ведь у меня же одни пятёрки. — Начала она, но преподаватель её перебил.       — Сегодня дифзачёт, по ним автоматы не ставятся, не задерживай остальных.       Руки предательски затряслись, будто она и в самом деле собралась списывать, хотя причина волнения была совсем в другом. Неужели им и впрямь придётся сидеть за одной партой? Приятное ощущение от везения сменилось тревогой от неизвестности и страха. Подхватив сумку с вещами, она пересела на вторую парту, стоящую у окна.       Теплые солнечные лучи отражались от бледно-белой кожи Аглаи, будто она сделана из стекла, что выглядело необычно и завораживающие, учитывая контрастирующий с кожей чёрный цвет её длинных волос. И действительно, она была одета легко, не в платье, как думала Оля, но в юбку и легкую темную рубашку. Она улыбнулась ей, но ничего сказала, будто зная, что девушка не сможет начать диалог первой. Преподаватель тем временем раздал листы с тестами и объявил, что зачёт начинается и у студентов есть час, чтобы его написать.       Вопросы попались несложные — Оля быстро ответила на первые несколько блоков, которые представляли из себя тесты с вариантами ответов, и лишь немного задержалась в последнем блоке, где нужно было отвечать «от себя». Она могла бы сдать лист с ответами прямо сейчас и уйти домой, но до конца экзамена оставалось ещё много времени и она решила немного понаблюдать за соседкой. К удивлению, она ответила лишь на несколько самых простых вопросов в первом блоке. В этот момент в аудиторию постучали и внутрь заглянул полноватый мужчина:       — Олег Фёдорович, можно вас на пару минут? Тут форс мажор.       Окинув студентов испепеляющим взглядом, он молча встал из-за стола и вышел из аудитории. Как только дверь закрылась, все студенты достали телефоны, принявшись списывать ответы. Все, кроме Аглаи, которая так и сидела над почти пустой бумагой. Набравшись смелости, Оля ткнула пальцем в правильный ответ.       — Вот здесь «А», а во втором вопросе «В».       — Спасибо, — Аглая лучезарно улыбнулась ей, и поставила отметки на правильных местах, — я что-то совсем не готовилась, да и с историей у меня всегда были проблемы.       — А почему не спишешь с телефона, как остальные?       Она лишь слегка пожала плечами.       — Он у меня без интернета.       — Так давай я раздам? — Внезапно осмелев спросила Оля.       Соседка вновь улыбнулась, а затем, порывшись в кармане свей сумки, достала оттуда кнопочный телефон. Совсем маленький, по сравнению с теми, которые были у большинства других людей.       — Ну попробуй. — Продолжая улыбаться сказала она.       «По крайней мере это объясняет, почему её нет в соц. сетях» — подумала девушка и взяла чужой телефон в руки, слегка коснувшись ладони Аглаи. Кожа оказалась её ледяной, будто у мертвеца, но Оля списала это ощущение на обычное волнение.       — Да уж, — она покрутила древнее устройство в руках, — с таким телефоном далеко не уедешь. Хочешь, возьми мой?       Она поспешно достала и разблокировала смартфон. Как только соседка по парте взяла его в руки, в аудиторию вернулся профессор. Все поспешили спрятать шпаргалки и устройства, но Оля так и осталась сидеть с кнопочным телефоном Аглаи в руках.       — Оля, это у тебя что такое? Ты же никогда не списывала.       — Но я и не списывала, Олег Фёдорович, правда.       Преподаватель взял кнопочный телефон в руки и осмотрел его со всех сторон.       — Ладно, ты написала уже? Тогда сдавай работу и иди.       Девушка хотела что-то возразить, телефон ведь был не её, но решила, что таким образом подставит соседку. А ведь она впервые заговорила с ней! Оля молча сдала работу, кинула кнопочное устройство в карман джинс и покинула аудиторию, находясь в смешанных чувствах.

***

      Прошло уже немало времени, из аудитории то и дело выходили студенты, но Аглаи всё не было видно. Оля откровенно скучала, ведь её телефон остался внутри, а на кнопочном совсем не было развлечений, даже обычного плеера для музыки! Впрочем, она не стала слишком своевольничать и изучать телефон больше положенного без разрешения хозяйки — всё-таки ей не хотелось продолжать общение с нарушения личных границ. Наконец, из аудитории вышла Аглая, довольно улыбаясь и протягивая смартфон настоящей владелице.       — Спасибо, я ожидала вытянуть хотя бы на тройку, но получилось сдать на четыре!       — Не за что, — смущённая Оля поправила лямку от сумки на плече. В голове прокручивались сотни вариантов диалога, разум кричал «ТЫ НЕ ДОЛЖНА ЕЁ ОТПУСТИТЬ», но язык бессовестно не хотел слушаться хозяйку и говорить нужные слова. Опустевший коридор оставил их вдвоём, будто сама судьба намекала на то, что этот шанс нельзя упустить.       — Ну, — Аглая махнула рукой, — я пойду, спасибо!       — Постой! — Оля схватила её за предплечье, вновь ощутив обжигающее прикосновение от ледяной кожи. — Не хочешь сходить куда-нибудь, отметить… Успешную сдачу экзамена!       Аглая улыбнулась, как хищная кошка, в карих глазах блеснул огонёк. Она была выше её ростом и слегка наклонилась, чтобы прошептать Оле на ухо:       — А ты не боишься?       — Н-нет, а чего мне бояться? — На самом деле, конечно же она боялась, но не Аглаю, а её отказа.       — Так я же ведьма. Заколдую тебя.       — Чего? Это шутка какая-то?       В знак доказательства, Аглая взяла её ладони в свои. Почувствовав всё тот же холод, Оля хотела отдернуть руки, но черноволосая девушка крепко сжала их. Через пару мгновений кожу обдало не просто холодом, а настоящим обжигающим морозом. И только тогда Аглая позволила отдернуть ладони. На их внутренней стороне появился слой настоящего снега, но он тут же начал таять, как и положено в руках живых людей.       — Что… Что это было? — Оля скинула остатки капель с мокрых ладоней и поправила очки. — Как ты это сделала?       — Я же сказала тебе. Я — ведьма.       — Да ну тебя, такого не бывает. — Оля заметно поникла, поняв, что человек её воздыхания оказалась совсем не такой, как она себе представляла, но всё же решила не отступать и подыграть новой знакомой. — Ладно, даже если это правда, то что с того? Ведьмы ведь пьют кофе?       

***

      Выйдя на улицу, девушки направились в сторону ближайшей кофейни. По дороге диалог как-то не клеился и Аглая заговорила первой:       — А что у тебя за песня в телефоне была? Когда ты мне его дала, на паузе что-то стояло.       — Хочешь послушать? Хотя тебе вряд-ли такое понравится…       Аглая согласно кивнула, пропустив мимо ушей вторую половину сказанного. Пока Оля рылась в поисках наушников, над ними низко пролетел глайдер-доставщик, обдав их сухим и жарким воздухом.       — Вот, держи. — Она дала ей беспроводные наушники и включила нужный трек.       Песня шла немногим больше трёх минут и за всё это время девушка ничего не сказала. Обычно, если Оля кому-то давала послушать свою музыку, то люди редко слушали её внимательно и до конца, но её новая знакомая прямо-таки излучала сосредоточенность. Когда песня закончилась, она вернула ей наушники и сказала:       — Я такое не слушаю, но текст неплохой. Сейчас редко можно услышать песню со смыслом.       — Ага, я тоже так думаю! Кстати, а почему ты решила учиться на музыканта? Ты же на гитаре учишься играть?       — Не только, на всех щипковых струнных. Я поступила сюда, чтобы научиться играть на гуслях, это единственная консерватория в области, где есть такой инструмент.       — На гуслях? — Оля удивилась, зачем кому-то понадобился навык игры на таком древнем инструменте? — Почему именно на гуслях?       — Все женщины в моём роду были гуслярами, и перед смертью моя бабушка завещала мне найти марийскую мелодию. Я думала, что смогу её найти, когда сама стану умелым музыкантом, но пока что дело особо не продвинулось.       Они остановились перед пешеходным переходом, ожидая зелёного цвета светофора.       — Что за марийская мелодия? Никогда не слышала о такой.       — Оно и неудивительно, об этой мелодии знают немногие. Я не нашла ничего внятного ни в библиотеках, ни в интернете, а спросить больше не у кого. Но я почему-то уверена, что эта музыка должна играться на гуслях.       — А как ты поймёшь, что это нужная мелодия, когда найдёшь её?       На светофоре загорелся зелёный и девушки поспешили перейти дорогу, остановившись у небольшой кофейни.       — Не знаю, но чутьё наверняка мне подскажет. Я всё-таки ведьма, ты не забыла?       — Ты это всё же серьёзно? — Оля неловко улыбнулась, не понимая до конца, разыгрывают её или это по-настоящему.       — А ты ещё сомневаешься?       Фокус со снегом был эффектным, но разве такое бывает? Ни магии, ни волшебства не существует, по крайней мере, так Оля убедила саму себя.       — Если честно, то немного сомневаюсь…       — Ну тогда пойдём. — Она зашла внутрь и жестом позвала девушку за собой.       От необычных кофейных напитков Аглая отказалась и взяла себе два простых американо с приличной порцией сахара. Оля же сделала более простой выбор, который никогда не подводил её, и заказала капучино с карамельным сиропом. Выйдя на задний двор, где была крытая площадка на улице, они устроились за уединённым столиком, сев друг на против друга.       — А зачем тебе два кофе? — Поинтересовалась Оля.       — Вот зачем, смотри.       Аглая взяла бумажный стаканчик в руки и закрыла глаза. Через несколько секунд он покрылся инеем, а ещё через пару мгновений застыл целиком. Она немного подождала, а затем перевернула его вверх-дном и на стол с характерным звуком упала чёрная ледышка.       — Ого… — Не веря своим глазам, Оля потрогала лёд, который принял форму стаканчика. Никаких сомнений быть не могло — Аглая действительно заморозила его, лишь немного подержав в руках. — Так это правда… И ты замораживаешь всё, к чему прикасаешься?       В глазах юной ведьмы читалась усталость, которой ещё недавно не было.       — Нет, только то, что хочу.       — И почему ты мне показываешь всё это? Почему решила довериться мне?       — Потому что я знаю, что ты никому не расскажешь. Или ты думаешь я не замечаю, как ты на меня смотришь?       Покраснев, девушка потупила взгляд в столик. И как можно было не смотреть на Аглаю? Она была высокой, красивой, с длинными ресницами и чёрными, как уголь, волосами. Ей не нужен был никакой макияж, чтобы выглядеть хорошо. Не засматриваться на неё было просто невозможно, но больше всего Оле хотелось, чтобы однажды эта красота стала её. Только разве это уже возможно, когда вскрылись такие подробности?       — А ты умеешь читать мысли? Или знаешь то, о чём я думаю?       Аглая устало улыбнулась, судя по всему, этот вопрос ей уже задавали и не раз. Её слегка шатало, но ответила она всё равно без промедлений:       — Нет, не умею. Мысли и чувства человека — это сокровенная и потаённая область знаний, которая недоступна обычным смертным, даже самым сильным ведьмам.       «Это хорошо» — подумала Оля, когда вспомнила о всех своих секретных желаниях и фантазиях.       — Ты выглядишь уставшей, что-то случилось?       — Даже слабое колдовство отбирает часть сил, а что уж говорить о заморозке воды. Мне просто нужно будет поесть чего-нибудь сладкого, чтобы восстановиться.       — А почему именно сладкого?       — Сахар хорошо помогает восстановить силы.       Вспомнив подарок матери, Оля достала из кармана две «барбариски».       — Вот, держи! Они очень сладкие.       Вновь лучезарно улыбнувшись, Аглая приняла подарок и тут же закинула в рот одну карамельку, запив её горячим кофе.       — Слушай, — продолжила девушка в очках, — а хочешь я помогу тебе найти эту марийскую мелодию? Мне теперь очень хочется её услышать.       — Попробуй. Я всё равно уже почти отчаялась. Я не брала с собой инструмент, когда ехала в город, поэтому иногда прошу ключ у профессора, чтобы поиграть на гуслях в консерватории. Я как раз завтра собиралась попробовать кое-что новое, не хочешь послушать?       — Конечно!

***

      Не веря собственной удаче, на следующий день Оля прибыла в консерваторию на установленное с подругой время. Пропетляв через несколько корпусов, она вышла в нужный музыкальный кабинет, где уже сидела Аглая с гуслями на коленях. В этот раз она была одета во всё белое, отчего её тонкая и бледная кожа отсвечивала ещё сильнее. Если бы не чёрные волосы, то она бы пошла на мраморную скульптуру. «Интересно, а сердце у неё тоже ледяное?» — подумала Оля мимолётом.       — Ну, садись, — она показала рукой на свободное место рядом, — сейчас попробую сыграть кое-что новое.       Бросив сумку на парту, девушка села на стул, стоящий напротив. Аглая принялась играть и красивая мелодия залила окружение. До этого момента Оля считала гусли инструментом не серьёзным, больше подходящим для выступлений скоморохов, нежели для академической игры или лирической музыки. Ведьма не отвлекалась от процесса и вовсю погрузилась в игру, прикрыв веки.       Воспользовавшись моментом, девушка в очках принялась бесцеремонно пожирать глазами объект своего воздыхания. После вчерашнего разговора она, кажется, влюбилась в неё ещё больше. Чёрные ресницы будто подёргивались в такт вибрации музыки, а длинные пальцы со слегка заострёнными ногтями ловко перебирали струны старинного инструмента. Бледные, но такие желаемые губы, застыли в лёгкой улыбке в уголках рта.       Всё что хотелось сделать сейчас — это признаться в собственных чувствах, но она не спешила, боясь нарушить установившуюся между девушками дружбу. Ко всему прочему, после того как Оля узнала Аглаю лучше, зерно сомнений выросло в крепкое растение. Разве может быть у них что-нибудь общее? Разве может Аглаю заинтересовать такая, как она?       Неожиданно, мелодия закончилась, и черноволосая открыла глаза, успев заметить смущенный взгляд подруги, которая тут же спросила:       — Ну как? Это не она? Ты что-нибудь почувствовала?       Проигнорировав вопрос Оли, Аглая задала свой:       — А ты? Тебе понравилось?       — Да! Я бы могла вечность слушать такое.       Аглая аккуратно отложила гусли, будто в руках не музыкальный инструмент, а артефакт из прошлого, который мог в любой момент рассыпаться в руках.       — Значит, так оно и есть. Это она.       — Серьёзно?! Это и была марийская мелодия?       Ведьма уверенно кивнула головой, а затем подошла сзади к сидящей на стуле Оле. Она аккуратно наклонилась к ней, положив свои холодные ладони на её плечи. Заострённые ногти слегка впились в кожу, отчего по телу пробежали приятные мурашки. Наклонившись ближе, чтобы говорить как можно тише, она сказала:       — Да, ещё до недавних пор я сомневалась, но теперь точно знаю, что это она. И если ты хочешь знать, то её необязательно играть на гуслях.       — Правда? Как ты это поняла?       Аглая наклонилась ещё ниже, обдав ухо девушки жарким дыханием.       — Потому что марийская мелодия, которую я так давно искала, уже давно была рядом, но я её просто не замечала.       Не понимая, о чём идёт речь, Оля подняла голову, чтобы посмотреть в карие глаза подруги.       — Оказалось, — продолжила Аглая, — что всё это время марийская мелодия была мелодией любви.