Точка синхронизации

День был обычный. Уроки, перемены, шум в столовой. Они сидели за своим столом — вдесятером теперь, если считать всех. Стол трещал по швам. Вадим рассказывал, как они с тётей чинили проводку на даче и случайно вырубили свет во всём посёлке. Лёха ржал и говорил: «Тебе надо не в инженеры, а в диверсанты». Маша добавляла: «Исаев, ты ходячая катастрофа». Вадим отвечал: «Я ходячий профессионал. Катастрофа — это Пушкин, когда он роняет кактус». Аня переписывала конспект, одновременно комментируя Олин выбор вуза. Оля говорила: «Психолог — это моё. Я знаю, что это такое, когда тебя никто не слышит. Я хочу быть той, кто услышит». Серёжа кивал: «Это важно». Он сам думал о филфаке, но ещё не решил окончательно. И вдруг Аня замолчала. На полуслове. Лицо изменилось. — Аня? — окликнула Оля. — Ты чего? — Я не... — она потрясла головой. — Показалось. Но уже встала. Она не знала, почему встала. Что-то дёрнуло. Как будто кто-то позвал её по имени — не в уши, а куда-то глубже. Она повернулась к двери. В дверях столовой стоял парень. Обычный. Простое лицо. Одет как все — джинсы, куртка. Ничего особенного. Но сердце забилось быстрее. Она сделала шаг. Ещё один. И побежала. За ней встала Оля. Увидела. И тоже побежала. Серёжа уронил книгу. Встал. Пошёл — сначала медленно, потом быстрее. Вадим замер с открытым ртом. Потом сказал: «Блядь». И тоже побежал. Они добежали до него одновременно. Четыре фигуры, запыхавшиеся. Столовая замерла. Все смотрели. — Ты, — выдохнула Аня. — Это я, — сказал он. И улыбнулся. Оля закрыла лицо руками. У неё потекли слёзы — она не знала, почему. Просто текли. Серёжа стоял и смотрел. В глазах дрожало. Вадим шагнул вперёд. Обнял его. Просто взял и обнял. Вова не отстранился. Похлопал его по спине. — Ну, здорово, боец. — Здорово. Они сидели за столом. Только четверо. Остальные отошли — сами поняли. — Ты вернулся? — спросила Аня. — Нет. Я пришёл узнать, как вы. И попрощаться. — Попрощаться? — голос Оли дрогнул. — Ты же только пришёл. — Я знаю. Но я не могу остаться. Моя миссия завершена. Вы справились. — Где ты был? — спросил Серёжа. — Везде. Я путешествую по вселенным. Видел миры, где нет боли. Видел миры, где боль — единственное, что есть. Видел таких, как вы. Спасал некоторых. Не всех. — Ты слышишь нас? — спросила Аня. — Когда мы... кричим? — Да. Я слышу, когда душа решает уйти. И прихожу. Если успеваю. — Ты успел, — сказал Вадим. — К нам. — Вы были очень громкими. Тишина. — Ты сказал — попрощаться, — напомнил Серёжа. — Что это значит? Вова посмотрел на них. Долго. — Я сотру вам память. Обо мне. — Что?! — Нет! — Ты не можешь! — Я должен. — Его голос был спокойным, но твёрдым. — Вы будете помнить всё. Крышу. Мост. Пути. Класс. Друг друга. Вы будете помнить, что выжили. Но вы не будете помнить меня. — Почему? — шёпотом спросила Аня. — Потому что я — тень. Тень не оставляет следов. Если вы будете помнить меня, вы всегда будете ждать. Но я не вернусь. А вы должны жить. Свою жизнь. — Мы не хотим, — сказала Оля. Слёзы текли. — Мы не хотим забывать. — Вы не забудете главное. Только меня. — А что ты нам дал? — спросил Вадим. — Воду. Яблоки. Правду. И друг друга. Тишина. Долгая. Страшная. — Ты хочешь стереть себя, — сказал Серёжа. — Как будто тебя не было. — Я был. Этого достаточно. — Мы будем помнить хоть что-то? — Иногда вам будет казаться, что с вами был кто-то ещё. Пятый. Но вы не сможете вспомнить лицо. Имя. Голос. Только чувство. Тепло. И кто-то из вас будет смотреть на пустой стул и не понимать, почему он кажется важным. Оля плакала. Аня взяла её за руку. Серёжа смотрел в стол. Вадим сжал кулаки — и разжал. — Когда? — спросил он. — Сейчас. — Дай нам минуту. Вова кивнул. Они встали. Четыре фигуры. Подошли к нему. Обняли. Все вместе. Как тогда — в классе, в первую ночь, когда поняли, что не одни. — Спасибо, — сказала Аня. — За воду, — сказала Оля. — За яблоки, — сказал Серёжа. — За правду, — сказал Вадим. — За то, что спас, — сказали они хором. Вова закрыл глаза. И стёр им память. Это было как дуновение ветра. Лёгкое. Они замерли на секунду. Открыли глаза. Посмотрели друг на друга. Вокруг был шум столовой. Обычный день. — Блин, — сказала Аня. — У меня странное чувство. Как будто я что-то забыла. Что-то важное. — У меня тоже, — сказала Оля. — Как будто кто-то был. И ушёл. — Пятый, — сказал Серёжа. — Нас было пятеро. Или мне кажется? — Не кажется, — сказал Вадим. — Я тоже чувствую. Но не могу вспомнить. Они стояли и смотрели на стул. Пустой стул за их столом. Кто-то на нём сидел. Кто-то важный. Но кто? — Ладно, — сказала Аня. — Пошли. Обед кончается. И они пошли. Назад к столу. К Вике, Маше, Лене, Лёхе. К своей жизни. Вова стоял у дверей столовой. Смотрел им вслед. Его тень исчезла. Его лицо уже стиралось из реальности. Скоро он уйдёт — в следующий мир, к следующему крику. Но перед этим он улыбнулся. — Живите.