hotel

уфа встретила сережу мокрым снегом пополам с дождём и пронизывающим ветром, который пробирался под кожаную куртку. под ногами хлюпала каша из подтаявшего снега и грязи. концерт закончился час назад. сережа стоял у окна гостиничного номера на двенадцатом этаже и курил, пуская дым в приоткрытую дверь балкона.  на кровати валялась расстёгнутая сумка, на столике — недопитый виски из мини-бара и ноутбук с открытой вкладкой сериала. он пытался вникнуть в смысл сериала — не шло. белый шум в голове после выступления всё ещё гудел: адреналин, опустошение, странное, почти физическое одиночество, которое накатывало каждый раз, когда стихали крики и гас софит. это было как откат после наркотика — сначала эйфория, потом пустота. и чем больше был зал, чем громче кричали фанаты, тем глубже становилась эта пустота потом. зал сегодня был хороший. полный. все орали, подпевали, зажигали вспышки на телефонах, устраивали слэмы. тысячи камер были направлены на сережу. а теперь внутри была пустота. он затянулся, стряхнул пепел в банку из-под колы и взял телефон. пролистал чаты, ленту. ничего важного. палец ввел название сайта машинально.  сережа не помнил, когда именно он впервые зашёл на тот сайт. кажется, полгода назад после концерта, в три часа ночи. каталог анкет, отсортированных по городам. мужчины и женщины всех возрастов, типажей и комплектаций. фото, параметры, списки услуг, цены. эскорт-агентство, работающее по всей стране. сережа закрыл сайт тогда же, не заказывая. но через месяц вернулся. заказал первый раз — симпатичная девушка, профессиональная, но такая скучная. секс был хорошим, но не более. он даже не запомнил ее имя. и так было во многих городах.  но сегодня  он открыл сайт не из привычки. сегодня внутри было слишком тихо, и эта тишина требовала чего-то настоящего. не стандартного. он пролистал вкладку «уфа. в наличии сейчас». смазливые лица, накачанные тела, профессиональные фото на белом фоне. скучно. следующая анкета открылась последней, и сережа замер. анкета была другой. фото — не студийные. живые снимки, сделанные, кажется, на обычный телефон, без фотошопа, без профессионального света. на первом снимке парень сидел на широком подоконнике, в расстёгнутой рубашке. солнечный свет падал на его грудь, лица почти не было видно — только линия подбородка и уголок губ с проколом, изогнутых в лёгкой, наглой усмешке. но даже по этой детали, по одному этому изгибу губ, читалось всё: характер, самоуверенность, вызов. на втором фото он стоял перед зеркалом в ванной, в одном полотенце, которое висело так низко на бёдрах, что, казалось, готово было упасть от малейшего движения. капли воды блестели на плечах и груди. черные  мокрые волосы были растрепаны, пару прядей прилипли к лицу. одна рука придерживала полотенце, другая была заведена за голову — поза открытая, откровенная, но не пошлая. так позируют не перед клиентом. так позируют перед зеркалом, когда уверены в своей красоте на сто процентов. третье фото было самым откровенным — и самым завораживающим. парень лежал на кровати на животе, полностью обнажённый. спина с выступающими лопатками, позвоночник, переходящий в поясницу, округлые ягодицы, длинные, стройные ноги. и множество татуировок на спине.  голова повёрнута через плечо, и на зрителя смотрели зеленые глаза тяжёлые веки, расширенные зрачки, взгляд с прищуром. и та же усмешка — наглая, обещающая. член в штанах отозвался, приятно потяжелел. он читал анкеты и раньше - красивые парни и девушки, профессиональные фото, дежурные улыбки. но здесь было что-то другое. не поставленная  сексуальность для того, чтобы клиенту было хорошо, а настоящая, природная, бьющая через край. этот парень не продавал себя - он предлагал себя, и в этом предложении было столько уверенности, что от него перехватывало дыхание. другие выдавливали из себя слова, стоны, движения. а он казался совсем другим. как раз таки он и заинтересовал сережу.  под фото — короткое описание: дима. 29 лет. универсал. что можно: практически всё. что нельзя: боль, унижения. остальное обсуждаемо.  никакой воды и лишних слов, только все по факту. сережа написал администратору, указал номер анкеты, гостиницу и номер. перевёл предоплату. администратор сообщил, что дима будет через час. сережа отложил телефон, допил виски и пошёл в душ. стук в дверь ровно через час. сережа открыл и замер. дима был таким же, как на фото, только еще лучше. дима был ослепителен. не смазливой, глянцевой красотой. высокий, чуть выше сережи. он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и напоминал падшего ангела. тёмные волосы были уложены небрежно, но эта небрежность явно стоила усилий — одна прядь падала на лоб, оттеняя точеные скулы. кожа — фарфоровая, светящаяся в мягком свете коридорных ламп, без единого изъяна.  глаза смотрели на сережу с лёгким, едва уловимым прищуром, в котором читались одновременно и любопытство, и оценка, и обещание. подведены они были едва заметно карандашом и подкрашены тушью. тонкая линия карандаша лишь подчёркивала их природную форму, делая взгляд ещё более глубоким.  кожаная куртка, черная водолазка, которая только подчеркивала фигуру димы. узкие джинсы на длинных ногах. он прошел в номер бесшумно, так элегантно, словно кошка.  — сергей дмитриев? — усмехнулся дима. — не думал, что меня когда-то закажет известная личность.  — это что-то меняет? — нет, мне все равно с кем трахаться, будь ты известным исполнителем или просто обычным парнем.  сережа протянул диме бутылку с пивом, а сам сел напротив него, на кровать. дима опустился на диван, закидывая ногу на ногу и сделал глоток пива. прошло так еще минуты две в тишине, сережа рассматривал его, взгляд был тяжелым, почти хищным.  — ты так и будешь меня разглядывать? — спросил дима, растягивая слова. — или мы перейдём к делу? — я плачу за время, — напомнил сережа. — значит, решаю я, когда переходить. — о, у нас доминантный клиент, — промурлыкал дима. — обожаю таких. они обычно громче всех стонут, когда я беру дело в свои руки. сережа почувствовал, как где-то внизу живота сладко потянуло. он поставил стакан на столик, поднялся и подошёл к дивану. встал прямо над димой, глядя на него сверху вниз. тот задрал голову, и усмешка на его лице стала шире. сережа наклонился, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от головы димы. — ты красивый. очень. но я не из тех, кто стонет. обычно стонут подо мной. — это вызов? — глаза димы блеснули в полумраке номера. — это констатация факта. секунду они смотрели друг на друга. воздух между ними сгустился, стал плотным, как сироп. сережа чувствовал запах димы — что-то ванильно сладкое, с ноткой табака, — и понимал, что хочет его. сильно. до ломоты в паху. но сдаваться так быстро было не в его правилах. — знаешь что, — сказал вдруг дима и, не отводя взгляда, расстегнул молнию на куртке. — ты мне нравишься. с тобой будет интересно. — с чего ты взял, что моя цель — быть для тебя интересным? — потому что ты до сих пор со мной разговариваешь, хотя мог бы уже трахнуть. тут сережа не нашёл что ответить. и дима, пользуясь его секундной заминкой, потянулся вперёд и поцеловал его. не в губы — в шею. туда, где бился пульс, где кожа была тонкой и горячей. его язык прошёлся по жилке, губы сомкнулись, чуть втягивая кожу, и сережа на секунду потерял контроль над дыханием. — один-ноль, — шепнул дима ему в шею.  сережа крепкой хваткой взял его за подбородок и потянул на себя. они целовались стоя, посреди номера. поцелуй был глубоким, мокрым, жадным. их языки встретились и затанцевали — никто не уступал, никто не вёл. каждый боролся за контроль и каждый его терял. руки димы скользнули под футболку сережи, прошлись по животу, по груди, сжали плечи. ладони были горячими и каждое прикосновение отзывалось электричеством в позвоночнике. — сними это, — выдохнул дима, дёргая ткань вверх. сережа стянул футболку через голову и отбросил в сторону. дима тут же прижался к нему, и контакт кожа к коже был таким острым, что у обоих перехватило дыхание. — какой ты горячий, — прошептал дима, целуя его в шею. — после сцены всегда такой? — всегда. он спустился ниже — поцеловал ключицу, провёл языком вокруг соска. сережа зашипел, когда дима втянул сосок в рот и прикусил — не больно, но чувствительно. его рука тем временем легла на пах сережи, сжала через ткань штанов, сережа застонал. член уже стоял, твёрдый, как камень, и прикосновение даже через ткань было почти невыносимым. — ты так возбуждён, — говорил дима с явным удовольствием. — очень. — а ты нет? — проверь. сережа опустил руку и сжал пах димы через джинсы. тот застонал — низко, гортанно, — и толкнулся бёдрами навстречу. — так сильно меня хочешь? — не обольщайся, — дима усмехнулся, хотя его голос дрожал от возбуждения. — я хочу всех красивых мужиков. ты просто один из них. — врёшь. — может быть и вру. сережа стянул с него куртку, а следом потянул его водолазку вверх. дима поднял руки, позволяя себя раздеть. через минуту они стояли друг перед другом по пояс голые, и сережа наконец мог рассмотреть диму. он был красивым. широкие плечи, подтянутый торс, тонкая талия, тело было усыпано множеством татуировок, что добавляло изюминку. в моменте сережа подумал, что облизал бы каждую из них.  — на кровать, — вдруг сказал дима, вытаскивая сережу из мыслей.  сережа вскинул бровь. — что? — я хочу тебе отсосать. а для этого тебе надо сесть, потому что если ты будешь стоять, ты не выдержишь и упадёшь. — какая самоуверенность. — это не самоуверенность. это опыт, — дима толкнул его к кровати. — садись. сережа не привык, чтобы ему приказывали. но в этой ситуации — с этим парнем — подчинение не ощущалось как слабость. оно ощущалось как часть игры. он сел на край кровати, и дима тут же опустился перед ним на колени, стаскивая штаны и нижнее белье.  его лицо оказалось на уровне паха сережи. член стоял, прижатый к животу, головка блестела от выступившей смазки. дима посмотрел на него снизу вверх.  сережа взял свой член в руку, провёл головкой по губам димы. тот сначала не открывал рот - играл. потом медленно разомкнул губы, и кончик языка скользнул по головке, собирая смазку. медленно, провёл языком по всей длине. от основания до головки. - блять, - простонал сережа и толкнулся внутрь. дима взял в рот сразу глубоко, без подготовки. его горло расслабилось, пропуская член до самого основания. сережа застонал сквозь зубы. рот у него был горячим, влажным и фантастически умелым: язык обвивал ствол, скользил, надавливал, губы сжимались с идеальным давлением. он не просто сосал - он делал это с таким азартом, будто это было его самое любимое занятие. сережа снова застонал. — нравится? — промурлыкал дима, вытаскивая член изо рта. — да... — это только начало. дима снова опустился к члену, взял в рот глубоко, снова до основания, утыкаясь носом в гладковыбритый лобок. пальцы сережи запутались в волосах димы. он начал двигаться сам, толкаться в рот, глубоко и быстро. член входил в горло, упирался в стенку глотки, и дима не давился. его глаза слезились, по щекам текли слёзы, в перемешку с карандашом и тушью для глаз. зрелище было восхитительное. он задыхался, но не делал ни одного движения, чтобы отстраниться. наоборот - он подавался навстречу, насаживаясь ртом. — хорошая ты дим шлюха, — сказал сережа. — отличный рот. создан для того, чтобы сосать. дима застонал. вибрация прошла по стволу, и сережа едва не кончил. он сжал волосы димы сильнее и резко вытащил член из его рта. тот закашлялся. с губ свисала нитка слюны, смешанной со смазкой. лицо было мокрым — слёзы, пот, слюна. и при этом — до жути красивым. особенно сейчас, когда наглая улыбка на секунду исчезла, уступив место чистому, незамутнённому голоду. сережа чувствовал, как приближается оргазм. мышцы живота напряглись, дыхание сбилось, перед глазами поплыли цветные пятна. он был на грани — и понимал, что ещё минута, и он кончит. — подожди, — выдохнул он, отстраняясь. — остановись. я хочу кончить трахая тебя. дима остановился. вытер губы тыльной стороной ладони и поднялся с колен. — тогда давай, — сказал он хрипло. — трахни меня. они переместились на кровать. сережа толкнул диму на спину, и тот упал на белоснежные простыни, раскинув руки и ноги. смотрел снизу вверх с той же наглой усмешкой, которая сводила с ума. — презервативы в джинсах, — сказал дима. — и смазка. хотя я уже подготовился. я всегда готов. клиенты не любят ждать.  а я не люблю, когда во мне ковыряются пальцами дольше, чем нужно. сережа выудил упаковку презервативов и бутылочку смазки из джинсов димы. пока он открывал их, дима не терял времени. он стянул с себя джинсы и нижнее белье, его пальцы скользнули между ног, раздвинули ягодицы, и он начал ласкать себя — медленно, показательно, глядя сереже прямо в глаза. один палец вошёл внутрь — легко, без сопротивления. потом второй. его спина выгнулась, из горла вырвался тихий, сдавленный стон. — ты любишь смотреть? — спросил он, перехватывая взгляд сережи. — очень. сережа надел презерватив, налил смазки на ладонь и размазал по члену. холодный гель обжёг разгорячённую кожу. он навис над димой, упираясь локтями в матрас. их лица оказались близко — несколько сантиметров. глаза в глаза. дыхание смешивалось. — разведи ноги, — сказал сережа. — ну не знаю. — дима с прищуром посмотрел на сережу и ухмыльнулся.  — разведи свои красивые ноги, сучка. дима развёл ноги и обхватил ими бёдра серёжи, скрестив лодыжки на его пояснице. — давай. войди в меня. сережа вошёл одним движением. глубоко, до самого основания. дима застонал — не наигранно, а по-настоящему, запрокинув голову. его глаза на секунду закрылись, губы приоткрылись. внутри было горячо, тесно, влажно. мышцы сжимались вокруг члена, пульсировали, будто не хотели отпускать. — ахуеть, — выдохнул дима. — какой ты... большой. сережа начал двигаться. медленно, размеренно, с каждым толчком погружаясь всё глубже. дима отвечал — толкался бёдрами навстречу, сжимался внутри, царапал ногтями его плечи и спину, оставляя красные полосы. их ритм ускорялся. из сбивчивого дыхания рождались стоны — сначала тихие, потом громче, потом совсем неприличные, грязные, откровенные. — сильнее — требовал дима.  сережа вколачивался жёстко, размашисто, так что изголовье стучало о стену, а кровать скрипела.  дима вскрикнул, когда очередной толчок пришёлся точно по простате, и его спина выгнулась дугой над смятыми простынями. ногти впились в плечи сережи, оставляя полумесяцы, которые будут напоминать о себе ещё пару дней. сережа подхватил диму под коленями, закидывая его ноги себе на плечи, и угол проникновения изменился, стал глубже, острее. теперь он входил так, что перед глазами вспыхивали искры. каждый толчок выбивал из груди обоих сдавленный стон. — скажи мне, — голос сережи прозвучал низко, с хрипотцой, когда он замедлил темп, мучительно растягивая каждое движение. — скажи, что ты чувствуешь. — тебя, — мгновенно отозвался дима, толкаясь бёдрами навстречу, пытаясь насадиться глубже. — чувствую тебя всего. везде. ты заполняешь меня до предела. — ты трахаешься не так, как другие. — а как другие? — сережа вышел почти полностью и снова вошёл одним плавным, но сильным движением, заставив диму захлебнуться воздухом. — другие… используют, — дима сглотнул, пытаясь собраться с мыслями, пока его тело содрогалось от очередного толчка. — платят деньги, получают услугу — это механика. а ты… ты хочешь меня. по-настоящему. это чувствуется. — потому что это так и есть, — признание сорвалось с губ прежде, чем сережа успел его обдумать. ему действительно очень хотелось диму. он думал, что дима будет как обычно на ночь, что даже не запомнит имя его, как тех, кого он трахал. но все было по-другому.  дима потянул его на себя, и сережа подался вперёд, ложась на него всем весом. поза стала теснее, интимнее. теперь они двигались не столько за счёт толчков, сколько за счёт общего ритма — их бёдра покачивались, притираясь друг к другу, а мокрые от пота животы скользили, создавая дополнительное трение. сережа накрыл его губы своими, и поцелуй получился совсем другим — не жадным и борющимся, а глубоким, чувственным, почти пьянящим. их языки двигались медленно, изучающе, словно они пробовали друг друга на вкус впервые. дима тихо застонал в поцелуй, когда сережа сделал особенно глубокий толчок, и этот звук вибрацией отозвался в груди обоих. — стой, — оторвался дима от губ сережи. — теперь я хочу быть на тебе. сережа кивнул и они поменялись местами. теперь сережа лежал на спине, раскинувшись на влажных простынях, а дима сел на него сверху, закинув стройное бедро. его глаза горели в полутьме, и в этот момент он действительно напоминал падшего ангела — слишком красивого, чтобы быть праведным, слишком дерзкого, чтобы каяться. дима взял член сережи у основания, направил в себя и начал опускаться. медленно, сантиметр за сантиметром, давая себе время привыкнуть. его губы приоткрылись, веки дрогнули, но он не закрыл глаза — продолжал смотреть на сережу, удерживая зрительный контакт. это было невероятно эротично. — какой же ты… тугой, — простонал сережа, сжимая бёдра димы. — и горячий внутри. — я знаю, — дима улыбнулся своей наглой усмешкой и наконец опустился до конца.  и дима начал двигаться. его ритм был совсем другим — более плавным, изящным, волнообразным, он не просто скакал на члене, а словно танцевал. каждое движение его бёдер было отработанным, выверенным до миллиметра, но при этом не механическим — живым, отзывчивым. — тебе нравится так? — спросил он, чуть наклоняясь вперёд и упираясь руками в грудь сережи. — да.. — не в силах еще что-то говорить, сережа закрыл глаза и до побелевших костяшек сжал бедра димы сильнее.  он двигался, как божество, решившее снизойти до смертного. каждое скольжение его бёдер было отточенным, плавным, убийственно точным. дима не просто трахался — он давал представление, и сережа был единственным зрителем в первом ряду, которому позволено было не только смотреть, но и трогать. — глаза открой, — скомандовал дима.—я хочу видеть, как ты теряешь контроль. сережа распахнул глаза и встретился с прищуренным, пьянящим взглядом зеленых глаз. тушь на ресницах димы окончательно размазалась, оставляя темные тени под нижним веком, линия карандаша поплыла, и от этого он выглядел еще более порочным.  — вот так, — дима чуть подался корпусом назад, упираясь ладонями в колени сережи, полностью раскрываясь перед ним. угол изменился, и он застонал. его собственный член, мокрый от выступившей смазки, которая безудержно текла, хлестко ударился о живот, оставляя влажную дорожку. — потрогай меня, — потребовал дима, кивая вниз. сережа обхватил член димы ладонью, чувствуя, какой он тяжелый, горячий, как пульсирует в его руке. дима тут же застонал громче. двойной ритм сбивал дыхание, перед глазами обоих всё плыло. — ты что-то говорил про тех, кто обычно стонет под тобой, — прошептал дима, облизывая искусанные губы. — но посмотри на себя сейчас. ты же еле-еле держишься. — я не... — попытался возразить сережа, но в этот момент дима сжал его внутри с такой силой, что слова превратились в сдавленный мат. — блять... — вот именно. запомни это ощущение, сережа, — промурлыкал дима, — запомни, кто заставил тебя так стонать сегодня ночью. дима запустил руку в свои растрепанные волосы, убирая их с лица, и его движения стали хаотичнее, отчаяннее. он был близок. его стройное тело блестело от пота. он был прекрасен в своей уверенности  — брал то, что хотел, и не извинялся за это. — я сейчас... — дыхание димы сбилось окончательно, он потерял свой безупречный ритм.  — сережа... — давай, — промычал сережа, схватив его за бедра и насаживая на свой член до упора сам. дима закричал. это был не сдавленный стон, а полный, громкий,  когда его тело выгнулось назад дугой. сперма горячими толчками выплеснулась на грудь сережи, на его живот, на сбившиеся простыни. внутренние мышцы димы сжались в мощном спазме, и этого хватило, чтобы сережа сорвался следом. он кончил с таким чувством, будто из него вынули душу, перевернули и вставили обратно — обновленной, очищенной. дима обессиленно рухнул на него сверху, уткнувшись лицом в шею. его сердце колотилось где-то у груди сережи. они лежали рядом, мокрые, обессиленные, и тишина казалась оглушительной после всего. за окном уфа мерцала огнями. — зачем тебе это? — спросил вдруг сережа. — ты мог бы быть кем угодно. моделью например. у тебя есть все данные для этого, ты же до пиздеца… — потому что деньги не пахнут, — перебил его дима. — до этого я концы с концами еле сводил, а потом втянулся. да, это хуевая работа, но выхода у меня не было, а деньги нужны были срочно и много.  он повернулся на бок, подпёр голову рукой и улыбнулся. — ты хороший, сережа. правда. приедешь ещё в уфу — позвони. может, даже скидку сделаю. сережа рассмеялся. дима был невыносим и прекрасен одновременно. он приподнялся на локте и поцеловал диму — на этот раз без жадности, а просто нежно чмокнул. просто касание губ. дима вздохнул и прикрыл глаза. — душ, — сказал сережа, отстраняясь. — тебе нужно остыть. и у меня есть крем — для твоей задницы. и для горла — чай закажем в номер. — ты что, всегда носишь с собой крем для задниц? — дима фыркнул. — нет, это просто крем, но для твоей задницы подойдет.  — ахуеть, — дима рассмеялся — хрипло, искренне. — ладно. давай. душ, крем, чай. сережа встал и протянул руку. дима взялся за неё, поднялся, тут же пошатнулся — ноги не держали. сережа придержал его за талию. они вместе доковыляли до ванной. горячая вода лилась на их уставшие тела, пар заполнял душевую кабину. дима стоял, прислонившись спиной к груди сережи, и тот осторожно мыл его плечи, спину, бёдра. — не думал я, что буду мыть парня с эскорта. обычно мы трахались, они уезжали, а я даже не запоминал как их зовут.  — я особенный получается? — получается да.  дима и вправду для сережи  стал не обычной шлюхой, что было странно.   дима обернулся через плечо и посмотрел на сережу. — спасибо, со мной так еще не обращались те, кто заказывал меня.  сережа наклонился и поцеловал его в мокрое плечо. — не за что. потом был горячий чай, они сидели на кровати, завёрнутые в белые гостиничные халаты, уфа за стеклом мерцала яркими огнями — незнакомый город, который внезапно стал чуть ближе. дима сидел, скрестив ноги по-турецки, без косметики, которую они смыли в душе, его лицо выглядело еще красивее. тонкие черты, острые скулы, капризный изгиб губ — он всё ещё был ослепительно красив, но теперь эта красота казалась более настоящей, менее отточенной. черные пряди волос, мокрые после душа, завивались на концах и падали на плечи. татуировки на его теле сейчас влажно блестели в мягком свете ночника. сереже хотелось узнать историю димы, как он вообще попал в это агентство.  он поймал себя на мысли, что никогда раньше не задавался такими вопросами партнёрам по сексу. ему было неинтересно. а сейчас — интересно. и это пугало. — ты пялишься, — сказал дима, — опять. — просто смотрю. — на что? — на тебя, — честно ответил сережа. — ты красивый. я уже говорил, но скажу ещё раз. ты пиздец красивый. дима усмехнулся, но на этот раз усмешка вышла какой-то смущённой. — знаешь, странно. я привык к комплиментам. мне их говорят постоянно. клиенты, друзья, случайные люди. но когда ты это говоришь... это звучит иначе. не как дежурная фраза, а как будто ты правда так думаешь. — потому что я правда так думаю, — я не говорю то, чего не думаю. — я заметил, — дима обхватил кружку с чаем обеими руками и подул на горячую жидкость. — ты вообще странный клиент. обычно всё так: пришёл, разделся, потрахались, деньги на тумбочку, дверь закрылась. а ты... ты ведёшь меня в душ. поишь чаем. спрашиваешь, как я. это, блять, нетипично. — а тебе не нравится? — нравится, — дима поднял глаза, и в них мелькнуло что-то уязвимое. — поэтому и странно. я не привык, чтобы ко мне относились по-человечески. в этой работе быстро забываешь, что ты человек. инструмент для удовольствия. а тут ты... и я снова чувствую себя человеком. это непривычно. но приятно. он сделал глоток чая и поморщился — обжёг язык. — расскажи о себе, — попросил вдруг сережа. — что рассказать? — что угодно. почему ты в этом бизнесе? как ты в него попал? ты говорил, что нужны были деньги. но, мне кажется, с твоей внешностью ты мог бы работать моделью, кем угодно. дима долго молчал, глядя в кружку. потом пожал плечами. — долгая история. — у нас есть время. — моделью, — повторил дима с горькой усмешкой. — знаешь, сколько таких, как я, пытаются стать моделями? тысячи. у них у всех красивые лица и  тела. и большинство из них работают официантами. конкуренция бешеная, а без связей, без денег ты никто. он отхлебнул ещё чая, на этот раз осторожно. — я приехал в уфу пять лет назад. у меня были амбиции, мечты, всё такое. первые полгода работал в трёх местах одновременно: утром — бариста, днём — курьер, вечером — официант. еле сводил концы с концами. жил в общаге на окраине с тремя соседями. потом один из них — он тоже был... ну, в теме, — рассказал про агентство. я сначала отказывался. думал: нет, это не для меня, я не такой, я лучше. а потом меня уволили из кофейни, и мне нечем было платить. и я согласился. — тяжело было в первый раз? — пиздец как, — дима усмехнулся. — я потом три дня не мог ни с кем разговаривать. чувствовал себя грязным. использованным. думал — всё, это дно. но потом... — он пожал плечами. — потом привык. понял, что это просто работа. что моё тело — это инструмент. и если кто-то готов платить за то, чтобы провести с ним час, — пусть платит. я не ворую, не убиваю. я просто даю людям то, чего им не хватает. близость. удовольствие. — ты говоришь об этом так, будто это благотворительность. — может, отчасти так и есть, — дима посмотрел на сережу серьёзно. — ты бы удивился, сколько заказывают меня не ради секса. ну, то есть секс тоже, но не только. им нужно, чтобы их кто-то обнял. выслушал. им одиноко, сереж. так же, как тебе. сережа вздрогнул от этой прямоты. дима заметил. — да, я знаю, что тебе одиноко. ты бы не стал заказывать парня из эскорта после концерта, если бы у тебя всё было хорошо. ты бы был с друзьями. с любимым человеком. повисла пауза. сережа смотрел на диму, и внутри что-то переворачивалось. этот парень — наглый, дерзкий, уверенный в себе до неприличия — только что залез к нему в душу глубже, чем кто-либо за последние несколько лет. и сделал это так легко, будто имел полное право. — ты прав, — сказал он наконец. — мне одиноко. у меня есть сцена, есть фанаты. но когда концерт заканчивается, я возвращаюсь в пустой номер. и тишина оглушает. я ненавижу эту тишину. поэтому я заказал тебя. — и? — дима склонил голову набок. — помогло? сейчас — да, — сережа посмотрел ему в глаза. — сейчас тишина не оглушает. потому что ты здесь. потому что ты разговариваешь со мной. потому что ты настоящий. дима отвёл взгляд. его пальцы нервно теребили край халата. — мне скоро уходить, — сказал дима нехотя. — останься до утра. я заплачу за дополнительное время. — дима покачал головой. — у меня правило: не оставаться на ночь. так проще не привязываться. — а если я хочу, чтобы ты остался? не как тот, с кем можно потрахаться, а просто как человек. дима посмотрел на него. в его глазах читалась борьба — привычка уходить боролась с желанием остаться. наконец он вздохнул и улыбнулся уголками губ. — ладно. до утра. но только потому, что ты напоил меня чаем. не обольщайся. — не буду, — сережа улыбнулся в ответ. они забрались под одеяло. дима устроил голову на плече сережи, закинул на него руку и ногу, полностью захватив в плен. его дыхание постепенно становилось ровнее и глубже. татуированная рука лежала на груди сережи, прямо над сердцем. через несколько минут дима заснул. сережа ещё долго лежал без сна, слушая его дыхание и чувствуя, как внутри, на месте привычной пустоты, разрастается что-то новое. теплое. живое.