иней

      Локи выводит линии на холсте. Одна, другая, тут вдруг спираль, а от неё, далеко, пунктир. Очень похоже на дорогу. Зачем на дорогу? Локи останавливается и моргает. Отчего-то, – он точно так не делал, – линии дрожат и расплываются. Локи хмурится. Пальцев ног касается что-то раскалённое. Локи еле успевает удержать себя на стуле от сильного прыжка в сторону, но поворачивается всё равно резко, до противного скрежета в шее и глупого звона монет в волосах. Всего лишь Эн. Локи прячет ногу, подгибает её и садится сверху. Он не любит так, но так можно спрятаться. Локи не успевает продолжить как Эн вновь касается, но уже ладони, в которой нет кисти. Локи с замиранием смотрит как чужая бронза гневно плавит его бледный воск, как массирующе лепит. Он не думает, когда шлёпает Эн Дви по ладони. Это заставляет бронзу вновь исчезнуть, но Локи ожидает её повторное появление и потому совсем-совсем не двигается, не дышит даже.       – М, ты, знаешь, а..       – Нет?       Локи покусывает кончик языка за ненужный вопрос. Он не знает, и знать не хочет? И всё же отвлекается от желтоватого холста, приподнимает голову к Эн Дви. Тот выглядит как всегда идеально, но то, как перебирает пальцами нагревшийся воздух и мелко постукивает ногой выдаёт его. Что-то? Локи хмурится сильнее, и кисть в руке опасно хрустит. Ладонь вновь тянется, уже к его лицу, огромной хищной птицей, и Локи отбивает её слишком быстро. Не жало молнии, но быстрый порыв колкого ветра.       – Ло-Ло!       Эн звучит взволнованно. Не возмущённо, не зло, просто чуть громче.       – Я же...сказал нет.       – Да, но...м, милый, ты выглядишь, ну?       Бровь Локи сама тянется вверх. Он совсем не настроен разгадывать покрытый сиропом ребус, не сейчас, когда линии правильно идут и едва появилась середина.       – Ты выглядишь...м, это сложно. М, не больным, а? Болезненно, вот, именно так. И я решил, что..       – Что можно трогать? Рисование так расслабило и утянуло в себя, что он с трудом вычленяет из текучей речи Эн Дви самостоятельные слова, что облеплены привычными междометьями. Эн останавливает слова от выскальзывания в пространство и просто кивает.       Локи обращает внимание на ладони – покрытые мелким инеем. Не дрожат, вроде двигаются как ему надо. Слушаются. И не расплавились, хотя могли. Взгляд следует ниже, к ступне – такой же бледной, но не такой подвижной, онемевшей от его веса. Он несколько раз моргает и трёт глаза.       – Тебе показалось.       – Но, Ло-Ло, я могу..       – Нет.       Локи возвращает взгляд к холсту. Ведёт кистью, шмыгает носом и почти не подрагивает, заслышав как одежды Эна спокойно шелестят в такт его шагу. Сопровожают согласный уход.