Не песня

Ци­рил­ла Фи­она Элен Ри­ан­нон, по­ка еще Им­пе­рат­ри­ца Ниль­фга­ар­да, со­вер­шенно спо­кой­на и да­же поч­ти до­воль­на, нес­мотря на су­мас­шедшую ка­рет­ную тряс­ку. На­конец-то все ста­ло на кру­ги своя. Те­перь, ког­да под­линная Ци­рил­ла най­де­на и дол­жна за­нять то, что при­над­ле­жит ей по пра­ву, лже-ко­роле­ва дол­жна ис­чезнуть. Про­пасть, ис­па­рить­ся, слов­но рас­свет­ная дым­ка в лу­чах сол­нца. На то ведь она и фаль­шив­ка. Что ж, впол­не ожи­да­емо и пред­ска­зу­емо. Как и сло­ва, ко­торые ус­лы­хала тог­да Ци­ри от Им­пе­рато­ра. «То­го тре­бу­ют го­сударс­твен­ные ин­те­ресы», — так глу­хо про­из­нёс её дра­жай­ший суп­руг и по­вели­тель. Ну что же, она да­же с ка­кой-то ос­терве­нелой ра­достью под­чи­нилась им. Как всег­да сми­рен­но опус­ти­ла очи и по­кор­но скло­нила го­лову на­бок в знак мол­ча­ливо­го и не­руши­мого сог­ла­сия с собс­твен­ной участью. Да­же стран­но: до че­го же сход­ны­ми бы­ли ин­те­ресы го­сударс­тва и её собс­твен­ные. Это ведь толь­ко в де­шевых ро­манах ху­дород­ные дво­ряноч­ки мо­гут стать им­пе­рат­ри­цами ог­ромных им­пе­рий. Толь­ко в ро­манах они влюб­ля­ют­ся в гроз­ных по­рабо­тите­лей их ро­дины. Толь­ко в сказ­ках эти ду­роч­ки ждут бла­гос­клон­но­го и снис­хо­дитель­но­го взгля­да, ра­ду­ясь ему, буд­то виз­гли­вые со­бачон­ки. И в та­ких же треть­есор­тных ро­манах бесс­траш­ные де­вы ре­шитель­но вон­за­ли кин­жал в грудь не­навис­тных ти­ранов, го­товые сло­жить за это го­ловы на пла­хе. А жизнь — не пес­ня, Ци­ри уз­на­ла это слиш­ком хо­рошо. Осо­бен­но для нее — аб­со­лют­но нев­люблен­ной и чу­довищ­но трус­ли­вой. Как же мер­зко бы­ло тер­петь пос­ты­лые лас­ки, вы­давая дрожь от­вра­щения за ро­бость, пря­тать страх за веч­ной по­кор­ностью, лё­жа в од­ной пос­те­ли с ви­нов­ни­ком прак­ти­чес­ки всех её бед. Мо­жет быть по­это­му воз­можность ис­чезнуть в глу­ши по­каза­лась ей ку­да сла­ще всех по­чес­тей и рос­ко­ши Го­рода Зо­лотых Ба­шен? Мо­жет быть по­это­му… — При­еха­ли! — гру­бый ок­рик од­но­го из её стра­жей вы­вел Ци­ри из плена тя­желых дум. Воз­можно, оно все и к луч­ше­му, ре­шила она, гля­дя на мас­сивные сте­ны зам­ка. Все-та­ки сла­бость к ней, ху­дород­ной са­моз­ванке, та­кого че­лове­ка, как Эм­гыр, те­перь не за­бав­ля­ла, а вну­шала не­кото­рую до­лю приз­на­тель­нос­ти. Ведь имен­но бла­года­ря этой сла­бос­ти Ци­ри уго­това­на не смерть, а зыб­кое, но все же бу­дущее, ко­торое она ви­дела столь явс­твен­но, как и но­вую клет­ку, в ко­торой ей при­дёт­ся про­вес­ти ос­та­ток жиз­ни.