Joked too far

Лёха латентный. По крайней мере, так думал Саня. Это объясняло, почему его внимание всегда было каким-то... не таким. Не как к остальным пацанам, с Саней всегда иначе. Если бы его спросили прямо, он бы, наверное, не смог вспомнить, когда это началось. Просто однажды он заметил, что Лёха всегда рядом и всегда в его личном пространстве. Да и сам Саня, признаться честно, был тактильным не меньше. Но Корешу позволял больше, чем другим. Не одёргивал, когда чужая рука ложилась на оголённое колено и оставалась там подозрительно долго. Не отодвигался, когда Лёха ложился на него во время стримов. Сам приобнимал в ответ, лежал в обнимку, но списывал всё на дружеский жест. И до поцелуев, конечно, не доходило. До этих шуточных, в уголок губ, тоже не должно было дойти. А дошло. А Лёхе всё хихи да хаха, только вот Санечка больше не смеется, когда смазанные поцелуи в уголок губы переросли в полноценное прикосновение губ. Саня всегда одёргивал Лёху, а тот лишь ржал как конь. Он уже сбился со счёту, сколько раз эти нелепые прикосновения вообще повторялись. Но в моменте их стало слишком много, и самое главное — что за пределами камер в том числе. Первый раз произошёл совершенно спонтанно. Саня подвозил Лёху до дома после очередной съёмки у Илюхи — в этот раз снимали прятки в аквапарке, поэтому волосы у обоих ещё толком не высохли. Лёха курил свою ашкудишку и угарал над моментом, где Илья чуть не наебнулся в бассейн. Саня смеялся в ответ, припоминая его лицо. А когда пришло время прощаться, вместо привычных дружеских объятий, Лёха вдруг подался вперёд и оставил на его губах еле уловимый поцелуй. Быстрый, чтобы что-то понять, — и сразу же отдёрнулся, взлохматил мокрые волосы Сани, выскочил из машины, попрощавшись через плечо. Саня так и остался сидеть в ахуе. Второй раз, вне камер, как ни странно, произошёл на съёмке, когда Илья отправил всех переодеваться, а Лёха как всегда пришёл первый с конца. Все уже успели выйти, оставляя в гримёрке только Саню, который почему-то тоже позднее всех начал переодеваться, и Лёху, который бормотал какую-то придуманную причину опоздания. Не обращая внимания на Лёху, Саня стягивал футболку. Ткань задралась, скрутилась и натянулась на лицо, он реально запутался в собственной футболке. В этот момент горячая ладонь легла на оголённую спину. Саня вздрогнул от неожиданности. Кореш блять. Пальцы прошлись вдоль позвоночника, а потом чужая рука скользнула чуть ниже, оставаясь на поясе. И прежде чем Саня успел подать голос или хотя бы осознать, что происходит, Лёха поцеловал его. Прямо через ткань футболки. И ведь не промахнулся – попал ровно в губы, будто целился. Саня замер, пытаясь осознать, что, блять, сейчас произошло. А этот козёл уже отпустил его и с тихим смешком вышел из гримёрки. Саня так и остался стоять с футболкой на голове и в ахуе. Третий раз произошёл на стриме у Гориллыча. Саня только зашёл, на ходу пытался понять, кто уже на месте, машинально оглядывая кучу обуви в прихожей, и среди общей свалки сразу заметил знакомые, вечно развязанные Лёхины. Значит, здесь. Саня наклонился, дёрнул шнурок, и в этот момент кто-то схватил его за плечи и с силой впечатал спиной в стену. Саня издал невнятный звук, не то «чё», не то «бля», а перед ним уже стоял Лёха. Спасибо, что хоть головой не уебался. А тот уже наклонился и без лишних предисловий украл ещё один поцелуй. Губы к губам. Точно в цель, стрелочник блять. И сразу исчез, оставив после себя только тихое «Здарова». Пора бы уже привыкнуть, что если ему взбрело что-то в голову, то он обязательно это сделает. Но Сане до сих пор казалось это странным: с чего бы лучшему другу-натуралу, конечно по его словам, лезть лобызаться к нему вне стримов и видосов? Не то чтобы Саня был против, просто этот чёрт подбирал такие моменты, когда сам Саня не ожидает от него ничего такого. Вообще, эти странные поцелуи ничего не поменяли в их отношениях: они так же прикалывались, стримили, ходили на съёмки, только теперь Саня был настороже. Хотя «настороже» – громко сказано, скорее, он просто стал чаще замечать, где находятся Лёхины руки и как близко тот стоит. Но дискомфорта это не вызывало. Удивительно, но ему и в голову не приходило начать избегать его. Он в целом не пытался узнать причину такого поведения Лёхи, а Лёха ничего и не говорил. Может, стоит посоветоваться с кем-то? Но с кем? Фрама всё сразу поймёт, Илюху нет смысла спрашивать, Даня вообще не советчик в этом вопросе. А нужно ли вообще это решать? Это же даже поцелуем назвать нельзя – просто прикосновение губ, он же не языком к нему в рот лезет... А если бы полез, Саня бы остановил? В очередной раз упав в кроличью нору, Саня не заметил, как на часах стукнуло 17:20. Ребята ждали его в 17:30, и Фрама строго-настрого запретил опаздывать. Само собой, это предупреждение было адресовано одному конкретному персонажу, но, видимо, сегодня оно переходит к Парадеевичу. Быстро вскочив, успевая нацепить только худак и кросы, он пулей вылетает из дома, прыгает в машину и едет на студию. Они опять хотели сделать ночной стрим с играми, но Андрей решил вставить свои пять копеек и придумал что-то новое, что не рассказал остальным. Проверяя время – на часах 17:31, ехать ещё минут десять. Очень бы не хотелось подводить ребят и приезжать последним. Главное не словить все светофоры и не загреметь в пробку. Добравшись, он не менее быстро вылетает из машины, минует вход и буквально бегом пересекает холл. Двери лифта уже почти закрылись, когда Саня успел просунуть руку в щель и втиснуться внутрь, где столкнулся нос к носу с удивлённым Лёхой. – Сань, какими судьбами? Тоже решил обрадовать Фраму? – хмыкнул Лёха, кивая на часы в телефоне. – Получим вместе, – Задыхаясь, бормочет Саня. Лёха коротко хохотнул: – Романтика Всё ещё стараясь отдышаться и не загнуться прям на полу лифта, они успели доехать до нужного этажа, и как только двери распахнулись, их сразу же встретила толпа парней. Караулили же. Фрама, как истинный оператор, держал телефон с уже идущей трансляцией. Как только на экране появились Кореш, улыбающийся так, будто что-то сделал, и еле дышащий Парадеевич, чат тут же взорвался. – Ну нихуя себе, вы вовремя, уже 17:43, а вы только заходите, – прокомментировал Илья, глядя на часы. – Что вы ребята делали в лифте? – Спросил Гориллыч с прозрачнейшим намёком. Кокошку на фоне сложило пополам. – А что мы ещё могли дел.. – Разгибаясь, не успевает договорить Саня. – Ебались конечно, ты посмотри на Саню - еле на ногах стоит, – проговорил Кореш выходя из лифта – хорош стоять тут будто первый раз, столпились, тоже мне, пошлите уже. Нет слов, одни эмоции. В такие моменты у лица Парадеевича появлялись субтитры. Но вечно стоять он тут не может, поэтому пришлось выходить из лифта и идти вслед за шумевшими и всё ещё угарающими с шутки Кореша пацанами. Обустроившись на диване у стенки, ему гордо вручили телефон с чатом, как «Самому адекватному», хотя Илья был готов поспорить и не только он. Все пацаны расселись, и Кореш припарковался рядом, кто бы мог подумать. В это время Кокошка гордо встал и наконец стал озвучивать, что же придумал его кудрявый мозг. – Итак, дорогие подписчики, хочу поприветствовать вас всех на благотворительном стриме! Я подумал, а почему бы не устроить подобное? Всё просто: вы кидаете донат, мы выполняем задание. Задания есть простые, ну относительно, и есть откровенно кринжёвые. Цена за каждое своя, так что выбирайте с умом. Все деньги с донатов пойдут в приют для животных. Андрей берёт со стола круглую чашу – кажется, это всё-таки аквариум, — набитую мелкими бумажками, свёрнутыми в трубочки, и протягивает Фраме. – Айдар сам скручивал, не без помощи Ванга, конечно. Саня не особо слушает объяснения Кокошки и просто втыкает в чат, делая вид, что ему очень интересно наблюдать за ним. – Ээ, я не буду это делать! – Голос Ильи заставил Саню оторваться от быстро сменяющихся сообщений. – Будешь, будешь, Каролина дала добро –Подначивал Фраме Тамер – Вы ещё и заодно?? – Ещё больше начал возмущаться Илья. Для Парадеевича это всё было как белый шум, ему не особо хотелось участвовать в этом, но опять же, подводить не хотелось. Пацаны уже приступили к выполнению первых заданий, кажется, Илье и Фраме нужно было сделать что-то жутко неловкое, но сил вникать не было. – Санечка, ты где витаешь? – прилетает в самое ухо. Само собой вопрос прозвучал от Кореша, который уже успел запрокинуть руку ему на плечо. Саня вздохнул и повернул голову к источнику шума, встретившись с заинтересованным взглядом. Непонятно, что Парадеевич пытался там разглядеть, но ответов на свои вопросы он точно не нашёл. Как говорится, глаза не врут? Да? В голове сразу всплывает лицо Гориллыча. И вот Саню опять куда-то уносит. – Эй, голубки, задание для вас – Кокошка бесцеремонно сел между ними, обнимая обоих. – Мы с Саньком не геи – отозвался Кореш – Ага, с геем не други – Саня сам не понял, как это вылетело из его рта. В ту же секунду комната опять взорвалась смехом, они как будто все сожрали по смешинке, иначе ему было непонятно, что такого смешного он сказал, оставалось только улыбаться. – Ладно, мои 100% натуралы, – Кокошка театрально выдерживает паузу, переводя взгляд на Фраму – вы должны... поцеловаться! Настоящий поцелуй, с языком, если захотите, но в донате сказано «минимум три секунды». Самое время поработать на эдиты. Андрей еле сдерживался, чтобы не начать смеяться, но рот уже расползался в улыбке. – Сумма там, кстати, нихуëвая. На вашем месте, я б не медлил, так что давайте, мои сладкие, не подведите. – добавил Фрама. В комнате повисла секундная тишина. Ровно на один вдох — вдох Сани Парадеевича, — а потом чат взорвался. Сообщения понеслись так быстро, что Саня, всё ещё державший телефон с трансляцией, перестал различать буквы. В основном там были крики, стикеры со скелетами и бесконечные «АХАХАХА». Илюха на заднем плане издал звук, похожий на подбитую чайку, и вцепился в плечо Гориллыча, который сам еле сдерживался. Андрей под шумок перебрался поближе к Фраме. – А чё, один раз не, – раздалось сбоку. Саня дёрнулся. Потому что сказал это Лёха. И сказал он это не так, как обычно. Что-то в его голосе изменилось, чёт нихуя уже не смешно. Саня повернул голову. Лёха уже поднимался с дивана, какой смысл, если мог просто придвинуться, делая шаг к нему. А Саня так и сидел, вжимаясь спиной в угол, с телефоном в руке, чувствуя, как сердце пропускает один удар. Или два. Или он вообще дышать перестал, хуй поймёшь. – Лёх, задание заданием... – начал он и сам услышал, как сел голос. – Но мы ж... – А мы ж как раз те, кому задание и выпало, – оборвал его Лёха. Он наклонился, уперев одну руку в спинку дивана рядом с Саниной головой, коленом разместившись меж его ног, оказавшись вдруг непозволительно близко. Саня успел заметить только то, что нихуя не видно в этих глазах, ни намёка на шутку. Это было что-то другое, от чего становилось не по себе. Лёха не колебался. Просто взял и поцеловал его. И не в уголок губ. А настоящий, медленный поцелуй, в котором не было ничего общего с теми дурацкими прикосновениями, которыми Лёха донимал его последние месяцы. Этот – он длился и длился. Саня почувствовал, как горячая ладонь легла ему на шею, сразу за ухом, туда, где кожа самая чувствительная. Большой палец прошёлся вдоль челюсти, поглаживая. У Сани из лёгких выбило весь оставшийся воздух. Он так и сидел, не двигаясь, а Лёха целовал – раз, другой, третий, пятый, каждый раз задерживаясь чуть дольше. А потом Саня почувствовал, как горячий, влажный кончик языка прошёлся по его нижней губе. Всего одно прикосновение, лёгкое, почти невесомое, едва очертило контур губ, и тело отреагировало раньше, чем мозг. По спине, шее и рукам пробежался колючий табун мурашек, оседая где-то внизу живота. Рот слегка приоткрылся, а Саня забыл, как дышать. В какой уже раз? А Лёха будто услышал. Он не убрал руку с его шеи, наоборот, чуть сжал пальцы и поцеловал снова, теперь глубже, но всё ещё без языка. Только губы, только это касание нижней губы его языком – ещё раз, и ещё, – и Саня понял, что у него под закрытыми веками плывут цветные круги, а пальцы, сжимавшие телефон, онемели. Ну всё, приехали. Три секунды, спасибо, ебать. Или пять. Саня считать не умел. Его голова уже давным-давно отключилась. Когда Лёха отстранился, так же спокойно, как и начал, Саня всё ещё сидел с открытым ртом. Телефон в его руке дрожал, чат разрывался, но ему было не до него. Он смотрел на Лёху, а тот уже стоял и оглядывался на пацанов с таким видом, будто только что обыграл всех и теперь ждёт похвалы. – Ну чё, Андрюх, три секунды или как? – спросил он обычным голосом. – Донат закрыли? Я старался. – Мы видели.. – выдал Кокошка. И комнату разорвало. Пацаны орали так, что было слышно даже на парковке. Илья упал на колени и делал вид, что рыдает от смеха. Даня закрыл лицо ладонями и шептал: «Я, кажется, увидел что-то запрещенное». Фрама, не опуская телефона, тыкал пальцем в чат и зачитывал самые безумные сообщения: «ДА ИМ НЕ ПРИВЫКАТЬ», «Я ПРОДАЛА ДУШУ ЗА ЭТО», «А КОРЕШ И НЕ МОРГНУЛ, Я ВСЁ ВИДЕЛА». Лёха плюхнулся обратно на диван, и не глядя на Саню, забрал у него из рук телефон с чатом. – Давай, Парадеевич, отдыхай. А то ты, по-моему, сейчас сломаешься. Саня не ответил. Да и не смог бы. В горле пересохло. Он смотрел прямо перед собой, в одну точку, прокручивая в голове снова и снова то, что только что произошло. Как он докатился до жизни такой? Стрим шёл своим чередом. Где-то на периферии Кокошка зачитывал следующие задания, Кореш с Гориллычем выясняли, кто должен пойти переодеваться в костюм банана, а Фрама комментировал. Парадеевич выполнял всё, что от него требовалось. В какой-то момент ему сунули банку с чем-то странным, кажется, это была «съешь хуй пойми что за донат», и он машинально съел, даже не поморщившись. Парни поржали, чат оценил, а Саня так и не понял, что это было. Как только задание переходило к кому-то другому, он замолкал и просто наблюдал, особо не комментируя. Потому что впервые за несколько месяцев понял: это больше не приколчик для подписчиков. И от этого понимания хотелось то ли выбежать из студии, то ли повернуться к Лёхе и спросить в лоб: «Что ты творишь?» Но вместо этого он просто сидел, и ждал. Он не заметил, как стрим подошёл к концу. Просто в какой-то момент пацаны зашумели громче, бурно обсуждая самые запоминающиеся моменты. Саня понял: пора валить, и под шумок уже стоял у двери, пытаясь незаметно выйти. Ещё минута нахождения здесь – и его голова взорвётся. Ему бы на воздух, да побыстрее. – Сань, ты куда? – окликнул его Илья. – Домой, ужасно устал – бросил он через плечо, уже открывая дверь. Он не слышал, что ему ответили. Просто вышел, почти вылетел в коридор. Прошагал до лифта, но у самых дверей резко развернулся и прошмыгнул на лестничную клетку. Так быстрее. И меньше шансов наткнуться на всяких Корешей, если вдруг ему взбредёт пойти за ним. Парковка встретила его холодным воздухом и слишком громкой тишиной. Саня быстрым шагом направился к машине, на ходу доставая ключи, но пальцы не слушались, он чуть не выронил их, только этого ему сейчас не хватало. Если кто-то подойдёт сейчас – он просто не выдержит. А если это будет Лёха – тем более. В пизду. – Сань! Блять. Он не обернулся. Просто ускорил шаг. – Парадеевич, стой! Ты чё, оглох? Саня сам не понял, как его ноги перешли на бег. Это было глупо, иррационально и чутка по-детски. Но кто не бежит, того ловят, поэтому руки в ноги и погнали, куда глаза глядят. – Ты чт.. Бля... Серьёзно?! – раздалось сзади. Лёха конечно тростинка, но быстрый, когда надо. А сейчас именно надо. Саню не особо радовало чужое приближение сзади. Ну конечно, Парадеевич, ты вообще чем думал? Он успел добежать почти до конца парковки, когда чужая рука схватила его за капюшон худи. Резкий рывок, и Саня потерял равновесие, полетел назад, хватая за собой Лёху. Они рухнули на газон, благо не на асфальт. Саня спиной в мокрую траву, Лёха сверху, тяжело дыша, прижимая его к земле и упираясь руками по обе стороны от его головы. Какая-то очень клишированная сцена, – подумал Саня. – Ты... ёбнулся? – выдохнул Лёха. – Нахуя ты побежал придурок? Саня лежал. Он не мог посмотреть на Лёху, поэтому лучшим решением, по его мнению, было закрыть лицо руками и молчать. Потому что ответа не было. Вернее, был, но слишком глупый, чтобы озвучивать. Я сам не знаю. – Поздняк играть в прятки. Он не пошевелился. Тогда Лёха буквально отодрал его руки от лица, прижимая их к влажной траве, заставляя посмотреть на себя. Глаза тёмные, но не злые. – Ты зачем эти догонялки устроил? Мне у Литвина хватило побегать – Возмущается Лёша. Молчит. – Блять, Сань, тебе самому-то не надоело? Мы конечно можем продолжить эти кошки мышки, но кому от этого лучше будет? Ты либо скажи отъебаться от тебя, либо я не знаю.. Мы действительно можем списать это на тупорылые шутки. Саня сглотнул. – Я понял. – Чё ты понял? Пауза. Саня чувствовал, как мокрая трава холодит затылок, а сверху прожигают внимательные глаза. – Всё я понял.. Просто не знаю, что мне делать с этим всем.. И вообще, отпусти уже по братски…. Лёха выдохнул, и уголки его губ чуть дёрнулись. – Для начала перестань убегать. Я, ебануто запыхался. Саня неожиданно для себя фыркнул. Лёха улыбнулся, качнул головой и скатился с него, ложась рядом. – Я оч долго ждал, пока ты спросишь, – сказал он, вглядываясь в небо. – Или сделаешь хоть что-нибудь, думал, что скоро ты не выдержишь и предъявишь мол: «Лёх, какого хуя ты лезешь?», а я такой «Детка, а твоей маме зять не нужен?» и вот у нас свой дом, собака и 5 детишек, с именами наших друзей. А ты всё молчал. И я подумал, может, тебе норм? – Серьезно? Пять детишек? – Саня подал голос. – Ну а чё? Хочешь больше? – Лёха тыкнул локтём Саню в бок – Бля, Лёх, вообще не туда свернули – Саня потёр переносицу, прикрывая глаза. – Сам спросил – хмыкнул Лёха – А если серьёзно, чё ты вообще думаешь? – Он повернул голову к Сане. Кажется, пришло время отвечать за свои действия, точнее, за их отсутствие. Саша повернул голову в ответ, пытаясь взглядом передать всё то, что он испытывает. – Я конечно не тупой, но мысли читать не умею, рот используй – неожиданно сказал Лёха – Блять, Лёха, ты тупой – простонал Саня, отворачиваясь от него и опять закрывая лицо. Кажется, смех Лёхи был слышен на всей парковке и даже за пределами. Разъебало знатно. – Короче... — Лёха прочистил горло и уставился в небо, будто там было написано, что говорить дальше. – Ты мне нравишься. Я тебе вроде тоже нравлюсь. Пошли уже обратно.- наконец сказал Лёха. – А ещё, ты мокрый, и я тоже. – Конечно мокрый, ты же меня в траву повалил – Саня буркнул, но встал первым, протягивая Лёхе руку. Они медленно побрели обратно к машине. Кореш улыбался, а Парадеевич пытался осознать весь абсурд только что произошедших событий. – Слушай, – Саня наконец подал голос. – Мы это... типа теперь... – Типа, – кивнул Лёха, садясь на пассажирское. – И что дальше? – Дальше бургеры, дом, спать. А завтра ирл стрим в Авиапарке. Саня наконец-то выдохнул, впервые за очень долгое время. И, кажется, впервые за этот вечер улыбнулся по-настоящему. После того, как Кореш в спешке выбежал за Парадеевичем, в студии повисла тишина. Ровно на две секунды. А потом Кокошка, который до этого героически сдерживался, выдал: – Ну чё, Хазяева, ваши ставки? Я думаю, до утра заговорят. – Да Парадеевич 100% ещё неделю будет делать вид, что ничего не произошло, – хмыкнул Илья. – Неделю? – Фрама аж поперхнулся. – Дай бог он до конца года очухается, ты его видел? Гориллыч, который до этого загадочно молчал и улыбался добавил: – Я думаю, они уже... – Да ну, бред! – выкрикнул Илья. – А чё мы спорим-то? – Вновь отозвался Фрама. – Достаточно просто посмотреть на них завтра вместе. Если Кореш будет смотреть на Парадеевича как кот на сметану – они поговорили. – Это не показатель, он на него так уже полгода смотрит, – резонно заметил Илья. – Они такие дуры – Вновь отозвался Данила – Что есть, то есть – Добавил Фрама Стрим давно закончился, но в студии свет горел ещё долго. Как и обсуждение личной жизни двух идиотов.