Безумие любви

Сначала ей хотелось визжать, исхлестать яростным криком всех и вся. Но гнев, резко схлынув, вновь уступил место безграничному отчаянью и бесконтрольным слезам. Метаясь по любезно предоставленным им широким покоям, подобно зверю, Паветта никак не могла успокоиться. Никогда бы она не могла даже подумать о том, что ей с дочерью доведется везти тело мужа домой. Он мёртв, мёртв, мёртв!.. Вернее убит. Отравлен. Только кем? У Дани было много врагов. Этот вопрос терзал ее постоянно, выворачивая изнутри. Жег каленым железом, не давая погрузиться в блаженное забытье. И никто, никто не может разделить ее горе. Никто не может ни утешить, ни успокоить. Но только одно обстоятельство не давало Паветте утонуть в бездне отчаяния. Дани до сих пор с ней. И всегда будет. Не сумев уберечь его живым, Паветта сбережет его мёртвым. Она до сих пор помнила потрясенные лица своей свиты, когда заявила, что пусть и мёртвый, но Дани — ее муж, поэтому будет находиться только рядом с ней. С трудом сдерживаясь, чтобы победно не рассмеяться, Паветта бросила взгляд на гроб. Никто не сумеет больше отнять у нее любимого. Именно поэтому к нему не имеет права подходить никто. Кроме неё. Уже привычно отодвинув крышку, Паветта с нежностью провела рукой по щеке Дани. Не обращая внимания на приторно-сладкий запах смерти, которым пахнуло из нутра гроба, обитого чёрным бархатом, Паветта, не отнимая руки, с щемящей нежностью глядела на супруга. Он выглядел необыкновенно умиротворенным и спокойным, таким, каким никогда не был при жизни. Да, глаза уже запали, кожа покрывалась трупными пятнами, будто заплатками, в медленном разложении, но что ей до этого? Любишь в жизни — люби и в смерти. И она любит! С немым обожанием посмотрев на мертвого мужа, Паветта поднесла его руку к губам. «Я всегда буду рядом с тобой. Всегда. Любимый». — Мамочка! Звонкий голос дочери вывел Паветту из восторженного оцепенения. Да, мать забрала у неё Церана сразу после рождения. Как ведь хорошо, что у неё осталась Цири, маленькая Цири, до безумия походившая на Дани, даже несмотря на зелёные глаза и пепельные волосы… Цири… Его кровь и плоть. Его семя. — Мамочка, — вновь пролепетала дочь, и Паветте почудилось, что она слышит голос любимого. Или не почудилось? Прерывисто вздохнув, Паветта с неожиданной быстротой нежно прижала к себе Цири. Моя девочка… Никто не посмеет обидеть тебя… Никогда… Слышишь, Дани, я сумею защитить нашу девочку! Да, у неё был отнят муж, сын, но дочь отнять никто и никогда не будет в силах. Никогда, покуда будет жива она, Паветта. *** Калантэ с горечью посмотрела на бесчувственную Паветту, которую едва оттащили от гроба муженька. Да, явственно видно, что хуже быть не может. Принцесса таскается с гробом почившего супруга по всей Цинтре, не подпуская к мертвецу никого. Впору похвалить себя за несравненно-мудрое решение забрать Церана на воспитание к себе сразу же после рождения, несмотря на ярые протесты Паветты. Паветта… Спутанные, сальные волосы, сломанные ногти, грязные одежды. Это ли её дочь? Это ли принцесса Цинтры? Поморщившись от вони, Калантэ вновь окинула быстрым взглядом временную обитель спятившей дочурки. Проклятый Дани, почему он продолжает гадить даже после своей смерти? Следовало избавиться от него немногим раньше. Но лучше поздно, чем никогда. Сейчас хоть зря небо коптить не будет. — Пойдём, Цири, — Калантэ как будто только сейчас вспомнила о том, что рядом с ней внучка, вцепившаяся в неё, будто утопающий. — Пойдём, — повторила Калантэ. Еще раз окинув внимательным взглядом Цири, Калантэ возблагодарила небо и всех божеств за то, что вовремя успела забрать её. Ну и ещё за то, что у королевы Цинтры есть наследник и внук. Второй безумной принцессы Калантэ бы точно не выдержала.