Надлом

Бессилие. Этим коротким, хлёстким словом Корра описала бы свои ощущения, оказавшись в ловушке Тарлока. Раньше мир для неё был понятным: ты либо бьешь, либо уворачиваешься. Если проигрываешь и остаются силы – сражаешься до последнего. Находясь в изоляции в Южном Племени воды мир был донельзя простым и понятным. Бои были честными, если ошибалась – верные преподаватели и маги Белого Лотоса укажут на ошибки. Корра выросла с крепким телом и, казалось бы, с крепким духом. Для Республиканского города этого оказалось недостаточно. Ослепительные огни мегаполиса скрывали непроглядную тьму, имеющую множество форм – пьяные дебоши в трущобах, мафия, состоящая из магов, опьяненные властью политики, уравнители. Однако самой ужасающей оказалась тьма, сковывающая по всему телу без права на движение. По венам Корры словно растекался жидкий огонь и обдавало холодом. Ни один мускул, ни одна клетка её тела не была под её контролем. Казалось, что тело дергают за огненные нити, заставляя её спускаться прямиком в подвал загородного дома своего противника. Корра отчетливо слышала своё собственное сердцебиение, которое отдавалось в ушах как набат. Тарлок ненавидел магию крови. Для него истинное мастерство воды всегда было связано с безмятежным течением реки — силой, которая приносит умиротворение и чистоту. Магия крови же как грязный, неуправляемый шторм, запертый внутри живого существа. Это была чудовищная близость, которой он не желал. Кончики его пальцев пульсировали в такт бешеному ритму сердца Корры. Эта связь была слишком интимной, слишком живой: Тарлок буквально кожей чувствовал, как жизнь Аватара находится под его контролем, полностью завися от малейшего движения его кисти. Тарлок удовольствия не испытывал. В отличие от своего отца, он не жаждал власти ради самого процесса насилия. Тарлок был стратегом. Он привык действовать изящно, чужими руками, всегда оставаясь в стороне. Магия крови была последним козырем в рукаве, который он не хотел до последнего показывать кому-нибудь. Подвал отдавал сыростью и пылью, намекая на редких посетителей. Посреди комнаты располагался металлический ящик размеров со шкаф с открытой дверью, сверху освещала одинокая лампочка, которая своим миганием словно приглашала кого-то. - Что ты делаешь? – выдавила из себя Корра. Глухой удар кулака Тарлока об дверь ящика прозвучал как погребальный звон, долгожданная свобода движений казалась издевкой в столь узком пространстве. Сенатор вздохнул с облегчением, платину покорить невозможно, она не выберется из темницы. - Я тебя уничтожу, ты слышишь! Выберусь отсюда и ты покойник! – пустые угрозы эхом расходились по подвалу, оставляя их без ответа. Лишь скрип деревянной лестницы говорили о том, что Тарлок покинул помещение, оставив Аватара наедине с собой. Тарлоку нужна тишина. За эти два часа произошло слишком много событий, которые нуждались в тщательном анализе. Захват Корры был большой ошибкой, но еще большей ошибкой была бы смерть от девчонки в момент, когда власть над городом была уже почти в его руках. Он поднялся на второй этаж, в кабинет. Усадьба за городом в горах была идеальным убежищем для его предыдущего владельца – Якона. Об этом месте почти никто не знал, а если и знал, то уже давно умер, ведь с последнего суда миновало уже сорок лет. Отец рассказал об этом месте Тарлоку только лишь на смертном одре. Кабинет был устроен со всей роскошью, которая была доступна в те времена. Тарлок ничего не менял, разве что добавил несколько новых вещей: кожаные диваны, тяжелый дубовый стол, доставленный прямиком по заказу из Ба Синг Се у известного мастера, ковры из шкур медведособак, несколько антиквариатов из заброшенных храмов воздуха, шкаф с элитным алкоголем прямиком из страны Огня. Тарлок не сел в кресло, а подошел к окну и распахнул его настежь. Ледяной воздух вихрем ворвался в кабинет, раскидывая ранее лежавшие на столе бумаги по полу. Сенатор вдохнул полной грудью, давая себе на мгновение отключиться от ужасающей реальности, в которой по несчастью оказался. Неприятное последствие магии крови не проходило – он все еще чувствовал сердцебиение Аватара на кончиках пальцев. Он поморщился. Магия крови слишком затратна по силам, головная боль стала понемногу нарастать. Он сел за стол и прикрыл глаза. Ему нужен был план. План, который поможет сохранить все то, ради чего столько времени работал. Ради власти. Похищение Аватара не входило в его планы. В идеале он хотел, чтоб её никогда не было в городе. Его взгляд упал на небольшую шкатулку на столе. Деревянная шкатулка была выполнена из кедра прямиком из тундры Северного Полюса, на ней были вырезаны традиционные орнаменты Северного Племени Воды. Содержимое в ней было платой за небольшую «услугу», оказанную боссу Триады «Тройная Угроза» за молчание полицейских в период деления территорий между бандами. В шкатулке было несколько карпул с бурой жидкостью, на этикетке надпись «Обезболивающее №3», на дне лежал конверт, сложенный напополам. Сертификат на хирургию. Его запасной аэродром. Он достал одну из карпул и прокрутил между пальцами. «Обезболивающее №3» или же «Тройной обезбол» называлось наркотическим анальгетиком, изготовленным на предприятиях Триады Тройная Угроза специально для подпольных хирургических операций. Данный препарат, по словам самого же босса триады, заменял анестезиолога в команде с хирургом. Благодаря примерно такому же составу Якон смог лечь под нож, изменить своё лицо за день и начать новую жизнь. - Мы используем его только в двух случаях: надо сменить лицо, а там нужно лежать неподвижно, либо сделать нужного человека «безвольным овощем» на день-два, неспособным даже под себя гадить, - на последних словах босс Триады рассмеялся при передаче шкатулки. – Усыпит даже бизона! Тарлок положил конверт по левую руку, карпулу по правую. Надо решать. Слева был путь к новой жизни: один звонок, одна поездка в определенный закоулок и на следующий день в республиканском городе не будет никакого Сенатора Тарлока, не будет никаких интриг, борьбы за власть. Будет новая жизнь с чистого листа. Как у Якона… Тарлок поморщился. Да, это был безопасный путь, но сбежав он просто расписался бы в своей трусости перед малолеткой в подвале. Справа была возможность продлить свою игру с возможным шансом выиграть либо всё, либо же ничего. Карпула поможет. Поможет заткнуть девчонку, которая спутала все карты на столе. Тарлок задумался, смотря на карпулу. Риски слишком велики – если выбрать одно, поменять выбор будет невозможно. Если найдут Аватара – это конец всему. В кабинете была оглушающая тишина, даже ветер с окна перестал выть. Пульсация на кончиках пальцев ушла. Одной рукой он гладил дорогую гладкую бумагу, обещающую покой себе, а Аватару – свободу. Другая гладила нагретую от тепла руки карпулу с переливающейся жидкостью, эффект которой может стать разрушающим. Как бы он хотел повернуть время вспять, чтоб не оказаться в подобной ситуации. На мгновение ему хотелось отдать все, что у него есть, чтоб не было этого выбора. «Если я сбегу, то я просто стану как отец, - подумал Тарлок. – Нет, я должен разорвать этот круг любой ценой. Я не могу себе позволить колебаться. На кону всё.» Он в последний момент погладил бумагу и положил её в ближайший ящик стола. Встав с кресла и достав из шкатулки шприц он чувствовал, что что-то внутри него оборвалось. Что он перешел границы дозволенного и опускался в самые низы той тьмы, от которой хотел уберечь город. Понемногу он сам становился той самой тьмой. Шприц наполнен. Руки пробирала легкая дрожь. Шаги, идущие в подвал, становились тяжелее. Корра сидела на полу металлического ящика, пытаясь экономить силы. На фоне гудела старая мигающая лампа, за окном недавно воющий ветер благополучно стих. Где-то издалека были слышны шаги. Медленные, ровные. Он возвращался. - Пришел посмотреть на трофей? – Корра пыталась дерзить, скрывая свой страх. Шаги прекратились. Стало тихо, в подвале словно замолчало все, от лампы до ветра. Тарлок закрыл глаза и направил левую руку на дверь, за которой сидела в ожидании атаки его жертва. Он кончиками пальцев чувствовал бешенный ритм её сердца, напряженность мышц и липкое чувство страха. За дверью раздался глухой стон. Мышцы снова залило огнем. Корра чувствовала, как Тарлок словно лез к ней под кожу, проскальзывая по каждой клеточке тела, не давая даже и шанса сопротивляться. Дверь отварилась. В глубине души Тарлоку было жаль девочку, лучше бы дальше сидела в своей «золотой клетке» в Южном Племени Воды и не высовывалась. В свете лампы засверкал шприц. - Что ты… делаешь? – выдавила из себя Корра, с неприкрытым ужасом смотря на правую руку своего похитителя. Напускная храбрость отступила, уступая животному страху. Ком подступил к горлу, но Корра не могла себе позволить его сглотнуть. Тарлок медлить не стал, его силы на исходе, еще немного и он потеряет контроль над Аватаром. Игла вошла в плечо Корры с коротким сухим звуком. Девушка почувствовала резкий распирающий удар, словно в плечо вгоняли раскаленный гвоздь. Она хотела закричать что есть мочи, но вместо отчаянного крика из горла девушки вырвался лишь стон. От боли по щекам начали стекать слезы, плечо свело судорогой и обдало сначала холодом, а затем жаром. Она ощущала как неизвестная жидкость распространяется от плеча по всему телу, заставляя все ткани неметь. Тарлок захлопнул дверь и прижался спиной к металлической коробке. На лбу выступила испарина, в висках барабанило с бешенной скоростью, заставляя мужчину поморщиться. - Зачем?.. – прошептала Корра. Её голос походил на едва уловимый шелест ветра. Тарлок от напряжения не чувствовал как сильно сжал шприц, карпула пуста наполовину. Если эта дрянь может свалить даже бизона, то её подавно заставит поспать хотя бы часов двенадцать, не меньше. Глядя на карпулу Тарлок осознал, что черта пройдена и назад уже дороги нет. - Немного поспишь, - отстраненно начал маг воды. – Мне надо поработать, - вставая, он оперся о ящик. Голова кружилась, его подташнивало. Его слова Корра слышала будто сквозь толщу воды. Во рту был отчетливый металлический привкус, плечо охватила пульсирующая боль. Она с ужасом ощущала, как полностью теряла контроль над собственным телом, обмякая на ледяном полу металлического ящика. Пальцы левой руки уже перестали отзываться на команды хозяйки. Шум ветра и мерцание лампы стали одновременно громче и ярче, заставляя девушку поморщиться, из последних сил она попробовала перевернуться на бок. Свет лампы резал в глазах не хуже ножа. Попытка перевернуться на бок провалилась. Корра чувствовала, как её тело становится тяжелее, казалось, что по сосудам шла не венозная кровь, а настоящий тяжелый металл. Сознание медленно её покидало, позволяя наркотическому сну опутать её разум. До Корры чей-то неизвестный женский голос доходил будто бы издалека. Ей казалось, что она плавала в озере, у которого нет дна и что-то неизвестное тянуло вниз. - Что ты здесь делаешь, Аанг? – эхом раздался снова женский голос. Звук имени, который принадлежал не ей резал слух. Корра попыталась вдохнуть, но вместо обжигающей воды озера легкие наполнил уличный пыльный воздух Республиканского города. Она не узнала своих рук – они были мужскими в татуировках мастеров Воздуха. Корра пыталась поднять руку, чтоб коснуться лица или пошевелить ногой, чтоб сделать шаг, но все было безуспешно. Крепкое мужское тело было одновременно принадлежало ей и было заменой металлическому ящику, ограничивающий её. - Я же сказала, у меня все под контролем, - продолжила женщина. Корра повернулась лицом к своей собеседнице, но движения тела казались чужеродными. Это было пугающее чувство раздвоения, где чувствовался каждый импульс мышц тела, но Аватар не могла этому как-то помешать. Она видела мир через его глаза, его ощущения и эмоции как через старые линзы, как через шлем, который невозможно снять. Цвета казались насыщеннее, запахи острее, а воздух – живым. Корре хотелось закричать, пошевелить рукой, сделать хоть какое-то действие, которое напрямую зависело от неё самой, однако через мгновение пришло осознание – она прикована к этому моменту, который вынуждена прожить без права даже на моргание. Свою собеседницу она узнала бы из тысячи других людей – шеф полиции Тоф БейФонг известна на весь мир своими подвигами и выдающимися магическими способностями. - Я обычно не вмешиваюсь, - заговорила Корра не своим голосом. – Но если показания той жертвы верны, то это не обычный преступник. Он как Хама, но искуснее. Я должен быть рядом. Девушке показалось, что Аанг испытывал волнение. Она чувствовала легкий едва уловимый мандраж по всему телу. Корра решила подчиниться правилам молчаливой игры и просто наблюдать за происходящим в первом ряду. - Ладно, следуй за мной, - махнула рукой Тоф и направилась в переулок. Корра планировала пойти за ней, но звуки её шагов начали становиться громче, искажаться и растягиваться, превращаясь в низкочастотный гул. Окружение начало плавиться словно она была на сцене, декорации которой состояли из воска. Брусчатка под ногами пропала, оставляя Корру в небытии, где пропали звуки, запахи и ощущения. Но это было лишь на мгновение. Аватар почувствовала запах родной кухни народов Воды, взгляду предстал роскошный ресторан, выдержанный в родном для неё стиле. - Все кончено! Якон, ты арестован! – шеф полиции указала пальцем на мужчину, восседавшего за большим круглым обеденным столом. При виде него Корре стало дурно – у мужчины были схожие черты лица с её похитителем. Она инстинктивно хотела сделать шаг назад, но тело Аанга не позволило. Одним движением руки металлический шнур на бедре БейФонг опутал руки мужчины, чей хищный взгляд заставлял саму Корру внутренне сжаться. Она ощущала спокойствие и решимость Аанга напасть в любой момент времени, если что-то пойдет не так. - Вы еще пожалеете, я ни одного суда не проигрывал! - глава преступной группировки ухмыльнулся. Корра почувствовала, как от его слов у Аанга сжались от злости зубы. Мир вокруг Аватара стал бледнеть и распадаться. Тело вдруг почувствовало холод и озноб. Скрип металлической двери походил на рассекающий воздух тесак, к горлу подступала тошнота, а мигающая лампа выжигала глаза даже сквозь закрытые веки. Отдаленно Корра чувствовала, что её кто-то куда-то тащил, но не могла этому сопротивляться. Её положили на пол. Ледяной бетон обжег её кожу морозом, тело отреагировало резкой болью. Стон вместе с тошнотой застряли глубоко в горле без права выхода. Тарлок оценивающе осматривал результат своих трудов. При виде гигантской багрово-фиолетовой гематомы на левой руке он брезгливо поморщился. Он открыл флягу на поясе и движением руки сделал из небольшого сгустка воды кусок льда. Тарлок пытался себя убедить, что талая вода, стекающая на бетонный пол могла бы смыть с него тяжкий груз вины и «грязи», до которой опустился. Но в глубине души понимал, что даже святые воды столицы Северного Племени не помогли бы ему. Наэлектризованная кожа Корры на любое касание или движение отзывалось болью. От прикосновения льда к гематоме по всему телу прошелся импульс, которого хватило, чтоб приоткрыть глаза. Тарлок замер, все еще удерживая лед в руках. Его душу сковало холодом. В полуприкрытых небесно-голубых глазах не было жизни, ему казалось, что вместо девушки рядом с ним лежала её восковая копия. Беззащитный безразличный взгляд смотрел сквозь него, заставляя Тарлока вместо желанного триумфа почувствовать лишь мертвенную пустоту. Сенатор отпрянул от девушки и отвернулся. Этот взгляд пробуждал в нем то, что он хотел бы похоронить глубоко в недрах своей памяти – свое детство и ненавистный леденящий взгляд отца. Тот самый взор, заставляющий себя чувствовать такой же восковой фигурой, лишенной права на малейшее движение без всяких химикатов. В подвале стало резко душно, словно выкачали весь кислород. Ему очень хотелось уйти, выйти на крыло загородного особняка. Каждый спуск с подвал к девчонке давался ему с титаническим трудом. Где-то глубоко внутри он осознавал, что с каждым приездом сюда он погружается все больше туда, где всегда боялся оказаться. На дне. Она победила его сама того не подозревая. Её безжизненный взгляд наносил урона больше, чем его магия. Он перевел взгляд на входную дверь в подвал, затем на металлический ящик, потом на девушку. Тарлок опустился на одно колено и прижал два пальца к липкой от пота шее Корры. Пульс был нитевидным, замедленным, но ритмичным. Наркотик держал крепко и не отпускал даже полдня спустя. Маг воды перевел взгляд на металлический ящик и сквозь зубы громко выдохнул. Он не мог больше держать её там. В замкнутом пространстве лежа на спине она могла задохнуться от своего же собственного языка. Захват Аватара был неприятным неожиданным поворотом его плана, но её смерть означала бы тотальный крах всех его трудов. Тарлок перекатил её тело на бок. Голова Корры с глухим стуком упала на ледяной бетон. Затягивая ремни на её ступнях он прокручивал все возможные медицинские риски и утешал себя лишь тем, что в позе эмбриона его пленница не захлебнется в собственной рвоте в неизбежном приступе наркотической тошноты. Маг воды выпрямился, поправил свой выглаженный костюм и не оборачиваясь направился к выходу. Тяжелая деревянная дверь закрылась оглушающе, скрежет засова окончательно отрезал её от внешнего мира, оставляя Корру наедине с видениями.