Песок и сталь: Пленник моего сердца

· ─────── ·༺ ♰ ༻· ─────── ·

Небольшой дом, скрытый в кроне дерева, дарил спасительную тень и прохладу в знойную жару. Слышалось пение птиц, легкий ветерок приятно ласкал кожу, звонкий детский смех разливался по округе. Пахло травами и прошедшим дождем. Женщина, уже в преклонном возрасте, вышла на улицу и села в плетеное кресло, что немного скрипнуло при движении. Ее седые волосы были заплетены в косу, а зеленая лента легко развивалась по ветру. Ту сразу окружили дети, играющие неподалеку. — Ба! Ба! Расскажи историю! — мальчик с черными волосами примкнул с боку от кресла и теребил старушку за рукаф. — Да! Ба, расскажи! Ты так интересно рассказываешь! — подала голос маленькая девочка с светло-русыми волосами. — Хм, ну и что же вам рассказать? — женщина погладила по волосам третьего ребенка, что стоял справа от нее. — Историю о герое, что путешествовал по мирам! — Нет, про простую девушку, что в один вечер стала принцессой! — А я хочу про двух искателей правды, что убегают от страшных монстров! — Тише, тише. Я уже рассказывала вам эти истории. — Тогда расскажи про свои приключения, ты же была настоящей авантюристкой! Путешествовала по миру и сражалась с бандитами! — Хаха, может я расскажу вам новую историю, хотите? — Хотим! — Ну тогда слушайте, эта история о плененном принце и жестоком фараоне. Началась она очень, очень давно…

☽𓄹 ┈┈ 𓆩☥𓆪 ┈┈ 𓄼☾

Парирус первый: Пленение принца

☽𓄹 ┈┈ 𓆩☥𓆪 ┈┈ 𓄼☾

Когда Боги еще ходили среди людей, когда были нескончаемые войны, когда жизнь простого человека почти ничего не стоила, тогда началась эта история. Бескрайняя пустыня, что днем сжигала до тла, а ночью превращалась в ледяную пустошь. Шумное застолье. Кубки из золота доверху наполнены вином. Арфа и кемкем плели свою замысловатую мелодию, которую подхватывала и растягивала труба. Столы ломились от яств, свет от факелов отражался от белых колонн и играл на телах танцовщиц. Облаченные в почти прозрачные ткани, розового цвета, девушки изящно двигались, заигрывая взглядом с гостями и желая угодить Фараону, главному виновнику торжества. ‎Несколько дней назад войска, под прямым его командованием, захватили Та-меху. Город, ниже по течению священного Нила. И так великий Фараон, Айвен I, объединил оба царства, правя как единый правитель Кемита. Сейчас он вместе со своей многочисленной свитой праздновал победу, что им даровали боги, но что-то в взгляде правителя было не так. Так смотрит не победитель, так пьет не завоеватель, так выглядит уставший человек или тот кому все наскучило, настолько что даже завоевание второго царства не приносит того мнимого удовольствия. ‎Музыка стала тише, в зал ввели жриц храмов что отказались подчиняться новой власти. Номархи сразу оживились, довольно потирая руки. Девушки знали что их ждет, рабство или если повезет станут наложницами. Но в их глазах пылала непорность, словно они выбирают свой дальнейший путь, а может уже знали его окончание. Последним ввели мужчину. Облаченный в танцевальные одеяния, лазурного цвета. Половину его лица прикрывала вуаль, того же цвета. Золотые браслеты на руках и ногах с колокольчиками, издавали мелодичные звуки при каждом шаге. Все украшения были урашены рубинами, ярко алого цвета. Его руки были скованы в кандалы, а на шее висел ошейник. Фараон замечает этот взгляд. Непорность. Гордость. Презрение. Гнев. Вот что он видит в этих глазах. Это напомнило ему о битвах, битвах с самыми лучшими генералами и полководцами, что оставались верны до самой смерти, отказываясь принять свое положение и уходя на своих условиях. Таких людей он помнил долго, битвы с ними были самыми тяжёлыми, ведь даже раненое животное, загнанное в угол, будет сопротивляться, зная что все равно умрёт. — До меня доходили слухи. Что жрец храма Аль-Маут владеет танцем-клинка, что завораживает взор. Мне Фараону, как опытному войну, любопытно посмотреть на него, — повернув голову немного сторону, Айвен легко махнул рукой и слуги сразу вынесли пару длинных, изогнутых клинков, оставив у ног пленника, что уже вывели в центр и расстегнули кандалы на руках, — Танцуй. Лоргон смерил Фараона грозным взглядом, но не проронил ни слова. Заиграла музыка. И он начал. Белые, как лунный свет, волосы обрамляют лицо, высеченное из древнего льда. Небесно-голубые глаза не смотрят на Фараона. Взгляд Лоргона устремлен в пустоту, сквозь стены дворца, туда, где остались его утраченные небеса. В этом взгляде нет ни мольбы, ни страха — лишь холодная, непреклонная гордость, смешанная с вечной печалью по павшему королевству. Его танец — это не пляска плененного, а мрачная, завораживающая литургия, исполненная на языке стали. Начиная с абсолютной, звенящей неподвижности. Лоргон стоит в центре очерченного круга, и два тяжелых клинка у его ног кажутся продолжением его собственной воли. Его босые ступни едва касаются холодного мрамора, словно он парит над ним. Первый звук — это не удар барабана, а тихий шелест. Лоргон опускается на колено, и его пальцы, бледные и изящные, словно у скульптора, смыкаются на рукоятях мечей. Он не поднимает их, он извлекает их из пола, и сталь поет свою первую, низкую ноту. Движения его текучи как река и смертоносны как яд скорпиона. Это не яростный вихрь, а контролируемый хаос. Он скользит по полу босыми ногами, не оставляя следов, а клинки в его руках становятся продолжением его рук. Широкие, размашистые дуги сменяются молниеносными уколами, сталь рассекает спертый воздух дворца с шипением рассерженной змеи. Он вращается на месте, и его белые волосы взметаются ореолом, а клинки сливаются в два сверкающих серебряных крыла. В его танце нет ни одного лишнего жеста. Каждый поворот корпуса — это уклонение от незримого удара, каждый наклон головы — это безмолвный ответ на вызов. Он то застывает в скульптурной позе, опираясь на один меч, а вторым описывая в воздухе сложную вязь рун, то падает в низкий выпад, чтобы через мгновение взмыть вверх в высоком прыжке. Это танец-стойкости. Танец-непокорности. В нем нет красоты ради красоты, есть лишь суровая эстетика воина и жреца. Финальная точка танца — это снова неподвижность. Лоргон замирает на одном колене, скрестив клинки перед собой в жесте защиты или молитвы. Он медленно поднимает голову. Его грудь тяжело вздымается, но лицо по-прежнему непроницаемо. Взгляд его ледяных глаз встречается со взглядом фараона. В них нет гнева — лишь бесконечная стужа и спокойное обещание того, что этот лед никогда не растопить. Он победил, не пролив крови, доказав, что его дух невозможно сковать цепями. В зале воцарилась мертвая тишина. Слышалось лишь потрескивание факелов и тихие шепотки. Раздался хлопок, за ним следующий, Фараон, восседая на своем троне, аплодировал этому немому протесту его воли. На самом деле во время танца он задержал дыхание или же просто не мог дышать? Этот танец пробудил нечто в внутри него, чего не смогли сделать ни одни из прекраснейших женщин королевства. Ни изящный стан, ни бледная кожа, ни сладкие речи, а именно эта непокорность, тихий гнев и яркое ощущение угрозы. Жрец напомнил ему непорного скакуна, которого хотелось обуздать, вести под узду перед всеми, показывая, что именно он его приручил, именно с ним он покорный. — Ты владеешь клинками лучше многих моих воинов, хоть это всего лишь простой танец, — замечает Айвен, оценивая юношу с восхищением — Почему же ты позволяешь себе вести себя столь дерзко? — он не ждет ответа, почему-то чувствуя что не получит его, он встречается с холодным взглядом, будто насмехающимся над ним, гнев сменился разочарованием? — Потому что достоин лучшего. — слова словно ударили по ушам, Айвен ухмыльнулся и расхохотался во весь голос, жрец лишь нахмурился и отвел взгляд в сторону. — Хорошо, хорошо. Достоин лучшего? Я дам тебе лучшее, если ты станешь моим! — Я сказал, что достоин лучшего, а не худшего. Думаю, Великий Фараон не понял, что я имел в виду. — Сразу же послышались шопотки: «Да как он смеет?!», «Самому Фараону!», «Жалкий абд!» Лоргон не обращал на них внимание, как жрец он знал, что реальная власть находится не в руках Фарона, а в руках жрецов, те лишь руководили правителем, как куклой, но чутье подсказывало, что все не так просто. Во время танца он внимательно осмотрел всех присутствующих, и жрецов главного храма было всего лишь двое, со средним чином, хотя по-хорошему, на таких мероприятиях должна быть целая свита вместе с главным. «Либо он слишком занят, либо тут что-то не так» — думал про себя Лоргон, как опять раздался смех Фараона. — Расскажу тебе историю. Внемли ей. Однажды, во время моих великих завоеваний, мы повстречали табун диких лошадей, пасущихся у берегов Нила. Вожак вышел вперед, готовясь защищать свой табун, но был схвачен, а на его морду была накинута уздечка. Сколько бы тот жеребец ни брыкался, ни сбрасывал тех, кто пытался его оседлать, он не мог сбежать, ведь его табун был схвачен вместе с ним. — Фараон посмотрел на жреца, тот лишь отвернул голову в сторону, золотые украшения мелодично звенели, — И в конце концов он сдался, позволил людям, что пленили его, оседлать себя. Понимаешь у чему я клоню? — Фараон сошёл со своего трона, весь зал замер в ожидании, что же будет дальше. Приблизившись он резко дёрнул вуаль, что прикрывала половину лица пленника, он не дрогнул, лишь холодно смотрел вперед с нескрываемым напряжением и злостью. Рука в мозолях направились прямо на лицо жреца, сильно сжимая щеки, — Ты лишь питомец, что не сбежит, а твоя гордость позабавит меня, до того времени пока ты не сдашься, — рука отпустила щеки и скользнула по шее, неожиданно его притянули за ошейник ближе, так чтобы слышать, что говорят на ухо, колокольчики мелодично звенели, — Надеюсь ты меня понял? — Лоргона накрыла волна удивления, этот Фараон не так прост как кажется, но и он тоже не так прост. — Тогда нам нужно сбежать прежде, чем ваш интерес ко мне пропадет, — теперь удивляться пришла очередь Фараона, явно не ожидая такой наглости он застыл в ступоре но вскоре снова рассмеялся. — Вот она, неслыханная наглость! Ха-ха тогда буду ждать твоих тщетных попыток сбежать. — Они не будут тщетными. — А это мы посмотрим, белый лотос, а сейчас надо будет подобрать тебе горшок по размеру, — Айвен задел пальцем колокольчик на шее, золото ярко переливалось в свете факелов, — Уведите его в дальние покои, — приказ был отдан очень игрывым тоном, видимо жрец и правда заинтересовал Фараона, интересно, сколько тот продержится и сможет ли сбежать. Вдалеке все еще слышался гул столов и песен. Его уже привели в его покои. Они шли около тридцати минут, дальние покои и правда заслуживают зваться дальними. Осматривая помещение при свете факелов жрец приметил очень примечательные вещи. Во всех покоях небыло острых углов, все прикреплено, мебели по минимуму, факела закреплены высоко, а на окнах медные решетки, двери можно открыть и закрыть только с внешней стороны, а снаружи минумум двое стражников. «Мда с таким раскладом и правда будет затруднительно сбежать и при этом вытащить остальных»: подумал про себя Лоргон. — Ну в первую ночь мне вряд ли что-то грозит можно и поспать, — плюхнувшись на мягкую кровать жрец продолжал смотреть на окно, будто чего-то ожидая. И правда, в скором времени прилетела маленькая птичка, что ловко пролезла сквозь прутья решетки и махала своими крылышками на широком подоконнике. — Довольно долго, у него что-то случилось? — бубнил он себе под нос, на лапке была привязана маленькая записочка, сняв ее с птички жрец принялся читать.

Господин Лоргон, это Эннон, надеюсь у вас все хорошо.

Меня забрал командир Рунбора, жуткий тип, постоянно сверлит меня взглядом и почти ничего не говорит.

Меня держат в северной части, тот командир выгнал какую-то девку из своего гарема и поселил меня в комнату рядом с ним.

Вас держат в восточной части, рядом с покоями Фараона.

Про местоположение остальных пока узнаю.

Читая записку Лоргон ухмыльнулся, «Как всегда только жалуется»: скомкав записку он кинул ее в факел, так сгорела без остатка. — Ну что ж, начнем нашу игру? Великий Фараон.

· ─────── ·༺ ♰ ༻· ─────── ·