Любовь найденая в прошлом

ʚ♡ɞ

Чонгуку было всего семнадцать, когда он впервые ощутил это странное, но не менее сладкое чувство безумной любви. Он всегда говорил: "Нет в мире никого, кто бы меня зацепил так сильно, чтобы я влюбился!" И он не ошибался, ведь в мире, где он жил, уже давно не было того, кто разбил бы его мнение на атомы. В тот злополучный день ему с самого утра не везло! Мало того что он в спешке забыл свой ланч-бокс, так еще и на первом же уроке получил плохую отметку. На втором ему, впрочем, было все равно, но еда для него святое, поэтому ближе к обеду на перемене пришлось бежать до магазинчика, чтобы купить себе перекус. И вот, возвращаясь, Чонгука привлёк баннер с приглашением в отреставрированный музей. Нет, Чонгука привлёк не сам баннер... а человек, который был изображён на баннере. Чонгук долго как заворожённый стоял и рассматривал этот чертов баннер, его мир словно резко сузился до одного лишь изображения красивого мужчины. Немного постояв, Чонгук сфотографировал баннер и рванул в школу — всё-таки он должен быть на занятиях, как-никак. Но мысли его были уже далеко не об учёбе... Вернувшись домой, он сразу полез в интернет искать данные о музее и о человеке, которого он видел там. Как выяснилось, это был не просто чертовски красивый мужчина, а король, который сделал слишком многое для страны. Но как ни странно, информации о подвигах и в целом Чонгук найти не смог — почти везде писали, что многие записи того времени сгорели вместе с поместьем короля. Читая всё это, тяжесть у юного парня в груди разливалась вязкой и противно липкой субстанцией, которую хотелось поскорее вымыть и забыть... Так шли недели и месяцы; Чонгук с каждым днём всё больше влюблялся и хотел знать больше. Много сомневаясь, он всё же купил билет в музей, и зайдя туда, он пожалел... Ведь стоило ему только увидеть на старой, уже выцветшей картине лицо любимого — его сердце замерло, а дыхание перехватило. Слезы, что потекли по его щекам, упали на пол, и он вместе с ними рухнул на колени и взмолился. — Господи, я прошу тебя... Позволь мне быть с ним! Мне ничего не нужно, только позволь мне хоть на мгновение побыть с ним... Я умоляю тебя!.. Чонгук не знает, сколько он там просидел, не знает, что с ним происходило, пока он плакал как малое дитя. Но помнит, как он бежал из музея, помнит противный свист колёс по дороге и темноту, поглощающую душу леденящую тьму. Открыв глаза, его начал слепить неприятно яркий свет солнечных лучей. Немного жмурясь, он осмотрелся и увидел невероятной красоты природу. Сев и повертевшись, Чон обнаружил, что позади него ограждение в виде стены. Ещё немного посидев, он встал и подошёл к ней, пытаясь заглянуть за неё... С первого раза у него не вышло, и он упал на траву; благо та смягчила его падение. Попробовав ещё раз, у него всё-таки вышло забраться на неё и сесть. Картина, что перед ним открылась, была сказочной: ухоженный сад с цветущими деревьями и цветами, а также разные красивые здания вдали. Немного приглядевшись, он увидел беседку, а там... а там тот, из-за кого Чон чуть не свалился и не получил инфаркт от переизбытка чувств и эмоций. Спустившись со стены, он рванул прямиком туда, но как на зло его поймали два стражника, которые начали тащить его не туда, куда рвался Чон. Тогда не придумав ничего умнее, Чонгук начал кричать и сильнее вырываться. — Пустите! Мне к королю надо! Пустите, кому я сказал! От его криков многие всполошились; поэтому стражи приняли решение всё же отвести эту головную боль к королю. Сидя в беседке, Тэхён нехотя попивал чай, думая о чём-то своём. Из мыслей его выдернул страж: — Ваше Высочество, тут какой-то юноша забрался на территорию вашего поместья и рвётся к вам. Переведя взгляд от стража к двум другим, что крепко держали парня, Тэхён нахмурился и начал рассматривать вторженца на его территорию. На удивление тот был очень милый и красивый, но эту мысль Тэхён сразу же прогнал от себя... Но тут до этого молчащий Чон вскрикнул. — Господин! Я так рад вас видеть! Как же я мечтал об этом! Сердце сжалось, когда Тэхён отвернулся и приказал вести его прочь из замка. Чонгуку больно осознавать что тут он никто и звать его никак.