Отряд самоубийц на минималках

Спустя неделю после того, как Лиззи официально заняла пост Мерлина, пришло задание из Тибета. Это была классическая «наживка» — опасная, тонкая игра на границе, где связи почти не было. Весь штаб, затаив дыхание, следил за маячком её машины на крутых серпантинах. Утро началось с кошмара. В Блоке №7 включилась автоматическая запись с бортового компьютера. Гарри, Эггси, Мэри, Феликс и Орлок стояли у экранов, и в зале стояла такая тишина, что было слышно биение сердец. На записи — жуткий грохот, скрежет металла и голос Лиззи, спокойный, но пугающе обреченный: «База... обвал... управление потер...» Затем — десять жутких перекатов машины в пропасть и тишина. Связь оборвалась. Когда спасательная группа Kingsman добралась до каньона, они нашли только груду обгоревшего металла. Машина всмятку, следы пожара и останки, которые невозможно было опознать без экспертизы. Штаб погрузился в траур. Мэри плакала, не скрываясь, Эггси запирался в спортзале и избивал грушу до крови, а Гарри часами сидел в тишине, глядя на пустой стол Мерлина. Прошел месяц. Жизнь в штабе превратилась в серую рутину, пока однажды на главном мониторе, прямо посреди оперативного совещания, не вспыхнуло окно. Никаких подписей. Только три буквы: L & H & G. Эггси мгновенно прыгнул к клавиатуре, пытаясь отследить сигнал, но его пальцы замерли. Гарри, стоявший рядом, вдруг медленно снял очки и вытер набежавшую слезу. — Что это, Гарри? Что это значит? — нервно спросил Феликс, глядя на код. — Это значит, что они оба — два сапога пара, — прошептал Гарри, и в его голосе впервые за долгое время послышалась жизнь. — Упрямые, невозможные романтики. Экран мигнул, и включилось видео. Качество было зернистым, камера явно была спрятана в каком-то уютном горном домике. В кадре появилась Лиззи. Она выглядела похудевшей, но абсолютно счастливой. Она со смехом сунула в объектив три крошечных, копошащихся меховых комочка. — Посмотрите на этих бандитов! — прошептала она в камеру. — Это дети Голда. Он, кстати, в восторге от роли отца, хотя и пытается съесть их лежанку. Лиззи посерьезнела и посмотрела прямо в объектив, будто видя Гарри насквозь. — Гарри, ты теперь не единственный в нашем клубе «с недостающим элементом». У Хэмиша... ну, у него теперь нет ноги ниже колена. Та мина в Камбодже всё-таки его достала, но он выжил. Я вытащила его из той ямы и спрятала здесь. Мы сделали ему протез на основе технологий Kingsman — он прыгает на нем так, будто это настоящая нога. Но в штаб он не вернется. Нам... нам хватит войн. В этот момент на заднем фоне промелькнула знакомая лысая макушка. Хэмиш, живой и ворчливый, что-то крикнул про то, что «чай остывает и пора кормить щенков». — Пожалуйста, сотрите это видео из истории, — добавила Лиззи с той самой улыбкой «агента 404». — Хэмиш уже запрограммировал файл на самоуничтожение через десять секунд. Мы любим вас, ребята. Но нас здесь нет. 404 — информация не найдена. Экран погас. Процессоры штаба загудели, полностью стирая все следы передачи. — Ну и ну... — Эггси откинулся в кресле, вытирая глаза рукавом. — То есть он всё это время был там? С ней? — Он заслужил свой чай, Эггси, — Гарри надел очки, поправляя безупречный пиджак. — А мы заслужили знать, что легенды не умирают. Они просто уходят на заслуженную пенсию... растить щенков и новые ноги. Гарри обернулся к остальным, его взгляд снова стал холодным и решительным. — Мэри, Феликс, за работу. У нас в Индии снова активизировались «Дантисты». Покажем им, чему нас научил лучший тактик в мире. А где-то в тибетских горах Лиззи выключила компьютер, подошла к Хэмишу, который возился с протезом, и, обняв его со спины, прошептала Голду: «Пиу». Мерлин хмыкнул, поцеловал её ладонь.