Моя красивая жена

Вот уже как пару месяцев Дима Дубин работал в главном отделении Питерской полиции. А в напарниках у него был не абы кто, а сам Игорь Гром. Человек, прославившейся не только своей высокой раскрываемостью, но и крайне тяжёлым характером. Дима, не сразу, но смог доказать Игорю, что ему можно доверять. Игорь редко рассказывал что-то о себе, все те крохи информации о нем, Дима узнавал только от коллег. Но он бы не был полицейским, если бы не попытался найти информацию о нем сам. Так, со временем Дубин узнал, что Игорь обожает, есть шаурму, гладить уличных собак, сидеть на крышах и иногда приглашать на эти вылазки свою подругу Юлю Пчелкину. О, а ещё у майора Грома определенно была жена. Как Дима это понял? Довольно легко на самом деле, просто нужно знать, куда смотреть. Улика первая: длинный рыжий волос. Дима не сразу это заметил. Но все чаще и чаще заставал Игоря за тем, как он снимает со своей, потрепанной временем, кожаной куртки рыжий волос. Тот бурчал себе под нос, как ему надоело, что кто-то берет его вещи и не чистит их потом. Жена его, по-видимому, любила экспериментировать со стилем. Юля в роли жены отпадала сразу, у той конечно было полно париков, различных цветов и длины, но одевать на себя это, цитата: «безобразие», она точно не стала бы. Да и Игорь был для нее что-то вроде брата, рассматривать его в качестве любовного интереса она и не собиралась. Может показаться, что это ничего не доказывает, это могла быть и девушка Игоря, не жена, но у Димы было ещё много доказательств! Улика номер два: Игорю готовили судочки с едой. Довольно очевидный факт, Гром сам бы себе никогда готовить не стал. Не то чтобы Дима сомневался в кулинарных навыках Игоря, но тот точно не выглядел человеком, который бы себе сам готовит еду на работу. Ещё и такую, кхм, острую. Дима прямо видел что периодически, блюда в судочках Игоря были ярко красные от специй. Майора куда больше интересовало расследование, чем еда, вода и прочие человеческие потребности. Такие, например, как сон, желательно дома, а не в обезьяннике. Из этого факта, вытекала третья улика — звонки. Они тогда занимались крайне сложным делом, у них кажется, намечался маньяк и им кровь из носу нужно было остановить его до того как тот убьет очередную жертву. Естественно, они остались в отделении до самой ночи, а когда часы внезапно пробили полночь, старая Громовская нокия разразилась какой-то до боли знакомой песней, название которой Дима вспомнить никак не мог. Игорь, буквально погребённый под горой отчётов патологоанатомов, криминалистов и прочих, тут же встрепенулся и взял трубку. Лицо у него при этом сделалось какое-то необычно нежное, таким Дима его ещё никогда не видел. — Что такое, Птичка моя? У Димы глаза на лоб полезли. Игорь и ласковые прозвища в его картине мира никак не могли существовать в одном предложении, но вот они здесь. — Игорь, если ты через полчаса не будешь дома… Я пожалуюсь твоему отцу и Федору Ивановичу. Дубин впервые видел Игоря, таким испуганным. Голос, доносившийся из телефона был несколько грубоват для женского, но во первых, кто Дима такой чтобы осуждать человека за то на что он никак не может повлиять, а во вторых, что-то Дубину подсказывало, что так искажаться голос мог из-за старого динамика нокии. — Час, дай мне час, пташка, мы почти все выяснили. — Хорошо, если ты через час не будешь дома, то я жалуюсь и… — И? — И ты ночуешь в обезьяннике, пока, целую! Гром громко и страдальчески вздыхает, как большая старая собака. Диме его даже почти жаль. Почти, потому что это он тут застрял с Игорем ещё на час, хотя, видит бог, если бы не жёнушка Грома, они бы тут и до самого утра сидели. После этого случая, Дима становился свидетелем ещё нескольких подобных звонков и Игорь, всегда, неизменно, едва слыша мелодию звонка, нежно улыбался и говорил: «Привет, Птичка моя». Даже если Гром в этот момент был на задержании и у него люди лежали лицом на асфальте. Это было, в какой-то мере даже мило, то, как суровый, во всех смыслах, Игорь, буквально расцветал при одном звонке жены. Когда он делится своими наблюдениями с Юлей, та очень удивляется. Она подозревала, что у Игоря кто-то есть, но чтобы прям жена, у Грома? У этого трудоголика до мозга костей? Да какая женщина на такое согласится? Хоть она и не верит Дубину по началу, но под натиском его доказательств все же сдается и соглашается. Они даже откапывают страницу Грома во Вместе. Та была кажется давно заброшена, и с самого создания соцсети не велась, однако нашлась одна единственная фотография где ещё юный Игорь стоял в обнимку с каким-то рыжим парнем, отдаленно напоминающего журналистке Разумовского. «Друг, наверное» — коллективно решают они для себя. Если бы друзья оказались чуть внимательнее, то обратили бы внимание на, то, что под фото был отмечен один человек, перешли на его страницу и узнали про Игоря очень много нового, но, увы. Расследование их заглохло быстро. Четвёртой, и самой неоспоримой уликой становится обручальное кольцо. Дима, наблюдая за Игорем, никогда не видел у него руках кольца. Это его теорию немного портило, но он придерживался мысли, что Игорь, в силу работы, просто в принципе не носил ничего на руках. Находится кольцо очень неожиданно и в очень неожиданном месте. В пылу драки Грому рвут футболку прямо в районе горловины и заодно срывают цепочку, на котором было кольцо. Его Дима едва спасает от падения в приоткрытый канализационный люк. Вспоминает он про него, когда они уже оба находятся в отделении и оформляют их неудавшегося спарринг партнёра. Съедаемый любопытством, прежде чем отдать украшение Игорю, Дима рассматривает кольцо со всех сторон. Оно было тяжёлое, предположительно из хирургической стали, с тонкой полоской янтаря посередине. А внутри неожиданно оказалась гравировка: «моя Молния». Дубину оставалось только догадываться, что это вообще, черт возьми, значило. Из раздумий его вырвало, тихое, но грозное Игоря: «Кольцо на родину верни» Дима, перепугавшись, тут же возвращает и цепочку, и кольцо Грому. Тот при виде разорванной цепи грустно вздыхает и надевает кольцо на безымянный палец. Теперь, без всяких сомнений, лейтенант был уверен в своей теории. И раз уж все улики были на лицо, он решается, наконец, спросить у Игоря напрямую. — Игорь, ты ведь женат? Лицо у мужчины становится сложное. Слишком сложное для простого ответа. — Нет. Дима уже открывает рот, чтобы завалить Грома своими доказательствами, если он вдруг вздумал отрицать факт своего брака, как вдруг Игорь продолжает: — Я замужем. И черт возьми просто встаёт и уходит после этих слов!

***

Дима Игорю, конечно же, не верит. Игорь Гром не может быть геем. Не потому что Дубин гомофоб какой, он вообще очень открытых взглядов, но Гром? С мужчиной? Это даже представить сложно. Юля тоже с ним согласна, и говорит, что Игорь выглядит как стопроцентный гетеро. Такой гетеро, что его можно в палату мер и весов отправлять, чтобы по нему решали, кто есть кто. Тогда Дубин решает поспрашивать у коллег, они-то должны были знать. Или хотя бы видеть хоть раз загадочную жену Игоря. Обратиться со своим вопросом он решает к Цветкову, если он не знал, никто не знал. — Кость, ты не знаешь, у Игоря есть жена? Цветков, в это время гоняющий в пасьянс попивая кофе, едва им не давиться. Но быстро приходит в себя и как-то подозрительно улыбаясь, отвечает: — Конечно, есть, такая она… Очень вспыльчивая натура, приходила к нам как-то раз, решив что Игоря тут от нее увести пытаются. — Даже так? С большой долей скептицизма спрашивает Дубин. То, что Игорь мог выйти за кого-то вспыльчивого и ревнивого, верилось с большим трудом. Почему-то, Дима, видел рядом с Громом кого-то спокойного и покорного… Для баланса вселенной, должен же он хоть где-то быть. — Именно, поверь, мы сами в шоке были, когда она тут появилась, ещё и на мотоцикле потом Грома домой забрала. Он его за дурака что ли держит? В это верилось ещё меньше чем то что Игорь гей (а это априори было невозможно). Костя сразу читает неверие в свои слова на лице лейтенанта и жутко оскорбляется, но виду не подаёт. — Если мне не веришь, спроси у Зайцевой. Та, в наглую подслушивала их разговор и была очень рада включится в беседу. — О да, она вообще горячая штучка! Как Игорь только ее охумутать смог, до сих пор гадаем. У Димы дёргается глаз. Нет, они точно над ним издеваются. Не желая больше продолжать этот спектакль, он быстро прощается и уходит. Ничего, он сам как-нибудь разузнает про жену Грома.

***

— Я дома! Игорь вешает на крючок в прихожей куртку, кидает на пуфик кепку. В коридоре тут же появляется Илья, в своем неизменном черном шелковом халате, который делает его похожим на самого настоящего ворона. Птица оглядывает Грома привычно, на предмет ранений которых ещё утром не было. Недовольно цыкает, но все равно заключает любимого в крепкие объятия. Когда бы майор не возвращался, он всегда встречал его, хоть в полночь, хоть в немыслимые пять утра, даже если сам работал над обновлением всю ночь. Потому что скучал. — Как день прошел? Ты какой-то грустный. Ничего от взгляда Ильи не утаишь, знает ведь Игоря как облупленного. Пока для остальных майор Гром был совершенно непроницаемым, то Разумовский мог по одному изгибу бровей понять, что с Игорем что-то не так. — Да вот… Цепочку с кольцом порвали, представляешь? Илья удивленно хмыкает. Это была не новость, у Игоря цепочки жили максимум полгода, а потом он их благополучно рвал на каком-нибудь из задержаний. Хорошо хоть кольцо не умудрялся терять. — Нет, тебя точно не это расстроило, рассказывай, давай. Разумовский усаживает Игоря на диван и тут же всучает тому, невесть откуда взявшуюся кружку с чаем. Потому что кто-то слишком много кофе на работе пьет. Гром явно мнётся, ему вся эта ситуация в целом казалась ерундовой, но от Птицы ничего не скроешь. — Помнишь я про напарника своего нового рассказывал? — Игорь дожидается от Ильи согласного кивка и продолжает, — В общем, он почему-то решил, что у меня есть жена. — Жена?! Игорь, я тебя пятнадцать лет знаю, почему ты не сказал, что у тебя есть жена? Где ты ее все это время прятал? Птица откровенно хохочет, наблюдая за смущением Грома. — Не паясничай, а. — Ладно-ладно, но ты же сказал, что у тебя нет никакой жены? Только прекрасный я, в роли прекрасного мужа? Илья садится рядом и берет Игоря за свободную руку, переплетая пальцы. На их руках слабо сияют кольца. Пусть в России их брак не был действителен, но в душе становилось невероятно тепло от мысли, что можно называть своего партнёра мужем. Их отношениям в этом году пятнадцать лет скоро стукнет, с ума сойти можно. — Я сказал, что замужем. Он не поверил. — Тяжёлый случай. Разумовский задумываться, что такого можно сделать, чтобы разубедить коллегу Игоря? Мысль приходит неожиданно. — У меня есть идея. — Ты, мне, что-то такое уже говорил, а потом отец нас обоих в обезьянник посадил на пять часов. Илья закатывает глаза так, словно хочет разглядеть свой мозг во всех подробностях. Ну что за человек, до конца жизни ему теперь припоминать будет их, между прочим, совместную шалость? — Если не хочешь слушать, можешь дальше плодить слухи на работе о своей несуществующей жене, — Птица показательно дует губы. Но руку Игоря не отпускает. — Хорошо, рассказывай, что ты там придумал. И для справки: я не плодил слухи о том, что у меня есть жена. Там все и так, в курсе, что меня привлекают только рыжие вредины.

***

Дима едва не светится от самодовольства. Игорь не просто признал, что у него есть жена, но ещё и пригласил его вместе с Юлей в бар, чтобы познакомиться! Правда, почему-то Гром ждал их один за столом… Видимо его дама сердца, опаздывала. Внезапно, дверь бара распахивается. В помещение входит, нет, влетает, рыжим ураганом мужчина. Он убирает с лица очки, оглядывает зал своими невозможно желтыми глазами и заметив их компашку, направляется к ним сквозь толпу. На веках у него самый яркий смоки, что Дима, когда-либо видел. Игорь, видя этот театр одного актера, лишь тихо фыркает. Он-то знал, что так Птица красится только когда волнуется. Мол, под макияжем не видно его переживаний. И вот незнакомец садится рядом с Игорем, как-то слишком близко, Дима бы даже сказал неприлично близко, а потом целует майора в щеку. Гром, вопреки ожиданиям Димы и Юли, не вскакивает с места, не пытается ударить незнакомца за столь нахальное поведение, а лишь краснеет ушами и смущенно отворачивается от мужчины. Первая отмирает Юля: — Игорь, а это собственно, кто? Гром, ухмыляется, кладет руку на бедро незнакомца. Хотя такие уж они незнакомцы, раз рыжий такое позволяет с собой делать? — Как кто, это моя красивая жена. В баре даже как будто на секунду замолкает музыка. Юля с Димой усиленно обрабатывают полученную информацию. У ребят прямо на лице читалось: ошибка 404. — А если серьезно? Дима, в происходящее верить отказывался до последнего. Игорь над ними прикалывается, это наверное, его друг. Очень хороший друг. — Да куда уж серьезнее, Дим. Это Илья Разумовский, он же Птица, мой муж, — Гром берет любимого за руку, демонстрирует друзьям наличие кольца не только у него но и у Разумовского, — Илья, а это Дима и Юля, мои друзья. Птица улыбается, пожимает Пчелкиной и Дубину руки. — Рад с вами наконец-то познакомиться, Игорь много о вас рассказывал. В Юле быстро просыпается ее журналистская жилка. Вот так значит, она дружит с Игорем уже год, а о том что он вышел замуж за Илью, мать его, Разумовского, она узнает только сейчас! — И давно вы вместе? — А у нас интервью? — Птица улыбается во все тридцать два как голливудская звезда. — Просто интересуюсь, Игорь ведь ничего не рассказывает про себя, — Пчелкина почти не врет, но интервью у Разумовского старшего она была не прочь взять. — Вы не спрашивали, — пристыженно бурчит Игорь. Ему было стыдно, но лишь самую малость. Ну, правда, он знал Илью столько лет… Он и забыл о том, что кто-то в его окружении про него не знает. — Мы вместе уже пятнадцать лет, — сжалится над майором Птица. Его эта ситуация лишь веселила. Юля и Дима переглядываются. Пятнадцать лет! И Гром деликатно умолчал о таком факте своей биографии. — Вы должно быть много пережили вместе, — наконец включается в разговор Дубин. — О не то слово, сложнее всего было во время учебы. Я уехал в Москву, а Игорь остался учиться здесь в академии, еще и за детьми присматривал… — Детьми?! — вырывается у друзей одновременно. Игорь закатывает глаза. — Прекрати называть Сережу и Олега нашими детьми. У нас всего шесть лет разница. — Хочешь сказать, после того как ты мазал им коленки зеленкой и приносил подарок от «зайчика» с работы, они не твои дети?! — Илья театрально хватается за сердце. Как же Гром этого засранца любил, только его милостью эта пернатая хтонь до сих пор ходит по земле. — Пташка, ты их только путаешь. Ребят, Сережа это младший брат Ильи, а Олег… — Игорь задумывается, а кем им вообще приходится Волков, — Друг Сережи. — Очень хороший друг. Как мы с тобой лет в шестнадцать. Нет, он точно его придушит, когда они придут домой. И будет Игорь вдовцом. — Ребята, а хотите я покажу вам фотки Игоря с кудряшками? — внезапно спрашивает Птица и не дожидаясь ответа (а кто не захочет посмотреть на симпотяжку Грома?) тянется за телефоном. Игорь бы рад возразить, но в первых — Илью уже ничего не остановит, во вторых — сдается ему, что Пчелкина сама бы их раздобыла со страницы Разумовского. Он то, в отличие от Грома, вел свои соцсети весьма активно и уж, сколько там его позорных фоток хранится, известно только Птице. Дальше вечер проходит весьма спокойно и без потрясений. Илья безумолку рассказывает истории из их с Игорем прошлого, а Дубин с Пчелкиной только и рады узнать про Грома и его мужа больше. Дима даже извиняется перед Птицей за то, что считал его женой Игоря. Он, конечно, к этому времени был не очень трезв, но Разумовский в искренности извинений не сомневается и принимает их. Даже если не был на это обижен. Дима в этот день признает, что порой приятно ошибаться. Особенно если вас после такой ошибки зовут на семейную дачу жарить шашлыки на майские праздники. Игоря никто не спрашивал.