Безумная семейка Канда

# Биологическая угроза ## (финальная версия) В подвале старого дома семьи Канда уже несколько месяцев стояла капсула. Рина «позаимствовала» её с армейского полигона, где списывали устаревшее оборудование для биологических испытаний. Официально она значилась как «мобильный изолятор для крупных биоматериалов», неофициально — как «ветеринарная капсула для коров». На боку красовалась выцветшая маркировка: *«BioTester-7. Секретно. Утилизация запрещена»*. Рина стёрла часть надписей, но символ биологической опасности ☣ и серийный номер остались. Капсула была массивной, из матового серого металла, с несколькими люксами и толстым бронированным стеклом на крышке. На задней панели — стандартный знак биологической опасности и мелкая заводская маркировка: *«BioCalib-7. Только для замкнутых систем»*. Рина видела этот знак сотни раз и никогда не задумывалась — на лабораторном оборудовании такое встречалось сплошь и рядом. Мама считала, что это просто «страшилка для детей». Ниина вообще не обращала внимания. Коючи однажды спросил, но Рина отмахнулась: «Техника безопасности, не бери в голову». Никто не прочитал надпись вслух. Никто не спросил, почему капсула пахнет дезинфекцией. Они просто привыкли. Сегодня вечером всё должно было случиться. --- ### Часть первая. Запуск Коючи стоял посреди комнаты полностью голый. Его член уже предательски твердел, но в глазах была настоящая паника. — Рина… подожди. Это уже слишком. Мама здесь. Ниина здесь. Вы все… мои родные. Я не уверен, что смогу. Рина мягко улыбнулась и погладила его по щеке. — Коючи, милый… мы все этого хотим. Давно хотим. Мама обняла сына сзади, прижавшись обнажённой грудью к его спине. — Солнышко… я тоже нервничаю. Но я хочу тебя. Ниина покраснела, но кивнула. — Братик… мне тоже страшно, но… очень хочется. Все четверо разделись. Коючи лёг в центр, его руки и ноги зафиксировали мягкими, но надёжными захватами. Потом по очереди залезли женщины. Как только каждая садилась на своё место, автоматически включались не только игрушки, но и фиксаторы: запястья и лодыжки оказались в кожаных петлях — достаточно тугих, чтобы ограничить движение, но не причинять боли. Мама опустилась на лицо сына — два дилдо сразу вошли в неё. Один глубоко в киску, второй — в анус. Внутренние датчики мгновенно подстроились под её анатомию: вибрация началась с низкой, пульсирующей частоты, заставляя её бёдра непроизвольно сжиматься. Рина села на член брата — второй вибродилдо вошёл параллельно, плотно прижавшись к его стволу. Она чувствовала, как вибрация от дилдо передаётся через тонкую стенку на член Коючи, создавая эффект двойной стимуляции. Её клиторальный вибратор заработал ровно и мягко, с постепенным нарастанием интенсивности. Ниина устроилась сверху, наклонилась и взяла член в рот. Тонкий дилдо внутри неё начал двигаться короткими, быстрыми толчками, а двойной клиторальный вибратор охватил клитор с двух сторон, создавая ощущение, что её возбуждение пульсирует в унисон с сердцем. Крышка закрылась с мягким шипением. Цикл запустился. --- ### Фазы стимуляции **Фаза 1: лёгкая стимуляция (10 минут)** Вибраторы работали на минимальной мощности, создавая фоновое, но устойчивое возбуждение. Мама почувствовала, как дилдо начали медленно вращаться. Рина ощутила волны вибрации, синхронизированные с её пульсом. Ниина застонала, когда тонкий дилдо начал пульсировать короткими толчками. Коючи, прижатый телами трёх женщин, чувствовал, как вибрации проходят сквозь них и отзываются в его собственном теле. **Фаза 2: активное проникновение (15 минут)** Система плавно увеличила мощность. Дилдо мамы перешли в режим «пульс» — три быстрых толчка, пауза, снова три толчка. Она застонала, уткнувшись лицом в живот Коючи. У Рины клиторальный вибратор переключился на волновой режим: от слабого к сильному и обратно, создавая эффект неумолимого приближения к разрядке. Вибродилдо двигался в противофазе с её движениями: когда она опускалась, он толкал навстречу. Её стоны стали громче. Ниина ощутила, как двойной клиторальный вибратор перешёл в режим «бабочка» — два независимых мотора создавали круговые движения в противоположных направлениях. Тонкий дилдо внутри неё начал вращаться. **Фаза 3: синхронизация с движениями Коючи (20 минут)** Система достигла пика. Каждое движение Коючи передавалось на игрушки. Когда он инстинктивно двинул бёдрами навстречу Рине, все вибраторы одновременно усилились на три секунды, создав взрывную волну удовольствия. Дилдо мамы начали двигаться в ритме сердцебиения Коючи — каждый удар сердца отзывался толчком глубоко внутри неё. Клиторальный вибратор Рины перешёл в режим «пульсар». Она кончила впервые, и система синхронизировала её оргазм с пиком вибрации у всех остальных. Ниина ощутила, как двойной вибратор начал работать в режиме «симметрия» — интенсивность нарастала и спадала идеально ровными циклами. Она кончила, сжимаясь вокруг дилдо и члена во рту одновременно. **Фаза 4: короткая пауза (2 минуты)** Система дала передышку. Вибраторы снизили мощность, дилдо замерли. Все четверо тяжело дышали, мокрые от пота, дрожащие. Мама уткнулась лицом в живот Коючи, Рина откинулась назад, Ниина выпрямилась, пытаясь отдышаться. Но пауза была слишком короткой. Прежде чем кто-то успел вымолвить слово, система запустила следующий цикл. **Фаза 5: повтор (ещё два часа)** Второй цикл начался с более высокой базовой мощности. Мамины дилдо включились сразу в режиме глубоких, медленных толчков. Рина почувствовала, как клиторальный вибратор пропустил фазу разогрева. Ниина застонала, когда её двойной вибратор заработал в режиме «пульсар», а тонкий дилдо начал двигаться в ритме, не дававшем ни секунды передышки. Третий цикл был ещё интенсивнее. Четвёртый — женщины уже не различали, где заканчивается один и начинается другой. Вибрации и толчки слились в единый, непрерывный поток удовольствия. К пятому циклу они перестали считать. Мама кончила трижды, Рина — четыре, Ниина — пять раз. Коючи потерял счёт собственным оргазмам. Их тела двигались автоматически, подчиняясь ритму игрушек, которые знали их лучше, чем они сами. --- ### Часть вторая. Авария Прошло почти три часа. Все были полностью измотаны, мокрые, дрожащие. Рина тяжело дышала и потянулась к внутренней сенсорной панели. — Ладно… хватит на сегодня. Выключаем. Она нажала кнопку «Стоп цикл + открыть». Ничего не произошло. Она нажала ещё раз. Потом сильнее. Панель мигнула красным. — …Что за… Мама подняла голову, всё ещё с двумя дилдо внутри: — Рина? — Перегрузка, — хрипло ответила старшая сестра. — Нас четверо вместо трёх. Мы слишком активно двигались, игрушки работали на максимуме… Система ушла в аварийный режим. Крышка заблокирована намертво. Ниина попыталась сдвинуться, но её руки и ноги были плотно прижаты зажимами. — И что теперь?! Рина попробовала вручную перезапустить систему. Нажала несколько комбинаций. Вдруг все игрушки одновременно усилили мощность. — Нет-нет-нет! — Рина в панике начала колотить по панели, но её запястья были зафиксированы, и движения получались короткими, беспомощными. — Я пытаюсь отключить цикл! Вместо отключения система выдала сообщение крупными буквами на внутреннем дисплее: **«БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА»** Повисла пауза, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и вибрацией. — …Что? — выдавила Рина. — Биологическая угроза? — переспросила мама. — Это мы-то угроза?! — Судя по всему… да. — Рина всмотрелась в мелкий шрифт. — Система измеряет уровень биологически активных выделений в замкнутом объёме. И мы его превысили. Вот: *«Текущий уровень: 143%. Критический порог. Для разблокировки требуется снижение до 0%»*. — И как нам его снизить? — спросила Ниина. — Никак, — мрачно сказала Рина. — Мы можем только не увеличивать. Но система нас стимулирует, мы не можем остановиться. А каждое наше усилие добавляет новый процент. Замкнутый круг. — То есть чем больше мы кончаем, тем выше угроза? — уточнила мама. — Именно. И тем дольше мы здесь будем. — А если мы перестанем? — испуганно спросила Ниина. — Если перестанем, уровень начнёт снижаться сам. Воздух осушается, влага впитывается. Но… — Рина дёрнулась в зажимах, — система не даёт нам перестать. Мама, несмотря на ситуацию, неожиданно хрипло рассмеялась. — Рина… ты гений. Ты создала капсулу, которая трахает нас вечно, потому что мы сами её забрызгали?! — Похоже на то, — философски заметила Рина, когда клиторальный вибратор в очередной раз накрыл её волной удовольствия. — С инженерной точки зрения — очень даже логично. Герметичная система, датчики влажности, алгоритм самозащиты… Но я не учла, что мы будем настолько продуктивны. — И что теперь? — По логике системы, мы должны замереть и дать ей просохнуть. Но вместо этого она нас раскачивает. А мы не можем замереть. Каждое движение добавляет новый процент. С инженерной точки зрения — гениально. С точки зрения здравого смысла — идиотизм. На экране высветилось новое сообщение: **«Текущий уровень угрозы: 169%. Прогресс снижения: отрицательный. Ожидаемое время достижения безопасного уровня: бесконечно».** — Бесконечно? — выдохнула Ниина. — Это навсегда? — Нет. Просто пока мы активны, уровень будет расти. А как только выдохнемся, он начнёт падать. Но судя по тому, как нас стимулируют… выдохнемся мы не скоро. — Ну, хоть не скучно, — выдохнула мама, и они снова растворились в вибрации, стонах и смехе. Цифра на дисплее продолжала медленно расти: 177%, 188%... — Слушайте, — простонала Рина между двумя оргазмами, — если так пойдёт дальше, система решит, что мы эпидемия, и вызовет санитарную службу. — А есть такая опция? — с ужасом спросила Ниина. — Пока нет. Но, может, к утру допишу. --- ### Часть третья. Эвакуация Цифра ползла вверх, и когда достигла 200%, на экране высветилось: **«ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА УТЕЧКА БИОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ ВО ВНЕШНИЙ КОНТУР. ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ ПЕРСОНАЛА. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ЭВАКУАЦИИ».** — Что?! — заорала Рина. — Какая утечка?! Мы внутри! — Может, это из-за того, что мы… переполнили? — предположила Ниина. — Но мы внутри! Куда эвакуироваться?! Система выдала новое сообщение: **«ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ НЕОБХОДИМО ОТКРЫТЬ КРЫШКУ И ПОКИНУТЬ КАПСУЛУ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ИНСТРУКЦИЕЙ. ОЖИДАНИЕ РАЗБЛОКИРОВКИ…»** — Она требует, чтобы мы эвакуировались, но держит нас взаперти! — взвыла Рина. — Это как эвакуация через запертую дверь! — крикнула мама. — Гениально! — добавила Ниина. — Твоя капсула сошла с ума! — Она всегда была с ума! — простонала Рина, когда вибраторы снова усилились. — Но я не думала, что она начнёт требовать от нас невозможного. На экране замигала новая строка: **«ПРОТОКОЛ ЭВАКУАЦИИ: ШАГ 1. ПРЕКРАТИТЬ ЛЮБУЮ АКТИВНОСТЬ, ВЫЗЫВАЮЩУЮ ПОВЫШЕНИЕ БИОУГРОЗЫ».** — Мы пытаемся! — заорала мама. — Но ты нас стимулируешь! **«ШАГ 2. ДОЖДАТЬСЯ СНИЖЕНИЯ УРОВНЯ ДО 0%».** — Так мы и делаем! **«ШАГ 3. ПОКИНУТЬ КАПСУЛУ».** — Когда откроется крышка! **«ШАГ 4. СООБЩИТЬ ОБ ЭВАКУАЦИИ В СЛУЖБУ ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ».** — Какой поддержки?! — закричала Ниина. — Ты сама себе поддержка! **«ШАГ 5. ОЖИДАТЬ ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ».** Система замолчала. Вибраторы ослабли. Рина, тяжело дыша, прошептала: — Она просто перечислила пункты эвакуации. И всё. Как будто этого достаточно. — Но мы не эвакуировались! — возмутилась мама. — Она выполнила свой протокол. Сообщила нам, что делать. А то, что мы не можем этого сделать… её, видимо, не волнует. — Гениально, — выдохнула Ниина. — Твоя капсула — идеальный бюрократ. Цифра на дисплее перевалила за 300%, когда капсула издала низкое, тревожное гудение. На экране, мигая красным, высветилось: **«КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ БИОУГРОЗЫ. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ АВАРИЙНОГО ОПОВЕЩЕНИЯ».** — Оповещения? — выдохнула мама. — Кого она оповещает? Нас? Из недр капсулы раздался пронзительный, пульсирующий вой. Сирена. Негромкая, но настойчивая — такой звук легко проникал сквозь стены. — Она созывает всю округу! — закричала Ниина. — Нас услышат соседи! — Это протокол, — объяснила Рина. — Если система не может снизить уровень угрозы самостоятельно, она привлекает внешних помощников. — А если соседи вызовут полицию? — Тогда они увидят… нас. — Рина обвела взглядом обнажённые, мокрые, дрожащие тела. — И капсулу, которая орёт сиреной и вибрирует. — Это будет… неловко, — выдавила Ниина. — Неловко? Это будет катастрофа! В новостях скажут: «Семейный подвал превратился в…» — Не надо! — перебила мама. — Давайте думать, как выключить сирену! — Никак. Пока уровень угрозы не упадёт, она будет орать. — А уровень растёт! — указала Ниина на экран: **«347%»** — Мы сами себя накручиваем. Чем громче сирена, тем больше мы напрягаемся. А чем больше напрягаемся, тем выше уровень. — Замкнутый круг, — подтвердила Рина. — С инженерной точки зрения — гениально. С точки зрения соседей — мы теперь главная достопримечательность района. **«УРОВЕНЬ: 402%»** — Она решила, что раз не пришли люди, нужно звать громче! — крикнула Рина. — А если и так не придут? — Тогда будем орать сами. Или привыкнем. — Я уже привыкаю, — призналась Ниина, когда очередная волна удовольствия накрыла её вместе с воем сирены. — Это как музыкальный фон. — Ты извращенка, — с восхищением сказала мама. — Я дочь своей матери, — парировала Ниина. — И сестра своей сестры, — добавила Рина. — Которая забыла в следующей версии капсулы сделать кнопку отключения сирены. Сирена внезапно сменила тональность, став ещё более пронзительной. По всей внутренней поверхности капсулы замигали красные огни — пульсирующие, тревожные, они отражались в мокрой коже и стеклянных панелях, создавая жутковатое, но почти красивое свечение. — О, теперь ещё и дискотека! — воскликнула Ниина. — Это аварийное освещение. Система решила, что если звук не помогает, нужно воздействовать визуально. **«УРОВЕНЬ: 438%»** — Смотрите, — сказала Рина, — на фоне огней цифра растёт быстрее. Мы, кажется, начинаем получать удовольствие от светомузыки. — Ты извращенка, — повторила мама, но без осуждения. — Инженер, — поправила Рина. — Я всего лишь создала капсулу, которая умеет создавать настроение. — Умеет, — выдохнула Ниина. — Очень убедительное настроение. **«УРОВЕНЬ: 647%»** — Она растёт! — закричала Ниина. — Почему она растёт?! — Потому что мы… ну… — Рина попыталась сохранить остатки инженерного спокойствия, но очередная волна оргазма превратила её голос в стон. — Каждое наше движение… каждый новый процент… мы сами себя разгоняем. — А если мы не можем остановиться? — спросила мама. — Тогда… — Рина взглянула на дисплей, — мы скоро достигнем предела. **«УРОВЕНЬ: 789%»** — Какого предела? — Не знаю. Может, система самоуничтожится. Или вызовет армию. Или откроется сама от стыда. **«УРОВЕНЬ: 912%»** — Девятьсот! — закричала Ниина. — Мы почти на тысяче! **«УРОВЕНЬ: 999%»** **«Уровень биологической угрозы сверхкритический. Запущена процедура эвакуации персонала. Персоналу рекомендуется немедленно покинуть территорию. Отсчёт: 30… 29…»** Ниина закричала: — Мы не персонал! Рина колотила по панели: — Мы семья! Открой крышку! **«Персонал не идентифицирован. Доступ к эвакуационному протоколу закрыт. Уровень биологической угрозы достиг максимума. Активирован режим самоуничтожения».** На экране загорелся большой красный таймер: **САМОУНИЧТОЖЕНИЕ** **00:59:58** Голос продолжил: **«Таймер самоуничтожения запущен. 60 минут до полной ликвидации капсулы и всех образцов. Стабилизация возможна только путём непрерывной максимальной стимуляции. Любое снижение активности приведёт к ускорению таймера».** Сирена выла на максимальной громкости. Красные огни мигали так быстро, что всё пространство заливало кровавым стробоскопом. Они пытались выбраться в панике. Коючи дёргал руками, мама пыталась встать, Рина и Ниина извивались. Но каждое сопротивление заставляло зажимы сжиматься до боли, вибраторы работать на пределе, а таймер ускоряться. **00:59:20** --- ### Часть четвёртая. Отчаяние — и принятие Через двадцать минут непрерывной, почти невыносимой стимуляции силы закончились. Первой сдалась мама. Она тяжело опустилась обратно на лицо сына и закричала сквозь стоны: — Я больше не могу сопротивляться! Кончай в меня сильнее! Ниина, вся дрожа, глубже взяла член брата в рот и простонала: — Если мы взорвёмся — то давайте кончать до последнего! Рина, после особенно мощного оргазма, обмякла на груди Коючи и выдохнула с безумной улыбкой: — Таймер тикает… Тогда мы будем трахаться так, чтобы он никогда не дошёл до нуля. Коючи хрипло ответил: — Если это последний час нашей жизни… я хочу провести его внутри вас всех. С этого момента они трахались отчаянно, яростно, под вой сирены и пульсирующие красные вспышки. Каждый мощный оргазм заставлял таймер замедляться на несколько секунд. Чем сильнее они кончали, тем медленнее шёл отсчёт. Они кричали, целовались мокрыми слюнявыми поцелуями, гладили друг друга под красным стробоскопом: — Кончай в меня! Глубже! — Не останавливайся, братик! — Мы взорвёмся вместе… но сначала все кончим вместе! Таймер медленно полз вниз: **00:47:12 → 00:38:45 → 00:29:07** Они уже не думали ни о чём, кроме следующего оргазма. Сирена выла, красные огни пульсировали в такт. **00:15:33** Они были покрыты потом, соками и слюной. Голоса охрипли. Но они продолжали — ещё быстрее, ещё жёстче. **00:08:19** Рина закричала, когда особенно сильный оргазм накрыл её: — Я люблю вас всех! Кончайте! Все вместе! Мама, Ниина и Коючи ответили ей почти одновременно — громким, отчаянным, животным стоном. Их тела содрогались в одном мощном, синхронном оргазме. Таймер замер на **00:04:12**… и начал медленно ползти вверх. Они не успели ничего сделать. **00:03:59 → 00:02:47 → 00:01:33** Сирена перешла на непрерывный, оглушительный вой. Красные огни стали сплошным кровавым сиянием. **00:00:59** Голос спокойно объявил: **«Таймер самоуничтожения достиг критической отметки. Процедура ликвидации начата».** Коючи, Рина, мама и Ниина прижались друг к другу как можно сильнее — тела сплетены, член Коючи глубоко внутри Рины, лица мокрые от слёз и соков. **00:00:30** Они продолжали двигаться — медленно, но отчаянно, до самого конца. **00:00:10** Рина прошептала дрожащими губами, глядя в глаза брату: — Я ни о чём не жалею… **00:00:03 — 00:00:02 — 00:00:01** Яркая белая вспышка заполнила всю капсулу. --- ### Часть пятая. Лес В подвале старого дома раздался глухой, мощный хлопок. Когда дым рассеялся, от «Братской капсулы» осталась только оплавленная металлическая подножка и тишина. Мощный направленный взрыв выбросил герметичный цилиндр, как снаряд. Капсула пробила потолок подвала, крышу дома и улетела высоко в ночное небо, оставляя за собой огненный шлейф. Она пролетела несколько километров и рухнула в густой лес на склоне горы в тридцати километрах от города. Капсула врезалась в землю с оглушительным грохотом, пробила толстый слой почвы и мха, перевернулась несколько раз и наконец остановилась, наполовину зарывшись среди старых сосен. Внутри было темно и тихо. Только слабое красное аварийное освещение всё ещё мерцало, хотя и очень тускло. Сирена давно замолчала. Таймер показывал **00:00:00**, но система каким-то чудом всё ещё работала на остатках энергии. Четверо голых, покрытых потом, соками и копотью тел лежали сплетённые в тугой клубок. Рина первой пошевелилась. Она кашлянула, открыла глаза и хрипло прошептала: — Мы… живы? Мама слабо застонала. Её щека лежала на груди Коючи. — Кажется… да. Ниина тихо всхлипнула, но это был не плач — нервный, почти истерический смех. Коючи медленно повернул голову. Его член всё ещё находился глубоко внутри Рины. Зажимы и вибраторы наконец замолчали. — Где мы?.. Рина с трудом повернула голову к маленькому, треснувшему окошку в стенке капсулы. Сквозь него виднелись только тёмные сосны и звёздное небо. — Не в подвале. Точно не в подвале. Нас выбросило. Мы где-то в лесу. Она попыталась пошевелиться, но зажимы всё ещё держали довольно крепко. — Капсула выдержала взрыв. Она всё ещё герметичная. Мама тихо засмеялась — низко, устало, но счастливо. — Значит, мы выжили. После самоуничтожения. Ниина прижалась лицом к шее брата и прошептала: — И мы всё ещё внутри неё. Коючи закрыл глаза, чувствуя, как по телу разливается странное, тёплое облегчение. — Мы живы, и мы вместе. Рина медленно провела рукой по его груди, потом по маминой спине. — Система почти мертва. Энергии почти нет. Зажимы открыть нечем. И мы всё ещё в карантине. Она посмотрела на тускло мигающую красную надпись, которая теперь едва светилась: **БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА — КАРАНТИН АКТИВЕН** Рина улыбнулась уголком губ. — Мы всё ещё «биологическая угроза». Только теперь никто нас не найдёт. Мама приподнялась чуть выше, поцеловала сына в губы, потом поцеловала Рину. — Значит, мы можем остаться здесь. Сколько захотим. Ниина тихо засмеялась и сильнее прижалась к ним всем. — Навсегда? Коючи обнял их всех, насколько позволяли ослабевшие фиксаторы, и прошептал: — Навсегда. В разбитой, наполовину зарытой в лесной земле капсуле, среди тёмных сосен, четверо голых тел снова медленно начали двигаться. Уже без сирены. Без таймера. Без паники. Только тихие стоны, влажные звуки и тяжёлое, счастливое дыхание. Красная надпись **БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА** продолжала слабо мерцать в темноте, словно напоминая, что они всё ещё «опасны». Но им было всё равно. Они были живы. Они были вместе. И теперь у них был весь лес, вся ночь и вся оставшаяся жизнь — только для них. **Навсегда.**