Последний вздох перед рассветом

Доводилось ли вам когда-либо просыпаться утром под крики матери после того, как вы провели уже не первую вашу бессонную ночь, размышляя о том, что вы собираетесь делать завтра? То самое чувство тишины и спокойствия глубокой ночью, когда весь дом спит, а луна разливает бледный свет по полу комнаты. И только вы лежите без сна, размышляя обо всём на свете. Итэр уже привык к такой картине по утрам, да настолько, что уже практически и не обращает внимания на орущую мать, начиная свой новый, повторяющийся день. Но не всегда Итэр был таким угрюмым и разбитым. Раньше он был самым обычным, весёлым и жизнерадостным ребёнком, которому хватало лишь одного леденца на палочке и улыбки своей матери и сестры, когда они вместе ходили гулять в парк, чтобы считать себя самым счастливым дитём на свете. Но всё изменилось в один, казалось бы, самый обычный будний день. Итэр возвращался домой в машине со своим отцом после практики в музыкальной школе. Он очень долго выпрашивал у своих родителей, чтобы они отдали его туда, ведь парнишка просто обожал игру на скрипке. Вот так и получилось, что он попал в группу начинающих скрипачей, в которой он, кстати, буквально сразу же отличился своей чистой игрой и амбициозностью. Итэр как обычно поглядывал в окно автомобиля отца. Печка прогревала салон и запотевала окна, и мальчик тихонько рисовал на стекле разных человечков и музыкальные ноты, представляя, что он дирижёр оркестра, и они практикуют их выступление. Эту гармонию прервал резкий и непродолжительный вскрик отца, который заметил несущийся на него грузовик, не справившийся с управлением на заснеженной трассе. Итэр лишь успел оглянуться на отца, как вдруг всё резко замолчало, и интерьер машины сменился темнотой. Открыв глаза, он не сразу понял, где находился. Яркий свет люминесцентных ламп резал ему глаза, а в воздухе витал запах таблеток и прочих медицинских препаратов. Даже в таком состоянии он сразу мог опознать своё окружение и понял, что находится в палате больницы. Как только мальчик подал знак о своём пробуждении, к нему сразу сбежались медсёстры. Но его первым вопросом не было «Где я?» или «Что со мной стало?». Первым делом он сразу же хотел узнать о состоянии своего отца. Медсёстры переглянулись и решили, что пока что ему не стоит рассказывать правду. Лучше дать ему время, чтобы оправиться после аварии, а потом, переговорив с матерью, решить, как лучше всего преподнести ему новость о погибели его отца. К счастью, у мальчика не было обнаружено серьёзных повреждений, поэтому он вскоре начал идти на поправку. В палате, где он лежал, был ещё один мальчик, которого невозможно было не заметить. В глаза Итэра сразу же бросались янтарные глаза и кожа будто бы из фарфора. Итэр пытался сдружиться с ним, но мальчик был немногословен, от чего их диалоги не длились долго. Но даже если и так, Итэр чувствовал, что постепенно он и этот мальчик становились всё ближе друг к другу. Он узнал, что его зовут Сяо, и он попал в больницу из-за перелома руки в результате неудачной подачи мяча в волейболе. За этот недолгий промежуток времени мальчики быстро сумели поладить и вскоре проводили серые дни в больнице, разговаривая обо всех вещах на свете и играя в настольные игры, которые принесла мама Итэра. К слову, он никогда не видел, чтобы к Сяо кто-то приходил. Для него всегда было загадкой, кем были его родители, ведь тот никогда ему толком и не рассказывал. Как-то раз друзья решили схитрить и, пока все уборщицы были заняты уборкой столового зала, двое тихонько пробрались на кухню, набивая полные карманы кубиками сахара, которые в больнице считались редкостью. Да что уж там карманы — то, что не помещалось, было непосредственно съедено, ведь нельзя оставлять добро. Вот только, концентрируясь на их задаче, парни не заметили хода времени. И как только они осознали, что копаются в шкафчиках уже около десяти минут, звуки шагов уборщиц уже во всю доносились по коридору. В панике двое бросились напролом в надежде быстро пробежать мимо, чтобы их не опознали. Но как только они выбежали из-за угла, они моментально врезались в одну из них. После чего, рассыпав ценный товар, их проводили в палату, попутно отругав. Они потом ещё долго смеялись с испуганных лиц друг друга и ошарашенных уборщиц, которые помешали их, казалось бы, гениальному плану. Утром Сяо даже рассказал Итэру, что слышал, как тот издавал тихие смешки посреди ночи, до сих пор вспоминая ту историю. Но веселье их длилось недолго. По истечении ещё трёх дней Сяо выписали из больницы, и, зайдя в палату после обыденных утренних процедур, Итэр не обнаружил там своего друга. Всё было аккуратно застелено, прикроватная тумбочка пустовала. На подушке лежала маленькая записка. Кривым детским почерком в ней было выведено: «Не скучаи Мы ещо встретимся!» В ту ночь Итэр долго не мог заснуть. Он потерял не только близкого друга, но и единственного человека, кто отвлекал его от мыслей о своём отце. Ведь Итэр был смышлёным ребёнком и давно разгадал правду, но всё время пытался отвлекаться от этого, и у него это получалось. Ведь пусть он и был умным, всё же не до конца понимал значение слова «смерть». Спустя два дня после его «прощания» с Сяо его выписали из больницы, и вместе с матерью и сестрой они поехали домой. Всё время в пути в машине была накалённая атмосфера. На лице его матери были видны высохшие следы от недавно пролитых слёз, а её кулаки были белыми от силы, с которой она сжимала руль. С возвращением домой, сразу можно было заметить смену атмосферы. Обеденный зал в котором когда то вся семья заливалась смехом отмечая день рождения Итэра, теперь выглядит намного потускневшим и мрачным. Пока мать разбирала сумки с вещами Итэра из больницы, он заметил что не хватало одного стула в конце стола - именно того где раньше сидел его отец. Мальчик прошёл в свою комнату вместе с сестрой. Но пока они раскладывали вещи по местам, Люмин краем глаза заметила как её брат молча стоит и направляет взгляд в пустоту. В медово-жёлтых глазах выступили блестящие капельки слёз, а в руках он крепко сжимал прощальное письмо своего нового друга. Итэр и не думал, что за несколько дней мир может стать настолько пустым.