Раздетый на твоем экране

Его Чонгук как всегда убежал на работу, только петушки пропели. В последнее время его парень совсем поселился на этой своей тупой работе. Нет, Тэхен конечно все понимает. Он и сам работает. Просто… Ким скучает. По кино-вечерам, комфортной готовке ужина вместе, походам в рестораны и сексу. Раньше, в периоды особо высокой загруженности, они хотя бы перебивались совместной дрочкой. А сейчас! Если Тэхен, растрепанный и сонный, урвал свой поцелуй и объятия, пока Чонгук собирается на работу — это уже победа. А если ещё и вечером обоим хватило сил поболтать и понежиться в объятиях друг друга — так это вообще джекпот. За два года отношений Ким никогда не переживал, что бытовуха их съест. Но вот сейчас видимо самое время начать об этом думать. И у Тэхена определено есть план, что делать, ведь завтра, наконец, у них обоих выходной. И Чонгук обещал вернуться сегодня вечером пораньше.

***

Тэхен боялся, что всю нужную атрибутику для его коварного плана будет тяжело спрятать от парня. Был уже случай, как Чонгук, когда они только съехались, впервые нашел у него вибратор. Было так стыдно тогда, ведь Тэхен всегда был в глазах Чонгука таким «миленьким». Ну только вот потом оказалось, что Чонгук вовсе и не против… Что это он? Это совсем другая история! Так вот, оказалось, что спрятать все нужное оказалось проще-простого: Чонгук из-за своей усталости и слона в комнате не заметил бы. Так что, когда Чонгук вдруг наткнулся на чулки, оставленные Тэхеном случайно после процесса примерки, поверил, что это красивый шарфик и даже вопросов не задавал. Ну а с остальным Ким уже был куда внимательнее и спрятал все до лучших времен. Вот они и настали. Ехидно потирая ручки, Ким направлялся в фото-студию, чтобы вместе с Чимином — его лучшим другом и по совместительству фотографом, воплотить свой план. — Привет, Чимин-и. — приветственно обнимая, сказал Тэхен. — Вау, какая красота! Ты просто мастер. — оглядывая студию, воскликнул омега. Комната действительно выглядела замечательно для будущей съемки. Две зоны: везде выставлен свет. В одной установлена красная подсветка, в другой — просто белый прожектор. В красной зоне стоит кожаный диван, а в белой — стол и компьютерное кресло. Все как Ким и хотел. — Спасибо, милый. — мило улыбнулся Пак. — Привез все, что хотел? Переодеться можешь за шторкой, хотя что я там не видел. — парни три года снимали вместе однокомнатную квартиру во время учебы, пока Чимин не съехал к своему парню — Ким Намджуну. — Лучше, чтобы ты помог. Тут у меня корсет и наручники, самому сложно надеть. — вытаскивая все необходимое, говорил Тэхен. — Конечно. Ты начинай тогда пока, а я свет и камеру проверю. — развернувшись на пятках, сказал Пак. Образ Тэхена балансировал на грани между похотью и эстетичной сексуальностью. Состоял он из черного корсета, коротких ажурных шортиков, не закрывающих попу даже на половину, чулок и наручников. Беленьких, похожих на ремешки. И ещё чокер, тоже белый, в дополнение. Надев на себя все не без помощи Чимина, омеги приступили к осуществлению задуманного. Начали с «белой зоны». Сначала сделали кадр, где Тэхен сидел на кресле, закинув ноги на стол, следующий был с тем, как омега, оперевшись руками на стол и нагнувшись вперед, смотрел в камеру своими карими глазами, так и приманивая взглядом. А затем омеги, поймав общее настроение, перешли к более откровенным фотографиям. Кадры того, как Тэхен лежит на столе, касаясь пола только кончиками пальцев ног, прогнувшись в пояснице и вытянув руки в наручниках вперед или лежит, перекинутый через спинку кресла, должны запомниться Чонгуку надолго. Белый свет создавал соблазнительные тени на его теле, а трусики-шортики с каждым кадром задирались все выше. Но пора было переходить к «красной зоне». Для неё Тэхен также добавил в свой образ повязку на глаза и ремешки на ноги. Фотографии получились превосходными — Чимин точно мастер своего дела, а Ким — превосходная модель. Выглядело все ещё более откровенным. Вот кадр, где Тэхен, сидя на полу с раздвинутыми ногами, откинул руки и голову назад. А вот уже следующий — Тэхен соблазнительно растянулся на диване, красиво изгибаясь. Потратив ещё какое-то время, друзья сделали множество красивых и горячих фотографий. Но время заканчивалось и нужно было закругляться. Омеги, хихикая, попрощались. Тэхен несколько раз поблагодарил Чимина, перевел деньги за съемку — каждый раз он уламывает Пака оплатить, сколько бы друг не отказывался. А Пак в свою очередь скинул фотографии сразу, так как дополнительная обработка была не нужна, а вот скорость — даже очень. До вечера оставалось не так много времени, а ещё нужно было все подготовить. Хорошо, что переодеваться не нужно было. Просто расстегнуть наручники, снять повязку и натянуть поверх своего наряда толстовку с штанами. Прийдя домой, первым делом Тэхен написал Чонгуку. Me: Милый, ты скоро с работы? Я тебе уже жду)

Любимый:

Любовь моя, из-за нового проекта выносят весь мозг. Думаю, вернусь около девяти. Не скучай, куплю нам что-то вкусненькое.

Me: Купи, конечно. Только вот, что-то вкусненькое ждет тебя дома) *фото* И Тэхен отправил пару фотографий, сделанных часом ранее. Чтобы добавить мотивации для скорого возвращения домой.

Любимый:

Блять, Тэхен. Вокруг меня люди, предупреждай о таком. Но, это очень горячо. Я так понимаю, мне стоит поторопиться домой?) Ты такой негодник, так бы и отшлепал тебя прямо на этом столе.

Me: Верно, это чтобы ты поторопился домой. И если пообещаешь приехать раньше, то я, возможно, скину ещё немного)

Любимый:

К черту, я закончил совещание и отменил следующее. Еду к тебе. Ты чертово наваждение, Тэ, я от тебя с ума схожу. Буду через сорок минут.

Сорока минут как раз хватит, чтобы Тэхен успел помыться и подготовиться к прибытию Чонгука. И он уверен, Чон давит педаль газа в пол, желая увидеть омегу как может быстрее. Хитренько улыбаясь от собственных мыслей, Ким направился в душ. Быстро ополоснувшись и намазав кожу приятным кремом, Тэхен натянул чулки и шортики, так и не сумев натянуть корсет самостоятельно. Но в целом, все равно ведь снимать. Так хотя бы есть гарантия, что Чонгук в порыве страсти не разорвет эту красоту. Как раз в этот момент ключ в дверях начал проворачиваться и Ким забежал за дверь спальни, предварительно приглушив свет во всей квартире. Внутри все сжалось от предвкушения и желания. Наконец они проведут время вместе. Ох.! Кима прижали к стене, сразу пылко целуя, сминая губы и впиваясь ладонями в ляжки. Все, как им обоим нравится. За своими думами Тэхен и не заметил, как Чонгук, увидев тень, сразу нашел его и прижал к стене. — Привет, Тэ. Я скучал. И я так хочу тебя. — шаря руками по всему телу, прошептал на ухо Чонгук. — Хорошо, что ты не надел тот корсет, детка. Потому что я бы разорвал его, не в силах так долго развязывать. После этого Тэхен хотел что-то сказать, но все мысли вылетели, когда Чонгук вобрал в рот один сосок, массируя другой пальцами. Ким моментально вздрогнул, сведя ноги. Тихие стоны начали пробиваться сквозь приоткрытые губы. — Ты всегда такой чувствительный, маленький. Мне очень нравится. Люблю слушать, как ты скулишь, когда я слишком сильно стимулирую тебя и пытаешься отстраниться от удовольствия, не зная, куда себя деть. И сегодня будет также. — оторвавшись от груди и спускаясь ниже, выцеловывая живот, проговорил Чонгук. — Малыш, где та повязка на глаза и наручники? Я хочу, чтобы сегодня ты был в них. — резко встав и схватив двумя руками лицо Тэхена, спросил Чонгук. Ким моментально покраснел. Ведь дразнить парня на расстоянии — это одно, но когда они с Чонгуком оставались наедине, то Тэхен часто стеснялся, отдавая бразды правления Чону, который, в отличии от Кима, любил дразнить парня всегда и совершенно не краснел. Звонкий шлепок прилетел по правой ягодице, вырвав из мыслей. — Чего так покраснел, крошка? Как отправлять фотографии, так это мы смелые, а как я про наручники и повязку заговорил, так все — стесняться? Ох, нет, милый, никакого стеснения со мной быть не должно, я ведь говорил тебе. Я люблю тебя. — проговорил Чонгук, впиваясь поцелуем в губы Кима и буквально разрывая трусики на нем, оставляя омегу почти голым, пока сам оставался одетым. И это тоже смущало. — Все на кровати. Чонгук, ох! — омегу, закинув на плечо и отвесив смачный шлепок по голой попе, окончательно стягивая то, что осталось от белья, донесли до кровати, аккуратно скидывая. И в этом весь Чонгук. Даже если в процессе он будет грубо вбиваться в него, вырывая громкие всхлипы, все равно будет следить, чтобы омеге было комфортно и все нравилось. — На живот, руки за спину и прогнись для меня, хороший. — проговорил Чонгук, мягко приобнимая и помогая принять требуемую позу. На глаза опустилась повязка, а руки зафиксировали сзади наручниками. Впившись руками в бедра, альфа вздернул их наверх, фиксируя в таком положении и разводя половинки в стороны, открывая вид на поблескивающую от смазки дырочку, сжимавшуюся в неконтролируемых спазмах. Ещё одна смущающая черта в Чонгуке— любовь разглядывать Тэхена. Конечно, в такие моменты Ким чувствует обожание и восхищение со стороны партнера, только вот. Смущает! Чонгук ещё и говорит всякое. — Уже так течешь, а мы только начали. Такой нетерпеливый, красивый и весь мой. — накрывая тело сверху и шепча в самое ухо, пуская мурашки. Ну вот такое, например! — Маленький, прекрати ерзать и тереться, я не разрешал себя удовлетворять. А Тэхена от этого контроля и внимания к деталям кроет страшно. — Ты сегодня был таким непослушным. Отправил мне эти фотки — шлепок и вскрик, — соблазнял меня, — хлопок — и заставил отменить совещание. Хорошо, что оно было не особо важным, маленький. — проговорил Чонгук, поглаживая покрасневшие от ударов половинки. — Думаю, вибратор и контроль оргазма смогут тебя усмирить, да, крошка? Скажи, какой ты у меня непослушный, хочу послушать твой прелестный голосок. — ставя Тэхена на колени, дергая за наручники, приказал Чонгук. — Да, Чонгук-и, пожалуйста. Я был таким непослушным, пожалуйста. — удивительно, как мало нужно Тэхену, чтобы распалиться и стесняться меньше. Но это и радует. Раньше ему даже стонать было стыдно. А сейчас юноша всего лишь немного покраснел, пытаясь сжать бедра вместе, чтобы контролировать смазку, вытекающую из него. — Не смей сжиматься, крошка. — звонкий шлепок снова отвесили по левой половинке — я уже говорил тебе, что это не грязь, а естественный процесс. Его нельзя стесняться. Пока он говорил это Киму, успел вытащить тот самый вибратор, найденый почти сразу после того, как они съехались, и стянуть с себя рубашку, оставаясь в одних брюках. — Кричи, крошка, я хочу слушать твои стоны. — облокачивая Кима на себя, все ещё стоя на коленях на середине кровати, приобнимая и сжимая поочередно соски одной рукой, другой Чонгук приставил вибратор к головке, начиная аккуратно водить, только больше распаляя и дразня, а не ублажая. — Ах! Чонгук, Чонгук! Это, прошу, сильнее, пожалуйста, ох. — выдавая бессвязный лепет и пытаясь толкнуться вперед и одновременно уйти от стимуляции сосков, Тэхен изгибался в его руках, дергаясь от избыточного наслаждения. — Только что таким стеснительным был, а теперь просишь больше. Мне нравится. — сильнее надавливая вибратором, произнес Чонгук. — Сколько бы мы не проводили времени вместе, ты остаешься таким чувствительным и жадным до касаний, до меня. Это сводит с ума. У омеги от разговоров и действий дрожат бедра, а изо рта неконтролируемо вырываются стоны и вскрики. Ему нужно ещё совсем немного, ещё чуть-чуть… — Ох, нет, детка. Ты пока не заслужил кончить. — отводя вибратор в сторону, Чонгук остановил все касания, слушая протестующие всхлипы Тэхена. — П-пожалуйста, мне очень нужно. Что мне сделать, чтобы заслужить? — толкаясь в воздух, проскулил Ким. — Поработай своим чудесным ртом. Давай-давай, и без рук. Я знаю, что ты можешь. Чонгук помог Тэхену развернуться, одновременно с тем слезая с кровати и вставая в полный рост, чтобы Киму было удобнее и помог наклониться к паху, не потеряв равновесие. Стянул повязку, чтобы омеге было удобнее держать равновесие. — Растегивай зубами, детка. И раз уж твои руки остались закованные за спиной, я хочу, чтобы ты также растягивал себя. Мне как раз отсюда хорошо будет видно. Аккуратно, начинай с одного пальца. — вплетая руки в светлые волосы, сказал Чон. Чонгук прекрасно знает, что больше всего Тэхена смущает, когда Чон наблюдает, как омега ублажает или растягивает себя. Но только вот как альфа может отказать себе в том, чтобы смотреть, как его пара доставляет себе удовольствие. Красиво изгибается и сладко стонет, понимая, что этого недостаточно. Чонгук помогает Тэхену стянуть свои брюки до конца и принять удобную положение. Губы Кима обхватывают член, одновременно погружая фаланги пальцев в себя. — Да, вот так хорошо, маленький. — шипя, сквозь зубы сказал Чонгук. Движения головы ускоряются, пока Чонгук убирает руки омеги и сам начинает растягивать Кима. Чувствуя, как подходит к краю, Чон останавливает омегу и вновь разворачивает. Давит на спину, чтобы тот встал в коленно-локтевую, мягко проводя руками по всему телу и оставляя несколько жгучих шлепков, вырывая вскрики. — Никогда не устану смотреть на тебя, тем более такого. Ты такой мокрый, ждущий и желающий. И все только мне. — отвешивая ещё несколько шлепков по бархатным половинкам, говорит Чонгук. — Пожалуйста, быстрее. Я так хочу тебя в себе. — повиливая бедрами, лепечет Тэхен. — Уже даже не стесняешься? О мне очень нравится. Это так чудесно слышать. Подожди секунду, маленький. Не двигайся. — на этих словах альфа отходит от кровати и достает из шкафа недалеко от кровати презерватив, разрывая упаковку зубами по пути обратно к кровати. Чонгук пристраивается, предварительно ещё раз пальцами проверив, достаточно ли растянут омега, не желая принести боль, которая омеге бы не понравилась. Медленно проникая, альфа фиксирует бедра омеги, чтобы тот не насаживался сам, лишая возможности контролировать ситуацию. Полностью войдя, Чонгук начинает увеличивать темп, буквально вдавливая Тэхена в кровать, придерживая того за наручники одной рукой и сжимая правое бедро другой. Омега взвизгивает и поскуливает, приближаясь к оргазму. Бедра начинают неконтролируемо трястись, переодически толкаясь вперед в попытках уменьшить такую приятную, но сильную стимуляцию. Тогда Чон обхватывает член омеги рукой и начинает стимулировать головку в такт толчкам, подводя Кима к финалу, а через несколько минут кончает сам, стягивая презерватив, и, перевязав, откидывает в сторону. Парни падают на кровать, вымотанные и счастливые. Чонгук гладит омегу по голой спине, переодически невесомо гладя бедра и попу. Оба успокаивают дыхание, переодически лениво целуясь. — Это ты так замечательно решил начать наши выходные, хороший? — ухмыляясь, спросил Чонгук. — Фотографии просто замечательные. Надеюсь, тебя фотографировал Чимин. Ему я, так уж и быть, прощу, что он видел тебя таким. — Это я так решил вернуть страсть в наши отношения, Чонгук. В последнее время ты совсем погряз в работе, не уделяя мне внимания. Я соскучился. И да, фотографировал меня Чимин. Он действительно профи. — Я понимаю-понимаю, мой хороший. Сейчас мы закончим проект и смогу уйти в отпуск. Отдам все свободное время тебе. Свидания, разговоры, секс. Все, как мы любим. Прости, не хотел заставлять тебя переживать. Хотя, скажу честно, твой способ вернуть страсть в наши отношения мне очень понравился. Я придумаю что-нибудь похожее. — целуя омегу, сказал Чонгук. — Ловлю на слове, любимый.