Аллен Найт

      Длинные черные волосы, кошачьи уши, серый лисий хвост, переходящий в белый на кончике, и два обсолютно разных глаза, правый янтарный лисий, левый сапфировый кошачий. В детстве эти глаза переливались точно драгоценные камни, но сейчас блеск потух. Все тело, покрыто шрамами, швами, ожогами, клеймом, будто сама судьба говорит ему страдать.       Он не знает своих родителей, его первые осмысленые воспоминания, работа в шахтах ПКШ. Даже там его боялись и ненавидили, как шахтеры так и охранники. Став обычной жертвой в чужих планах его избили, опекуна убили, а самого выбросили на съедение Гримм. И не смотря, на сломанную руку, кровоточащих следов от розг на спине, и синющих синяков, Аллен смог дойти до приюта для фавнов. Но и тот сожгли. Он открыл ауру, благодаря чему выжил и был спасен охотником Кроу.       Аллен, 5 лет.       Боль… больно, все тело болит. Глаза кажутся неподъемными. Запах… странный, где я? Как сюда попал?       — Проснулся? — женский, ласковый голос раздался справа от меня.       Открыл глаза, я увидел красные волосы, лицо было размыто, как ни старался не мог рассмотреть лица говорящей. Попытавши подняться, меня поразила новая боль.       — Не двигайся, твое состояние ещё не стабилизировалось, нет не так… Как же это объянить ребенку? Ммммм… О. Твое тело слишком устало и тебе нужно ещё полежать, по этому не вставай.       — Больно…       — Потерпи ещё немного, сейчас станет полегче.       Действительно, после её слов боль стала отходить, как и ощущения всего тела, я чувствую его слабо.       — Ты помнишь как тебя зовут?       — Алл… Аллен. Меня зовут Аллен.       — Хорошо, Аллен, а помнишь откуда ты пришёл?       — Не помню, не могу… не помню.       — Хорошо, а помнишь сколько тебе лет?       — Пять.       — Хорошо, лежи отдыхай, попытайся поспать, тебе спеть колыбельную.       Но я плохо уже слышал этот голос, ведь уже засыпал. Через 3 дня, я мог уже четко видеть помещение, правда вставать все ещё очень больно, меня кормили, спрашивали как я себя чувствую, и меняли какую-то банку на столбе, соедененую с моей правой рукой верёвочкой. На 5 день с меня сняли верёвку и отвезли столбик, а сам смог наконец спокойно поднять тело, правда все закружилось. Левая рука была закутана в что-то белое и твёрдое. Я смог полность разглядеть тетю, что разговаривала со мной. У нее были красные волосы, зеленные глаза, одета в больничный халат, носила очки. У нее есть дочка, моя ровесница. Другие ее зовут Никос или Лунной.       Через семь дней мне сняли гипс, и мед сестра Никос стала учить меня читать по детским сказкам, про дев времён года. Позже когда боль полностью пропала, мисс Никос долго умоляла какого-то бородатого человека, взять меня в академию. Под огромным потоком просьб он согласился, если я пройду тест.       И вот мне исполнилось 6 лет, я поступаю в академию Санктум, где буду учиться ремеслу охотника.